Гроссмастер

      Мастер-джедай Джерек наблюдал за небесами. Эта планета давно стала для него вторым домом. Здесь, в казармах 10-го Ударного легиона Сил Самообороны Телоса IV, которые находились недалеко от Анклава, он чувствовал себя на редкость спокойно. Он помнил то время, когда на месте однотипных зданий и небольшого городка для военнослужащий с семьями была пустая степь. Он помнил, как сам руководил стройкой, следил, чтобы не было воровства, чтобы оружейки всегда были полными.       Формально, Джерек ко всему этому не имел никакого отношения. 10-й легион был частью Сил Самообороны и имел собственное командование. Реально же… Джерек был тем, кто создал это подразделение. Впрочем, с какого-то момента он, как наиболее опытный в военном деле разумный, стал курировать реформу всей планетарной армии. В результате, он стал тем разумным, которому многие честные офицеры были обязаны своим продвижением. Ведь очень легко с помощью силы определять, гнилой ли перед тобой разумный или порядочный. Без лишней скромности Джерек мог сказать, что ССО Телоса IV, что составляли костяк всех военных сил Системы Телос, были созданы именно им. Неофициально, конечно.       Джерек вздохнул. У Сил Самообороны было свое командование, но именно Джерек, как старший джедай в системе, имел решающий голос по ряду вопросов. Причем, это не было сделано специально. Даже в то время, когда он был рыцарем, многие местные джедаи отказывались иметь дело с планетарным руководством, уделяя все свое время изучению уникального Архива, на основе которого и был сформирован Анклав. Джерек тоже провел там немало времени, однако, из-за специфичной службы, был вынужден плотно контактировать как с гражданским, так и военным руководством планеты. Вот и получилось, что с момента убытия мастера Сулуби, который руководил Анклавом в первые годы, Джерек, сам того не желая, занял место главы местной джедайской общины и неформального джедая-дозорного сектора Телос.       — Учитель! Из космопорта передали, что корабль делегации Республики заходит на посадку! — услышал он звонкий девичий голосок и обернулся. К нему бежала девчонка лет двенадцати, одетая в парадную белую робу.       Его третий падаван — Сарисс. Его возвращение вместе с непонятно откуда взявшейся девочкой сюда, на Телос, вызвало несколько нездоровый ажиотаж в их сугубо мужской компании закаленных в боях ветеранов. Что делать с девчонкой, учитывая, что 10-й был частью постоянной боевой готовности, мало кто понимал. К счастью, девочка, несмотря на то, что формально все еще была юнлингом и жила на территории Анклава, быстро стала всеобщей любимицей, постоянно появлялась в военном городке и внося нотку хаоса в их довольно серые будни. Особенно, когда она умудрялась пробираться на закрытые совещания, потому что: «интересно же!». Или: «учитель, вы не обедали!». Или: «мастер, я сломала учебный дроид, но я нечайно!». Или еще, вот: «мастер, а в чем отличие между кубическим голокроном и додекаэдром?!». Или: «учитель, а почему одни виды живородящие, а другие нет?!». Причем вопрос должен был быть обязательно задан во время учебных стрельб, занятий по минно-взрывному делу и других мероприятий, где даже падавану было опасно находится, не то что юнлингу. Благо, хоть Джерека Сарисс порядком и бесила, он был миралукой терпеливым и на непосредственного юнлинга, которая через год-два станет его падаваном, а по факту уже им являлся, реагировал как заботливый родитель на расшалившегося ребенка. А это вызывало умиление даже у закоренелых ветеранов, не говоря уже о малочисленных женщинах-военнослужащих, в основном из госпиталя и частей связи или чиновниц из планетарных органов власти, с которыми он контактировал больше всего. Можно было сказать, что такого успеха у женщин он не имел со времен своей молодости. Вот и сейчас Сарисс еще недавно сидела в казарме, слушая байки старых солдат, пока ее мастер инспектировал вверенные ему части, дожидаясь прибытия делегации с Корусанта.       — Спасибо, Сарисс. Ты готова? — спросил он, придирчиво осматривая ее одеяние. Коричневый джедайский плащ, кожаные сапожки и стандартная одежда джедаев белого цвета. Вкупе с тем, что девочка была беловолосой блондинкой с довольно кукольными чертами лица, это делало из нее натурального ангелочка, каким их изображали некоторые культуры. Вот только ангелочек был на редкость непоседливым.       — Да, учитель, — сказала она, на что Джерек кивнул и вызвал транспорт. Уже через двадцать минут, они стояли в составе весьма представительной делегации на взлетном поле, встречая спускавшуюся с корвета типа «Консульский» делегацию Сената.       — Мы рады приветствовать вас, ваше превосходительство госпожа сенатор Амидала, на земле Телоса IV, — распинался перед миловидной сенаторшей глава местного правительства, за чем с откровенной скукой наблюдал он и с неприкрытым интересом Сарисс. Впрочем, она очень быстро переключила внимание на стоящих в конце делегации лиц.       — Учитель? — сказала она и кивнула в сторону троих, вроде как гуманоидов, закутанных в плащи. Впрочем, Джерек был предупрежден о них и поэтому лишь кивнул на ее замечание, про себя отметив, что девочка явно прогрессирует быстрее, чем он ожидал. Еще по прибытии, она не особо могла применять свою Силу, пользуясь ей лишь интуитивно. Теперь же она явно целенаправленно отсканировала необычных гостей Силой. Это были одаренные. Причем, лично ему, очень даже знакомые. Дождавшись, когда делегация вместе с одним из одаренных уйдет вперед, Джерек встал перед фигурами в плащах и поклонился.       — Мастер Турин. Мастер Кеноби, — глубокий поклон Главе Совета Примирения и менее глубокий, но не менее уважительный другому мастеру. С небольшим опозданием за ним последовала Сарисс, удивленно рассматривая нежданных, для нее, гостей.       — Мастер Джерек. Юнлинг Сарисс, — не снимая капюшонов, сделали они поклон Джереку и кивок Сарисс.       — Транспорт подан. Мы можем отправлятся, — говорит он, а в голове звучит обвиняющее «а мне вы ничего не говорили» от Сарисс. Впрочем, одного взгляда хватило, чтобы девочка стушевалась. Но она быстро забыла обо всем, когда подлетел вместительный флаер, и все они уселись в него, полетев в сторону Анклава.       — Как обстановка, мастер Джерек? — спросил мастер Турин, который уселся спереди, вместе с Джереком.       — Все как и ожидалось. В двух системах от нас зависла небольшая эскадра, которая сопровождала делегацию КНС. В основном Щедрости. Но есть и пара Барышников, — говорит он, параллельно следя Силой, чтобы сержант-водитель не услышал лишнего.       — А наш особый гость? — спросил мастер Марк, повернув голову в сторону Джерека.       — Он в Телос-сити. Я приставил к нему нескольких самых надежных защитников. Гостиница негласно охраняется бойцами моего легиона. Они одеты в гражданское. Впрочем, по мне так он довольно смирный, для темного, — на этот краткий отчет Марк кивает.       — Он один?       — Да, как ни странно. К тому же, он ведет себя так уверенно, словно по меньшей мере магистр Ордена, — говорили они, а Сарисс, сидя на заднем сидении вместе с одним из гостей, переводила взгляд с одного джедая на другого и мысленно сравнивала их со своим учителем. Все трое были чем-то неуловимо похожи, а в чем-то кардинально различались. Не лицами, нет. Лица были прикрыты капюшонами, хоть она и смогла заметить бороду у того, к кому мастер обратился по фамилии Кеноби. Походкой и умением держаться. Это были люди, которые привыкли командовать и руководить. А в Силе? Как они различаются? Она даже набралась наглости и решила прощупать гостей Силой, надеясь, что они ее не заметят и…       — Ой! — ойкнула она, потирая носик по которому словно кто-то щелкнул невидимыми пальцами.       — Вижу, юная Сарисс делает успехи, — улыбнулся мастер Марк, а Сарисс делается неловко.       — Да, только еще не очень разбирается в этикете, — говорит Джерек и строго смотрит на нее, а по плечу словно проходит легкий сквозняк. Сарисс поняла, что по носу ее щелкнул учитель.       — Я беседовал с целителем Джаханги. Для нее даже полезно лезть к другим светлым одаренным. Социальные навыки и все такое.       — Учту, мастер Турин, — говорит Джерек, давая понять, что не желает продолжать тему. Тем временем, Сарисс заметила что они подлетели к Анклаву. Вот только никто никуда не собирался уходить.       — Сарисс, — обратился к ней учитель, — иди к себе. Сегодня можешь отдыхать.       — Но… учитель! Я хочу с вами! — упрямо заявила она, но вновь замолкла под тяжелым взглядом Джерека.       — Сарисс. Не заставляй меня повторять свою просьбу, — говорит он спокойно и Сарисс, понимая, что сегодня явно не тот день, когда она может качать права, выходит из машины.       — Не волнуйся. Темных и на твой век хватит, — говорит мастер Турин, по прежнему не снимая капюшон, и кар взлетает в небо, оставляя ее у входа в Анклав. Она беспомощно наблюдала за отлетающим челноком, а сердце… сердце бешено стучало от волнения. Она сама не понимала, почему, но надеялась, что лишь из-за собственной уязвленной гордости.

***

      — Вы уверены, что все готово? — спрашиваю Джерека, когда мы идем по широкому вестибюлю перекрытого военными здания гостиницы, где мы должны были встретиться с К’Баотом.       — Абсолютно. Как и было приказано, войска и флот системы Телос приведены в полную боевую готовность.       — Оби-Ван? — даже не смотрю в сторону Оби-Вана, точно зная, что тот смотрит в датапад.       — Получил последний отчет с Кашиика. Все наши подразделения готовы к отражению вероятной атаки, — говорит он, на что я киваю. Эта встреча, эти переговоры… вызывали вопросы. И ничто так не успокаивает параною, как приведенные в боевую готовность войска и спецслужбы.       — Мобильные группы?       — Уже на местах и ждут приказов, — говорит Оби, сверяясь с данными о резервах, которые будут направлены на самые опасные направления.       — Мастер Турин, я по-прежнему настаиваю, что ваши приготовления чрезмерны, — бурчит Джерек, впрочем так, для вида.       — Ничего, пускай СПО-шники растрясут жирок. Как однажды сказал один умный генерал, лучше солдат прольет ведро пота, чем стакан крови, — говорю и останавливаюсь. Смотрю на Джерека. На Оби-Вана. Что-то не то.       — Оби, ты что-то чувствуешь? — чувствую беспокойство падавана.       — У меня очень плохое предчувствие, мастер. Очень, — говорит он и массирует грудную клетку у сердца.       — Связь Оби-Вана с Объединяющей Силой не раз спасала нас, — говорю Джереку, на что тот понимающе кивает. — Вот что. Свяжитесь со штабом планетарной ПКО. Пускай запускают все, что у них есть. Возможно, конфедераты попытаются ударить по делегациям, — делаю предположение, на что Джерек кивает и мы продолжаем наш путь через вестибюль.       — Меня волнует ваше решение по поводу того, что вы будете вести переговоры один, — спокойно говорит Джерек, не желая спорить.       — Вот именно. Учитель, я настаиваю на том, что должен присутствовать при переговорах. К’Баот и раньше был не сахар. А теперь и вовсе…       — Оби, — прерываю моего падавана и вновь останавливаюсь, — и вы, мастер Джерек. Поймите. Он сейчас нестабилен. Лишние люди могут спугнуть его. А так…       — Но ведь это риск!       — Да. Только и я не беззащитный шаак, — усмехаюсь и вздыхаю, — к тому же, снаружи будете стоять вы и еще несколько рыцарей-защитников. Уверен, чуть что, и вы придете мне на помощь, — говорю и продолжаю путь. Впрочем, до номера люкс, где остановился К’Баот, осталось совсем немного. Прямо у входа стояли трое джедаев и с десяток солдат ССО Телоса IV.       — Рыцари. Господа, — киваю присутствующим и оборачиваюсь в сторону Джерека и Оби-Вана. — Я надеюсь на вас, мастера, — говорю и кланяюсь им. Вижу ответный поклон, а затем открываю дверь.       — Джорус К’Баот, — захожу в комнату и обращаюсь к падшему, который что-то рассматривал снаружи. Благообразный старец, одетый в богатые одежды, отдаленно напоминающие джедайские одеяния, почти не изменился с того момента, как я видел его в последний раз. Он стоял у окна, а в центре комнаты находился небольшой столик. Вот только …м-да… во рту словно появился неприятный привкус чего-то гнилого. Ну здравствуй, темная сторона.       — Мастер Турин, — поприветствовал он меня кивком. Вроде бы все было нормально, вот только чем больше я рассматривал его лицо, тем больше понимал, что с этим разумным что-то не так, — Я рад. Действительно рад, что именно вы пришли сюда, — говорит он и смотрит на меня… каким-то совершенно диким взглядом.       — Вот как? И почему же? — заинтересовано спрашиваю его, изучая каждое его движение.       — Ведь это вы… вы источник изменений в Ордене. Это вы сделали так, чтобы Сенат утерся. Сила мне свидетель! Когда я узнал о нейтралитете Ордена, чуть не расплакался от радости, — возбужденно говорит К’Баот, подтверждая мои опасения по поводу того, что он основательно чокнулся.       — Допустим. Но в чем ваш резон, К’Баот? — спрашиваю, сосредоточившись на собственных ощущениях и впадая в легкий транс. Не Центр Бытия конечно, но около того.       — Мой резон, — говорит он и задумчиво смотрит на меня. А затем улыбается жутковатой улыбкой. — О, я многого хочу. Всего и не перечислишь.       — А чего хотите больше всего? — спрашиваю его уверенным голосом, продолжая сканировать К’Баота Силой. Тот потоптался на месте, посмотрел на потолок и задумчиво пробормотал.       — Признания моих заслуг. Моих… идей. Моего видения будущего. Чтобы мои собратья не смотрели на меня как на предателя или хуже, на сумасшедшего. Да, этого я хочу больше всего, — говорит он и смотрит на меня. — Вы ведь тоже хотите этого. Признания, верно?       — Верно, — подыгрываю К’Баоту, — давайте выпьем. Думаю, мы оба заслужили это, — говорю и достаю флягу с коньяком из внутреннего кармана плаща. Открываю и делаю демонстративный глоток. Затем наливаю коньяк в крышку-стопочку и предлагаю питье К’Баоту. Тот, на секунду задержав взгляд на моей руке, принимает стопку, принюхивается и удивленно смотрит на меня.       — Ммм. Отменный коньяк. За что же мы пьем? — с интересом посмотрел на меня К’Баот.       — За предвидение. И признание, — говорю и салютую флягой. В ней не было отравы. Мне нужна была информация, и рисковать я не собирался. Нехитрые ритуалы, вроде разделения между незнакомыми или враждующими людьми пищи или алкоголя слегка притупляют восприятие, создают иллюзию безопасности и сопричастности. Так уж повелось издревле. Закон гостеприимства священен, и К’Баот прекрасно знает об этом.       — За признание, — говорит он и, отсалютовав стопкой, опрокинул ее в себя. Я тоже делаю глоток и принимаю из рук К’Баота стопку.       — Что вы предлагаете, мастер К’Баот? — спрашиваю его, убирая во внутренний карман флягу.        — Этому миру… миру, полному боли и отчаяния, несправедливости и злобы… нужны пастыри, что поведут разумных к свету. Кто как не мы, джедаи, можем сделать это? Взять на себя эту великую ношу? — говорит он тихим голосом, проникновенно вглядываясь в мои глаза, а я чувствую, что мои ментальные щиты начинают звенеть. Обман разума, значит? Причем довольно хитрая разновидность, заставляет тебя размышлять в ключе твоего оппонента и признавать его мысли за свои. И почему я не удивлен?       — Допустим. Но как вы видите осуществление вашего плана… технически? — спрашиваю его, максимально дистанцируясь от К’Баота. Это его план. Не наш. И тем более не мой. Вот только К’Баот воспринимает мои слова как лесть. Впрочем, почему воспринимает? Я специально сказал так, чтобы он именно как лесть их и понял.       — Мы! Вместе! Поделим галактику между собой, — пафосно воскликнул он. От спокойного тона не осталось и следа. — Вы, мастер Турин, будете править Республикой. А я — КНС. Мы будем воевать. Долго и долго. Миллионные армии и тысячные флоты будут сталкиваться в космосе, неся нашу волю разумным! А пока война будет продолжаться, в наши руки попадет все больше и больше власти. И в час Х мы уничтожем старую верхушку. Вы — Сенат, а я Совет Сепаратистов. Одаренные снова будут править галактикой, как было заведено всегда, — в конце его спича на лице К’Баота расплылась такая блаженная улыбка, что мeня чуть не вывернуло. Воистину, темная сторона силы свела его с ума.       — Заманчивое предложение, — задумчиво киваю на слова К’Баота, — ну, а второй ситх? Он не будет против нашего… маленького соглашения? — иронично спрашиваю К’Баота, на что тот начинает смеяться.       — Ха-ха-ха! Да кто он такой?! Этот Сидиус — лишь жалкий подражатель! Вместе мы сокрушим его. Распылим на атомы! Заставим ползать перед нами, молить присоединится к нам. Ну так что? Вы готовы перекроить галактику и вернуть Орден на полагающееся ему место? — спросил он и выжидательно уставился на меня.       — А Высший Совет? Или вы предлагаете и их… убрать? — спрашиваю и вижу, как тот скривился, словно целиком проглотил лимон.       — Они жалки, мастер! Если вам жалко Йоду и остальных, то так уж и быть, можете отпустить их, — великодушно позволил мне К’Баот. — Только если они не будут вставлять палки в колеса, — зарычал он угрожающе. В принципе, чего-то такого я и ожидал.       — Ваше предложение интересно, но я не могу ответить на него. Я должен переговорить со своими соратниками, — говорю и вижу, как доброжелательная маска на лице К’Баота начинает трескаться.       — Какими соратниками? — сдерживая злость, спросил К’Баот, на что я усмехнулся, показывая, что все его попытки повлиять на меня через Силу тщетны.       — Вы же не думаете, что я один? — задаю риторический вопрос. — За мной стоит немало влиятельных разумных, мастер К’Баот, — говорю и вижу как К’Баота… отпускает, — особенно из тех, кто не прочь прибрать к рукам Республиканскую армию.       — Вот как? Хм, — он чешет подбородок и начинает ходить из угла в угол. Признаться, я блефовал. Да, вокруг Ордена сформировалась сложная система союзов и вассальных миров, вот только это было явно не то, что себе навооброжал К’Баот.       Что я понял из этого разговора? Либо это какая-то многоходовка Палпатина, либо личная инициатива К’Баота. Впрочем, одно не исключает другое. Джорус может даже и не знать, что Палпатин в курсе его самодеятельности. Вот я и решил подложить свинью Сидиусу. Пускай начинает копать под своих собственных сторонников, таких как, например, кланы Таркинов, Вандромов, Тагге и множество других из фракции милитаристов. Эти кричали громче всех про восстановление армии, так что сразу попадут под подозрение. Я давно готовил информационную диверсию через созданную и курируемую Оби-Ваном сеть и только ждал повода. И, что самое интересное, доказательства, пускай и косвенные, обязательно будут найдены. И этого вполне будет достаточно, чтобы вызвать недоверие. Конечно, серьезного вреда это не принесет, но отвлечет значительные силы от меня и от орденских проектов.       — Вы сумели меня удивить, мастер, — задумчиво уставился на меня К’Баот, обдумывая информацию. Йода и Мейс, а так же еще несколько причастных магистров и мастеров одобрили подобное течение разговора, так что я был спокоен по поводу своей репутации.       — Я не говорю вам да, мастер К’Баот. Но я не говорю вам и нет, — сказал ему и вижу, что тот кивнул. Что же. Если это его личная инициатива, то раскрытие подобной информации лишь повысит мои активы и сделает К’Баота более сговорчивым, а то он как-то слишком нагло себя ведет. А вот если он действует с подачи Сидиуса, то… ммм… начнется грызня. По поводу прослушки я не боялся. Во-первых, комната была проверена, а во вторых, весь наш разговор я старательно «замыливал» с помощью Силы всю ту электронику, которая могла бы находится здесь. Так что если запись и будет, то ничего кроме белого шума на ней не услышат.       — Учитель! Флот КНС вошел в систему! — вдруг закричал Кеноби, ворвавшись в комнату.       — Что?! — крикнул я и посмотрел на К’Баота. Непонимание, шок, ужас… вот что было написано на его лице. Он со страхом переводил взгляд с меня на Кеноби.       — Клянусь! Я тут не при чем! — взревел К’Баот, и в этот момент раздалась трель комлинка. Он достал свой комлинк и активировал его. Над проектором засветилась голограмма миловидной девушки в военной форме КНС.       — Джорус К’Баот! Именем Конфедерации! Я обвиняю вас в предательстве и сговоре с Орденом Джедаев! Советом Сепаратистов я была уполномочена произвести ваш арест и доставить вас для суда! — официально заявила девушка неизвестной мне расы.       — Да как ты смеешь?! — взревел К’Баот. — Я вытащил тебя из помойки! Сделал своей ученицей! Предлагал место рядом, чтобы мы вместе правили галактик…       — Смею! Ваши игры зашли слишком далеко! Мы давно могли бы победить, но вы вздумали играть в миротворца! Хватит! Победа или смерть! Иного не дано! Так пусть заговорят пушки! — заявила эта девица и отключила комлинк. Не успели мы придти в себя от ее отповеди, как снаружи громыхнуло.       — Какого…       — Орбитальная бомбардировка! — услышал я из коридора, а снаружи вновь громыхнуло, на этот раз сильнее.       — Убираемся отсюда! — скомандовал я и толкнул вперед Кеноби. Мы все втроем вылетели из комнаты и побежали из вестибюля. Вдруг зазвонил мой комлинк.       — Мастер Турин, это мастер Джерек! — услышал я голос миралуки.       — Мастер Джерек, доложите обстановку, — приказываю на ходу, в унисон еще одному близкому грохоту.       — Эскадра сепаратистов выпрыгнула прямо посередине наших оборонительных порядков. Пять Барышников, двадцать Щедростей и пятьдесят Алмазов…       — Как вы их прохлопали?! — спрашиваю его, на что Джерек буквально выкрикивает, явно находясь в эпицентре какого-то шума.       — Тот флот отвлекал наше внимание. Это совершенно другие корабли, — доносится через помехи голос Джерека, — пока наш флот перестраивался, они заняли позицию на орбите. Я настоятельно рекомендую вам идти…хш-хш убежи хш-хш-хшшшшшшш, — передача прервалась, а мы выбежали из гостиницы. Улица была в дыму, туда-сюда беспорядочно бегали гражданские, где-то работали зенитные лучеметы.       — Мастер Джерек? Мастер Джерек?! — кричу я в комлинк и чувствую, что прямо сейчас что-то произойдет. И действительно, с небес послышался рев дроидов-истребителей «Стервятник». — Воооздух! — закричал Кеноби, и мы достали мечи, готовясь отразить довольно слабенькие бластерные заряды летающего дроида. Вот только прямо в этот момент в десяти метрах от нас упал мощный энерго-заряд с одного из кораблей КНС. Последнее, что мне удалось запомнить, это горячий воздух, полет и темнота.

***

      Оби-Вану было плохо. Все звенит, все гудит. Попасть под огонь корабельного орудия и остаться в живых, конечно, весьма впечатляющее достижение, вот только Оби-Ван хотел бы обойтись без него.       Впрочем, он мог собой гордиться. Хоть и в последний момент, но ему удалось окутать себя и остальных Защитным пузырем. Недаром учитель говорил, что эта техника, в отличии от многих аналогов, универсальна. И от случайно упавшего кирпича защитит, и от бластера, и от заряда корабельного турболазера. Главное, сколько Силы ты туда вбухаешь и насколько ты уверен в себе. Кеноби был уверен. Не до сомнений было.       — Учитель? — хрипло пробормотал Оби-Ван, — кхм, кхм, — начал он кашлять от пыли. Изображение перед глазами расплывалось, но Оби-Ван, напрягая все свои возможности и применяя целительские техники, смог придти в себя. Вставать все равно было больно, но он себя пересилил. С трудом поднявшись и оперевшись о чудом уцелевшую стену, он машинально проверил меч. «На месте» — облегченно подумал Оби-Ван и снял его с пояса. Сосредоточился и попытался позвать учителя через Узы. Вот только на другом краю была лишь… пустота.       — Нет, — просипел Кеноби, потирая грудь в области сердца, — нет, нет, нет… не может быть, — бормотал он и впервые за долгое время почувствовал страх. А затем и бесконечное, бездонное отчаяние. В памяти всплыли старые воспоминания о подвалах Бандо Гора, когда он вместе с другими падванами был отрезан от Силы и подвергался ритуальным пыткам. Не боль тогда его пугала, о нет. Отсутствие связи с Силой и уз с учителем, вот что было ужасно, вот что вгоняло его в пучину отчаяния. И теперь он вновь, как и тогда, не мог дотянутся до своего мастера. И от этого хотелось выть!       — Ну уж нет! — зло пробормотал он и чисто на боевом кураже, сплюнув сгусток крови, видимо, у него повредилось одно из легких, пошел вперед. Это не была темная сторона, лишь Центр Бытия, вместе с Телом Силы. Вместе, эти две техники вводили адептов Силы в состояние почти что берсерка, без касательства темной стороны. Кеноби многое знал и сейчас, хоть явно и был не в лучшей форме, но готовился к схватке.       Выжимая из своего тела все соки, кашляя кровью, но готовый к бою, он шел в сторону эпицентра взрыва, слыша краем уха, как по камням лязгает что-то металлическое. Когда он подошел к площади перед гостиницей и спрятался за кучей мусора, он понял, что ему это не послышалось. Несколько дроидов, по виду медицинских, под прикрытием пары десятков В1, несли носилки в сторону КНС-овского челнока. Несмотря на наличие маски, он узнал в явном полутрупе Джоруса К’Баота.       — Скатертью дорожка! — пробормотал он и, насколько было возможно, начал рассматривать площадь в поисках учителя. Но никого не было.       Осторожно, чтобы не привлечь внимание, он подошел к другой куче щебня и вдруг заметил что-то блестящее, что лежало рядом с одним из В1.       — Уходим! — вдруг раздался механический голос одного из дроидов, имеющего желтую, офицерскую, пометку на груди.       — Понял-понял, — ответили ему другие дроиды и поковыляли в сторону челнока. С трудом дотерпев до того, как дроиды скроются в нутре челнока, и тот оторвется от земли, Кеноби вышел из своего укрытия и, преодолевая адскую боль в груди, подошел к блестящей штуке, которая оказалась световым мечом. Оби-Ван узнал его. А когда Кеноби взял блестящий цилиндр в руки, то у него не осталось сомнений. Это был меч учителя, напитанный его силой.       Кеноби огляделся. Кроме него, на расстоянии двухсот метров не было ни одного живого разумного. Правда и взрывов больше не было. Только шелест ветра и далекие крики. Оби-Ван не знал, что и думать. Он упорно отказывался верить в то, что он видел сейчас. Не Сила и не разум, даже не интуиция, а упрямое отрицание говорило ему, что учитель Марк где-то здесь. Просто он плохо ищет.       Вот только, когда Оби-Ван в очередной раз посмотрел в на то место, где только что стоял улетевший челнок, все последние сомнения словно улетучились. Прямо там, где был опущен трап, лежала бесформенная коричневая куча, которая оказалась плащом.       Оби-Ван встал над плащом и упал на колени. Взял его и почувствовал, как по его щекам катятся слезы. Малодушная мысль о том, что учитель еще жив, была отброшена. Даже без сознания, они могли ощущать друг друга. Даже в подвалах Бандо Гора он знал наверняка, что тот жив, несмотря на то, что не мог дозваться. Узы Силы так просто не заглушишь. Сейчас же на месте Уз он чувствовал лишь пустоту. Не было ни раны, ни оборванных нитей. Ни-че-го. А вместе с плащем, грязным, но целым, это наталкивало лишь на одну мысль. Учитель слился с Силой.       — Да пребудет с вами сила, учитель, — прохрипел Оби-Ван, не понимая, задыхается ли он от слез или от поврежденного легкого. Он держал в руках его плащ и световой меч, а по щекам без остановки текли слезы.       — Учитель, вы целы? — словно через вату до него донесся крик Энакина и Оби-Ван повернул заплаканное лицо в сторону бывшего падавана. Их Узы звенели, транслируя непонимание и страх того, что случилось худшее. Тот же, увидев в каком состоянии был его мастер, замер в шоке.       Мужчина с рыжей бородой, в закопченных и рваных одеждах, что держит в руках темно-коричневый плащ с мечом и смотрящий на них с такой болью и горечью, словно все, во что он верил, в одночасье рухнуло. Вот что увидел Энакин и догнавшая его Падме. Он никогда не видел, чтобы Кеноби плакал. И от этого самому хотелось взвыть. Ведь если то, что он почувствовал правда, то…       Медленно, словно заторможенный, он подошел к Оби-Вану и понял, что, как бы он не отгонял эти мысли, но худшее случилось.       Не говоря ни слова, Энакин встал на колени рядом с Кеноби и обнял его за плечи, сдерживая слезы. Он не будет плакать! А Кеноби... он чувствовал, как Энакин обнимает его слева, разделяя с ним его горе. А затем почувствовал, как рядом с ним села Падме, и обняла его справа. Как она положила голову ему на плечо и как ткань робы повлажнела от ее слез.       Сегодня они осиротели.