Гроссмастер

      — Таким образом, Дромунд-Каас был полностью нами зачищен, — отчитывался перед Высшим Советом мастер-джедай Джерек.       — Славная победа это. Великое деяние, мастер. Ситхам удар был еще один нанесен, — одобрительно кивнул Йода.       — Благодарю, мастер Джерек. Если вам больше нечего сказать, вы можете идти, — сказал магистр Винду, после чего Джерек поклонился и вышел из зала Высшего Совета.       — В смятении был падаван Джокасты Ню бывший, — протянула Йаддль, ни к кому конкретно не обращаясь.       — Действительно. Кто знает, в чем причина? — спросил Оппо Ранцизис.       — Может быть, что-то случилось на Дромунд-Каасе? — предположил Мика Джиит.       — Так и есть, — недовольно буркнул Эвен Пиелл и поднялся со своего места, — во время осмотра храма Пророков на мастера Джерека и на мастера Воса напал адепт темной стороны. Позже выяснилось, что над девочкой 12-13 лет основательно поработали, сделав из нее живое оружие, — по залу прошли удивленные щепотки. — Но по воле Силы Джерек не только не убил падшую, но и взял с собой в медицинский транспорт, где ей была оказана помощь.       — Где она сейчас? — спросил Винду.       — В Храме. В дальней части Залов Исцеления, — ответил глава орденской разведки.       — Вы думаете, ее можно спасти? — спросила Ади Галлия.       — Я не знаю, можно или нет. Это дело Вокары. Но то, что Джерек не доложил об этом, мне совершенно не нравится, — закончил Пиел.       — Не стоит нам горячку пороть, — сказал Йода, оперевшись о свою клюку, — ждать должны. Судьбу дитя, от тьмы пострадавшей узнать. Тогда поймем, что делать нам, — принял единоличное решение Йода, и на этом собрание было окончено.

***

      Было обычное утро выходного дня. Сегодня у целительницы Мары был выходной, который она собиралась посвятить отдыху и релаксации. После шумного празднования посвящения Виктора, Энакина и Зул все вновь вернулись к своим делам. Энакин с Оби-Ваном улетели на Ансион, Виктор пропадал вместе со своим мастером на нижних уровнях, а Зул не вылезала с симуляторов, оттачивая управление кораблями. Ее муж разгребал бумаги, а дочка дежурила в Залах исцеления. Девочке скоро исполнится одиннадцать, и она официально возьмет ее в падаваны. А пока юнлинг Сатель Турин проходила стажировку в Залах исцеления. Как же хорошо, когда есть выходной.       Стоило ей об этом подумать, как на коммуникатор пришел звонок.       — Да? — ответила она, не ожидая от звонка ничего хорошего.       — Мара? Это я.       — Вокара? Что случилось? — удивленно посмотрела она на голограмму главного целителя храма.       — Тут такое дело. Знаю, сегодня день отдыха, но никто не сможет сделать это лучше, — повинилась перед ней синекожая твилечка.       — Так, подруга, говори конкретно, что случилось?       — С Дромунд-Кааса привели освобожденных пленников. В основном дети. Все слабенькие одаренные. Ничего критичного, но есть один случай который… который… Сила Великая! Это чудовищно!       — Вокара, что случилось? — уже обеспокоенно спросила она. Еще никогда циничная и язвительная Вокара Че не была так расстроена.       — Это девочка. На вид тринадцати лет. Сильная одаренная. Она… она… фух… лучше тебе самой посмотреть. Только побыстрее!       — Хорошо, — удивленно ответила Мара и, отключив комлинк, вышла из квартиры.       Настроившись, целитель душ уловила источник бесконечных боли и страдания, что находился в Залах исцеления. Словно пульсирующая черная дыра, она перекрывала собой весь тот свет, что был в Залах, умоляя о том, чтобы хоть кто-то закончил ее мучения. Мара даже сбилась с шага, когда осознала, что это существо, возможно, в своей жизни не видало ничего кроме боли и страдания.       И она ускорила шаг. Чем бы оно ни было, оно нуждалось в помощи.       — Мара! Иди сюда! — позвала ее Вокара, когда Мара буквально влетела в Залы исцеления. Рядом с главным целителем стоял массивный мужчина-миралука в боевой броне. Вокара была явно взволнована, а сам миралука источал ни то горе, ни то отчаяние.       — Что происходит? — спросила она Вокару.       — Мара, это мастер-джедай Джерек. Мастер Джерек, это целитель душ Марадванг Кардуа-Джаханги. Она наш лучший специалист.       — Приветствую вас, целитель, — учтиво кивнул Джерек.       — Приветствую вас, мастер Джерек. Так что происходит? — терпеливо спросила Мара, кидая взгляд то на Джерека, то на Вокару.       — Пойдем, Мара. Ты должна это увидеть, — просто сказала Вокара и, подхватив ее под локоток, потащила вглубь Залов. В одной из дальних палат с прозрачными стенами, лежала девочка лет 12-13, зафиксированная на койке с помощью фиксаторов. Она явно спала, но спала беспокойно. Постоянно ворочалась на месте, то и дело вскрикивала, словно от боли, и пыталась защитится от чего-то неведомого.       — Вот ее медкарта, — сказала Вокара, протягивая Маре датапад. Мара, будучи опытным психологом, уже предполагала, что могло вызвать подобную реакцию. Но когда она посмотрела на результаты обследования, с ней случился натуральный шок. Неоднократные переломы рук и ног, остаточные следы многократных внутренних кровотечений и контузий внутренних органов. Следы нескольких переломов черепа и сотрясений мозга. В крови целый букет наркотических препаратов, причем недавно введенных. Но самое страшное было не это, а характерные повреждения в тазобедренной области. Девочку насиловали. Неоднократно и с самого нежного возраста. Чего же они хотели добиться?       — Я читал об этом. Живое оружие, выполняющее последний приказ. Любой ценой, — сказал Джерек, что стоял за целителями и не мигая смотрел на девочку.       — Живое оружие? Вы уверены? — спросила Мара, на что миралука кивнул. — Я так понимаю, ее личность полностью разрушена. Или?       — Нет. Не совсем. Я чувствовал. Когда она напала на нас, на Дроомунд-Каасе, она не хотела этого. В ней где-то глубоко сидит личность и прячется от всей той боли, что ей причиняли с самого детства, — сказал он, продолжая стоять в напряженной позе.       — Лечение тела почти завершено. Джедаи-целители на корабельном лазарете знают свое дело. Но вот душа, личность… — сказала Вокара, покачав головой, но Мара и так видела, что физически девочка почти здорова.       — Ее нужно позвать и убедить, что ее никто не тронет, — сказала она уверенно и посмотрела на Джерека. — У вас ведь был резонанс, с ней. Именно поэтому вы здесь? — прямо спросила она. Джерек же, посмотрев на нее, лишь кивнул.       — Да, резонанс. Если все получится, я возьму ее в ученицы, — твердо закончил он, понимая, что резонанс — штука встречающаяся не так часто, как хотелось бы. Два его ученика не имели с ним связи. Да, с ними у мастера Джерека сохранялись неплохие отношения, но такого же понимания, как у тех, у кого эта связь была, они не достигали. С ней же все могло получится.       — Я надеюсь, вы понимаете, что девочке может понадобится специальный уход? — спросила Мара, на что мастер Джерек лишь кивнул. — Что же. В таком случае, я знаю, что нужно делать, — сказала Мара и, сосредоточившись, попыталась найти одного конкретного разумного. Дождавшись отклика, она улыбнулась и посмотрела на Вокару. — Нужны огненные кристаллы. Сердце девочки и так работает на пределе. Опасность слишком велика, — сказал Мара, на что главный целитель лишь кивнула. И в эту же секунду в коридор влетела маленькая девочка с длинными волосам, собранными в хвостик. Увидев постороннего, девочка постаралась придать себе более серьезный вид и медленно подошла к взрослым, отвесив поклон, как ее учили.       — Мастера, — сказала она, стараясь не выдать своего интереса.       — Это Сатель, моя ученица, — представила Мара ребенка.       — Мара, ты уверена? — спросила Вокара, понимая, что планирует сделать ее подруга.       — Да. Она готова, — сказала Мара, улыбнувшись дочери. — Тебе предстоит поработать маяком. Справишься?       — Мы будем собирать мозги? — в восторге воскликнула Сатель.       — Да, милая. Мы будем собирать мозги, — улыбнувшись дочери, ответила Мара.       — Да мам… мастер! — излишне бурно ответила девочка, вызвав довольную улыбку Мары и непонимающий взгляд Джерека.       — Это техника восстановление личности. Точнее, ее возвращения. Один целитель проникает в подсознание, другой страхует. Проводник и маяк. Проводник позволяет спрятавшейся в подсознании личности вновь обрести контроль над собой. Вернуться в мир.       — А маяк указывает им путь, — понимающе протянул Джерек.       — Да, — кивнула Мара и посмотрела на дочку. — Что же, Сатель, за дело! — жизнерадостно сказала Мара и вошла в палату.       Она улеглась рядом с девочкой, положив свою руку ей на лоб. Сатель же уселась у изголовья кровати и положила руки на виски девочки. Тем временем Вокара лично принесла кристаллы из особого хранилища и, положив их на специальной подставке, вышла из палаты. Сперва ничего не происходило. Мара настраивалась на клокотавшую и нестабильную Силу девочки, стараясь проникнуть в ее подсознание. И вот, она открыла глаза и оказалась в темном нечто. Вокруг нее, в полной темноте, скрывались темные и непонятные фигуры. Страхи девочки. Один из них попытался подойти к ней, но вдруг из ничего возник яркий свет и отогнал его от Мары.       — Молодец, Сатель, — сказала она в никуда и оглянулась.       Еще никогда Мара не сталкивалась со столь темным подсознанием. В нем не было ничего хорошего, за что могла бы уцепиться личность, но она явно была.       — Где же ты, малышка? — спросила про себя Мара и сосредоточилась, пытаясь найти хотя бы отголоски личности. И вдруг перед ней возник непонятный зверек, словно сотканный из света. Он посмотрел на нее, принюхался и приветственно тявкнул, не распознав опасности. Мара же обрадовалась.       — Здравствуй, малыш. Я пришла помочь твоей хозяйке, — сказала она, погладив зверька, что был проявлением светлой Силы. — Ух ты какой! Но ты должен будешь мне помочь! Одна я не справлюсь, — сказала она, на что зверек, напоминавший своими повадками щенка одомашненного лотальского волка, утвердительно тявкнул. — А теперь, покажи мне где твоя хозяйка, — сказала Мара, после чего щенок побежал куда-то вглубь темного нечто. Мара не знала, сколько они идут. Единственное, что освещало их путь, был свет маяка, что отпугивал страхи и тьму, то и дело тянущих к ней темные протуберанцы.       В конце концов они добрались до большого шара, что словно висел посредине ничто. Шар был покрыт следами от ударов и множеством трещин, из-за чего не трудно было предположить, что держится он лишь на честном слове и силе воли спрятавшейся в нем личности.       — Я войду туда, а затем, когда позову, ты тоже придешь, — сказала она щенку, на что тот утвердительно тявкнул.       Вздохнув, Мара прикоснулась к шару и стала медленно проникать за ограду. Защита, выстроенная девочкой, защищала ее от враждебных сил. Мара же никакой враждебности к ней не испытывала, благодаря чему смогла войти внутрь. В отличии от внешней тьмы, изнутри шар был абсолютно белым, с мягким и приятным светом. Осмотревшись, Мара увидела, что под одной из стенок сидит маленькая девочка лет пяти на вид. Вначале она не заметила, что теперь не одна. А когда увидела Мару, испуганно заозиралась, ища пути к отступлению.       — Постой, постой. Я не причиню тебе вреда, — сказала Мара. Была ли она столь убедительна, или ребенок просто решил повременить с побегом, но она остановилась, лишь настороженно глядя на незваного гостя. — Привет, — Мара уселась перед ребенком на колени.       — Ты кто? — недоверчиво и немного плаксивым голоском спросила девочка.       — Мара.       — А что такое Мара? — не поняла девочка.       — Это я, — просто ответила Мара, — а тебя как зовут?       — Я Сарисс, наверное, — неуверенно ответила девочка.       — Почему наверное? — поинтересовалась Мара.       — Не знаю. Я здесь давно. И ничего не помню, — ответила девочка, всхлипнув. Мара же поняла, что, видимо, в этом возрасте девочку начали мучить. Вот ее личность и оказалась здесь, отсеченная от всех тех бед, что могли ее уничтожить. А учитывая состояние защиты, в конце концов она была бы поглощена всей той тьмой, что клокотала снаружи.       — Пойдешь со мной? — спросила Мара. — Там, — указала она рукой в сторону, — большой и замечательный мир, который ждет тебя.       — Нет, там монстры, — сказала девочка и еще больше отодвинулась к белой стене, — и там больно, — всхлипнула она.       — Обещаю, тебе больше не будет больно. Посмотри, — сказала Мара, и перед девочкой из ниоткуда появился маленький щенок, словно сотканный из света. Приблизился к ней, принюхался и преданно уставился на нее.       — Что это? — удивленно спросил ребенок, рассматривая непонятно зверька.       — Это Сила. Прими ее. Она твоя, — сказала Мара.       — Но Сила — это больно, — сказала девочка, продолжая рассматривать зверька.       — Нет. Сила — это совсем не больно. Сила — часть тебя. Это тепло и свет. Посмотри на него. Разве он причинит тебе вред? — спросила Мара, а девочка удивленно рассматривала игривого щенка, что преданно смотрел на нее. Он не был похож ни на что виденное ранее. И уж точно не был похож на те страхи, что постоянно пытались прорваться к ней. Наоборот, он звал ее, обещая дать тепло и поддержку.       И вот, она медленно подняла руку и, зажмурившись, дотронулась до его мордочки. Она почувствовала под рукой что-то теплое и шершавое. Открыла глаза. Щенок продолжал сидеть на месте и вилять хвостом, преданно вглядываясь в ее глаза. И девочка решилась. Она вновь коснулась его, теперь головы, и стала неуверенно гладить. В ответ на это, он тявкнул!       — Ой! — испуганно отпрянула девочка и вдруг захихикала. Снова погладила, теперь увереннее. Зверек понял, что человек больше его не боится, пододвинулся поближе и лег на спину, подставляя брюшко. Девочка с непониманием посмотрела на Мару.       — Почеши брюшко. Они это любят, — подсказала она. Девочка стала неуверенно чесать, но когда щенок явно показал, что ему это нравится, стала более уверенной. Затем зверек встал с места и положил свою голову на колени девочки. Она же, уже привыкнув к нему, стала его гладить.       — Ну как?       — Не больно, — сказала она, словно не веря в это, — тепло. Приятно. Друг. Друг! Я назову его Друг! — весело сказала девочка и, взяв зверька на колени, бережно прижала его к себе. Мара же постаралась незаметно выдохнуть. Отсекая себя от подсознания, личность девочки отсекла себя и от Силы, из-за чего не могла выбраться из созданного ей же убежища. Теперь же все должно было пойти легче. Тем временем девочка посмотрела на Мару и спросила: — Мне точно не будет больно?       — Точно, — уверенно сказала она и встала со своего места.       — Хорошо. Мы с Другом тебе верим, — важно сказала девочка и встала. Когда Сарисс подошла к Маре, она подала ей свою руку. Немного подумав, девочка удобнее перехватила щенка и взяла ее за руку. После чего шар сам по себе раскрылся, выпуская их из своего нутра.       — А куда мы идём? — спросила она, осматривая тьму, окружающую их.       — Видишь свет, вон там. Мы идём к нему, — сказала Мара и потянула девочку к нему.       — Свет. Так приятно, — поделилась с ней впечатлением Сарисс.       — Да, приятно, — согласилась Мара, — расскажи о себе, что ты любишь?       — Рисовать! — сразу же ответила девочка. — А еще читать! Мама достала мне разноцветные книжки и энциклопедию для самых маленьких! Но плохие дяди их забрали, — вдруг загрустила девочка, а окружающая их тьма всколыхнулась.       Заметив это, Мара остановилась и опустилась перед девочкой на колени.       — Там, куда мы идем, нет плохих дядь. Никто не будет забирать твои книжки и никто тебя не обидит. Я обещаю! — сказала Мара и посмотрела в глаза девочки.       — Тявк! — поддержал ее щенок и умудрился лизнуть хозяйку в подбородок, вызвав ее хихиканье.       — Тогда ладно, — сказала она, успокоившись. Мара вновь поднялась на ноги, и они продолжили путь. И чем дальше они шли, тем ярче светил им свет маяка и тем легче становилось им на душе. Девочка делилась с Марой своими интересами, мыслями, мечтами, не замечая, что чем дальше они отходят, тем меньше желает захватить ее тьма. Страхи и темные пятна в ее душе, более не питаемые ее переживаниями, слабели, а сама она становилась все увереннее и увереннее, пока наконец-то они не вышли на освещенную светом полянку.       — Ух ты! Как много света! — сказала девочка, рассматривая светлое ничто, охватывающее все большее и большее пространство. — Ой!       — Что случилось? — спросила Мара, краем глаза рассматривая окружение в поисках оставшихся страхов.       — Я что-то чувствую. Словно нитка. И она ведет туда! — указала она пальчиком в пустоту, а Мара расслабилась и улыбнулась.       — Там тебя ждет еще один друг. Он не смог прийти сюда, но очень очень хочет с тобой познакомиться, — сказала Мара, поняв, что речь идет о резонансе с мастером Джереком.       — Хорошо. Друзья это ведь хорошо, правда? — спросила Сарисс, поудобнее перехватив сидящего у нее на руках зверька.       — Конечно. Друзья это очень хорошо, — сказала Мара и почувствовала, что ее вытягивает из сознания девочки. — Вот и все. Пора расставаться, — Мара погладила девочку по голове.       — Мы же встретимся? — всхлипнула Сарисс.       — Конечно! — заверила ее Мара. — Я буду тебя ждать. Там, — сказала она, показав пальцем вверх.       — Тогда до свидания! — весело проговорила девочка, раздумав плакать.       — До встречи, милая, — сказала Мара и раскрыла глаза. Перед ее глазами возник потолок палаты, а под спиной она ощутила больничную койку. Рука по прежнему лежала на лбу Сарисс.       — Мам? — услышала Мара знакомый голос. Тяжело вздохнув, она убрала руку со лба девочки и села на кушетку.       — Я в порядке, солнышко. Ты молодец, — сказала она усталым голосом, улыбнувшись дочери. Та смущенно улыбнулась, но очень быстро пришла в себя и спросила.       — А она?       Мара взглянула на Сарисс и улыбнулась. Девочка спала спокойным, безмятежным сном.       — Помоги мне, — попросила она дочь и начала освобождать Сарисс от фиксаторов, сковывающих ее руки и ноги. Вместе они быстро освободили девочку и накрыли ее одеялом. Затем тихо вышли из палаты.       — Ну как? — сказал мастер Джерек, все это время стоявший снаружи и наблюдавший за их действиями.       — Мы смогли вытащить ее личность из глубин, но, как я и говорила, ей понадобится специальный уход. Если все прошло как надо, то девочка будет соответствовать своему ментальному возрасту. Если нет, то он будет соответствовать пятилетнему ребенку. Это не критично. Есть техники, с помощью которых нам удастся ее подтянуть, но это не быстро. Нам понадобится два-три года процедур.       — Я понимаю, — серьезно кивнул миралука.       — И еще. Она осознает вашу связь. Будьте осторожны. Не допускайте, чтобы девочка имела доступ к вашей памяти. Мы все еще можем все испортить, — сказала она, на что Джерек вновь кивнул.       — Что же, скоро она проснется. Сатель пока подежурит, а я скоро вернусь. Хорошо? — спросила она, на что девочка кивнула. — А вас я попрошу заняться подготовкой к обучению и социализации девочки, — сказала Мара, вызвав у Джерека целую гамму чувств. Не то чтобы он был одиночкой, но хорошая книга всегда была ему ближе, чем живое общение. Настоящих друзей у мастера Джерека в Храме так и не появилось. К тому же, он скоро должен был вернутся на Телос IV, к своему легиону, а как совместить обучение девочки с серьезными моральными травмами и военную службу, Джерек не представлял совершенно. Погрузившись в мысли, Джерек не заметил, как целительница подошла к одному из шкафов и, достав оттуда датапад, протянула его ему.       — Здесь написано все, что вам необходимо знать по поводу вашей ситуации. Изучите литературу, а если появятся вопросы, можете подойти ко мне или к любому другому целителю душ, — сказала она. Джерек взял датапад и молча поклонился, после чего направился к выходу из Залов. Ему предстоял долгий день.

***

      Нет боли. Нет страха. Тепло. Светло. Приятно.        Мысли складывалась в голове в отдельные слова, но не в предложения. Впервые за долгие годы ей было хорошо. Это было столь непривычно, что даже не верилось, что это правда.       «Как меня зовут? Сарисс. Сколько мне лет? Двенадцать. Кто я? Человек!»       Вопрос за вопросом Сарисс вспоминала себя, возвращая себе личность, потерянную из-за манипуляций, что проделали с ней… пророки? Да, они называли себя Пророками Темной Стороны. Странно, она помнила то, что с ней делали. Но эти воспоминания словно не имели для нее значения. Вместо этого, в душе девушки поселилась святая уверенность, что все в прошлом. Странное чувство. А еще она отчетливо помнила ту, что держала ее за руку, и мягкий свет маяка, что до сих пор продолжал светить, помогая ей вспоминать себя. В конце концов Сарисс медленно открыла глаза. Она чуть приподняла голову и увидела девочку чуть младше себя, сидящую на ее… кровати? Да, кровати! И что-то просматривающую в… датападе? Да, в датападе! Вдруг она вздрогнула и повернула голову в ее сторону, встретившись с Сарисс взглядом.       — Ой! Ты проснулась! — радостно воскликнула девочка, отбросив датапад. — Давай знакомиться! Я — Сатель! — сказала она, протянув ручку. Сарисс посмотрела на нее, не понимая, что она должна сделать, но затем так же протянула руку, которую Сатель тотчас пожала. Это было так необычно. И… правильно?       — Сарисс, — представилась она, повторяя действия этой девочки.       — Очень приятно, — сказала та и отпустила ее руку, — мама скоро будет, но ты спрашивай. На что смогу, отвечу, — щедро предложила ей Сатель, и Сарисс не придумала ничего лучше, чем спросить.       — Где я?       — В Залах исцеления Храма Джедаев на Корусанте, — гордо сказала Сатель, а Сарисс начал охватывать ужас. «Корусант? Залы исцеления? Храм ДЖЕДАЕВ?!»       — Я должна бежать! — сказала она, резко выпрямившись и сев на постели.       — Зачем? — искренне удивилась Сатель.       — Я же… я же… темная, — словно нечто стыдное, прошептала Сарисс, на что Сатель, не выдержав, рассмеялась, — и ничего смешного! — обиделась на смех малознакомой девчонки «темная».       — Ой, не могу! — продолжала смеяться Сатель. — Да ты посмотри на себя, «темная»! Сравни со мной! Ты такая же темная, как я твилечка! — смеясь, сказала она, на что Сарисс с недоумением стала сравнивать свои ощущения и наконец-то осознала, что действительно стала абсолютно светлой. И, самое странное, это не вызывало у нее дискомфорта.       — Свет. Так приятно, — пробормотала она сказанную ей же фразу и улыбнулась.       — Ну что, «темная», убедилась? — ехидно поинтересовалась у нее Сатель.       — Да, убедилась, — сказала она, глубоко вздохнув. Она не понимала, как здесь оказалась. Не знала, что с ней будет. Не знала, что будет делать. Но Сила подсказывала, что ей нечего боятся.       Что с ней все будет хорошо! И она верила Силе! Верила и надеялась!