Гроссмастер

      Асоке было плохо. Асоке было очень плохо. Они сидела в одном из коридоров Королевского дворца в Тиде и все никак не могла прийти в себя.       Они схватили Нуво Винди. Сумасшедший фауст собирался выпустить опасный вирус, но они успели арестовать его. Сейчас фауста ждал суд, и вряд ли он будет снисходителен. Впрочем, Асоку волновала не погоня за Винди, а то, что она увидела в лаборатории.       Трупы. Людей, гунганов, тви’леков, родианцев… множество трупов. В поисках формулы вируса «Синий призрак» этот разумный (хотя Асока всем сердцем не хотела его так называть) не останавливался ни перед чем. Его испытания действительно были масштабны, и Асоку бросало в дрожь от осознания того, сколько всего разумных было убито во имя воссоздания этого вируса.       Ее первое задание. Она уже не была так рада тому, что Оби-Ван наконец-то пустил ее к учителю. Хотя… с другой стороны, это рано или поздно должно было случится.       Не то чтобы она не знала, что ее ждет. Война — дело грязное, и от нее никогда не скрывали этого. Вот только одно дело слышать рассказы мастеров и смотреть кадры голохроники, а другое видеть все это своими глазами. Воистину, реальность превзошла все ее ожидания.       — Асока? — тогрута вынырнула из своих мыслей и посмотрела в сторону. Учитель стоял над ней и смотрел с понимающей улыбкой. — Плохо, да? — спросил он, на что Асока передернула плечами. Энакин не стал ждать и уселся рядом с ней, прямо на пол, и достал из кармана что-то длинное. — Съешь. Полегчает, — протянул он ей плитку шоколада. Асока не хотела есть, Энакин это видел. Не особо чинясь, он вскрыл упаковку, отломил кусок и отправил себе в рот. — Ммм. Траммистанский. А какое там мороженное, — получая явное удовольствие, говорил Энакин.       — Не хочу, — тихо буркнула она, уронив голову на поджатые коленки.       — Знаю, — кивнул Энакин, откинувшись назад и прислонив спину к стене. — Когда я в первый раз оказался на поле боя, мне тоже было плохо, — сказал Энакин и приоткрыл разум Асоке. Лишь немного, чтобы она почувствовала отголоски его эмоций от того дня. Но даже этой малости хватило на то, чтобы Асока удивленно посмотрела на него.       — Учитель, ты не говорил, что… все настолько плохо, — в ее голосе чувствовался легкий укор.       — Прости, Асока, но… — ухмыльнулся он, прикрыв шоколад куском фольги, — это одна из немногих вещей, что ты должна была осознать сама. Никакая память и чужой опыт, даже мой, не дал бы тебе того, что ты увидела сегодня, — сказал он, а Асока вздохнула. Увы, но учитель был прав. — Пути Силы неисповедимы, Асока. Я был на войне, когда мне было десять. Здесь, на Набу. Я даже умудрился взлететь вместе с пилотами, чтобы дать бой Торговой Федерации, но боя не случилось. В космосе, я имею ввиду. А вот на земле… — он слишком хорошо помнил тот день.       — Что «на земле»? — поторопила его Асока, а Энакин поморщился.       — Мне было десять. Это было недалеко от Тида. Оби-Ван тогда повел меня на поле боя. Он был зол на меня за то, что я улетел, но мне удалось упросить его отвести меня на поле боя, — Энакин усмехнулся. — Мне уже тогда надо было засомневаться, уж больно легко он согласился, хоть и предупредил, что может стать плохо… но… я решил, что и так всякого насмотрелся на Татуине, и ничего со мной не будет, — Энакин горько усмехнулся. — Но когда перед тобой сотни и тысячи трупов, это все равно… очень неприятно.       — Я помню, что вы говорили про Блокаду Набу. Оби-Ван рассказывал, что погибло несколько тысяч гунганов.       — А теперь представь поле, усеянное телами гунганов, — Асока вздрогнула. — Вот и у меня была такая же реакция.       — Ты не выглядишь тем, кого это сильно волнует, — упрекнула его Асока. Она уже успокоилась, но чувствовала, что разговор необходимо продолжить.       — Просто это не первые… обычные разумные, трупы которых я видел. Говорю тебе, на Татуине и не такое бывает. Да и не только на Татуине. Куда нас с учителем только не заносило, — Энакин хмыкнул.       — Неужели к этому можно привыкнуть? — Асоке было важно знать. Ведь она всерьез собиралась остаться вместе с учителем и хотела быть готовой ко… всякому.       — Привыкнуть? — Энакин посмотрел на Асоку. — Нет. Но пропускать через себя… не зацикливаться. Да, — кивнул он, а Асока вздохнула, — мастер Марк однажды сказал, что если мы начнем воспринимать… «такое», — Энакин подчеркнул слово «такое», — как обыденность или, еще хуже, получать удовольствие, то… следующим шагом будет тьма, — Энакин больше не улыбался и Асока нутром чувствовала, что то, о чем говорит ее мастер, он прочувствовал на своей шкуре. Энакин смотрел в никуда и явно думал о чем-то ей неведомом, прикрывшись от нее щитами. Но вдруг он словно преобразился и вновь улыбнулся своей ехидной улыбкой. — Ну как? Возьмешь? Смотри, а то я съем все сам! — шутливо пригрозил он, протягивая вновь вскрытую плитку, на что Асока хмыкнула и отломила кусок. Сунула в рот, прожевала и зажмурилась от удовольствия.       — Ммм, — протянула она, впервые улыбаясь с того момента, как они поймали фауста.       — Ммм, — вместе с ней замычал Энакин, подтверждая вкусовые качества плитки, — я же говорю. Траммистанский шоколад один из лучших! — сказал Энакин и сунул новый кусок в рот.       — Погоди. То есть Оби-Ван тебя специально отвез на поле боя? — удивленно спросила она, проглотив свой кусок.       — Мгм, — кивнул Энакин, жуя кусок шоколада, — не только меня. Он… взял со мной и Падме тоже. Это была идея мастера Марка, — Энакин проглотил шоколад и вздохнул.       — Это… — Асока и не знала, что сказать. Ладно, сенатор Амидала, которая была королевой. Она тогда была того же возраста, что и Асока сейчас, но Энакин? Ему же было всего десять!       — Хорошая прививка от гордыни, — продолжил он мысль. — Падме тоже было плохо, так что тот вечер мы с ней провели в обнимку. Так и уснули, — Энакин улыбался, а Асока хмыкнула. Она только недавно познакомилась с женой учителя (он и все остальные довольно долго скрывали от нее их «тайну») и до сих пор не могла привыкнуть к этой мысли. Хотя Падме ей нравилась. — Ладно. Засиделись мы тут, — немного кряхтя, сказал Энакин и подал ей руку, — нам еще перед Оби-Ваном отчитываться, — Асока встала с его помощью. — Еще не передумала получать звание?       — Нет, учитель. Я чувствую, что должна быть здесь, — сказала она, ничуть не покривив душой. Да, это был очень неприятный опыт, но… она чувствовала, что ее место не в Храме, под боком у Мары или Оби-Вана. Ее место здесь.       — Что же. Тогда надо подумать, как выбить тебе звание командора. Оно полагается участвующим в боях падаванам, — говорил Энакин, идя по широкому коридору дворца, — но пока давай зайдем в медпункт, ладно? — он свернул в нужный коридор. Затем подошел к двери и нажал кнопку. — К сенатору Наберри, с визитом, — после чего дверь отворилась, и они вошли в медкрыло.       Асока осмотрелась. Это было стерильное помещение с несколькими автономными медицинскими комплексами. В зависимости от ситуации, это могли быть как просто койки, так и полноценные аппараты жизнеобеспечения. Стоили они баснословных денег и, естественно, доступ к ним имели очень немногие. Благо, у Падме, как у бывшей королевы, да и вообще всеобщей любимицы всех набуанцев, что гунганов, что людей, были некоторые привилегии, в том числе и возможность проходить лечение здесь, а не в больнице.       — Оу. Кого я вижу. Наконец-то соизволил явиться? — насмешливо спросила Падме, с любопытством рассматривая их.       — Простите, ваше превосходительство. Был занят, — явно рисуясь, легко поклонился Энакин, на что Асока закатила глаза. Их перепалки и легкий флирт давно уже не вызывали ажиотажа. Все знали, что Энакин и Падме друзья, вот только мало кто осознавал, насколько «близкие».       — Вы прощены, рыцарь, — она величественно кивнула и поморщилась.       — О, я так этому рад. Особенно учитывая то, что вы могли погибнуть, и мне опять пришлось вас спасать, — шутливо усмехнулся Энакин, встав рядом с лежащей на койке Падме, одетой в легкую тунику, которая заменяла ей больничную робу. Лицо ее было бледным, но ехидная улыбка придавала ему красок.       — Риск был минимален, — гордо ответила она, вот только Энакин не собирался сдаваться просто так.       — Ах, минимален? — со слащавой интонацией спросил он, из-за чего по спине Асоки пробежали мурашки. Обычно Энакин начинал говорить так слащаво, когда собирался устроить показательный спарринг, чтобы, как он выражался, «выбить из нее дурь». — Ну да, ну да. Лаборатория, полная дроидов и с биологической утечкой, очень безопасна. Верю, верю, — Энакин улыбался, но Асока знала, что прямо сейчас перед ней разыгрывалась семейная сцена. Увы, но конспирация требовала этих двоих сдерживать свои порывы и обычно семейные скандалы, когда они не могли уединиться, приобретали вид такой псевдоинтеллигентной пикировки, — то-то представитель Бинкс никак не может прийти в себя от тех… незабываемых впечатлений, которые получил, — сказал он, указывая на дрыхнущего через две койки Джа-Джа Бинкса. Асока чувствовала, что учитель был зол. Очень зол. Вот только и Падме не собиралась терпеть столь показательную порку.       — Смею заметить, что я как сенатор, имею право на инспекции. Тем более, когда речь идет о моей родной планете, — Падме выпрямилась, и за милой улыбочкой Асока углядела упрямство и желание отстоять свое право на… на что? Независимость, что ли? Вроде как Мара упоминала, что Энакину с Падме надо наконец-то определить границы, которые не стоит переходить. Она называла это «притереться».       — Я ни в коем случае не отнимаю у вас право на инспекции, — впрочем, Энакин решил сбавить обороты, — однако, соваться в биолаборатории в… столь скромном составе, было… кхм… несколько безрассудно.       — Безрассудно? — криво усмехнулась Падме. — А тащить туда вашего падавана было разве разумно?       — Эй! Я сама туда пошла! — Асока не выдержала, за что удостоилась двойного взгляда, который означал, если коротко: «детям слово не давали». — Да ну вас обоих! — Асока обиделась и вышла из комнаты, оставив этих голубков разбираться в своих проблемах самим. Ей Сила, как дети малые!       Асока вышла на веранду и осмотрелась. Набу была красивой планетой, этого не отнять. Интересно, с чего это Энакин решил сделать ее свидетелем их… типо скандала? Настолько доверяет, что ли?       — Ты обиделась? — вдруг она услышала голос и повернулась. Падме стояла за ней, в халате и с улыбкой смотрела на нее.       — Вот еще, — буркнула Асока и снова начала рассматривать Тид и окрестности.       — Обиделась, — утвердительно сказала Падме и подошла к ней, опершись о перила, — спасибо, что хоть столько вытерпела. А то мы с Энакином друг друга просто убили бы, — хмыкнула Падме и улыбнулась еще шире, заметив округлившиеся глаза Асоки.       — Так я там что, была чем-то вроде страховки, что ли?       — Мгм. Глупо, да? Но иногда помогает сбросить пар и начать говорить трезво, — сказала Падме и опустила голову.       — Падме, а почему ты вообще полезла? Я не осуждаю, просто спрашиваю, ведь… ты уже делала так, — Асоку потянуло на вопросы. Они не были так близки, и тогрута не ждала, что получит ответ.       — А ты? Тебе-то это зачем? Сидела бы сейчас в Храме, изводила бы Оби-Вана, — улыбнулась Падме.       — Я — джедай. Меня с детства готовили к этому, — как нечто само собой разумеющееся сказала Асока.       — Вот и меня с детства готовили, — печально усмехнулась Падме. — Точнее нас готовили. Меня и мою сестру Солу. Вот только она в гробу видела все это, а я… это так смешно сейчас…       — Вовсе нет! — поспешила поддержать ее Асока, впрочем быстра сдулась, заметив печальную улыбку сенатора.       — Спасибо за поддержку, но… это действительно смешно, Асока. Я действительно верила, что, посвятив себя разумным, смогу принести больше пользы. Здесь так принято, — сказала Падме обведя взглядом Тид, — вот только потом, после долгих бесед с Марой, я поняла почему я делаю то, что делаю.       — И почему же? — спросила Асока, вспомнив одну из бесед с гроссмастером Марком. Он советовал быть терпеливой, когда люди делятся с ней наболевшим. У Асоки не очень получалось, но сейчас она просто решила довериться своим инстинктам.       — Я хотела быть первой. Во всем. Быть впереди. И со временем это стало привычкой, — вздохнула сенатор и, заметив вопрос на лице Асоки, пожала плечами: — Это касается всего. Если приз — трон, я костьми лягу, но взберусь на него. Если какой-то законопроект, то выхолощу документ до такой степени, чтобы ни один бюрократ не смог к нему придраться. Если это случай похож на тот, что был недавно, то сама полезу, не дожидаясь помощи.       — Но ведь это… — в сердцах воскликнула Асока, но вовремя прикусила язык. Вот только Падме поняла ее правильно.       — Глупо? Смешно? Я знаю. Иногда удается сдержаться. И тогда кто-то погибает. Зато Энакин с Оби-Ваном спят спокойно. Но иногда… знаю, что Энакин волнуется, но ничего не могу с собой поделать. Постоянно хочу быть на острие. Быть впереди. Это… непередаваемое ощущение, когда ты находишься в гуще событий.       — Но ведь это действительно опасно, — удивленная откровением, сказала Асока, — ведь… не всегда Энакин сможет тебя спасти.       — Знаю, — Падме выдохнула, — но побороть это не могу. Разве что направить мои силы на нечто полезное не только для меня, но и народа Набу, — Падме усмехнулась. — Оби-Ван говорит, это из-за того, что у меня не было детства и я банально не наигралась. И, знаешь… он ведь прав. У меня действительно, считай, что не было детства. В общепринятом смысле, я имею ввиду, — вполне честно призналась она Асоке, — а мастер Марк говорит, что я немного успокоюсь только после того как… — Падме вдруг замолчала и задумчиво посмотрела на Асоку, — прости. Я иногда забываю, что тебе всего четырнадцать, — смущенно улыбаясь, сказала она.       — А это тут причем? — искренне недоумевая, спросила она.       — Ни при чем, — Падме хитро улыбалась, рассматривая кулончик из дерева джапор, который, как знала Асока, Энакин подарил ей очень давно. Вот только вместе с этим кулончиком на ее шее висел ауродиевый шарик. Небольшой, размером с обычный ноготь, вот только Асока знала, что шарик — непростой.       — С тех пор как Энакин дал тебе «это», я чувствую себя очень неуютно, — пробурчала Асока, на что Падме хмыкнула.       — Что, раздражает отсутствие даже теоретической возможности копаться в голове? — насмешливо спросила сенатор, проведя пальцем по гладкому боку шарика.       — Не то чтобы. Просто необычно. Как правило я хорошо чувствую эмоции, но сейчас… — Асока пожала плечами. Она была рада, что Энакину каким-то непонятным ей способом удалось достать артефакт от чтения мыслей. Причем ей было решительно не понятно, он его сам сделал или достал через Кеноби. Оба на прямые вопросы отмалчивались, объясняя это какой-то тайной. Но какой? У Асоки было предположение, но она его не озвучивала. Показательные порки в виде жестких спаррингов одновременно с учителем и Оби-Ваном полностью выбили из нее желание задавать вопросы на эту тему. Но только на эту.       — Ну ничего. Если это цена за знание, то я готова, — сказала Падме и усмехнулась. Асока знала, о чем она. Лишь после того как Энакин преподнес ей этот дар, Падме посвятили в «тайну» о том, что мастер Марк выжил. Ох и скандал же это был! Благо, там был Кеноби, который смог ее успокоить. — Как ты думаешь, что сейчас делает твой «дедуля»? — ухмыльнулась она, на что Асока пожала плечами. Гроссмастер был далеко. Очень далеко. Асока чувствовала это очень отчетливо и не могла знать, чем он занимается сейчас. Хотя в их редкие разговоры он был очень приветлив и максимально дружелюбен, но ей банально не хватало общения с ним, чтобы проникнуться так же, как Энакин, Оби-Ван или Зул Ксисс.       — А я знаю? Бродит где-то в Неизведанных регионах. А может и во Внешнем Кольце. Хотя… я не удивлюсь, если он сейчас на Корусанте. Такое впечатление, что он не напутешествовался тогда, когда был простым рыцарем.       — Ну не бурчи, — хихикнула Падме, — а то не знаешь, что все, — Падме сделала жест рукой, который означал «все», — не просто так.       — Знаю, но…       — Мне бы шашку, да коня, да на линию огня, а дворцовые интрижки, это все не про меня*, — улыбаясь, сказала Падме и, заметив вопрос на лице Асоки, пояснила: — Одно из многих изречений, что время от времени употреблял твой гроссмастер. Особенно когда твой учитель демонстрировал характер, — хмыкнула Падме. — Не знай я, что ты тогрута, подумала бы, что вы брат и сестра, настолько вы похожи характером. Он тоже не любит все эти интриги. Но…       — Но?       — Но иногда кажется, что он разбирается в них лучше чем я, — с неким восхищением сказала Падме и оглянулась. — Ладно. Пошли уже. Мне в бактокамеру пора. Плановая процедура, чтоб ее, — бурча, она пошла в сторону помещения, — ты идешь?       — Ты иди. Я еще постою, — сказала Асока и помахала на прощание Падме. Интересно, почему Падме думает, что учитель разбирается в интригах? Он же прямой как палка!       — Асока! На тренировку! — раздался голос Энакин снизу. Он стоял и держал в руках пару тренировочных мечей.       — Иду! — крикнула Асока и побежала вниз. Предстоящий спарринг вымел из ее ума все мысли, какими бы важными они ни были. Уж слишком она любила это дело: махаться световыми мечами.

***

      Второй штурм Рилота.       Именно под этим названием в будущем войдет в историю разворачивающееся прямо сейчас сражение. Силы Конфедерации вели планомерную орбитальную бомбардировку, медленно, но уверенно стачивая силы обороняющихся.       — Орбитальный удар по Кала’ууну обрушил несколько нижних уровней. К счастью, население было выведено в подземные убежища, — докладывал генерал Синдулла рыцарю-джедаю Айме Ган-Даю, — хорошо, что вы настояли на их оборудовании, — они стояли в полевом штабе, недалеко от столицы планеты, Лессу. Сюда стекалась вся информация с поверхности планеты и с орбиты. Именно здесь было сердце всей обороны Рилота.       — Увы, но энергетические поля, какими бы хорошими они ни были, не способны полностью защитить тех, кто находиться под ними. У меня был опыт, когда очень добротное поле схлопнулось, из-за чего погиб целый город. Про сейсмические удары я вообще молчу. Слишком сильный орбитальный обстрел способен проломить литосферные плиты. Благо, противник желает все же захватить планету, а не уничтожить.       — Да, мастер. Наше счастье, что так и есть, — кивнул Синдулла, — но больше всего меня волнует…       — Генерал! Генерал! — вдруг они услышали голос одного из адъютантов Синдуллы, который вбежал в комнату. Весь его вид говорил о том, что он только что вырвался из боя. Форма закопчена, голова и леку перевязаны.       — Что случилось, Лахуг? Что за вид?       — Неужели десант? — спросил рыцарь.       — Генерал… измена. Измена, генерал! — закричал он и грохнулся на пол.       — Лахуг. Лахуг! Чтоб тебя! — Синдулла подскочил к нему и начал бить по щекам. — Лахуг, очнись! Очнись, говорю!       — Генер… генерал… воды… вод…ы, — хрипел капитан Лахуг, а Синдулла сорвал с пояса свою флягу и влил содержимое ему в рот.       — Говори, Лахуг. Говори. Я тебя слушаю.       — Измена, генерал. Совет Кланов сдает планету… и сектор, — выдохнул Лахуг и потерял сознание.       — Что? Они не имеют права! Орн Фри Таа на Корусанте! Такие решения принимаются единогласно! — громогласно заявил Айма.       — А я говорил, генерал, что им доверять нельзя! — с видом, «я же говорил», сказал Чам Синдулла, поддерживая на руках своего адъютанта. — Впрочем, теперь это не важно. Важно только то, что скажете вы, как джедай-дозорный сектора, — сказал Синдулла, передав адьютанта пришедшим врачам.       — На лицо нарушение процедуры и установленных правил. Так что я, согласно договоренности между народом Рилота и Орденом Джедаев, приказываю арестовать Совет Пяти. Генерал, вы знаете что делать.       — Увы. Но судя по виду моего адъютанта как минимум Лессу полностью занят племенными ополчениями, — пожал плечами Синдулла и активировал схему планетарной обороны. — Забавно. Значит они врубили глушилки. Поэтому гарнизон не смог предупредить нас.       — Генерал, — в помещение вошел офицер связи, — сообщение от Совета Кланов.       — Читай, — приказал Синдулла. Офицер включил датапад, вздохнул и начал читать. Генерал Синдулла. В условиях блокады дальнейшая оборона видится нам разрушительной для нашей планеты и Сектора Гаулас. В таких условиях Совет Кланов принял решение подчиниться Сепаратистам, дабы избежать дальнейших разрушений. Таким образом, Рилотским стрелкам надлежит сложить оружие и сдаться войскам достопочтенного эмира Техносоюза Уота Тамбора. В случае неповиновения, вы и ваши войска будут объявлены вне закона и уничтожены.       — И сразу же пошли угрозы, — усмехнулся Синдулла, отпустив офицера связи, — я им покажу сдачу. Я им…       — Господин генерал! — в помещение вбежал вестовой. — Корабли на орбите целятся прямо по нам! Нужно уходить!       — Они даже не собираются ждать вашего ответа, друг мой, — с горечью признал Айма, — нам надо уходить.       — Проклятье! — выругался Синдулла и начал собираться. — Передайте командующим легионов готовиться к боям на планете. Вскрыть конверты номер 4. В случае необходимости, действовать самостоятельно.       — Есть! — козырнул вестовой и выбежал из штаба.       — Конверт номер 4?       — Прости, мой друг, но я не говорил этого даже вам. Было подготовлено несколько вариантов обороны, в том числе на случай предательства Совета и гибели штаба. Конверт номер четыре как раз он и есть, — сказал Синдулла и выбежал из комнаты, за ним вышел Альма.       — Ничего страшного, — сказал рыцарь на ходу, идя за почти бегущим Синдуллой, — но, надеюсь, больше таких секретов у вас нет?       — Нет, это был единственный, — сказал Синдулла и вышел из подземного бункера прямо под палящее солнце.       — Воздух! — вдруг закричал один из солдат, и Синдулла в ужасе наблюдал, как прямо на них летят турболазерные заряды!

***

Тем временем, на орбите Рилота. Флагман эскадры КНС «Разитель».       Уот Тамбор был по-своему уникальным представителем расы скакоан. Амбициозный и талантливый, в свое время он покинул родную планету, Скако, и переместился на Металорн ради того, чтобы найти применение своим многочисленным талантам, что уже сильно выделило его среди консервативных и в целом очень пассивных скакоан, которые очень не любили покидать свою планету.       Там, благодаря своим талантам, он смог достаточно разбогатеть, чтобы позже быть приглашенным на должность старшины Техносоюза, громадной галактической мегакорпорации, выпускающей абсолютно все. Нельзя сказать, что он был один такой. Скакоане вообще считались отменными инженерами, но Уот Тамбор переплюнул их всех.       Но важно было не только это. Он был одним из немногих, кто в свое время участвовал в работе небольшого кружка по интересам, где ведущую роль играл Хего Дамаск, весьма амбициозный и уважаемый банкир. Там Уот познакомился с Сэном Хиллом, который на тот момент был зеленым юнцом, и с самим Хего Дамаском. Можно сказать, что те Собрания на Тайнике стали прологом к формированию КНС.       Впрочем, у Уота Тамбора были свои резоны поддержать сепаратистов. Уж больно рьяно Республика начала давить корпорации. Триггером для него, как и для многих разумных, стал закон о налогообложении торговых путей и Осада Набу. Представляя, что и к нему могут прийти республиканцы и затребовать дополнительные налоги, Уот испытывал чувство омерзения.       Именно поэтому он отозвался на призыв Дарта Сидиуса и согласился с кандидатурой Джоруса К’баота в качестве руководителя. Ему было обещано немало за участие в данном предприятии, и Уот решил рискнуть.       И теперь, находясь на орбите, он с удовольствием наблюдал за тем, как его войска высаживаются прямо на столицу планеты, а заряды корабельных турболазеров обстреливают место, где должен был быть полевой штаб Рилотских стрелков. О, многим могло показаться, что Рилот планета слишком захолустная для проведения десантной операции. Но кроме рабов и наркотиков, на этой планете были спрятаны несметные сокровища, принадлежавшие одному из твилекских вождей прошлого и, по счастливой случайности, он прекрасно знал, где они.       К тому же Рилот сам по себе был довольно выгодным приобретением. Он уже придумал себе титул, которым его будут называть местные жители — эмир!       — Старшина, — услышал он голос командующего эскадрой, неймодианского капитана Мар Туука, — высадка в районе столицы проходит успешно. Клaновые вожди ждут вас там, чтобы провозгласить правителем планеты, — сухо доложил он Уоту, краем глаза наблюдая за копошащимися у пультов управления дроидами.       — Отли — июи — чно, — отрегулировав свой барокостюм, сказал старшина. — Капитан, вы готовы? Ничто не должно помешать мне!       — Наша блокада непроницаема. Когда войска Республики нападут, они будут удивлены, — уверенно ответил он. Впрочем, эта уверенность не была безосновательной. Солидная эскадра из двадцати вымпелов и кораблями сопровождения надежно блокировала планету и отогнала Флот обороны Рилота на край системы.       — Я рассчитываю на вас, капитан. Нельзя позволить республиканцам отбить планету. И с благословения Господина бытия Суирбли, я надену на себя корону эмира! — пафосно провозгласил он, особо не стесняясь неймодианского капитана, которому, в общем-то, было все равно, какие у одного из членов совета амбиции. А вот получить маленькую долю местной наркоторговли и работорговли, которую он сможет пустить на взятки, благодаря чему продвинется по службе, наоборот, ему было бы очень кстати.       — Волнения в гиперпространстве. Наблюдаются множественные входящие объекты! — вдруг доложил один из дроидов.       — Боевая тревога! — не растерялся неймодианец. — Приготовить щиты! Развернуть все орудия на точку выхода из гиперпространства! — скомандовал он.       — Понял-понял, — донесся до него нестройный хор одинаковых синтетических голосов корабельной команды, полностью состоящей из дроидов В1. А через мгновение из гиперпространства вынырнул флот.

***

      — Ах, моя голова, — простонал Чам, встряхнув головой. Голова гудела и словно раскалывалась, из-за чего он никак не мог сосредоточиться.       — Синдулла! Синдулла! Очнитесь, друг мой! — вдруг Чам услышал голос рыцаря Аймы. — Вы родились в рубашке, Чам, — ухмыльнулся никто и подал ему руку. Чам, еще слабо понимая, что происходит, принял ее и встал на ноги.       — Генерал, как вы? — к ним подбежал один из офицеров штаба и ошалелым взглядом начал рассматривать своего командира.       — Жив. Ха-ха, — Чам встряхнул головой, — не собрали еще дроида, который смог бы меня убить, бойцы! — заявил он и, более-менее придя в себя, спросил Айму: — Я так понял, весь штаб своим спасением обязан вам, мастер Айма?       — Мне удалось смягчить обстрел с помощью Силы, это правда, мой друг, — кивнул рыцарь и посмотрел в небо, — но если бы они на что-то не отвлеклись, то быть нам расщепленными на атомы. И тогда нам даже Сила бы не помогла.       — Воистину. Как говорят корелианцы, Фортуна на нашей стороне, мастер Айма! — заявил Синдулла и посмотрел на скопившихся вокруг него бойцов. — В Кала’уун! Кровь из носу обеспечьте мне связь со всеми частями! Быстро! — скомандовал он и сел в уцелевший спидер. — А все же… что нас спасло, рыцарь?       — Я чувствую еще одного джедая, генерал. Видимо, на орбите обещанное подкрепление, — улыбаясь, сказал никто, сев рядом с Синдуллой на заднем сидении.       — Хорошо бы. Признаться, мне надоело наблюдать «Шедрости» и Барышники в ночном небе Рилота, — заметил Синдулла и дважды постучал по обшивке спидера. — Поехали, — приказал Чам, и спидер вылетел в сторону Кала’ууна.

***

      — Что они творят? — пробормотал Мар Туука. — Что они творят?! — громче и экспрессивнее задал свой вопрос адмирал, наблюдая за разворачивающимся сражением. Выскочившие из гиперпространства Аккламаторы, числом в пять единиц, и больше двадцати кораблей класса корвет — Каракки, Гозанти и Мародеры — налетели на эскадру сразу же, при этом открыв убийственный огонь, словно заранее знали о том, куда надо стрелять. Но ведь это невозможно! Если только…       — Сарлак их дери!       — В чем дело, адмирал? — спросил Уот Тамбор, который хоть и сохранял спокойствие, но тоже начинал волноваться.       — Ими командует джедай! Только они способны атаковать вот так, с ходу! Усилить щиты по правому борту, проклятые жестяники! Они выбивают нам орудия одно за другим! — в его голосе слышалась злость. Точность республиканских орудий была бешеной, словно их направляло нечто, точно знающее куда бить.       — Щиты перегружены. Орудия боеспособны на пятьдесят процентов, — доложил синтетический голос одного из дроидов. А капитан Туука беспомощно наблюдал, как его корабль был отсечен маневром нескольких Мародеров, которые торпедной атакой вывели из боя соседний корабль, в то время как Аккломаторы, ведя огонь, постепенно окружали его флагман.       — Они пойдут на абордаж, — обреченно констатировал неймодианец. — Они знают, что вы здесь, старшина. Мы уходим!       — Нет! Нельзя! Нас больше! — закричал скакоанин, нависая над, казалось бы, тщедушным неймодианцем. Вот только в отличии от Нута Ганрея, этот далекий потомок попавших на Неймодию дуросов, был достаточно смелым офицером, чтобы возразить ему.       — У меня есть инструкция от Главы КНС. В случае угрозы захвата одного из членов Совета, покинуть зону боевых действий! Это как раз тот случай!       — Вы не имеете пр-фиюи-ва…       — Имею! Рассчитать гиперпрыжок! Кораблям эскадры отступить от планеты и уйти в соседнюю систему! — дал он приказ и тут же получил кулаком по голове,       — Отставить расчет гиперпрыжка! В бой! Разбить Республика… — и в этот момент Разящий встряхнуло, — что за хатт!       — Все основные турболазерные батареи выведены из строя, — монотонно сообщил ему его личный дроид-тактик, — Аккламатор подходит для проведении абордажной высадки.       — Призвать другие корабли! Пусть расстреляют наглеца!       — Связь вышла из строя. Работает республиканская система РЭБ. В связи с этим, корабли выполняют прошлый приказ, а именно, отходят в соседнюю систему, — доложил ему дроид-тактик, и корабль вновь тряхнуло. — Республиканский корабль пристыковался. Начат процесс резки обшивки.       — Противоабордажная команда к бою! — скомандовал скакоанин и схватил свой личный бластер. Впрочем, он понимал, что ему вступать в бой не стоит, потому что одно попадание бластерного заряда в его костюм, и он превратится в горящий факел.       — Противообордажная команда к бою готова, — доложил ему дроид-тактик. — Противник в пятом, восьмом и реакторном отсеке. Идентифицирую противника. Идентификация завершена. Пятая бригада Солдат Свободы, коммандир… — но не успел дроид завершить, как корабль вновь тряхнуло. — Взрыв в реакторном отсеке. Критически важные узлы не пострадали. Корабль условно-безопасен.       — Оторвись от корабля! Уходим в гипер! — закричал Уот.       — Невозможно. Угроза разрушения — 95% процентов. Инструкция номер 0025 прямо запрещает ставить под угрозу жизнь члена Совета КНС, — монотонно сообщил ему тактик, и тут дверь на мостик взорвалась и внутрь ворвались облаченные в штурмовую броню Солдаты Свободы. Несколько секунд, и единственным реально живым индивидом на мостике остался только Тамбор. Воистину, спецназ, как их еще называли, не зря считались одной из лучших частей, подотчетных джедаям. Ведь на нем не было ни одной царапины. Тем временем на мостик вышел разумный, одетый в броню и со световым мечом на поясе.       — Старшина Техносоюза Уот Тамбор. Именем Галактической Республики и Ордена Джедаев, вы арестованы! — заявил он и направил дезактивированный меч прямо на него. — Сдавайтесь, все кончено.       — Кто вы есть? — спросил он, храбрясь. — Я хочу видеть лицо моего пленителя, если уж вынужден совершить сей позорный акт! — потребовал он, и рыцарь, вернув меч на пояс, снял шлем. Под ним оказалось женское лицо с красной кожей, каштановыми волосами и зелеными глазами.       — Полукровка, — с непередаваемым омерзением прокомментировал Уот увиденное и тут же получил выстрел парализатором. Хоть костюм и защищал его, парализатор подействовал как электрошокер, из-за чего Уот свалился на пол.       — Еще одно слово, и я вырву твой язык, слизняк! — с угрозой сказал выстреливший в него Солдат Свободы.       — Отставить, лейтенант Уордо-второй. Он просто в очередной раз показал, с кем мы на самом деле имеем дело, — сказала она, вздохнув.       — Есть, мэм! — козырнул лейтенант. Впрочем, никакого раскаяния он не испытывал, как и остальные присутствующие. Единственной эмоцией лейтенанта, и не только, был гнев и обида за любимого командира.       — В кандалы его. Глаз не спускать! — отдала она приказ и заметила, что лежащий на полу неймодианец начал постепенно приходить в себя.       — Что… что случилось? — встряхнув головой, спросил капитан, осматриваясь по сторонам и не понимая, что происходит вокруг.       — И этого в кандалы! Обыскать корабль на предмет ценной информации. Распотрошить память дроидов, — отдав приказы, она пошла на выход и поднесла к губам комлинк, — подать мне челнок и подготовить 12-й легион к высадке. Я спускаюсь на планету! — после чего покинула мостик, а бойцы из 5-й бригады начали самую приятную часть любого абордажа.       Обыск!

***

      На планету, у города Кала’уун приземлялся целый флот десантных челноков. Его встречали сам генерал Синдулла и джедай-дозорный сектора Гаулас Айма Ган-Дай. Новенькие CR-20 и старенькие, но надежные BR-23, высаживали роты, полки, батальоны, а в небе стояли узнаваемые треугольники Аккламаторов и вернувшиеся с дальней орбиты побитые, но неуничтоженные корабли Флота Обороны Рилота, которые в течении долгого времени сдерживали сепаратистов.       — Говорите, Боевая медитация? — переспросил Синдулла Ган-Дая.       — Да. Этой техникой может пользоваться действительно талантливый джедай, душа которого лежит к войне. Причем на редкость качественно исполненная. Я знаю нескольких молодых и старых мастеров, которые способны на такое. И, кажется, я даже знаю, кто командовал эскадрой во время сегодняшнего боя, — довольный собой, сказал Айма.       — И кто же?       — Пусть будет сюрприз, генерал. Уверен, вы не разочаруетесь, — улыбаясь, ответил рыцарь Ган-Дай и начал рассматривать высаживающихся солдат.       Неожиданно, прямо перед ними приземлился челнок класса Нью. Из него вывалили бойцы из Солдат Свободы и заняли оборону рядом с трапом, после чего из челнока вышел разумный в броне.       — Я рад, что вы пришли, рыцарь Ксисс. Ваше появление было как нельзя вовремя, — встретил гостя Айма и уважительно поклонился, на что рыцарь снял свою маску и улыбнулся.       — Я тоже рада быть здесь, рыцарь Айма, — поклонилась она ему в ответ и посмотрела на удивленного Синдуллу. — Лейтенант Марин Уордо-второй, — представила она подтянутого молодого офицера, которому на вид не было и тридцати.       — Вы… друг-друга знаете? — спросил Синдулла, удивленно переводя взгляд с одного джедая на другого.       — Да. Знакомьтесь. Рыцарь-джедай Зул Ксисс. Защитник. Ученица мастера-джедая Марка Турина, генерал. Покойного, к сожалению, — печально отметил, на что Зул грустно кивнула. — А вы, молодой человек, Марин Уордо-второй? Сын полковника Уордо? — уточнил рыцарь Ган-Дай.       — Так точно, рыцарь! — гаркнул этот молодой парень, которому уже доверили осуществлять непосредственную поддержку джедаев, как когда-то делал его отец, прошедший с Марком Турином не одну миссию.       — Я знавал вашего отца, юноша! Замечательный офицер! Вижу, что вы унаследовали его лучшие качества! — сделал он заслуженный комплимент, заметив несколько подпалин на его броне. Значит, как минимум, так же храбр, как герой Тройкена.       — Так и есть, рыцарь, — ухмыльнувшись, похлопала Зул по плечу здорового детину, от чего тот покраснел. — Рыцарь Ган-Дай, генерал Синдулла. Мастер Кеноби только недавно смог выбить силы для деблокады планеты. В связи с чем просит вашего прощения.       — Пустяки, — махнул рукой Синдулла, — признаться, если бы не предательство Совета Кланов, мы бы продержались еще дольше. Однако, оно, увы, случилось. И вы спасли нам обоим жизнь своим появлением. Этого мы не забудем, — Синдулла кивнул в знак благодарности. — Впрочем, достаточно церемоний, рыцарь Ксисс. Заговорщики заперты в Лессу вместе с их лучшими бойцами. Три легиона Рилотских стрелков уже блокируют их. Но я не откажусь и от помощи прославленной 5-й бригады Солдат Свободы и 12-го легиона Антарских Рейнджеров.       — За этим мы и прибыли сюда, уважаемые, — кивнула Зул и посмотрела назад, — я узнала о заговоре только при подлете к вам, и мне не терпится узнать подробности. Но прежде надо кое-что уяснить. Высадилась пока только часть легиона. Есть ли у вас возможность разместить всех или лучше, если они останутся на орбите?       — Думаю, лучше им оставаться на орбите, — высказал мнение Ган-Дай, на что Синдулла кивнул, подтверждая, — остальных примем со всем радушием! — закончил он мысль, и все трое пошли ко входу на верхние уровни Кала’ууна, по пути раздавая указания своим людям.       Антарцам и Свободовцам — подтягиваться к входами и перемещать челноки на городской космодром, а Стрелкам подготовить продукты для дружеского обеда, в честь долгожданной и радостной встречи!