Гроссмастер

      — Всем доброго времени суток! В эфире голопрограмма «Разделенная Галактика» на канале Новости Голонета и ее ведущий Лиракс Пентигюр! — вещал из головизора человек среднего возраста с легкой сединой. — Уже больше месяца идет противостояние между сепаратистами и Вооруженными силами Республики, которое уже получило название Войны Клонов! Однако, мало кто знает, что среди военных экспертов распространено иное название нынешнего этапа противостояния — Странная война. Для того, чтобы пролить свет на ситуацию, мы решили пригласить довольно необычного гостя. Ее превосходительство сенатора от сектора Чоммель, Падме Амидаллу Наберрие. Госпожа сенатор, рад вас видеть, — в этот момент голокамера взяла крупным планом сидящую в гостевом кресле миловидную даму. Косметика не давала определить ее возраст, изрядно старя двадцатичетырехлетнюю Падме, но сенатору полагается быть солидным.       — Взаимно, Лиракс, — кивнула Падме со своей дежурной улыбкой.       — Итак, сенатор. Странная война. Разделяете ли вы подобное определение нынешнего положения дел?       — Не очень. Как вам известно, я, будучи одной из руководителей фракции Лоялистов, старалась подержать канцлера Палпатина в его стремлении к миру в Республике. Однако, наши усилия не смогли предотвратить подписание договора о создании КНС. Так что Закон об армии стал, можно сказать, ответом на неправомочную сецессию, с нарушением всех законодательных норм, — говорит Падме дежурную отмазку, которую в том или ином виде повторяет все представители властей, — нынешний этап боевых действий действительно вызывает вопросы с тактической и стратегической точки зрения, однако, война — это война. Там, на сотнях планет одновременно, идут бои. Умирают разумные. Совершаются преступления и зверства. Так что, сама формулировка вопроса несколько некорректна.       — Но вы не отрицаете, что боевые действия вызывают определенные вопросы? Например, невмешательство джедаев, — говорит он и сзади отображается карта галактики с расстановкой сил, — из-за чего многие миры отказались вступать в боевые действия, но и не перешли на сторону сепаратистов, — сказал он, указав рукой на карту.       — А чем плохо то, что будет меньше убитых? — наивно спросила Падме, хлопая ресницами, вот только в ее глазах играли чертики.       — Некоторые сенаторы, вроде Ранульфа Таркина, обвиняют джедаев в мягкотелости и нежелании исполнять долг перед Республикой, — пояснил он свою позицию, на что Падме примирительно кивнула.       — Я понимаю позицию уважаемого сенатора Таркина, но принять ее не могу. Орден Джедаев связан Руусанским договором. Джедаи не имеют юридических возможностей поддержать Республику своим участием в боевых действиях. Кроме того, как вам должно быть известно, здесь имеется этический вопрос. Джедаи, как и мы, сенаторы, воспринимаем разумных на сепаратистских мирах такими же гражданами Республики, как и жителей, например, Кореллии или Куата. Вступить в войну, значит признать, что эти миры — более не Республика.       — А ничего, что это тормозит передвижение войск Республики? Ведь как известно, нейтральные миры, объединенные в Совет Нейтральных Систем, закрыли свои пространства для прохода не только войск КНС, но и Великой Армии Республики, — задал он резонный вопрос, который был основным камнем преткновения между Советом Нейтральных Систем и Сенатом Республики.       — Как вы уже отметили, это работает в обе стороны. ВАР не может нападать на сепаратистов, а Армия Дроидов — на лояльные системы. И это плюс. Более того, это создает уникальную ситуацию, — сказала она, со значением посмотрев на ведущего.       — Какую же? — с удовольствием подыграл он ей.       — Сами посудите. Многие миры избежали войны и разрушения благодаря тому, что джедаи отказались воевать и призвали те миры, где прислушиваются к мнению Высшего Совета, последовать их примеру. Это бесспорное благо. Кроме того, невозможность достижения ощутимых военных результатов заставляет разумных искать альтернативу.       — Вы имеете ввиду переговоры?       — Именно. Джедаи с самого начала стали посредниками в переговорах. Их посреднические усилия позволяют нам всем надеяться, что конфликт закончится разумным компромиссом, удовлетворяющим все стороны. И, раз уж мы затронули этот вопрос, то позвольте мне сделать следующее заявление. Канцлер Палпатин уполномочил комитет Лоялистов подготовить делегацию для проведения переговоров с сепаратистами на Телосе IV. Правительство системы Телос, а так же сенатор от сектора Квимар Ивор Дрейк заверили канцлера в том, что будут рады принять у себя делегации враждующих сторон и обеспечить достойную площадку для переговоров.       — Это действительно весьма и весьма радостная весть, — с улыбкой отреагировал на слова Падме Лиракс. — Я так понимаю, вы будете возглавлять делегацию Сената?       — Совершенно верно, — кивнула Падме, с легким прищуром продолжая рассматривать ведущего.       — Что же, тогда от всего сердца желаю вам успехов. Мы все будем надеяться, что эта странная, но война, скоро закончится.       — Взаимно, Лиракс.       — Итак. В эфире была программа «Разделенная Галактика». Смотрите канал Новости… — выключаю головизор и вздыхаю. Война уже идет больше месяца и, что удивительно, мы по-прежнему умудрялись сохранять нейтралитет, несмотря на несколько очень глупых и топорных попыток втянуть нас в войну. Такое впечатление, что сепаратисты просто не желают связываться еще и с нами. Это привело к тому, что реальной войны, такой, какой ожидали все… не случилось. Нет, кое-где действительно кипели сражения, иногда очень масштабные и кровопролитные. Вот только стороны были скованы тем, что многие миры и сектора, через которые они могли бы пройти, объявили о своем нейтралитете, отказавшись участвовать в войне, но не приняв сторону сепаратистов. Кроме джедайских миров, Деварона, Рилота, Кашиика, Телоса IV и многих других, к нам стали присоединятся и те, которые просто не хотели участвовать в резне. Среди них, например, Тайдорра, Родия и многие другие. Все вместe, эти системы составляли необычный то ли военный союз, то ли политический альянс, получивший название Совет Нейтральных Систем.       Я встал с кресла в кабинете Главы Совета Примирения и подошел к широкому панорамному окну, рассматривая раскинувшийся передо мной Храмовый квартал. Это интервью было инициативой Падме. После возвращения с Набу зазноба Энакина развила кипучую деятельность. Каким бы темпераментным ни был мой гранд-падаван, но девушка чувствовала себя намного лучше именно здесь, на Корусанте, в здании Сената. Она была рождена для политических интриг и власти и сейчас с лихвою отрабатывала все вложенные в нее знания и силы, будучи одной из тех сенаторов, кто, пускай и косвенно, но продвигал выгодные Ордену идеи. С такими темпами, ликвидация Руусанских соглашений из отдаленной перспективы станет наиболее вероятной реальностью.       Сама идея конференции на Телосе исходила от сепаратистов, что уже кажется странным. Начинать войну, чтобы сразу говорить о мире? Впрочем, Падме, с ее реноме пацифиста, это показалось новой возможностью для укрепления собственного авторитета. И сейчас она активно готовилась к переговорам. Даже провал не станет для нее проигрышем. Ведь инициатор — конфедераты. А Падме лишь исполняет волю канцлера. Правда, ее будут страховать. Уж об этом я позабочусь.       — Учитель? — вдруг я услышал голос Оби-Вана. Обернулся и взглянул на моего бывшего падавана.       — А. Ты здесь? Какие новости? — говорю ему, рассматривая Кеноби. Это был опытный и сильный мастер-джедай. Уже сейчас он стал моим неофициальным заместителем. Случись что со мной, а такого я не могу исключать, он станет тем, кто примет бразды правления. Есть, конечно, проблема инициации через голокрон Главы Совета, но Сила подсказывает мне, что Кеноби достоин.       — Антарцы готовы к войне. Все пятьдесят легионов, — говорит он мне, на что я киваю. Антарские Рейнджеры и Солдаты Свободы. Истинные наследники Республиканской армии. Носители славных традиций, которым больше двадцати тысяч лет. Армия Клонов — лишь временное решение. Именно им, вместе с другими частями, подчиненным Ордену, предстоит сформировать армию. Когда-то они были на грани выживания. Сегодня тех же антарцев больше в два раза той численности, с которой они начинали когда-то давно, в те времена, когда остатки Армии Света, не желая быть расформированными, скитались по галактике, ища новый дом.       — Все пятьсот тысяч? А что новый командующий?       — Маршал Ча заверил меня, что генерал Додонна достаточно компетентен, — говорит Кеноби, на что я киваю. Генерал Ян Додонна стал одним из наших приобретений среди республиканского офицерства. Как и я, он был ветераном Гиперпространственной Войны Старка, участником десятков стычек и неплохим теоретиком. Кроме того, он был преданным сторонником идеалов Республики. И, как и многие офицеры, страдал от того, что не мог продвинуться дальше из-за косности системы.       — Хорошо. Еще что-то? — вообще-то, сейчас мы должны были идти на совещание силовиков Ордена, но время на поболтать у нас еще есть.       — На Дантуинский анклав напали, — говорит он, впрочем, я не ощущаю особого волнения по поводу явно не рядовой новости.       — Погибшие?       — Как ни странно, но таковых нет, — говорит он, и я понимаю, почему он оставил эту новость напоследок, — на самом деле создается впечатление, что нападение было нацелено не на Анклав.       — А на что? — спрашиваю его и вижу, как Оби-Ван протянул мне датапад.       — Взгляните, — говорит Кеноби, а я беру датапад. Вглядываюсь в отчет мастера Алтиса и вижу, что во время демонстративного нападения нескольких темных одаренных на сам Анклав, отряд из десятка форсюзеров-женщин с характерной одеждой и татуировками направился в сторону скопления нескольких местных ферм. Все бы ничего, вот только я прекрасно знал, кто проживает по указанной мастером Алтисом геолокации.       — Семья Энакина, — пробормотал я и посмотрел на Оби-Вана.       — Они все живы, — успокоил меня Кеноби, — их спасли неучтенные защитные системы.       — То есть? — не понял я. Неучтенные системы?       — Кто-то расставил и качественно замаскировал дроидов вокруг их фермы. Как только группа женщин-форсюзеров подошла к ним, дроиды активировались. Всех их, конечно, перебили. Но это дало Ларсам достаточно времени, чтобы вызвать подмогу. Сейчас они в Анклаве, как и многие другие пострадавшие.       — Слава Великой, — выдохнул я и, затем, покачал головой, — этого я и боялся.       — Учитель? — вопросительно посмотрел на меня Оби-Ван.       — Ты помнишь байку Квай-Гона? О том, что Энакин избранный? — спрашиваю Оби, на что тот хмыкает.       — Такое не забудешь, — скривил он свой рот в ухмылке, но тут же серьезно взглянул на меня. — Вы думаете, что кто-то об этом пронюхал? — заметив мой кивок, Кеноби уточнил: — Ситхи?       — Иначе я не могу объяснить наличие десяти Ночных сестер на Дантуине, учитывая то, что они очень давно подрабатывают наемниками, — говорю и возвращаю датапад Кеноби. — Говорил я Огвин Дью, чтобы следила в оба. Но нет. Мы же гордые. Принять помощь Ордена для дочерей Аллии все равно, что признать мужчин лучше себя, любимых, — бурчу я, всматриваясь в панораму Корусанта, — как они еще размножаться умудряются, с таким-то отношением.       — Жить захочешь и не так раскорячишься, — философски заметил Оби-Ван, на что я хмыкнул.       — Действительно, — говорю и смотрю на Кеноби. — Надо бы кого-нибудь отправить на Датомир. Ведь не все ведьмы были убиты?       — Нет. Четверо выжило. Сейчас их допрашивают, — сказал Оби-Ван, посмотрев в датапад.       — Хорошо. Подбери кого-нибудь из свободных консулов, кто, по твоему, сможет договориться. Пускай забирает этих… ведьм, летит на Датомир и передаст их Высшему совету Кланов в знак добрых намерений. Пускай ведьмы сами вершат свой суд. Я слышал, что за темную сторону у них с недавних пор полагается смертная казнь, — говорю и вижу, как Оби-Ван перелистывает свой датапад.       — Бултар Суон? Она недавно вернулась с Кореллии.       — Справится? — с сомнением спросил я Оби.       — Должна. После миссии на Антаре она делает успехи. Так что должна.       — Хорошо. Что мы можем стребовать с ведьм? — задаюсь вопрос в никуда, задумчиво потирая подбородок.       — Ну… я слегка изучил этот вопрос. Самое лучшее для нас это допуск к Чуунтору, — говорит Оби-Ван, на что я киваю. Чуть более двухсот лет назад передвижной корабль-академия Ордена, Чуунтор, рухнул на Датомире. Тогда, благодаря красноречию гранд-магистра Йоды, ведьмы позволили эвакуировать выживших в кораблекрушении, но и только. С того момента доступ на планету был закрыт. Лишь недавно я лично посетил Датомир для проведения переговоров, но опять не преуспел. — А еще будет неплохо, если хотя бы десяток ведьм прибудет сюда или в любой из Анклавов для обмена опытом. У них весьма любопытные техники.       — Согласен. На Чуунторе было немало такого, что представляет для нас ценность. Надо посмотреть, возможно ли его восстановление. Да и новые знания не помешают, — выражаю свои мысли вслух и киваю Кеноби. — Займись этим. Ты знаешь ее лучше меня.       — Хорошо, мастер, — говорит Оби-Ван и делает пометку у себя в датападе, — и еще кое-что. Энакин сказал, что Падме хотела встретиться. Сегодня. Через два-три часа.       — По поводу? — удивленно спрашиваю его, на что Кеноби пожимает плечами. — Мы уже виделись с ней неделю назад, когда она вернулась с Набу на Корусант.       — Без понятия, — пожал он плечами.       — Ладно. Хочет, так встретимся, — киваю и вижу, как Кеноби явно задействовал связь с Энакином. — Ты говорил ему о нападении?       — Нет, учитель. Вот проблема, — пробурчал он, — не знаю, куда отправить Шми с семьей. Особенно в свете того, что вы сказали.       — Подумаем после. На территории Анклава им ничего не грозит, — я проверил комлинк. — Ладно уж. Хватит трепаться. Нас уже заждались. Идем на совещание, — говорю Оби и, хлопнув того по плечу, пошел на выход из кабинета, краем уха слушая шаги идущего за мной бывшего падавана.

***

      — Наблюдателями зафиксированы столкновения на Римманском и на Кореллианском торговых маршрутах. Координационный штаб предполагает, что целью сепаратистов является Ягдул. Контролируя Ягдул, они смогут продолжать наступление вглубь лояльной территории. Кроме того, Республиканский флот блокировал все подходы к Кейто-Неймодии, Кастеллу и Фоэросту, не дав противнику воспользоваться находящимися на них внушительными производствами и резервами. Также… — докладывал маршал Айон Ча, глава координационного штаба, куда стекалась информация со всех театров боевых действий и откуда, по сути, руководились все наличные военные силы Ордена.       Собравшиеся здесь, в зале Совета Примирения, были представителями условных «силовиков» Ордена Джедаев и аффилированных организаций. Война идет месяц и сегодня мы должны были подвести некоторые итоги. Маршал Ча, фактически, возглавлял солидную армию в пятнадцать миллионов разумных. И это только войска постоянной готовности. В случае мобилизации численность войск в течении месяца вырастет в десять раз. И это без дополнительного набора.       — Маршал. Можно ли сказать, что наш нейтралитет мешает сторонам вести войну? — спрашиваю старого панторанца, когда тот закончил доклад, краем глаза следя за присутствующими. Здесь были магистры Ранцизис, Пиэл, Сэси Тийн, а так же мастера Оби-Ван Кеноби как мой заместитель, Арлиган Зей, как ответственный за связи с Армией Клонов и агентурной разведки, а так же мастер Толм, который недавно вернулся из Внешнего Кольца и принес весьма любопытные вести. Должен был быть еще и магистр Мика Джиит, вот только ему пришлось отправиться на Антар IV, чтобы проконтролировать набор бойцов в Солдаты Свободы.       — С одной стороны, так может показаться, — кивнул он в мою сторону, отключив проектор, — однако, предварительный анализ сил сторон показывает, что даже с ограниченным маневром, КНС вполне способно нанести серьезное поражение Великой Армии Республики. Однако, они почему-то медлят.       — То есть вы хотите сказать, что они сдерживаются? — спрашиваю, кивая своим мыслям.       — Так точно. Причем очень странно. Такое впечатление, что они просто расходуют ресурсы, которые могли бы применить гораздо, гораздо более эффективно.       — Странная война, по-другому и не скажешь, — пробурчал магистр Ранцизис, задумчиво всматриваясь в окно.       — Непохоже на глав корпораций, привыкших считать каждый кредит. Зная их, можно было бы предположить, что они постараются как можно быстрее закончить войну, чтобы не нести финансовых потерь. Вот только ничего такого, я так понял, нет и в помине, — сказал магистр Сэси Тийн, задумчиво почесав свой подбородок.       — Однако, факт остается фактом. Они давно могли уже добраться до того же Куата и, как минимум, сковать там силы Республики. Но почему-то они тормозят, — сказал магистр Ранцизис, — и мне данное обстоятельство совершенно не нравится.       — Еще бы оно вам нравилось, — хмыкнул Эвен Пиелл, — впрочем, у нас возникла неожиданная проблема. Мастер Зей, прошу, — сказал он и указал на Арлигана Зея. Мужчина среднего возраста, правда с седыми волосами, с достоинством встал со своего места, поклонился своему непосредственному начальнику и начал говорить.       — Одним из заданий, которое поставил Координационный совет перед всей нелегальной резидентурой, как обычной, так и состоящей из одаренных, является выяснение роли и места бывшего мастера-джедая Джоруса К’Баота в иерархии КНС. Агентуре удалось вычислить, что К’Баот является лидером КНС. Он не занимает какой-либо должности, однако имеет решающий голос по ряду важнейших вопросов, в том числе и куда наносить военные удары. Кроме того, нам удалось выяснить, что К’Баот теперь является одним из наиболее богатых представителей верхушки КНС. Он обладает большим количеством активов, в том числе банковские счета в МГБК, несколько осваиваемых систем через подставные фирмы, а так же большое количество производств самого разного назначения. Опять же, через подставные фирмы, — говорил мастер Зей, а присутствующие старались понять как и когда светлый фанатик К’Баот, а по другому его охарактеризовать было невозможно, успел пасть. И, главное, почему?       — Любопытно, кто обеспечил его всем этим? — задал вопрос в никуда Кеноби, обратив на себя внимание. — Вам не кажется странным то, что бывший джедай ни с того ни с сего за несколько лет стал одним из самых богатых людей Республики?       — Кажется, — одобрительно киваю Кеноби. — Надеюсь, мастер Толм прольет хоть немного света на произошедшее, — говорю и прошу старого знакомого выйти вперед. Тот, словно этого и ждал, встает и, осмотрев присутствующих, кивнул Пиелу и начал говорить.       — Как вам, вероятно, известно, я был направлен в разведывательный рейд по Внешнему кольцу, — говорит он, на что я, как и некоторые из присутствующих, киваю. — Во время посещения Раксуса-Прайма, я имел встречу с самим К’Баотом, — сказал он и, заметив удивленные взгляды присутствующих, продолжил: — Увы, но, как я полагаю, он стал новым ситхом. Учитывая наши данные о влиянии ситхов на многие системы и корпорации, можно утверждать, что именно этим объясняется столь быстрый рост благосостояния К’Баота.       — Как вы смогли встретиться с ним? — спросил Оби-Ван, кинув на меня взгляд, а в Силе я почувствовал неуверенность. Все-таки одно дело, когда разумный перед тобой пускай и старше тебя, но все-таки незнакомый. Толм же, будучи мастером старого друга Оби Квинлана Восса, знал Оби-Вана как облупленного еще когда тот был сопливым юнлингом.       — Я просто попросил о встрече, — невозмутимо сказал Толм, вызвав у меня неуместную улыбку. — Правда, я упомянул, что являюсь официальным посланником мастера Турина, — теперь все смотрят на меня.       — И как это понимать? — спросил магистр Ранцизис. Правда, враждебности в его словах я не заметил. Только искренний интерес.       — Я хотел понять, что им движет, — пожал плечами. — Мастер Толм, во время нашей краткой беседы вы упомянули, что он видит себя этаким спасителем Ордена. Я вас правильно понял?       — Увы. К’Баот вообразил, что именно он и никто другой может спасти Орден Джедаев от уничтожения, — говорит Толм и достает инфочип из внутреннего кармана своего халата. — Это он просил передать руководству Ордена, — он подключил инфочип к терминалу. В эту же минуту перед нами встает голограмма почтенного старца, одетого в богатые одежды. Да, это был Джорус К’Баот.       — Мастера, рыцари. Члены Высшего Совета. Судя по тому, что вы не вступили в войну, мои надежды на победу здравого смысла в Ордене не напрасны. И поэтому я призываю вас присоединиться ко мне в борьбе за лучшую галактику и величие Ордена. Я придержу Армию Дроидов. Совет Сепаратистов послушен моей воле и не пойдет против. Одаренные, которых я взрастил, поведут ее туда, куда я скажу. Эта война — великая возможность перестроить Республику так, как мы захотим, и вернуть нашему Ордену былое величие, — говорил К’Баот, и чем дальше, тем громче и крепче звучал его голос. — Я не буду наносить ударов по нашим мирам. Если вы согласны, то я буду ждать вас на Телосе IV. Пока делегаты будут переливать из пустого в порожное, мы составим план Великого Деяния! Буду ждать вас там. Да прибудет с нами Сила! — попрощался он и, когда проектор погас, я имел удовольствие наблюдать целую гамму эмоций на лицах присутствующих.       — Как обычно, пафосен, — прокомментировал я увиденное и откинулся на кресле.       — Это же…       — Бред сумасшедшего, — закончил Эвен Пиелл за Арлиганом Зеем, — и он серьезно думает, что мы пойдем на это?!       — Я бы так не спешил, — задумчиво говорит магистр Ранцизис. — скажите, мастер Толм. Можно ли верить ему? К’Баот всегда был крайне тщеславным, не удивительно, что он пал, — на вопрос Ранцизиса Толм вздохнул.       — Он крайне нестабилен.       — Поясните, мастер, — попросил я его.       — Из-за падения многие идеи в его голове перемешались. Он зациклен на своей миссии по «спасению» Ордена. Ради этого он может пойти на абсолютно любую мерзость.       — То есть он стал непредсказуемым? — спросил магистр Ранцизис.       — Наоборот. Слишком предсказуемым. Не удивительно, что старший ситх, кем бы он ни был, выбрал К’Баота. Манипулировать им, особенно когда он охвачен порчей темной стороны Силы, должно быть легче легкого, — говорит Толм и, остановившись взглядом на моем лице, продолжил: — Ему нужна квалифицированная помощь. Иначе, боюсь, что полностью доверять ему не имеет никакого смысла. Вы сами видели: речь рваная, несвязная, есть неуместная склонность к театральщине и пафосу. Явная переоценка собственных возможностей, — сказал Толм и вздохнул. — Когда он записывал послание, я мониторил его Силу. Я увидел борьбу света и тьмы. Он ситх, да. Но его еще можно вытянуть.       — Или окончательно столкнуть во тьму, — сказал Пиелл, за что удостоился осуждающего взгляда от присутствующих, — теоретически, — поправил он себя.       — Теоретически возможно многое, — глубокомысленно заметил мастер Зей, — но стоит ли?       — Мастера, а вы не думаете, что даже обсуждая подобное, мы становимся похожими на наших врагов? — закрываю дискуссию ожидаемым замечанием, впрочем, сделав пометку у себя в блокноте из флимси о таком варианте событий. Таковы уж наши рыцари «плаща и кинжала». У джедаев-стражей очень гибкая мораль, связанная с профессиональной деятельностью: следователи, разведчики, ликвидаторы, ледорубы. Мораль там серая и многое, что недопустимо для среднего консула или защитника, для стража обыденность. Наверно, поэтому они и «падают» реже всего. Собственный сын порой выдавал такие идеи, что я и не знал гордиться им или отходить березовыми прутьями, если бы они были. Вот только здесь собрались разумные, которые давно перешагнули свою специализацию, пускай она и продолжает влиять на них. Взять того же Кеноби: он, как и я — консул. Вот только уже довольно давно может успешно выполнять роль и стража и защитника. Да я и сам давно уже не чистый консул. — Вопрос Джоруса К’Баота вне нашей компетенции. Последнее слово здесь за Высшим Советом. Лучше, давайте поговорим об Армии Клонов. Полковник, вам слово, — говорю, обращаясь к человеку, который исполнял роль моего военного советника. Полковник Марин Уордо, когда-то переведенный в Антарские Рейнджеры из Республиканского спецназа и занимавший пост командира моего батальона поддержки, сейчас руководил гарнизоном Храма.       — Мастера, магистры, господа офицеры. По просьбе мастера Турина, мною и моими людьми была составлена краткая аналитическая записка по Армии Клонов, — пояснил он и прочистив горло, начал доклад: — Если кратко охарактеризовать их, то клоны, в своей сути — дети. Биологически им десять-одиннадцать лет. То есть у них совершенно отсутствует жизненный опыт, из-за чего присутствует повышенная внушаемость и непоколебимая вера в авторитеты. В нашем случае — в руководство Республики и назначенных ей эмиссаров.       — То есть, если, например, какой-нибудь пятый референт третьего помощника второго заместителя сенатора даст идиотский или самоубийственный приказ, клон его выполнит? — спросил Кеноби, с интересом всматриваясь в человека, который обучал его военному делу. Возраст и боевые ранения ограничивали его возможности, и я ходатайствовал о его переводе в Службу Безопасности Храма. Вот только он продолжал оставаться военным профессионалом, который с интересом следил за всем новым и с энтузиазмом ухватился за анализ Армии Клонов.       — Как это ни парадоксально, но да. Вот только здесь на помощь приходит прошивка с наложенной взрослой личностью поверх мозгов еще в младенчестве и специальные био-чипы, имплантированные в мозги каждого из них. Они стабилизируют психологию клонов, избавляя их от таких обычных для новобранцев явлений как ПТСР, шок и другие болезни, которые проявляются у солдат, ни разу не бывавших на поле боя, к тому же, обеспечивая небывалый уровень лояльности и преданности.       — Что по поводу боевой эффективности? Мы все следим за войной, но многое не успеваем заметить, — сказал магистр Ранцизис, почесав свой подбородок.       — Высокая. Как у дроида с ИИ второго или, даже, первого класса.       — Вы все-таки отказываетесь признавать в них людей, полковник, — полуутвердительно спрашиваю у него, на что тот посмотрел на меня в своей излюбленной манере, словно я брякнул нечто очень глупое.       — Пока да. Это — мясные дроиды. Да, необычные. Да, со сложным и развитым инструментарием. Да, применять их следует с максимальной отдачей и эффективностью, но дроиды. Немногие из них дотянут до становления полноценной личности, с собственными устремлениями, идеями, мыслями. Вот с ними можно будет работать. А пока… — пожал он плечами, на что я кивнул. Действительно, искусственное программирование личности, био-чипы… все это делало их в первые годы жизни ни чем иным, как мясными дроидами. Вот только Уордо был прав. Те, кто переживут войну и «вырастут», как и любой высококлассный дроид, которому долго не стирали память, обретут свою, уникальную личность. И с этим надо было что-то делать.       — Что по поводу слияния ВАР и частей планетарных и секторальных армий? Готовы ли выкладки? — спрашиваю полковника, заранее зная, что все готово.       — Так точно. Здесь результат теоретического моделирования подразделения, в котором на один легион обычного подразделения будет приходиться батальон клонов, — говорит он и передает мне микрочип. Подключаю его к системе и перекидываю информацию на датапады присутствующих.       — Расскажите в двух словах о результатах, полковник.       — Это возможно, но понадобится довольно долгое боевое слаживание. В идеале старослужащие должны будут стать для клонов кем-то вроде негласных авторитетов, — говорит он и, заметив заинтересованные взгляды присутствующих, пояснил: — Помочь сформировать личность. Сделать из них людей, грубо говоря. После чего, когда клоны смогут проходить разработанный Генеральным Штабом ВС Республики комплекс психологических тестов, им можно будет удалять биочипы. Что избавит нас от… нежелательных последствий, — обтекаемо выразился Уордо.       — Тесты? — вопросительно посмотрел на меня Сэси Тийн.       — Это моя идея. В аналитическом центре недавно восстановленного Генерального Штаба немало толковых специалистов. Я предложил адмиралу Реджинальду Цейсу подумать в этом направлении.       — Главу оперативного штаба? — уточнил магистр Тийн, на что я кивнул.       — Он курирует в том числе и аналитический отдел, — говорю и чувствую по связи, что Кеноби хмыкнул. Сколько трудов и денег стоило продвинуть вперед того же Цейса и многих других талантливых офицеров, больно было вспоминать.       — Хотите сказать, полковник, что за два года реально создать полноценную личность? — спросил Эвен Пиелл, перелистывая информацию на датападе.       — Да. Это смесь наложенной личности и того опыта, что они будут приобретать за это время. Не будь у них искусственной личности, то ничего бы не вышло, — говорит он, и я откладываю датапад.       — Что же, думаю всем нам необходимо осмыслить эту информацию. Если нет вопросов, то предлагаю пока разойтись и собраться здесь же через пару дней. Вам будет сообщено о времени собрания дополнительно, — говорю и, не встретив возражений, поднимаюсь с места. — Мастера, магистры, — поклон джедаям, — господа офицеры, — кивок в сторону сидящих в стороне офицеров, — до скорой встречи, — говорю и получаю кивки и поклоны в ответ.       — Мастер, — говорит Кеноби: «Они здесь» — слышу у себя в голове и киваю Кеноби.       — Пошли, Оби. Я умираю с голоду, — говорю и выхожу из зала заседаний. Мы идем по Храму, коридоры которого были окрашены вечерним, оранжевым светом от Солнца. Атмосфера располагающая для умиротворения и размышления. Впрочем, нам не до этого. Потому что, когда мы с Оби-Ваном входим в нашу с Марой квартиру, я вижу Энакина и стоящую рядом с ним фигуру в капюшоне и с какой-то шкатулкой в руках.       — Гроссмастер. Учитель, — говорит Энакин, по очереди кланяясь нам. В этот момент Падме, а это была она, скидывает с себя капюшон и делает книксен, — наставники, — произносит она, а мы с Оби-Ваном переглядываемся. Официоз. Явно сейчас что-то будет.       — Марк, Оби. Садитесь, — услышал я голос Мары, которая вышла из кухни, — Виктора и Сатель не будет. Вопрос деликатный, — говорит она и мы садимся. Я в кресло, Оби-Ван рядом, на диван. В комнату входит Мара встает за моей спиной, положив руку на мое плечо. Тем временем я вижу, как эти двое переглядываются и словно ведут молчаливый диалог между собой. И вот, Энакин смотрит на меня, сглатывает слюну и говорит.       — Мы пришли сообщить вам, что две недели назад мы… поженились, — говорит он и выжидательно смотрит на меня.       — И нас, конечно, не позвали, — слышу голос Оби-Вана с нескрываемой иронией и ухмылкой на губах, ощущая по связи просьбу подыграть.       — Ну, они хотя бы нам сказали. Могли бы и промолчать, — резонно отметил я, пожав плечами и отзеркалив ухмылку Оби.       — Но вы посмотрите на их наглость, учитель. Поженились, никому ничего не сообщили, а теперь ставят перед фактом, — не знай я, что Оби-Ван ломает комедию, очень бы удивился такой реакции.       — А, — махнул я рукой, — дело молодое. Я, когда отправлял их на Набу, что-то такое подозревал, — говорю и через связь замечаю, что Мара решила понаблюдать за представлением. Уж больно явно от нее чувствовалось предвкушение.       — Но свадьба? Мастер. Свадьба это слишком серьезно!       — Ничего особенного. Если только, — делаю страшные глаза, — если только ты не рассказал Энакину о… — недоговариваю и смотрю на Кеноби со смесью осуждения и страха.       — О-о чем? — в шоке пробормотал Энакин, явно сдерживаясь от того, чтобы схватить Падме и свалить из этой комнаты.       — Традиция предсвадебной медитации в Зале тысячи фонтанов, конечно. Медитация, с целью очищения себя от дурных мыслей и темных желаний. Помнишь, Мара? — говорю и чувствую, что Мара, с трудом сдерживая смех, уверенно кивает.       — Еще бы. Причем, она должна была проходить голышом. Чтобы лучше прочувствовать Силу. Ну и… — говорит она и смотрит на пунцовую от смущения Падме, — проверка силы воли, конечно. Все-таки это совместная медитация с будущим супругом, — говорит она и игриво проводит по моей щеке, смотря на меня со значением.       — Как ты мог, Оби-Ван? Ты же его учитель. Почему он не знает элементарных вещей? — чуть ли не кричу на Кеноби, старательно не обращая внимания на заигрывания Мары, на что тот повинно свисает голову.       — Каюсь, мастер. Недоглядел. Недосмотрел. Виноват, исправлюсь. Я-то не думал, что они будут такими шустрыми! — оправдывался Кеноби, для острастки прижав руки к сердцу.       — Тц. Розги по тебе плачут. Как и по Энакину. Падме так уж и быть. Обойдется лишением сладкого, — говорю и вижу, что Падме, видимо поняв, что происходящее сейчас это цирк, лукаво смотрит на меня.       — Ну и ладно. Я все равно собиралась садиться на диету, — с независимым видом вздернула она свой носик и в этот момент все мы, кроме Энакина, начали смеяться. В начале он, непонимающе смотрел то на нас, то на Падме, а затем обвиняюще воскликнул.       — Так это шутка? — пытаясь перекричать наш смех, спросил он, — и нам не надо… эмммм, — краснея до корней волос смотрит он на смеющуюся Падме, а его губы расплываются в смущенной улыбке.       — Нет, если хотите, то никаких проблем, — пытаясь отсмеяться, говорю им.       — Только по ночам там довольно прохладно. Придется как-то греться, — говорит Кеноби, с намеком смотря на молодоженов. И, по взглядам, которые они кинули друг на друга и покраснели, я вижу, что Эни с Падме поняли КАК будут греться, — так что такую медитацию вы точно не потяните, — печально возвестил Кеноби, вызвав новую волну смеха.       — Ну все, охальники, — пристыдила нас Мара, вытирая выступившие от смеха слезы, — посмеялись и хватит. А вы садитесь уже. Сколько можно стоять, — красная от смеха, говорит она нашей парочке и села на подлокотник кресла, оперевшись на меня, после чего мы втроем посмотрели на краснеющих ребят.       — Мы не имеем ничего против вашего брака, дети. Совет вам да любовь, — серьезно говорю им и улыбаюсь. В принципе, все к этому и шло. Падме та еще традиционалистка. Издержки воспитания в набуанской дворянской семье, ничего не поделаешь. Она может допустить отношения до брака только с тем, за кого и так выйдет замуж. Но долго этого терпеть не будет. А Энакин слишком ее любит, чтобы отказать.       — Но могли хотя бы ради приличия сообщить, — говорит Кеноби, лукаво смотря на присевших на другой диван Энакина и Падме. Их вид вызывал умиление. Оба красные от смущения, дети искали утешения и поддержки, из-за чего сидели, плотно прижавшись друг к другу бедрами и ногами.       — Так что не обижайтесь на нашу маленькую шутку, — примирительно говорю им, на что вижу дерзкую ухмылку гранд-падавана, который явно продумывал варианты «страшной» мсти. А Падме… она улыбнулась и, встав со своего места, подошла к нам с Марой. Затем, сделала глубокий поклон и торжественно произнесла.       — Мир вашему дому, в который я вхожу. Примите меня как дочь и сестру. Вот мой вклад к вашему очагу. Прошу вас, решите мою судьбу, — говорит она и вручает мне… даже не шкатулку, а небольшой ларец. Затем выдыхает и возвращается на свое место рядом с Энакином.       — Наставник, — она вновь официально обратилась ко мне, хотя ее голос слегка подрагивал, — согласно традициям Набу, невеста, входящая в семью мужа, должна доказать, что достойна. Что она хорошая хозяйка, а не абы кто, — говорит она и кивает на ларец. — Здесь — мое приданое. Я не говорила родителям обо всем, но… порядок должен быть соблюден, — говорит она и я вижу, как Энакин берет за руку Падме, пытаясь успокоить ее. Глупышка. Неужели она думает, что мое отношение к ней будет определятся приданым? Даже не смешно. Впрочем, есть один вопрос.       — Но почему ты принесла их мне? Формально, все это должно быть сказано Шми.       — Мама вышла замуж за Ларса. Она больше не Скайуокер, — пояснил мне Энакин. — Я хорошо к ним отношусь, но… они… все-таки чужие, кроме мамы. А вы с Марой… и Оби-Ван… вы мне заменили семью… вот. И про Узы Падме знает, — явно смущаясь, говорил Энакин. Он парень немного грубый, не привыкший делиться своими мыслями с нами. Ну, разве что только с Марой, но та вообще умела располагать к себе.       — Ясно, — говорю и силой подтягиваю к себе ларец. Вскрываю его и вместе с Марой смотрю внутрь. Кеноби сразу же сует туда свой нос. Несколько датападов, инфочипов и, даже, бумажных книг. Большая редкость.       — Там доступ к счетам, несколько договоров на владение землей на Набу. Несколько раритетных изданий редких книг, на пару миллионов каждый, и не только. Так что, я не нищая, — говорит она, на что я хмыкаю.       — Если бы ты была нищей, я бы все равно был бы рад за вас с Энакином, — говорю и закрываю ларец.       — Знаю, — кивает она и, впервые за время «смотрин», улыбается с неким чувством исполненного долга, — но такова традиция.       — Традиция — штука важная. Что же, надеюсь, ты не думаешь, что у твоего мужа нет ни кредита за душой? — полушутя спрашиваю ее, на что та кладет голову ему на плечо.       — Нет. Он мне все рассказал. Только это не важно. Я бы и так вышла за него, — говорит она, на что мы с Оби-Ваном синхронно киваем. Энакин — мальчик небедный. Уж я-то постарался, чтобы все идеи и изобретения гранд-падавана получили соответствующие сертификаты и патенты. А изобрел Энакин очень и очень немало. Так что у Энакина точно был десяток счетов на 7-8, а то и девять нулей. Такие же были и на имена моих детей и всех учеников. Вот только у Скайуокера, благодаря его таланту механика и инженера, они были самыми жирным.       — Ладно дети. Пошли. Думаю, эту новость стоит отпраздновать кое-чем из моей особой коллекции, — говорю я и вижу скептическую ухмылку Оби.       — Вирренским? — говорит он и, видя мое серьезное лицо, удивленно говорит. — Да ладно?       — А чем тебе не повод? — отвечаю и вижу, как широко раскрылись глаза Падме. Вирренское выдержанное. Подарок от Кимаена джай Шилала на мое сорокалетие. Кореллианский виски стоимостью в истребитель, а то и транспортный корабль. Видимо, даже Падме оценила, ЧТО это. Так, переговариваясь, мы подошли к столу который был уже накрыт.       — А это что? — удивленно рассматриваю необычные блюда и незнакомую мне… похоже, выпечку.       — А это, Марк, вторая часть представления. Невестка должна угостить семью мужа сладостями, которая сама сделала, — говорит Мара, и мы все садимся за стол.       — Все настолько серьезно, — пробурчал я и посмотрел на Падме. — Падме, а твои родители не будут против? Ты ведь, рано или поздно, но должна будешь им сказать?       — Они поймут и… думаю, будут рады за мой выбор, — говорит она без капли уверенности. Впрочем, Падме очень быстро приходит в себя и начинает сама резать и раскладывать по тарелкам пятицветный пирог, булочки из дента-бобов и другие сладости. Все было очень вкусно, о чем мы не преминули сообщить.       — Ну, дети. За вас. Пускай ваш брак и будет тайным, но от этого не станет менее счастливым! — поднимаю бокал с вирренским. Выпили, закусили.       — Мастер, я хотел попросить вас… — говорит Энакин и, бросив взгляд на Кеноби, продолжил, — дело в том что на Ларсов напали, и их надо куда-то перевезти, — говорит он, а я переглядываюсь с Кеноби.       — А ты-то откуда знаешь? — удивленно спросил Кеноби.       — Нуууу…       — Так это что, были твои дроиды? — спрашиваю Энакина, откинувшись на стуле.       — Ну да. В последнее время меня мучали кошмары и… Падме предложила купить пару десятков дроидов. Так, на всякий случай. И спрятать их у фермы. Вот. А когда произошло нападение, я об этом узнал.       — Мда. То-то я думаю, откуда там взялись дроиды, — пробормотал я, сделав глоток виски. — И поэтому вы задержались на две недели? Да? — спросил я и, увидев виноватые кивки, сам кивнул и сказал. — Перевезти их куда-то не проблема. Вот только куда?       — Может быть… — сказала Мара, со значением взглянув на меня, а в голове отчетливо прозвучало слово «Убежище». Хм? А ведь это выход.       — Есть одно место. Безопасное. Там их точно не достанут. Об этом еще нужно подумать, но, думаю, все будет хорошо, — заверил я Энакина, который явно не удовлетворился моим ответом, но, заметив взгляд Кеноби, промолчал. — А пока, давайте еще раз выпьем за вас и, заодно, пожелаем Падме успехов в миссии на Телосе IV. Возможно, твоим стараниями, нам удастся быстрее закончить эту глупую войну, — встаю с места, поднимаю бокал. А дальше все переросло в веселое семейное застолье. В течении пары часов к нам присоединились мой бывший падаван Зул Ксисс, Виктор и Сатель. Они не знали повода, но уже давно привыкли, что Энакин не скрывает своих чувств к Падме. Так что на парочку влюбленных почти не обращали внимание.       — Ты в курсе, кто заключил их брак? — спрашиваю Кеноби под конец вечера, когда молодожены отправились в квартиру Падме, а мы с Кеноби сидели в креслах и пили каф.       — Энакин обмолвился, что ритуал провел понтифекс Братства познания Максирон Аголерга, — говорит Кеноби, отхлебывая каф из чашки.       — А запись была сделана? Как ты думаешь?       — Наверное да, а что? — с интересом спросил Кеноби.       — Вот что. Запись надо изъять, — говорю и вижу вопросительный взгляд Кеноби. — Изъять и спрятать до лучших времен. Не хочу, чтобы кто-то совал свои грязные лапы в их дела, — Кеноби, после небольшой паузы, кивнул. — Наши враги уже напали на Шми. Не хочу, чтобы это повторилось с Падме.       — Сделаем, учитель. Я поговорю с понтифексом. Уверен, моих способностей хватит, чтобы убедить его, — говорит он, на что я киваю. Дальше сидели молча, размышляя каждый о своем, вглядываясь в панораму ночного Корусанта, стараясь не думать о том, что нас всех ждет через каких-то пару недель.