Гроссмастер

      —…И сегодня, после того, как сепаратисты нанесли свой подлый удар по нейтральному миру, мы более не можем смотреть, как галактика погружается в хаос. В связи с этим, мы просим Сенат избавить нас от оков Руусанских соглашений! Дабы вновь, как и многие века назад, нести свет и закон в Республику и всем разумным Небесной реки! — доносился из головизора голос магистра Винду.       — Как ты думаешь, Оби-Ван. Они пойдут на это? — спросил его Энакин, в комнате которого они слушали чрезвычайное заседание Сената Республики по поводу денонсации Руусанских соглашений.       — Магистр Винду и мастер Марк хорошо поработали, Энакин. Так что да, у нас есть все шансы, — сказал Оби-Ван, сидя на кровати Энакина и рассматривая голопроекцию Сената, в то время как сам Энакин сидел на полу и разбирал очередного древнего дроида в поисках интересных технических решений.       С момента смерти учителя галактику лихорадило. Одно чрезвычайное заседание Сената шло за другим. Сенатор от сектора Квимар буквально сразу, пользуясь шумихой, потребовала отменить Руусанские соглашения. Позже, к ней присоединились еще несколько сотен представителей дружественных Ордену миров. Лоялисты, с подачи Падме, были скорее за, чем против, аргументируя солидным военным и дипломатическим опытом рыцарей. К ним подтянулись нейтралы из фракции внешнего кольца, многие коллеги которых составили основу недавно сформированного Конгресса Сепаратистов. Вместе все эти политические силы уже обеспечили им большинство при голосовании.       Вот только фракция кольца, где затесались милитаристы, такие как престарелый Ранульф Таркин (и плевать, что его Сесвенна во Внешнем кольце), Круя Вандром и куча других аристократов, как-то не спешили предоставлять джедаям свободу, несмотря на то, что раньше больше всех кричали о том, что джедаи слишком размякли. Впрочем, это могло быть связано с тем, что во фракции начались непонятные шевеления. Сменялись сенаторы, появлялись новые люди. Агентура доносила о том, что во фракции растет взаимное недоверие, и именно поэтому они не могут выработать единой повестки. Да и боевые действия после инцидента на Телосе как-то сошли на нет. Словно вся Галактика ждала, что же решат на Корусанте.       — Учитель, я все, — услышал Оби-Ван голос Асоки, которая сидела здесь же на пуфике и старательно выполняла упражнение по концентрации, первый шаг по обучению технике Постижение речи. Как понял Кеноби, девочку впечатлило то, что можно, зная эту технику, понимать большинство разумных в галактике. В результате это стало первой техникой, которой она попросила себя обучить.       — Отлично, Асока. Сейчас проверим, — сказал Энакин и, отложив в сторону какую-то деталь, скорее всего гироскоп, насколько мог разобраться Оби-Ван, подошел к Асоке и уселся перед ней.       — Achuta. Ah'chu apenkee? — задал он вопрос на хаттском.       — Эм, — задумалась Асока. — Вы спросили… откуда я? — предположила она, но увидев, как Энакин встряхнул головой, сказала. — Или, может, кто я? — и улыбнулась, когда Энакин кивнул.       — Хорошо. Не идеально, но хорошо. Я поздоровался и спросил, кто ты такая, — пояснил Энакин. — Ты должна лучше сосредоточиться на мыслеобразах, которые показывают разумные. Для этого надо улучшить концентрацию на каком-то одном объекте. Вот например… — дальше Оби-Ван уже не слушал. Он знал, что как и любая ментальная техника, Постижение речи требует усидчивости и концентрации. То, что его гранд-падаван, девочка активная и крайне неспокойная, сама захотела ее изучить, было большой удачей. Решая хитросплетения этой техники вместе, Энакин и Асока лучше узнают друг друга и поймут, как им лучше взаимодействовать. К тому же, девочка научится сдерживать свои порывы. Одной техникой, конечно, проблема не решится, но это ведь только начало.       Оби-Ван моргнул, краем уха прислушиваясь к головизору. Он уже познакомил девочку с Марой, которая наконец-то стала выходить на дежурства. Та хоть и была все еще не в форме, но была рада познакомиться с его гранд-падаваном. Она даже нашла в себе силы испечь пирог, что Кеноби посчитал добрым знаком.       — Итак, результаты голосования: 63% за, 37% против. Решение о денонсации Руусанского договора принято! — объявил своим зычным голосом Масс Амеда и три раза стукнул посохом. — Отныне взаимодействие Ордена и Республики будет осуществляться согласно Галактической конституции       — Вы хотели этого, учитель. Я знаю. Сегодня, ваша мечта осуществилась. Мы свободны, — пробормотал Оби-Ван и откинул голову к стене, почти физически ощущая, как с него спадают цепи. Теперь он знал многое. Целую неделю он изучал оставленные мастером записи в голокроне и впервые осознавал, насколько реально влиятельным был его учитель. Ему было доступно огромное количество контактов и связей, которые копились тысячелетиями. Его воле подчинялся огромный флот в сотни кораблей класса крейсер и выше и десятки тысяч корветов с со звездными фрегатами. Миллионы солдат ждали приказов, и теперь именно ему, Оби-Вану Кеноби, предстояло взять на себя командование, приняв должность Главы Совета Примирения. Наряду с должностями магистров, эта была одна из трех важнейших должностей Ордена Джедаев. Достоин ли он такой чести и ответственности? Готов ли? Учитель считал, что да. Вот только сам Оби-Ван считал, что нет.       — Что будем делать, Оби-Ван? — спросил его Энакин, когда головизор был отключен. И Кеноби, бросив взгляд на взирающих на него Энакина и Асоку, улыбнулся.       — Нас ждет много работы. И в первую очередь обучение одного падавана, — с улыбкой сказал Кеноби и, опираясь о костыль, встал со своего места. — Я уломал мастера Джокасту Ню на доступ к Великому Голокрону. Асоке будет полезно пообщаться с Хранителем, — он пошел на выход, чувствуя по связи восторг девочки и ухмылку бывшего падавана.

***

      Вечер в промышленном районе, который в официальных документах значился как Сектор 943, недалеко от Сенатского округа, был как всегда безмятежен. В основном по причине того, что большая часть предприятий давно уже переехала в места, где существовала дешевая рабочая сила. Ну, или по причине банкротства. В связи с этим движения транспорта здесь почти не было. Над старыми цехами возвышалась высокая башня, что когда-то была частью такого же заброшенного заводского комплекса, а ныне служила надежным пристанищем для потомков ситхов. Именно туда направлялся неприметный кореллианский фрахтовик, которых бродило по галактическим гипертрассам сотни тысяч, если не миллионов.       Легкий фрахтовик модели YT-1760 заходил на посадку неспешно, даже лениво. Стоящий в ангаре здания «ЛайМердж Энерго» разумный, который встречал долгожданного гостя, даже поджал губы. Он был занятым разумным и не собирался тратить слишком много времени на гостя. Он и так устал разгребать последствия недавней провокации на Телосе, грозившей слишком непредсказуемыми последствиями. Но вот, полет был окончен, и опоры корабля коснулись вместительного ангара. Из нутра корабля вышла фигура гуманоида, закутанного в черный плащ. Не останавливаясь, фигура подошла к разумному и встала на одно колену.       — Владыка Сидиус, — поприветствовала она Дарта Сидиуса своим мелодичным, бархатным голосом.       — Сев’ранс’танн. Приветствую тебя на Корусанте, — кивнул Сидиус и жестом приказал ей встать.       — Благодарю, владыка, — сказала она и встала,       — Можешь снять капюшон. В этом месте нет врагов, — милостиво позволил он ей. Когда девушка откинула капюшон, Сидиус улыбнулся. Правильные черты лица, красные глаза, словно горящие огнем, черные волосы, весьма интересная фигура. Палпатин не был любителем околочеловеческих видов, но признавал, что девица, стоящая перед ним, даже по человеческим меркам красива.       — Ваш приказ выполнен, владыка, — синекожая чисска обозначила поклон.       — Чудно, — кивнул Сидиус и сделал взмах рукой. Из темного угла выплыли несколько дроидов, которые направились к фрахтовику. — Митт’рау’нуруодо был прав. Ты действительно уникальна.       — Благодарю господин, — вновь поклонилась она, краем глаза наблюдая, как дроиды выносят из ее корабля медицинскую капсулу. Когда они поравнялись с ними, Палпатин подошел к стеклу, а на его губах расплылась довольная улыбка.       — Хм. Джорус, Джорус. Ты так ничего и не понял. Ну что же. Шоковая терапия пойдет тебе на пользу, — тоном, от которого у Сев’ранс’танн пошли мурашки по коже, сказал Сидиус, рассматривая словно завернутого во всевозможные провода и трубки Джоруса К’Баота. Затем он так же небрежно взмахнул рукой, и капсула уплыла вглубь здания.       — Владыка, позвольте узнать. Что будет с… К’Баотом? — спросила она, собрав всю свою волю в кулак.       — Любознательная. Такая же, как и твой патрон, — довольно пробормотал Палпатин, взглядом сытого хищника рассматривая чисску. — Он получит свое. Его игры зашли слишком далеко. Впрочем, он пока еще полезнее живой, а не мертвый. Кто-то должен возглавлять КНС. После обработки, конечно, — Сидиус с удовлетворением наблюдал, как трясет Сев’ранс’танн.       — Да совершиться воля повелителя, — сделала она поклон, предпочитая не думать о том, что Владыка Сидиус подразумевал под «обработкой».       — Можешь ли ты удовлетворить мое любопытство, дитя? — вдруг спросил он, наблюдая за ней из-под капюшона. — Не хотела бы ты занять место К’Баота подле меня? Стать моей ученицей? — вопрос был задан как бы между делом. Словно что-то мелкое и незначительное. Вот только Сев’ранс’танн прекрасно осознавала свой уровень. А жизнь вне дома заставила видеть подвох в любом предложении, не исходящем от проверенных разумных.       — Я слишком слаба, чтобы задаваться так высоко, владыка. Я буду счастлива служить там, куда вы меня направите, — она глубоко поклонилась. Так и стояла, согнув спину, пока не услышала… хлопок. Затем второй. Затем третий.       — Браво. Логический ум, над которым не властвует тьма. Редкое сочетание. Воистину, я не зря поверил Трауну. Ты действительно стоишь моих усилий, — жестом приказав ей выпрямится, Сидиус достал из складок плаща голокрон. — Тебе и вправду не стоит пока принимать наше наследие. Но верность должна быть вознаграждена, — сказал он, передавая ей пирамидальный голокрон. — Здесь описание техник боевого слияния и боевой медитации. В будущем тебе они очень пригодятся. Если разберешься, конечно, — Сев’ранс’танн показалось, что человек усмехнулся.       — Благодарю, владыка. Я оправдаю ваши ожидания, — она вновь встала на одно колено, принимая в руки голокрон.       — Береги себя, Сев’ранс’танн. Моей империи понадобятся такие полководцы как ты. Будет жалко, если ты погибнешь по глупости, — с фальшивой печалью сказал Сидиус, показывая, что аудиенция окончена.       — Благодарю за заботу, повелитель. Позвольте покинуть вас, дабы продолжить выполнение возложенной на меня миссии, — сказала она, не поднимая головы.       — Ступай. И передай Ганрею, что его художества доведут его до гибели, — буквально прорычал он, и Сев’ранс’танн, снова поклонившись, накинула капюшон и пошла к своему кораблю. Она не спешила. Спокойно, словно ничего не происходило, она завела двигатели и подняла корабль, направив его в заботливо оставленную для контрабандистов «дырку» в планетарной обороне. А затем, когда корабль оказалась достаточно далеко от планеты-города, она нажала на рычаг гипердрайва, и корабль покинул орбиту. Лишь в этот момент лицо Сев’ранс’танн потеряло невозмутимость, дыхание сперло, а сердце заколотилось как бешеное. Она откинулась на кресле, прикрыв глаза и восстанавливая душевное равновесие.       Сейчас адмиралу Конфедерации Независимых Систем, главнокомандующей Армии Дроидов Сев’ранс’танн хотелось лишь одного. Напиться. Уж слишком много сил и нервов потребовал от нее этот разговор. Впрочем, у нее еще было достаточно дел. Вот после… да, после Сев’ранс вылакает бутылку одной настойки, что она привезла с собой с родной Ксиллы специально для таких случаев, и ляжет спать. Все равно ей лететь пару недель. Если что, армией дроидов и дистанционно можно будет управлять. Специально для этого у нее на корабле собрана соответствующая аппаратура. Тем более, что сейчас на фронтах установилось затишье.       Поборов слабость, Сев’ранс поднялась с пилотского кресла и сбросила на пол ситхский плащ. Под ним оказалась серая форма адмирала Конфедерации. Опираясь о стены, она вошла в одну из нескольких кают и, раскрыв шкаф, посмотрела на себя в зеркале.       — Королева красоты. Ничего не скажешь, — пробурчала она, взяла расческу, уселась на табуретку и стала приводить в порядок густую копну черных волос, размышляя о случившемся сегодня. Она не знала, что будет делать Дарт Сидиус с К’Баотом, вот только чувствовала, что в их следующую встречу он будет совершенно другим. Что же. Если Сидиус сделает К’Баота более предсказуемым, то это даже хорошо. А то ей порядком надоели непонятные запросы падшего. Да-да. Именно падшего. Она прекрасно знала терминологию корусантского храма и понимала, что и сама подпадает под это нелестное определение. Официально, во всяком случае.       Она вздохнула. Все свое свободное время Сев’ранс уделяла чтению литературы по одаренным. Энциклопедии, справочники, солидные монографии, легенды. Иногда даже детские сказки. Более того, ей даже удалось завязать через Голонет знакомство с несколькими джедаями. Под фальшивыми именами, конечно. Правда, ничего секретного она и не спрашивала. Что такое Орден? Какая у них миссия? Как они определяют темных? Чем опасна темная сторона Силы? И другие вопросы того же порядка.       Так, работая с разными источниками, двадцатишестилетняя Сев’ранс смогла составить свое мнение об одаренных. И чем больше она копалась, тем больше понимала, что ситхи, которым она сейчас служила, не являются теми, кто действительно может объединить галактику. Да, они были эффективны. Порой даже очень. Вот только все портила их непредсказуемость. Никогда не знаешь, когда у вроде как прагматичного и даже мудрого Сидиуса перемкнет. Про К’баота она вообще старалась не вспоминать. Дартом Тиранусом она его даже в мыслях не называла, хоть и признавала за ним силу и старшинство в иерархии темных аколитов.        Она вздохнула и отложила расческу. Стало лучше. Силы потихоньку возвращались. Протянув руку в сторону, она почувствовала как в руке оказался серебристый цилиндрик. Она встала с тумбочки, закрыла шкаф и вышла в кают-компанию. Затем, убедившись, что ничего не заденет, активировала меч. Восторг. Да. Именно восторг она испытывала каждый раз, когда активировала свой клинок желтого цвета. Казалось бы немного детское ощущение для, вроде как, многое повидавшей женщины. Вот только знание о том, что она одаренная, и видимое доказательство этого в виде светового меча вызывало в ней непередаваемое чувство причастности к чему-то великому.       Сделав несколько взмахов, она деактивировала меч и вздохнула полной грудью. Хорошо, когда ты знаешь, как использовать Силу, чтобы снять усталость. Крайне полезное в ее условиях умение. С этой мыслью она прицепила меч к магнитному захвату на поясе и, войдя в рубку, начала вывод корабля из гипера. Раз, два, три… и вот фрахтовик зависает в космическом вакууме, после чего, убедившись, что поблизости нет каких-либо аномалий, Сев’ранс пошла в другую каюту.       Она мало отличалась от ее собственной, вот только, нажав на пару неприметных точек в стенке, можно было открыть тайник, где стоял специальный передатчик. Образец чисских технологий, закодированный на ее родном языке, чеунхе так, что чужак, даже если он гений, просто не сможет его активировать.       Сделав глубокий вздох и проглотив ком в горле, Сев’ранс набрала известную только ей комбинацию из букв и чисел и стала ждать. Через минуту пришел отклик, а на экране, которые в этой части галактики использовались крайне редко, появилось изображение синекожей женщины неопределенного возраста.       — Адмирал Ар’алани, — кивнула она главнокомандующей Силами Экспансии и Обороны Чиссов. (СЭОЧ)       — Сев’ранс’танн, — кивнула ей в ответ адмирал. — Я вас слушаю.       Отчет одной из немногих разумных, кто знал о том, что ее изгнание было подстроено, не заняло долгого времени. Когда-то адмирал Ар’алани увидела в ней нечто, понятное только ей самой, и с тех пор покровительствовала тогда еще восторженному кадету. Собственно, как и еще раньше покровительствовала Митт’рау’нуруодо.       — Вы все-таки склоняетесь к союзу с джедаями? — вопрос, ради которого ее и «изгнали» из Доминации. Изучить одаренных, помочь командованию СЭОЧ и правящим семьям определиться, кто будет их союзником против Чужаков из Далека. И, главное, понять, чего ждать, если они вдруг станут врагами.       — Да. Коммандер Митт’рау’нуруодо, как и наши новые соседи, был прав. Ситхи крайне нестабильны. Джедайские техники гораздо более щадящи. Проверено на собственном опыте, — сказала она, на что Адмирал кивнула.       — По поводу посылки, которую вы собираетесь доставить. Думаете, наши новые соседи будут рады вашему подарку? — спрашивает Ар’алани, по-птичьи повернув голову на бок.       — Уверенна, госпожа адмирал. Этот разумный занимает достаточно высокое положение в их военной иерархии. Это мой просчет. И я его должна исправить, — твердым голосом сказала Сев’ранс, на что Ар’алани кивнула.       — Что же, в таком случае я жду вашего возвращения для передачи всей информации. Отличная работа, кадет, — адмирал допустила на лицо намек на улыбку.       — И еще кое-что, госпожа Адмирал, — Сев’ранс сделала глубокий вздох. — Наш договор, по поводу Митт’рау’нуруодо…       — Он в силе, — прервала ее Ар’алани, позволив себе ухмылку. — Более того, он уже у наших друзей. Так что можете не волноваться.       — Благодарю вас, адмирал, — поклонилась она изображению, на что адмирал лишь кивнула.       — Ваши заслуги перед Доминацией велики. Но будьте осторожны. На кон поставлено будущее всей галактики. Эта партия должна остаться за нами.       — Я понимаю. И благодарна вам за доверие.       Сеанс был завершен, но Сев’ранс’танн не спешила уходить. Она достала из кармана истлевшую бумагу, на которой был изображен молодой и высокий лейтенант СЭСЧ обнимающий девушку-кадета второго года обучения. Она хмыкнула. Семья Тан, в отличие от Нуруодо, не относилась к высшей знати. Да, она дала многих значимых чиссов, нашедших свое место в учебниках истории, но и только. Нужна была война, чтобы перераспределить места в верхушке, а сейчас, когда на горизонте замаячили Чужаки из Далека, начать войну в Доминации мог только безумец. Впрочем, даже если бы война и началась, она бы не поддержала ее. Ведь интересы миллиардов соотечественников гораздо важнее, чем чувства двух влюбленных.       Впрочем, она была рада, что хоть Митт’рау и изгнали, он больше не находился на какой-то дикарской планете с ежеминутным шансом отправиться к предкам или, как говорят одаренные, к Силе. И уже это делало ее выбор оправданным. Особенно если обратить внимание на одно примечательное обстоятельство.        Сев’ранс вновь подошла к передатчику и, набрав теперь другую комбинацию, стала ждать. Через минуту на экране появился благообразный мужчина-человек с седой бородой и волосами. Впрочем, глаза его, как и при первой встрече, блестели любопытством и молодостью.       — Учитель, — она поклонилась ему и выпрямилась.       — Падаван, — кивнул ей он, — как прошла встреча с Сидиусом?       — Все как вы и предупреждали, учитель. Подарил голокрон с боевой медитацией и слиянием, — невольно она сравнивала своего учителя и того, кто только-только присматривался к ней. И сравнение было явно не в пользу последнего.       — Гордись. Тебя оценили очень высоко, — с иронией отметил мастер-джедай Дуку. — С твоим уровнем интеллекта и дисциплины освоить их будет несложно. Впрочем, убери этот голокрон подальше. Мало ли. К твоему прибытию я сделаю новый. От ситхского будет не отличить, но он избавит тебя от неприятных сюрпризов в виде ментальных закладок и скрытых приказов, — Сев’ранс кивнула. Мастер Дуку был из тех, кто консультировал ее перед заброской в пространство Республики. И тот, кого она еще тогда признала учителем. — Он ничего не заподозрил?       — Нет, учитель. Техника, которой вы меня обучили, сработала отлично. Вот только слишком она…       — Энергоемкая? — подобрал он слово и, заметив кивок, сказал: — Увы. Это техника темной стороны. Подвид сокрытия. Прожорлива, но безотказна. К тому же, создает необходимый фон в Силе. Нам будет невыгодно, если они узнают, что ты все еще не «темная», — сказал он, на что Сев’ранс кивнула. — Как… он? — спросил Дуку, выражением лица давая понять, о ком идет речь.       — Стабильно, с тенденцией к улучшению, — кивнула она и опустила голову. — Простите, учитель. Это я во всем виновата, — в очередной раз повинилась она.       — Ты же не знала, что он там, — грустно усмехнулся Дуку. — Нужна была провокация и полудохлый К’Баот на стол к Сидиусу. А он… он оказался не в том месте, не в то время, — Сев’ранс в очередной раз кивнула, правда, все равно ощущая себя виноватой перед человеком, кто стал ее учителем и с которым у нее образовались Узы. Легко ли стрелять с турболазера? Особенно курсовыми орудиями и в ручную? С Силой нет ничего невозможного. Один меткий выстрел среди десятка случайных… кто будет разбираться? Вот и она выстрелила так, чтобы оглушить К’Баота, ведь в прямом столкновении Сев’ранс не имела бы ни шанса. Чисска сомневалась, что даже дройдеки смогут с ним справится. Все-таки он был очень силен и, главное, непредсказуем. А так… вот только она не рассчитала, что рядом окажутся еще и друзья ее учителя. Непозволительный просчет. Слава предка… Силе, что все обошлось.       — Учитель, а… — спросила она, заводя прядь волос за ухо, что она делала, когда смущалась.       — Твой Траун у нас, — хмыкнув, ответил Дуку, — отъедается и лечится, — и, заметив обеспокоенность, пояснил: — Ничего серьезного, просто истощение.       — Хорошо. Спасибо, учитель, — кивнула она.       — Не за что, падаван. На то и нужны, учителя, чтобы направлять и помогать своим ученикам, — сказал он, и Сев’ранс почувствовала неожиданное тепло. Все-таки Узы Силы — удивительная вещь. — Буду ждать тебя на Новом Тайтоне, Сев’ранс. Да прибудет с тобой Сила.       — Да прибудет с вами Сила, учитель, — поклонилась она Дуку и отключила связь. Сейчас даже пережитый ей недавно ужас не казался чем-то важным. Ведь скоро, очень скоро она увидится с ним. И никто им не помешает. Ведь они изгнанники. Никто более не помешает им быть вместе.       Сев’ранс’танн поднялась со своего места и, спрятав передатчик, вышла из каюты. Подумав несколько минут, подошла к двери, куда она не очень хотела заходить. Впрочем, она ненадолго. Открыв каюту, она подошла к медицинской капсуле, в которой лежал погруженный в бакту человек. Рядом с капсулой, на специальном столике, стояла большая клетка, в которой спокойно спала оранжевая ящерица с черными точками на чешуе. Сев’ранс ненавидела это… это, просто потому что уже настолько привыкла к Силе, что больше не могла жить без нее. Впрочем, она прекрасно понимала несомненную пользу от исаламири, особенно, когда нужно скрытно перевезти что-то, связанное с Силой.       Проверив датчики и убедившись, что с пассажиром все в порядке, Сев’ранс поспешила покинуть каюту. Когда дверь закрылась, она с облегчением вздохнула. А затем поспешила в каюту. Звуковой душ, новая одежда, цветные линзы на глаза. Светлый парик.       — Была чисска. Стала панторанка, — удовлетворенно прокомментировала изменения Сев’ранс, рассматривая себя в зеркале. А затем, вернувшись в рубку пилота, ввела новые данные для гиперпрыжка. Введя данные ближайшей системы, где ее корабль заправят без лишних вопросов, вновь потянула за рычаг, и корабль ушел в гиперпространство.       Наблюдая за белыми линиями, пролетающими рядом, Сев’ранс вспоминала… как она познакомилась с Митт’рау, как они полюбили друг друга, как глава клана Нуруодо, который даже не был в родстве с ним, запретил общаться с ней. Как они встречались тайно.       Она помнила о том, как горько плакала, когда узнала, что его скоро изгонят за самовольство, связанное с уничтожением вагаари. И как однажды на Ксилле появился чужак. Она тогда сразу почувствовала его. Он стоял далеко, наблюдая за группой кадетов, и никто не мог заметить его. Кроме нее. В тот день ее, перспективную выпускницу академии, которой была открыта вся военная иерархия, вызвала к себе Адмирал Ар’алани и познакомила с мастером-джедаем Яном Дуку. Ей предстояло отправится в разведывательную миссию на благо Доминации, и в тот момент Сев’ранс поняла: это ее шанс!       Сев’ранс выдвинула условие — она исполнит приказ, но только если будет отозвано решение об изгнании Митт’рау. Адмирал уже хотела было ее саму арестовать, когда ее будущий учитель, с которым она ощутила связь почти сразу, предложил иной выход для Митт’рау. Служба в Силах Обороны сектора Вида с перспективой повышения до главнокомандующего всеми силами Ордена в их части космоса. Правда, нужно было на пару с ним разыграть представление перед ситхами, как будто он рекомендует ее в качестве военного специалиста Дарту Сидиусу.       Все прошло гладко. Она очень быстро заняла позицию адмирала и стала готовить аналитические записки для руководства Доминации. Митт’рау же все равно был изгнан, вот только теперь речь шла не о пожизненном изгнании, а о нескольких годах в одиночестве. Ее Митт’рау и не такое выдержит, тем более, что и сам был не против этого. В последней их беседе, он признался, что его душат порядки Доминации, что он хочет большего. И она понимала его. Сама мечтала об адмиральских погонах. Домечталась.       Сев’ранс вздохнула. Если бы Нуту Ганрею не приспичило пободаться за власть, ей самой следовало бы сдать К’Баота Сидиусу. Тогда ему удалось взбаламутить весь совет сепаратистов, и ей ничего не оставалось, кроме как исполнять их волю и лететь арестовывать К’баота. Правда, она как верный аколит вначале связалась с Сидиусом и поинтересовалась его мнением. Тот конечно был не в восторге от самодеятельности неймодианца и от того, что уже ничего не получиться отыграть, но свое благословение дал, найдя провокацию на Телосе своевременным решением для втягивания Ордена Джедаев в войну. Как докладывали ее заместители, хоть ему и крепко досталось, но Ганрей жив. Уж больно он полезный идиот для Сидиуса. Впрочем, так даже лучше. Когда она вернется из поездки, обязательно скажет ему, что вымолила прощение для него от Сидиуса. Иметь вице-короля Торговой федерации в должниках — дорогого стоит.       Сев’ранс встала с кресла и направилась к холодильнику. Лететь до нужной планеты оставалось двое суток, так что она могла позволить себе расслабиться. Достала из холодильника запечатанную настойку из ледяных ягод, что росли на Ксилле. Вот только на глаза неожиданно попался клочок бумаги, на котором было написано «Операция «Бросок ранкора». Посмотрев на нее, Сев’ранс присвистнула. «Пожалуй, я поторопилась с питьем. Еще столько нужно сделать!» — подумала она и положила бутылку в холодильник. И с этой мыслю, запустив масштабную карту Галлактики, которая у нее была в кают-компании, адмирал Сев’ранс’танн принялась за планирование следующей кампании Вооруженных сил Конфедерации Независимых Систем.

***

      — Оби-Ван Кеноби, мастер-джедай. Консул, — громко объявил его имя и ранг Мейс Винду, и Кеноби вошел в кабинет Главы Совета Примирения. Сегодня, через месяц после панихиды по учителю, согласно традиции, он должен был принять должность, как того и желал его мастер. Впрочем, мероприятие, по просьбе самого Оби-Вана, было камерным. Присутствовали лишь магистр Винду и гранд-магистр Йода. Правда, это не помешало им следовать давно уже существующему протоколу.       — Принять наследие учителя твоего тебе должно, Оби-Ван юный, — сказал Йода рассматривая Кеноби испытующим взглядом. Большой кубический голокрон из чистого ауродия покоился на столе. Оби-Ван не раз видел его. Учитель не боялся выставлять этот куб напоказ, ведь, как он однажды обмолвился, никто не способен открыть его, кроме Главы соответствующего Совета Ордена. На чем зиждилась такая уверенность, Оби-Ван не знал, но верил, что так оно и есть.       — Есть ли что-то, что я должен знать? — спросил он присутствующих в комнате Винду и Йоду. Гранд-магистр и Великий Магистр Ордена переглянулись.       — Этого мы не знаем, — пожал плечами Винду. — Все тайны этого голокрона, как и двух других, скрыты от всех, кроме избранников. Марк тогда упал в обморок. Мастер Гирани — месяц лежал в залах исцеления, чтобы прожить потом сто пятьдесят лет. Так что все зависит только от тебя, — сказал Винду, на что Кеноби кивнул. Он помнил странное ощущение, которые догнало его на Татуине. Сила учителя поменялась. Узы свидетельствовали об этом слишком хорошо. Значит, и его ждет изменение. Как однажды обмолвился учитель: чем больше сила, тем больше и ответственность.       Оби-Ван вздохнул и подошел к столу. Он взял в руки голокрон, прикрыл глаза и сосредоточился на нем. Вот только что-то было не так. Не было отклика. Оби-Ван открыл глаза. Осмотрел куб и посмотрел на Мейса с Йодой.       — Оби-Ван? Ты ничего не почувствовал? — спросил Мейс, а Йода задумчиво пожевал губами.       — Нет. А должен? — спросил он и вновь посмотрел на голокрон.       — Хм. Как сказать… обычно, те кто проходят испытание голокроном, даже если он не избирает их, что-то да ощущают. Я, например, чувствовал, что просто не могу взять на себя эту должность. Слишком много соблазнов. А я и так под давлением из-за Ваапада, — сказал Винду, на что Оби-Ван кивнул. — Видимо, ты еще не готов. Впрочем, ты упомянул, что Марк оставил тебе кое-какие записи.       — Да. Учитель полагал, что это мне понадобится, — кивнул Кеноби       — Думаю, Совет будет не против назначить тебя на должность врио Главы Совета, — сказал Винду, на что Йода, слегка помедлив, кивнул, не сводя взгляда с голокрона и явно о чем-то размышляя.       — Вижу я впервые такое, — пробормотал он наконец, — не знаю, что значит, — Йода поковылял на выход. Винду же, напоследок хлопнув Кеноби по плечу, пошел следом. Кеноби остался один. Устав стоять, он подошел к креслу мастера и осторожно сел на него, поставив голокрон на стол.       — Что же это значит? Неужели я действительно не достоин? — спросил себя вслух Оби-Ван, откинувшись в кресле и удобно расположив покалеченную ногу. Рука, как и голова, стараниями целителей и самого Кеноби, уже излечилась. Солнце освещало кабинет своим ярким светом, а он смотрел на ауродиумный голокрон и размышлял о том, что происходило в последние недели, машинально потирая левую сторону груди.       Война пришла. Он знал, что это будет, и когда пошли первые сообщения о появлении кораблей КНС в ранее нейтральны системах и секторах, они были готовы. Тысячи рыцарей-защитников и стражей приняли под свое командование легионы сухопутных войск из разных миров. Началась всеобщая мобилизация и расконсервация всего, что было на складах: от истребителей до линкоров и от бластерных винтовок до бронетехники.       Джедаи взяли на себя опеку и над клонами. Правда, далеко не всеми. Как и предписывали довоенные планы, необходимо было интегрировать наиболее перспективные из подразделений Армии Клонов в части формируемой джедаями армии. Пока еще сложно было говорить о результатах, но Кеноби надеялся, что они будут достаточно обнадеживающими.       Впрочем, в сложившейся ситуации Оби-Вана особенно радовало то, что не случилось самого страшного, чего они с учителем боялись: раскола. Нападение на джедайский мир было воспринято в Ордене как вызов и как знак Силы. В таких условиях даже самые пацифистски настроенные джедаи, которые безоговорочно следовали политике Фэй Ковен, были вынуждены признать, что отсидеться не получится.       И вот в таких условиях, когда обстановка меняется каждую минуту, голокрон посчитал его недостойным. Нет, он как заместитель учителя все равно имел полный доступ к информации и, как ему казалось, достаточно неплохо справлялся с тем ворохом обязательств, что взвалил на него Высший Совет, но он все равно не являлся полноценным Главой Совета Примирения. А это могло вызвать вопросы.       — Нужно помедитировать, — решил он и, оперевшись о трость, которой заменил костыль, пошел на выход из комнаты, полный решимости проверить свои сомнения. Благо, в Зале Тысячи Фонтанов было одно место, которое никогда не было занято и которое он облюбовал для себя, чтобы погружаться в потоки Великой и просматривать вероятности, призывая всю свою Силу.       Он разместился в укромном уголке Зала, скрестил ноги, отложил трость и погрузился в галактические потоки. Он сам не знал, что ищет. Просто надеялся, что Сила пошлет ему ответ, что же делать. Готов ли он взять на себя ответственность? Вот только что-то было не так. Что-то поменялось. Что-то…       — Учитель? — вдруг Кеноби схватился за сердце. Пустота. Ее не было. Вместо нее появилась пускай и замаскированная, прикрытая всеми возможными способами, но связь. Связь с его мастером.       Кеноби откинулся на камень, что так удачно стоял за его спиной. Он смотрел в никуда, вновь и вновь нащупывая связь с учителем. Он ЖИВ! Оби-Ван не знал, где он, что с ним, но он точно знал, что его учитель жив!       Осознание этого было настолько шокирующим, что Оби-Ван начал смеяться. Он смеялся долго и с наслаждением, вытирая слезы рукавом и благодаря Силу, что все обошлось. Не было больше пустоты! Этой проклятой изматывающей темной пустоты, что больше месяца поселилась в сердце. И это было восхитительно!       — Оби-Ван! Ранкорья отрыжка ты ситхова! Ты где?! — вдруг он услышал голос Виктора и не успел придти в себя, как сын учителя вломился к нему в заросли. — Ты…ты тоже почувствовал? — спросил он, рассматривая Оби-Вана с такой надеждой, что Кеноби посчитал за лучшее быстрее ответить.       — Да. Мастер Жив, — ответил он и увидел, как из Виктора Турина словно спустили воздух. Он грохнулся на пятую точку, но не боль выразило его лицо, а облегчение.       — Я знал! Я знал, Оби-Ван. Он не мог. Не мог так погибнуть. И пустота это… так не бывает! — говорил он, а Оби-Ван действительно понял, что в горе своем не обратил внимание, что смерть разумного разрывает Узы, а не растворяет их.       — Иди к матери. Вот кто сейчас рыдает в три ручья, — сказал Оби-Ван, и Виктора как ветром сдуло. А вот Кеноби вновь настроился на их с учителем связь. По которой пришел отклик. Что-то успокаивающее. Видимо, учитель был далеко. Достаточно, чтобы он не мог послать внятное сообщение, но вот чувства… да это он мог.       — Мастер Кеноби! Мастер Кеноби! — вдруг он услышал голос одного из джедаев, что в Совете Примирения исполнял роль ни то посыльного, ни то секретаря. — В кабинете главы совета заработала связь. Кто-то пытается связаться с вами, — Кеноби встал со своего места. И что-то подсказывало ему, что все это не просто так.       Довольно быстро добравшись до кабинета и закрыв двери на замок, как и предписывала инструкция, Оби-Ван активировал устройство спец.связи. Как только он увидел абонента, его глаза расширились, а пальцы автоматически начали набирать код, который он выучил из оставленного учителем голокрона. И как только он ввел его, перед ним появилась голограмма мастера Дуку.       — Оби-Ван, — кивнул ему глава Анклава в Секторе Вида.       — Мастер Дуку, — поприветствовал он человека, с которым его учитель предпринял, по мнению Оби-Вана, один из самых авантюрных проектов в истории Ордена Джедаев и Дже’даи.       — Я слышал, вы кое-кого потеряли, — насмешливо спросил он, заметив волнение Кеноби.       — Неужели? — с надрывающимся голосом спросил Оби-Ван.       — Я всегда знал, что ты умный мальчик, Оби-Ван, — ухмыльнулся Дуку. — Да. Он у меня, — на этих словах Кеноби грохнулся на кресло. А тем временем Дуку неожиданно посерьезнел. — Слушай сюда, Кеноби. Внимательно слушай, — сказано это был таким тоном, что Оби-Ван сразу же собрался. Да, он был счастлив. Вот только, видимо, происходило нечто явно из ряда вон выходящее. — Он не может вернутся. Пока. И говорить не может, потому что в тяжелом состоянии. Он передал, что верит в тебя и надеется, что ты продолжишь его дело там, в большом космосе, согласно тому плану, который он тебе передал с голокроном, — сказал Дуку, на что Кеноби кивнул. — И еще. Семья и его ученики понятно, уже знают. Передай о том, что он жив Йоде и Мейсу. И больше никому. Сейчас объективно лучше, чтобы для остальной Галактики он оставался мертв.       — Я понял, — кивнул Кеноби, еле сдерживая ликование, — главное, что он жив.       — Через несколько дней он с тобой свяжется. Это я могу обещать. А пока, слушай сюда… — дальше Дуку хотел что-то сказать, но вдруг обернулся и воскликнул.       — Марк! Тебе нельзя…       — Можно, если очень нужно, — отбрил он Дуку и подошел к передатчику. Вид его был… перебинтованная голова, рука в перевязи, а сам он одет в специальный экзоскелет, который прописывают людям с большим количеством поврежденных костей. Его голос был хриплый, но глаза смотрели с гордостью и молодецким задором. — Здравствуй, падаван.       — Учитель, — пробормотал Кеноби.       — Я знаю, это твой пузырь спас нашу шкуру, падаван. Спасибо тебе…       — Что же вы учитель… мы же… мы же думали что вы все…       — Не родился еще такой ситх, чтобы отправил меня в Силу. Верно, Ян? — посмотрел он на Дуку с прищуром, из-за чего тот виновато потупился.       — Давай не здесь, а? — как-то жалостливо попросил мастер Дуку.       — Эх ты. Дворянская морда, — пробормотал Марк, а Кеноби улыбался. Он так скучал по таким вот перепалкам. — Кстати, с гранд-падаваном тебя.       — Спасибо, учитель, — кивнул Кеноби и почувствовал, что от улыбки его лицо сейчас треснет. Вот только учитель вдруг резко посерьезнел. — Запомни, Оби. То, что я тебе скажу, не должно выйти из твоей головы. Никто не должен знать. Ни Энакин, ни кто либо еще. Это слишком опасно, — и учитель заговорил. Он передал Оби-Вану инструкции по поводу ряда вопросов, связанных со снабжением Сектора Вида и, главное, о том, как открыть голокрон Главы Совета. Их создателями была предусмотрена возможность гостевого доступа. Информация, которая будет доступна Кеноби, не будет полной, да и подпитки от Великой он не получит, но сам факт открытия голокрона дал бы Кеноби авторитет для продавливания нужных решений.       — И запомни, падаван. Назад дороги больше не будет. Отныне, ты следующий глава Совета Примирения. После меня именно тебе принимать эту должность. Уже не отвертишся, — сказал Марк, на что Кеноби кивнул. Он и так знал это. Знал и готовился. Его учитель увидел в нем достойного наследника, и он не собирался его разочаровывать.       — Все запомнил?       — Да, учитель. Вы можете не волноваться.       — Я и не волнуюсь, — хмыкнул он и погрустнел. — Скажи всем нашим, что я их люблю. И мы обязательно встретимся. И очень скоро.       — Передам, мастер. Берегите себя, — сказал он и поклонился.       — Да прибудет с тобой Сила, Оби-Ван.       — Да прибудет с вами Сила, учитель. Мастер Дуку.       — До встречи, Кеноби. Впереди нас ждут великие дела, — жизнерадостно попрощался Дуку. — Сектор Вида. Конец связи.       — Корусант. Конец связи, — и стоило Кеноби это сказать, как изображение исчезло. Сеанс связи был окончен. А Оби-Ван… а что Оби-Ван? Оби-Ван был счастлив.       Он встал со своего места и, опираясь о трость, подошел к окну. Солнце подходило к зениту. И мастеру Кеноби почему-то казалось, что худшее теперь позади.

***

      А тем временем, на другом краю храма, обнявшись друг с другом, плакали и улыбались трое разумных. Мара обнимала своих детей, не сдерживая слез счастья.       — Он жив, мам! Папа жив! — пищала Сатель, размазывая слезы по робе матери. Сама же целительница ничего не говорила, лишь обнимала своих детей, целовала их и благодарила Силу за то, что он жив. Что ее Марк хоть и далеко, но жив. А значит, они обязательно встретятся. Месяц, год… не важно. Они обязательно встретятся!

***

      — Мастер, — помассировав сердце, пробормотала фоллинка-полукровка. Она находилась на Антаре и, как джедай-защитник, готовилась принимать один из легионов Рейнджеров. Вот только сейчас, сидя на крыше казармы, она почувствовала что связь с мастером снова появилась. И сейчас Зул Ксисс смотрела в звездное небо, а по лицу катились слезы. Она не одна, не одна! Там, где-то между звезд, есть учитель и целая орава разумных, кому она не безразлична. А за это и сражаться не зазорно!

***

      Асока Тано сидела в тренировочном зале и терла грудь. Странно. Новая связь. И с кем это? С учителем — есть, с гроссмастером — есть. А это кто? Впрочем, то что она чувствовала по этой связи, свидетельствовало, что это не чужой разумный. Она ощущала доброту, радость, участие и что-то… родное? Да, родное! А если это что-то родное, то оно не может быть плохим.       Придя к такому нехитрому выводу, падаван Тано вновь приступила к отработке связки ударов. Учитель обещал, что если его удовлетворит ее работа, он отвезет ее на настоящий военный корабль! А если учитель обещал, то значит он это обязательно сделает! А она… так уж и быть. Освоит эти связки из Сорресу… буээээ… и что он в нем нашел? Стоишь и отбиваешься. Ни тебе прыжков, ни тебе атаки!       И с этой мыслю Асока сделала первый выпад.

***

      — Ты давно так не улыбался, Эни. Что-то случилось? — спросила Падме Энакина. Они стояли на балконе и болтали о всяком, когда Энакин вдруг замер, а потом начал улыбаться. Гроссмастер жив! Это… это… Скайуокер даже не мог подобрать слов, с трудом сдерживая себя, чтобы не начать прыгать при Падме. А что чувствует Оби-Ван! Радость, незамутненное счастье! Энакин был рад за учителя, да и за себя тоже. Мастер Марк был строгим, но любимым дедушкой, и Энакин слабо представлял свою жизнь без него. Он посмотрел на Падме. Он очень хотел поделиться с ней, ведь и она привязалась к гроссмастеру, но… она так беззащитна. Ситхи вернулись в галактику, и его Падме, лезущая на рожон, точно станет целью. Хотя… может, в закромах храма найдется какой-нибудь артефактик, защищающий мысли, для скрытого ношения? Или он сам его сделает? Вряд ли это сложнее сборки дроида. А пока, он лишь тепло улыбнулся Падме и сказал:       — Все в порядке, ангел. Просто вспомнил пару смешных случаев с мастером Марком. Рассказать? — и ведь не соврал, что самое главное.       Так и стояли, наблюдая за солнцем в редкий для Падме выходной. Энакин рассказывал смешные шутки и по связи ощущал, насколько радостны Оби-Ван и гроссмастер.       Уже вечером, попрощавшись с Падме, которой надо было готовиться к заседанию, он вернулся в храм. Проверил работу Асоки, объяснил про непонятно откуда появившуюся связь, подивился ее реакции (Ух ты! Значит он мой прадедушка? Ну, джедайский!?) и решил навестить Кеноби.       — Учитель, — поздоровался он с Кеноби, который сидел у себя в комнате и расслабленно потягивал виски, — а вам разве можно?       — Сегодня все можно, — не обратил он внимание на сарказм и налил виски бывшему падавану.       — За что пьем? — светски поинтересовался Энакин, устраиваясь на стуле.       — За жизнь, падаван. За жизнь, — провозгласил Кеноби тост и они, чокнувшись, выпили.       Они оба знали, что грядут трудные времена. Времена тяжелых испытаний, превозмогания и жертв. Грядет время героев, которыми им придется стать. Но сегодня, здесь и сейчас, они праздновали маленькую победу для Галактики и большую победу для них. Они не одни. А если они не одиноки, то какая разница, с чем они столкнуться?       Они все преодолеют. Вместе!