Гроссмастер

      Жизнь не стоит на месте. Порой, она преподносит такие сюрпризы, что человеку приходиться расхлебывать последствия в течении многих лет, если не десятилетий.       Мастер-джедай Ян Дуку знал об этом не понаслышке. Сейчас он стоял на взлетном поле космодрома Новый Тайтон-1 и наблюдал за тем, как с корабля спускалась очередная партия поселенцев. Впрочем, он уже давно не занимался их встречей. С этим вполне справлялись работающая как часы служба распределения. Техники, агротехники, геодезисты, программисты, робототехники… люди, твиллеки, дуросы… разумные, которые согласились покинуть свои миры и засесть здесь, в отдаленной колонии, которая была призвана стать последним форпостом Ордена Джедаев.       Сам мастер Дуку смог выцепить взглядом из толпы одного конкретного разумного, по поводу которого имел определенные планы. Высокий крепкий блондин. Одет не броско, но добротно, как и всякий джедай. Осматривается по сторонам не без интереса, но спокойно. Заметил стоящего в отдалении Дуку и пошел прямо к нему. Мастер Дуку про себя хмыкнул. От молодого мужчины сквозило объяснимым для него любопытством и настороженностью.       — Мастер Дуку, — поклонился еще довольно молодой джедай Яну, обозначив свое прибытие в его распоряжение.       — Рыцарь Фимор, — ответный кивок и доброжелательная улыбка. Те, кто летел в Сектор Вида, брали билет в один конец. Теперь их жизни на долгие годы, а то и десятилетия, были связаны с освоением этой части космического пространства. И этот рыцарь, как и десятки до него, приняли предложение мастера Турина и теперь должны были составить костяк нового анклава Ордена, — с прибытием на Новый Тайтон.       — Благодарю вас. Честно говоря, для меня это большая честь, быть здесь, — говорит он с легким смущением. Дуку кивает. Отбор претендентов на переселение среди джедаев был самым жестким. Нужны были авантюристы-энтузиасты, которые уже многое повидали, но еще не растеряли свой юношеский пыл. Те кто найдет в Секторе Вида новый дом и будет со всей душой помогать в его обустройстве.       — Я слышал про вас немало лестного, рыцарь, — сказал Дуку, жестом указывая следовать за ним, — мой знакомый очень хорошо отзывался о вас.       — Благодарю, мастер Дуку, — еще раз поблагодарил Фимор, следуя за Дуку. Его настороженность чувствовалась все явнее.       — У нас дефицит квалифицированных защитников. А соседние сектора не очень безопасны. Так что у вас будет много работы, — говорит Дуку, словно не замечает настороженности Фимора.       — То есть, намечается война?       — Не думаю. Сектор защищен большим количеством аномалий. Однако, мы формируем сухопутные силы самообороны, и им нужны будут опытные военные командиры, — говорит Дуку и чувствует, что Фимор успокоился. Мальчик был защитником. Одним из лучших. Достаточно долго командовал 5-м полком Рилотских стрелков. Фактически, именно Фимор создал это подразделение, в которое входили не только добровольцы, но и множество беглых рабов-твиллеков. Из аморфного отряда он сколотил одно из самых боеспособных подразделений, подчинявшихся напрямую Ордену. И сейчас Дуку как раз был нужен разумный, который с нуля сформирует сухопутные части Сил Самообороны Сектора Вида. Тот разнородный сброд, что был у него под рукой, в лучшем случае тянул на ополчение, а не регулярную силу.       — Есть кадровые офицеры? — спросил Фимор.       — Есть. В основном, правда, пилоты. Сухопутчиков удалось рекрутировать не так много.       — Да, я видел корветы и истребители на орбите. Против серьезного вторжения не очень, но отбиться от пиратов и рейдеров смогут, — сказал Фимор и прикусил язык. Ну кто его просил лезть со своими нравоучениями?       — Думаю, скоро это изменится, — сказал Дуку и подошел к аэрокару, который стоял на остановке и сделал приглашающий жест, — не волнуйтесь о багаже. Его доставят, — сказал Дуку и Фимор сел в кар. Аэрокар поднялся над землей и полетел в сторону от космопорта.       — Жить будете за городом. Вам подготовили небольшой дом, со всеми удобствами. Вещи так же доставят туда. В поселке проживают в основном неженатые джедаи, так что никто не будет мешать вам отрабатывать техники силы.       — Неженатые? — удивленно воскликнул Фимор, на что Дуку хмыкнул.       — Да. Неужто не слышали о послаблениях в ограничениях?       — Слышал. Но я думал, что это байки? Последние двадцать лет я проторчал на Рилоте и не очень интересовался орденскими делами.       — Какие уж тут байки. У некоторых даже есть дети. Правда большинство все еще блюдет целибат, но только потому, что это их выбор, — говорил Дуку, направляя машину в сторону чащи невдалеке от неплотной городской застройки. В конце концов они приземлились на поляну, где было построено несколько небольших домов. Они были окружены фруктовыми деревьями и цветами. Чувствовалось, что это место создавалось именно для джедаев, чтобы они могли отдыхать здесь душой и медитировать.       Выйдя из кара, Фимор осмотрелся и вздохнул полной грудью. Запах свежей травы, листьев, легкий аромат сырости и озона, который обычно бывает после дождя.       — Вот ваш дом. До казарм отсюда пол часа лету. Служебный аэрокар уже выделен. Завтра утром вам его пригонят, — говорил Дуку, направляясь к небольшому коттеджу, построенному из дерева.       — Когда мне приступать к обязанностям? — спросил Фимор, встав рядом с Дуку на крыльцо.       — Завтра в полдень должны прибыть офицеры Сил Самообороны со всего сектора и дальних баз. Вот с завтрашнего дня и начнете формирование армии, — сказал Дуку и открыл дверь обычными ключами.       — Механический замок? — удивился Фимор, на что Дуку хмыкнул.       — Привыкайте. Чипы и электроника идут на заводы, орбитальные платформы, истребители… на все, что связано с космосом. Но зато у нас есть много мастеров, которые делают механические часы, замки и много такого, что в «цивилизованных» мирах уже и не встретишь.       И действительно, первое, что увидел Фимор, войдя в коттедж, были деревянные механические часы, которые он когда-то видел в музее. Впрочем нельзя сказать, что они ему не понравились. Они были… словно живые. Да и вся мебель была исполнена вручную.       — Разве у вас нет промышленных синтезаторов? — спросил Фимор, касаясь лакированной поверхности кресла.       — Есть. Только здесь та же проблема что и с электроникой. Все имеющиеся производства загружены на месяцы, если не годы, вперед. В первую очередь обслуживаются сложные производства, новые колонии и военные. Остальные жители сектора идут к мастерам. Еще хорошо, что здесь оказался Сверхдальний, а то все было бы гораздо хуже, — как бы невзначай упомянул Дуку, за счет чего заработал удивленный взгляд, а затем понимающее хмыканье от Фимора.       — Понимаю. То-то я думаю, откуда тут взялся Дредноут на орбите, — сказал Фимор и подошел к окну, выходящему в сад, где как раз расцветали розы. Ему оставалось только поражаться масштабам того, что затеял его начальник и мастер Дуку.       Когда его вызвали в Корусантский Храм с Рилота, он не ожидал ничего хорошего. Уж больно неприятными были те воспоминания, которые остались у него от последнего посещения этой планеты. Тогда, снедаемый чувством вины и грусти из-за истории с падшим на темную сторону Ксантосом, Квай-Гон Джин отказался и от него тоже. Правда, потом он извинился, но сделанного не воротишь. Ведь проблема была в том, что он, несмотря на то, что до Квай-Гона, который доучивал его, прошел полноценную подготовку, не был связан с прежним учителем Узами Силы. А вот с Квай-Гоном Узы установились, что было большой неожиданностью для всех. Вот только сам он не понимал, что с этими Узами делать, а Квай-Гон просто не отнесся к ним серьезно.       — Как вам дом? — услышал он голос Дуку и вынырнул из воспоминаний.       — Мне все нравиться. Все так… уютно. Да, это правильное слово. Уютно.       — Ну, я рад. В холодильнике есть продукты. А вечером я приглашаю вас, рыцарь, на небольшое застолье у меня дома. Будет все высшее руководство сектора. Там со всеми и познакомитесь, — сказал Дуку и, поклонившись, вышел. В эту минуту Фимор вдруг осознал, что и он входит в эту категорию. Командующий сухопутными войсками целого сектора и плевать, что в секторе всего населения чуть меньше полумиллиона разумных. Должность более чем солидная.       С этой мыслью Фимор вышел в сад. Осмотрел цветники, фруктовые деревья, живую изгородь, что была посажена вместо забора и на автомате потер грудь, что, почему-то, вновь стала покалывать. Не так, как двадцать лет назад, но все же…       О себе Узы дали знать, когда Квай-Гон отказался от него. Это было больно. Там, где ощущались Узы, словно что-то порвалось. И даже его извинения, видимо тоже почувствовавшего, что произошло, ничему не помогли. Нужны были медитации, а их никто и не думал делать. Именно поэтому он согласился на предложение еще мастера Гирани, Главы Совета Примирения, сформировать и возглавить один Полк Рилотских стрелков. В Храме все напоминало о лопнувшей связи. Постоянный дискомфорт от пустоты, апатичность, неспособность заниматься чем-то серьезным… вот краткий список того, что он испытывал тогда. И поездка на Рилот стала для него спасением от чувства безысходности.       В начале было тяжело, но потом Фимор втянулся, да так, что местные племенные вожди просто взвыли. Он не мог сосчитать, сколько раз его пытались отравить, убить, обмануть, скомпрометировать, в конце концов. Но Сила и преданные ему и Ордену по гроб жизни бывшие рабы, что составили костяк 5-го, джедайского, полка Рилотских стрелков каждый раз спасали его от неприятностей.       Ситуация улучшилась, когда Совет Примирения возглавил мастер Марк Турин. Ему удалось прижать корусантских наркоторговцев, с которыми клановые вожди Рилота занимались работорговлей, наркоторговлей и продажей оружия. А затем и вовсе прилетел на Рилот и устроил местным несколько дней незабываемых ощущений. Сам Фимор, с легкой руки мастера Марка, занял неофициальную должность джедая-дозорного Сектора Гаулас и, с его благословения, взялся за формирование полноценных вооруженных сил на Рилоте.       Постепенно армия превратилась в серьезную политическую силу. Вступавший в военную иерархию твиллек официально рвал со своим кланом и не мог представлять там их интересы. Наказанием за кумовство была смертная казнь. Многие, кому была уготована участь раба или рабыни, вступали в ее ряды и отныне не подчинялись властям планеты. Рилотские стрелки в открытую величали себя солдатами Республиканской армии и не сказать, что были не правы. Оставаясь формально Силами Самообороны, войска подчинялись напрямую джедаю-дозорному сектора.       Местные власти были недовольны, но терпели. Тем более, что это была та цена, которую они платили за возможность заниматься своим криминальным бизнесом, не боясь неожиданных рейдов или других неприятностей. Гарантии мастер Марк дал бескаровые. Вот и установилось в секторе Гаулас равновесие. Рилотские стрелки и сочувствующее им население с одной стороны и племенные вожди со своими дружинами с другой. Таким и оставил Фимор этот неспокойный край, передав его новому джедаю-дозорному, теперь уже полноценному Стражу, которого готовили для этой должности. Многие из его боевых товарищей хотели идти с ним, но Фимор отказал, потому, что знал, что ему предложат.       Слухи о загадочной колонии, куда улетели многие джедаи, расползались среди орденцев неохотно. Словно кто-то постоянно подчищал информацию и сводил все это к серии неправдоподобных слухов и, даже, анекдотов. Вот только Фимор привык относится даже к таким слухам со всей внимательностью.       Вот и на Корусанте ему лично Мастер Марк предложил направится в формируемую колонию в неизведанных регионах. Да, на Рилоте у него было положение. Да и в Ордене, пускай все еще и был рыцарем, он имел весьма серьезный вес как один из немногих джедаев, имеющий опыт формирования и командования армейскими частями. Но Фимор банально устал. Он нуждался в смене обстановки. Нуждался в том, чтобы разобраться в себе. Последние несколько лет интересная работа, которая у него была, превратилась в рутину. Кроме того, на него вновь стали давить разорванные Узы и сама Сила. И Фимор согласился, впервые за долгое время почувствовав… не покой, но что-то близкое.       Вечером он пришел в дом мастера Дуку, откуда разносился веселый шум. А сам он чувствовал себя не очень. Грудь снова болела. С чего бы?       Когда он вошел в дом, то решил для себя, что посидит пол часа, а потом пойдет медитировать.       — А! Рыцарь Фимор! Добро пожаловать! Присаживайтесь! — Как и полагается гостеприимному хозяину, Дуку поднялся со своего места и подошел к Фимору, чтобы поприветствовать его. Однако Фимору было не до приветствий. В большой комнате, что обычно служила как конференц-зал, набитой множеством людей, его взгляд пригвоздился к одному конкретному человеку на инвалидном кресле. На автомате пожав руку мастера, он прошел к свободному месту и уселся туда, не сводя пораженного взгляда с инвалида. — Знакомьтесь, господа. Рыцарь Фимор, будущий командующий сухопутной компонентой сил самообороны. Прошу любить и жаловать, — представил его Дуку. Дальше застолье продолжилось. Фимор старался перезнакомиться с как можно большим количеством разумных из местной секторальной верхушки, старательно не обращая внимание на Квай-Гона, который даже не посмотрел в его сторону. Вдруг, он почувствовал, как боль в гуди начала отступать, а в голове начало прояснятся. Это было непередаваемое ощущение. Настолько, что он потерял нить разговора и только в последний момент заметил, как Квай-Гон что-то говорит Дуку, на что тот кивает и репульсорная коляска Квай-Гона направляется на выход из помещения.

***

      — Ты уверен, что это хорошая идея? — спрашивает Квай-Гон, сидя рядом с Дуку и украдкой поглядывая на настороженного Фимора.       — Это лучшее, что можно сделать в нашем случае. Поверь, я бы не начал это, если бы не необходимость, — говорит Дуку и отвлекается на одного из гостей. Квай-Гон же, прикрывает глаза и впадает в транс. Облегчить страдания Фимора для него плевое дело, учитывая, что в последнее время Квай-Гон стал настоящим мастером работы с Жизненной Силой. Немного мазнуть по разорванным связям и вот, Фимору уже лучше. Да и ему тоже.       Все-таки он был несправедлив к мальчику. Он хоть и был его падаваном всего год, все-таки не заслужил того, что случилось. Увы, тогда сам Квай-Гон был не особо опытным, да и чего скромничать. Он был абсолютным идиотом. Это сейчас он назовет с пяток способов избежать последствий разрыва связи, если уж надо будет почему-то это проделывать, а тогда его хватило на самое грубое отречение. Да и сам чувствовал себя не лучше. Впрочем, он был взрослым мастером, так что ему было легче. А вот Фимор… ну да ничего.       — Ян, я выйду подышать воздухом, — сказал Квай-Гон и после кивка Дуку направил коляску на выход, заметив, как встрепенулся Фимор. Что же, пора платить по счетам.       Вечер был прохладный. После дневного зноя самое то, особенно, когда с гор на равнину спускается долгожданная прохлада. Луна Нового Тайтона светила ярко, хотя до полнолуния еще прилично оставалось. Он любил сидеть вечерами в своем саду или на крыльце дома своего мастера, слушая звуки ночи. Но сейчас его ждал важный разговор.       — Мастер Джин, — услышал он голос Фимора и посмотрел назад. Парень стоял в дверях, нерешительный и растерянный, словно был не взрослым мужчиной за сорок, а подростком.       — Здравствуй, Фимор, — поздоровался он и указал на кресло, в котором обычно сидел Дуку, когда они по вечерам встречались, чтобы поболтать и пропустить по стаканчику, — садись, нам надо поговорить.       — Поговорить? И о чем же? — спросил Фимор, но в предложенное кресло сел.       — А о чем ты хочешь? — вопросом на вопрос ответил Квай-Гон и заметил, как Фимор напрягся.       — Что вы сделали? — задал он новый вопрос, сверля Квай-Гона подозрительным взглядом.       — Я? Обозначил перспективу. Мы можем решить проблему. Твою. И мою тоже. Видишь ли, для меня все тоже прошло не безболезненно. Вот только я и так был в раздрае и не заметил сразу последствия разрыва. К тому же я оставался в Храме, и у меня все еще был мой мастер, который поддержал в трудную минуту. А тебя я такой возможности лишил, — сказал Квай-Гон, вздохнув.       — Выходит, меня направили сюда лишь чтобы помирить с вами? Как-то не верится, — хмыкнул Фиимор, откинувшись на кресло.       — Ты пришел сюда сам, не забывай, — осадил его Квай-Гон. — Сектор Вида — билет в один конец. Для всех нас. К тому же, ты действительно уникальный специалист. Заполучить тебя была давняя мечта Дуку, и он несколько месяцев уламывал Марка, чтобы он отозвал тебя с Рилота. И только тебе решать, как мы будем сосуществовать.       — Так уж и мне, — недоверчиво хмыкнул Фимор, впрочем, не проявляя враждебности. Боль хоть и была, но и в половину не такой сильной, что всего десять-пятнадцать минут назад. Воздействия от Квай-Гона тоже не было.       — Тебе, — с легким нажимом сказал Квай-Гон. — Без обоюдного согласия ничего не выйдет.       — Но почему сейчас? Почему не год, два или десять назад? — прервал его Фимор и испытующе всмотрелся в Квай-Гона. Квай-Гон же окинул взглядом свой репульсор, вздохнул.       — Я не был готов. И… мне было стыдно. К тому же, мне нечего было предложить тебе, — говорит он максимально честно, понимая, что Фимор, как и любой другой одаренный, ходячий детектор лжи.       — А сейчас? — спросил Фимор, а его взгляд поменялся. Он не был больше враждебен. Правда, и дружеским его назвать было сложно.       — После Набу мой мастер забрал меня сюда. С собой. Он посчитал, что мне будет полезно участвовать в создании чего-то нового. Даст мне новый смысл жизни. И он был прав, — говорил Квай-Гон, всматриваясь в темноту. — Многие из нас не понимают, какая сила и мощь течет в их жилах. Они бездумно применяют Силу просто как костыли, не вдаваясь в ее суть и смысл. Я понял это лишь после того, как лишился ног от меча того ситхского воина, — сказал Квай-Гон и как-то весь подобрался. Затем Фимор, который точно знал, что Квай-Гон Джин навсегда остался инвалидом увидел как он… встает?!       — Как? — в шоке произнес Фимор, подавив в себе инстинктивное желание помочь человеку с явными проблемами. Он знал о бое на Набу. Он знал, что Квай-Гон был тяжело ранен и лишился ног. Знал, что после этого он исчез. Поговаривали даже о самоубийстве, вот только та Сила, что клубилась вокруг безнадежного инвалида не оставляла сомнений о том, что его бывший мастер жив, здоров и помирать совершенно не собирается.       Квай-Гон стоял твердо и дышал полной грудью, смотря на своего бывшего падавана с немым превосходством. Затем он прошелся по веранде, показывая, что может не только стоять, достал меч и включил его. Сделал несколько движений из Нимана, удовлетворенно кивнул и вернулся к креслу.       — Сила дает нам безграничные возможности. Нам всего лишь нужно научится их видеть, — сказал Квай-Гон и вновь уселся на свое кресло, — увы, я все еще инвалид. Даже Вокара Че не смогла меня вытянуть. Но я не бесполезен. Если будет нужно, я смогу защитить тех детей, что доверились мне.       — Детей? — с интересом спросил Фимор, размышляя о чем-то своем.       — Да. Я не такой хороший военный. Экономист тоже так себе. К сельскому хозяйству лучше тоже не подпускать, хотя Живая Сила и является моей специализацией. Вот и придумал мне мой мастер занятие. Я смотрю за местными юнлингами. Учитывая, что они хуже обычных детей раз этак в двадцать, то за ними необходим строгий надзор, — говорил Квай-Гон, улыбаясь каким-то своим мыслям. — Иногда я занимаюсь с падаванами, когда их мастера пропадают на миссиях. Но в основном я работаю с техниками Силы, — сказал он и посмотрел на Фимора. — То, что ты увидел, лишь малая толика того, что я сейчас могу. И я хочу тебя этому обучить, — произнес мастер Джин, а Фимор задумался. Собственно, какой идиот променяет знания о Силе на свои обиды? Таковых нет. На самом деле он давно перерос обиду на Джина, чай не ребенок уже, но не мог избавится от чувства пустоты. Труд на Рилоте спасал его долгие годы, но и он перестал его удовлетворять.       — Почему я, мастер Джин? — впервые обратился он к нему, как подобает обращаться младшему к старшим.       — Многие хотели, — сказал Квай-Гон и достал из кожаной сумки, что висела у него на кресле флягу, — но ни с кем из них не сводила меня Сила. Она не просто так образует Узы. И не нам с тобой рвать их. А знания должны быть переданы в полном обьеме, — сказал Квай-Гон и открыл флягу. Оттуда потянуло слабеньким запахом коньяка. — Сейчас я знаю десятки техник, о которых забыли в Храме. И многие из них можно передать лишь с помощью Уз, — Джин протянул флягу Фимору. Тот принял ее и сделал глоток. — Местный коньяк. Десять лет. Старше просто нет, — как бы извиняясь сказал Квай-Гон, принимая флягу обратно. Дальше сидели в тишине. Каждый размышлял о чем-то своем. А боль, что преследовала их с того самого дня, постепенно затухала, пока не исчезла совсем.