Гроссмастер

Месяц после Инцидента на Телосе IV. Сектор Вида. Планета Новый Тайтон       — Ох, как хорошо, — откинувшись на кресле, кладу покалеченную ногу на заботливо поставленную табуретку и выдыхаю с облегчением. Я сидел на веранде небольшого домика, что предоставил мне Ян, и смотрел на очень милый сад, с множеством цветочных кустов, о большей части которых я даже не слышал. Голова по-прежнему гудела, кости трещали, но я определенно был еще жив.       — Ну как тебе? — слышу голос старого друга и улыбаюсь ему. Дуку словно помолодел. Когда я отправлял его сюда, он был крайне подавлен, из-за чего стал выглядеть как глубокий старик. Сейчас же он выглядел на хорошие шестьдесят лет, несмотря на то, что ему было значительно больше. Все-таки голограмма не способна передать все особенности того разумного, с кем ты говоришь. Порой, чтобы что-то понять, необходимо взглянуть на него в живую.       — Очень красиво, Ян. Спасибо, — говорю и принимаю из его рук чашку с ароматным чаем, — местный?       — Да. Одно из недавних достижений. Плантации с чаем, кафом, многими специями… и все благодаря Сверхдальнему, — сказал он и уселся в кресло рядом со мной. — Я и представить не мог, что эта экспедиция подготовилась настолько основательно, — Ян отсалютовал мне своей чашкой и отпил. — А еще множество интереснейших местных растений и зверей. Вот подлатаем тебя, и я устрою экскурсию.       — Буду рад, — киваю ему и делаю глоток, — ммм. От обычного не отличить. Надо будет угостить Мару, когда я вернусь, — говорю и отпиваю из чашки, краем глаза замечая беспокойство на лице Яна.       — Вернешься? Тебя чуть не убили!       — А из-за кого я сюда попал? Не напомнишь? — криво усмехаюсь.       — Уверен, Сев’ранс не хотела ничего такого, — сказал Дуку, в очередной раз выгораживая своего падавана. Уже чего я не ожидал, так это того, что Сев’ранс Танн окажется падаваном моего старого друга.       — Расслабься. То что нас не убивает, делает сильнее, Ян, — говорю, отхлебнув из чашки. — Это нам даже на руку. К тому же, насколько я понял, ее участие во всем этом, это та цена, которую пришлось нам заплатить за Трауна?       — В первую очередь сделать это пришлось ей. Но, да. Это так и есть. Она пошла на сотрудничество с К’Баотом и ситхами потому, что не только патриотка до мозга костей и готова выполнять приказы как офицер СЭОЧ*. Но в первую очередь потому что любит нашего командора всем сердцем, — хмыкнул Дуку и отхлебнул из чашки, — да и… знаешь. Ее учить одно удовольствие. Девочка схватывает все на лету. Правда ей все еще трудно принять некоторые из духовных техник и практик. Она слишком рациональна и часто не понимает, почему она должна именно верить в свои способности, а не разучивать по сто раз прием, доводя его до автоматизма.       — Ну ничего. И не таких воспитывали. Уверен, все у тебя получится, — сказал и тоже отхлебнул из чашки. — Слушай, а не возникнет ли у нее конфликта лояльности? Вдруг нам придется воевать с Доминацией Чиссов? А тут это… даже не знаю, как назвать. Двойное подчинение?       — Если бы не Траун, то вероятность конфликта была бы выше, — сказал Дуку весьма уверенно, — так что все в пределах нормы. А так, я точно не собираюсь воевать с Чиссами. Во-первых, это бессмысленно. Нам еще столько нужно освоить внутри Сектора Вида, что на внешние территории мы не будем претендовать еще несколько десятилетий. Минимум. Да и тогда особой нужды в них не будет. А во-вторых, чиссы сейчас наш наиболее важный союзник. Кстати, работа Сев’ранс в Республике уже принесла плоды.       — Вот как?       — Да. Ее отчеты убедили их усилить сотрудничество с нами. Они теперь знают, насколько опасны ситхи. А это стоит любых рисков. Мне сложно представить, что бы мы с тобой делали, если бы Траун принял предложение Сидиуса, а не наше, — Дуку поморщился, видимо, представив перспективы.       — Добрые вести. Ну а сам Траун? Как он тебе?       — Траун… хм… сложный тип. Себе на уме. Но со своим пониманием слово «честь». Если уж дал слово, то от него он не откажется. Настоящий офицер в лучшем понимании этого слова, — Дуку откинулся на спинку, задумчиво рассматривая сад.       — А что местное офицерство? Конфликтов не было? Чужак ведь.       — Нет, в принципе. Тут же собрались сплошные романтики. Для них он наоборот, свой. Такой же бродяга, как и они, покинувший родной дом в поисках лучшей жизни, — Дуку хмыкнул, а я улыбнулся. Кто бы говорил! Сам же такой! Идеалист-романтик, не больше и не меньше.       — А Пакмилу? Мы же его хотели поставить во главе войск?       — Пакмилу замечательный администратор, но не флотоводец. Ему гораздо удобнее заниматься бюрократией, нежели командовать флотом, — Дуку покачал головой и отхлебнул из своей чашки, — а нам, возможно, скоро понадобиться именно флотоводец.       — С чего такие предположения? — я напрягся. Я хоть и по мере возможности следил за местными делами, но не знал многих деталей.       — Смутные ощущения. Как когда солнечная погода, но ты точно знаешь, что через час-полтора пойдет дождь, — сказал Дуку и оставил в сторону чашку, — вот такое чувство. Именно поэтому я буду просить у Оби-Вана больше людей.       — И как ты это представляешь? Мы и так работаем по максимуму.       — Я тут подумал, — Дуку почесал висок, — а что если нам воспользоваться войной? Судя по всему тому, что я знаю, она будет очень долгой. Что, если после некоторых сражений армия не досчитается нескольких рот, батальонов или полков? Или, может, кораблей?       — Ты хочешь, пользуясь неразберихой, передислоцировать в твой Сектор корабли и военных? — предложение Дуку было хоть и рискованным, но очень интересным. Оно давало возможность форсировать освоение хотя бы системы Вида-1. Не говоря уже о двух других системах, Вида-2 и Вида-3, в которых, в лучшем случае, были только маленькие поселения или, и того хуже, одинокие наблюдательные посты.       — Не только. Я бы и от гражданского населения не отказался, — задумчиво пробормотал Ян, — все-таки нас слишком мало пока. Даже миллиона нет. А орбитальным верфям, что мы строим, позарез нужны специалисты.       — В принципе, я не против. Но сам знаешь, провернуть это будет… мягко говоря, трудно.       — Но ведь не невозможно же, — резонно заметил Дуку, — по-другому задуманное нами не получится.       — Согласен, — говорю, отпив из чашки, — кстати, ты еще не испытывал Трауна?       — Я дал Трауну эскадру легких сил. Пять Гозанти, десять дооборудованных тяжелым вооружением Консульских и один Дредноут в качестве флагмана. И дал ему полную свободу действий. Хотел посмотреть, на что он способен.       — И? — мне действительно интересно, насколько хорош Траун. — Ты настолько в нем уверен, что дал под его командование почти… двадцать процентов всех боеспособных кораблей? — спрашиваю, вспоминая, что сейчас у Дуку в распоряжении довольно много кораблей, которые, правда, не годились для масштабных операций. Много мелочи и слишком мало больших кораблей «линии».       — Не только. В нем была уверена Сев’ранс. Так что я решил рискнуть. Тем более, та операция, которую он должен был провести, все равно была очень рискованной, но необходимой, — Дуку посмотрел на меня, ожидая реакции, но я молчал. Вздохнув, он улыбнулся и, немного рисуясь, сказал: — Он разбил нескольких пиратских баронов, которые слишком близко расположились к нашим территориям. Очень быстро и эффективно. Наши инженеры уже несколько месяцев разбирают технические особенности местных космических кораблей. Обещают интересные результаты. Да и сам Траун впрягся в НИОКРы*. А ведь он не только командует, а еще и преподает, — слушая Дуку, я хвалил себя, что дал разрешение на то, чтобы забрать Трауна. Я уже прочитал кое-какие отчеты о «Чужаках из далека», как их называл Траун, и мне было сильно не по себе от той опасности, что нависла над нами.       — Что же. Рад, что мы с тобой не ошиблись, — киваю про себя, краем глаза заметив, как какая-то птица уселась на фруктовом дереве и с интересом наблюдает за нами.       — Ты точно решил, что покинешь нас? — неожиданно спросил Дуку. — Мы ведь вместе придумали правила, которые должны были обеспечить секретность нашего… маленького дельца, — иронично заметил Дуку, на что я хмыкнул.       — Я и так обо всем знаю, — спокойно отвечаю ему. — А дел невпроворот, — отпиваю из чашки и смотрю на Дуку. — Расслабься. Я не собираюсь «воскресать».       — Тогда зачем тебе возвращаться? Тем более, твое наличие здесь — огромная удача! Ты даже не представляешь, сколько у нас работы! — Дуку вновь взял в руки свою чашку с чаем. — Или ты не доверяешь Оби-Вану? — спросил меня Ян. Я же… вновь отпив из чашки, вздохнул.       — Об этом не идет и речи. Оби-Ван сейчас — мои глаза и руки. Он единственный, кто сможет справиться со всем этим. Но есть… кое-что, что я бы хотел сделать сам.       — И что же? — спросил Дуку немного враждебно, но только лишь из-за беспокойства.       — Я кое-что видел, Ян. Когда был без сознания. И поверь, это тебе не понравится, — качаю головой, — я могу тебе показать. Но… будет очень больно, Ян. Не физически. Душевно, — говорю и вижу, как мой старый друг решительно кивает. — Хорошо. Прикрой глаза, — сказал я ему и, отложив чашку, сам закрыл глаза, настраиваясь на то, что видел, казалось бы, совсем недавно.

***

      Светло-синее ничто… так я мог описать место, куда меня занесло. Здесь не было ни ветра, ни воздуха, ни земли… но при всем этом я чувствовал, как парю в этом мареве и словно лечу в непонятном для меня направлении.       Хм… если мои знания в философии Ордена полны, то можно предположить, что я угодил в Загробный мир. Что же. Значит, пришел конец моей жизни. А жаль. Столько всего не сделано. Надеюсь, Оби-Ван без меня справится.       Тем временем светло-синее марево вокруг меня словно расступилось и я остановился перед развилкой, у которой, скрестив ноги, сидит… муун. Очень знакомый муун, который сидит прямо передо мной и смотрит на меня с веселым прищуром.       — Приветствую вас, Хего Дамаск, — кивнул я ему, решив быть вежливым. Видимо, он тоже был одаренным, когда был жив. Иного объяснения его присутствию здесь я найти не могу.       — Приветствую и я вас, мастер Турин. Или вернее сказать, гость из иного мира? — усмехнулся он, по-птичьи повернув голову на бок. — Да, — протянул он, — не часто встретишь перерожденцев.       — Откуда вы знаете? — спросил его, про себя решив ничему не удивляться.       — Здесь, — он демонстративно осмотрелся вокруг, — в этом месте… наши мысли раскрыты. Вы тоже можете прочитать меня. Это не сложно, — говорит он, и… я действительно вижу его мысли. Чаяния, желания. Впрочем, они словно были подернуты дымкой и не имели никакого эмоционального окраса. Словно нечто малозначительное, мирское, суетное.       — Что это за место? — спросил, с интересом наблюдая за мимикой мууна. Покой и умиротворение… вот что я видел перед собой. А еще интерес. Неприкрытый интерес к моей персоне.       — Это место… ммм… своеобразная прихожая, ведущая в Залы Покоя и в место, которое кто-то называет Хаосом, а вот кореллианцы называют Адом, — ответил он, на что я кивнул. В общем-то, ожидаемо. Джедаям очень давно было известно о загробной жизни, и многие стремились жить так, чтобы не угодить в Хаос. Вот только теперь возник закономерный вопрос, что же он сам делает здесь?       — Почему вы здесь, Дарт Плэгас? — спросил его, видя, кто передо мной. Дарт Плэгас, учитель Дарта Сидиуса. Он подумал об этом громко, словно специально хотел, чтобы я это услышал.       — Я не попал в Хаос, потому что сам ушел, — сказал он, тонко улыбнувшись. — Вот если бы, движимый ненавистью, Сидиус прикончил меня, то тогда да. Я бы составил компанию многим ситхам прошлого в Хаосе. А так… в Залы Покоя меня, конечно, не пустили, но и в Хаос не утянули. Оставили здесь. Дожидаться чего-то неведомого, — пожал он плечами, а я задумался. Но ведь это не все, не так ли? Не просто же так он получил своеобразную амнистию.       — Конечно нет, — явно услышав мои мысли, покачал головой Плэгас. — В последние годы своей жизни, после провала одного моего эксперимента, я засел за философию и медитации. Сила едина, это я и раньше знал, но немногие способны ее постичь. И тогда я подумал. Может быть, пророчество об Избранном и ситх’ари так же едино? Ведь у наших с вами орденов общие истоки. И я решился на эксперимент… Великий Эксперимент. Великое Деяние. В результате которого… получился мальчик-человек.       — Энакин? — удивленно говорю, увидев в мыслях Плэгаса Шми со свертком в руках.       — О да. Ситх’ари. Избранный. Энакин Скайуокер, — улыбнулся он своими тонкими губами. — Поздравляю вас. Вы хорошо воспитали его. Лучше, чем смог бы я или Сидиус. Вот только…       — Он не обречен! — говорю, видя мысли Плэгаса. Нет. Нет! Энакин не обречен!       — Ха-ха-ха, — смеется Плэгас, — мне бы вашу уверенность, мастер Турин. Ха-ха-ха, — хрипло, с какой-то натугой, смеется Плэгас, — я создал его для этого! И ни для чего другого! — торжествующе заявил муун. — Сам того не зная, вмешавшись в акт творения, что всегда было прерогативой Силы, я стал ее инструментом. И вот я здесь, — он развел руки по сторонам, — сам не знаю почему. То ли наказание за мои деяния, то ли награда за то, что нашел силы уйти сам, не дожидаясь расправы, — сказал он и вновь посмотрел на меня.       — И вы… — хотел было задать вопрос, но не знал, как сформулировать. Вот только Плэгас меня понял.       — Нет, я не жалею. Мне и здесь хорошо. Меня не затянуло в Хаос, а порой мне удается смотреть за моим учеником и за интересными мне разумными, — его лицо исказила гримаса злорадства. — Бедный, бедный Шив. Это так забавно. То, как он мучается, старается. Он так и не вырос. Увы. Не понял, что уже обречен, — говорил Плэгас. И он не врал. Я чувствовал, что ему стало глубоко наплевать на все наши дрязги. Ему действительно было смешно наблюдать за потугами собственного ученика. А наш мир казался ему чуждым и более непонятным. Он уже не был просто Хего Дамаском или же Дартом Плэгасом. Он был существом Силы. Тем, кто видел и знал гораздо больше всего того, что видели и знали самые сильные из живых одаренных. — Впрочем, все гораздо сложнее, чем может показаться, — с толикой печали сказал он, вздохнув. Затем его лицо переменилось. Он положил голову на кулак и пристально вгляделся в мое лицо.       — Что вы имеете ввиду? — спросил, видя хитрый прищур на лице мууна.       — Хм. А это будет забавно, — сказал он про себя и, выдержав паузу, начал говорить: — Последствия любого катаклизма можно минимизировать. И вы уже сделали это, мастер. Он падет. Но он не станет слепой игрушкой или верной пешкой, на что так наивно надеется мой ученик. Хм-хм, — хмыкнул Плэгас       — Вы говорите так, словно не хотите, чтобы ситх’ари явил себя миру, — резонно замечаю Плэгасу и вздыхаю. Что же. В чем-то Плэгас был прав. Лучше контролируемый катаклизм, чем стихийное бедствие.       — Мне давно уже все равно и на путь ситхов, и тем более на путь джедаев, — пожал он плечами. — Я теперь вижу все совсем иначе. Я сказал то, что сказал, потому что мне очень интересно, как вы будете выпутываться из всего этого банта пуду, — он улыбнулся совершенно нечеловеческой улыбкой. — Кто знает? Может, вам удастся потом вытянуть его из тьмы. У Великой очень интересное чувство юмора. Тем более, что ваш Энакин далеко не первый избранный, шныряющий туда-сюда по сторонам Силы. Даже не второй и не третий, — качает он головой, а я вздыхаю. Неужели действительно Энакин обречен? Не верю!       — Верьте, не верьте, а это так, — пожал он плечами. — Здесь — он обвел взглядом пространство вокруг нас, — не врут, — сказал он и вновь улыбнулся. — Впрочем, наше время вышло, вам пора уходить. Был рад видеть вас воочию, мастер Турин, — говорил он, а я чувствовал, как что-то словно затягивало меня назад. Постепенно я отдалялся от сидящего на перепутье мууна, а окружение мое вновь превращалось в светло-синее ничто, где нет ни начала, ни конца.

***

      Я открываю глаза. Поворачиваю голову в сторону сидящего рядом со мной Дуку, который имел вид, мягко говоря, пришибленный.       — Не этого я ожидал, — пробормотал Дуку и уставился на меня. — Канцлер-ситх. Скайуокер… бедный мальчик. И как ты скажешь об этом Энакину? Оби-Вану? Маре, наконец? — он спрашивал меня, а я не знал, что ответить.       — Не знаю, друг. Не знаю. Я сам… до конца не могу понять, правда ли это или… какая-то хитрость, — пожимаю плечами, взяв в руки чашку и нагрев остывший чай с помощью Силы.       — Не думаю, что это хитрость. Слишком все натурально. Да и ощущения… Сила вопит, что это так и есть. Такое впечатление, что… тебе как ребенку показали на то, что должно случиться.       — Мне тоже так показалось, — киваю, краем глаза наблюдая за задумчивым Дуку. — Я слишком заигрался, Ян. Сила щелкнула меня по носу и указала на мое место. То, что должно случиться, обязательно случится, и ни я, ни ты, ни кто-либо другой в этом мире не сможет ей противостоять, — говорю и морщусь от боли в голове. Раны давали о себе знать, и до моего выздоровления было еще очень много времени. Сила лишь ослабляла боль, но не снимала ее полностью.       — То есть ты уверен, что его падение во тьму неизбежно? — скептично спросил меня Дуку. — Но ведь теперь мы знаем, кто ситх, — резонно заметил Дуку. — Скажи Оби-Вану, чтобы он арестовал Палпатина и…       — Нет! — резко прерываю Дуку и смотрю на него диким взглядом. Но затем выдыхаю и с печалью говорю: — Ты не представляешь, как много раз я пытался что-то сделать. Копал на него компромат. Работал с мнениями. Формировал коалиции… однажды даже не выдержал и хотел было сделать на него заказ. Вот только постоянно что-то мешало. Что-то не давало довершить дело. Словно сама Сила в последний момент одергивала меня. А теперь вот это, — качаю головой, — но самое страшное знаешь что? У нас просто нет доказательств, что он ситх. Он не оставляет следов, и если мы сейчас, во время войны, заявимся к нему, то нас в лучшем случае обвинят в военном перевороте. А в худшем… я даже думать не хочу об этом, — я вздохнул и посмотрел на затвердевшее от открывшихся обстоятельств лицо Яна.       — Марк… я не узнаю тебя, — ошарашенно сказал Дуку, встал со своего места и подошел к краю веранды, задумчиво уставившись на сад. Затем резко повернулся и вперил в меня взгляд. — Есть что-то еще. Признайся, что-то еще тормозит тебя. Тот Марк Турин, которого я знаю, никогда бы не оставил своего ученика в беде, пускай он тысячу раз не имел бы доказательств! — сказал он, нависая надо мной.       — Есть, как ни быть, — вздохнул я, не обращая внимания на то, насколько угрожающе себя вел Дуку. — Это… старый план, что составил в свое время мастер Гирани…       — Гирани? — Дуку прервал меня, — причем здесь твой бывший шеф?       — При том, что он и мой учитель в свое время предсказали все то, что происходит прямо сейчас, — говорю и вижу, как Дуку садится в кресло и выжидательно смотрит на меня. — Вне зависимости от итогов этой войны, Ян, Ордену больше не будет места в Республике. Нам придется уйти. Лет на двадцать-тридцать минимум. Ты сам понимаешь это, поэтому я и доверил тебе проект «Убежище». Но в то же время задача нашего с тобой Ордена — защита этой самой Республики, даже если для этого нам придется ее покинуть, как мы неоднократно делали в прошлом, — сказал я, на что Ян кивнул. Он прекрасно знал, что база здесь создается именно на случай, если Республика отвернется от джедаев. Позже к этому добавилась угроза от «Чужаков из Далека» и необходимость создания мощной базы для противодействия им. Но теперь я собирался открыть ему ту часть плана, которую скрыл. — Так вот. Ты не задумывался, а кто возглавит Республику, когда мы уйдем? — вопрос был задан как бы невзначай, но Дуку, стоит отдать ему должное, сразу все понял.       — Не может быть, — я еще ни разу не видел Дуку таким удивленным. — Ты собираешься отдать власть ситхам? Ты… ты… с ума сошел, Марк?! — Дуку резко встал со своего места.       — Увы. Я полностью здоров. И говорю тебе все это с горечью. Потому как у самих нас просто не хватит возможностей провести весь тот комплекс реформ, что необходим для сохранения единства Галактики, — говорю и вижу, что Дуку все равно не желает принимать моих слов.       — Ты себя слышишь? Это же ситх! Ситх, сарлакк тебя сожри! И ты собираешься отдать ему Республику! И все потому, что тебе это сказал старый маразматик Гирани?! — Ян уже не сдерживается и кричит на меня, вот только не на того напал.       — А выбор у нас не такой большой, Ян, — по прежнему спокойно говорю другу, из-за чего Дуку сдулся, явно ожидая конфронтации. Но я не зря являюсь консулом по своей базовой специализации. — Либо мы берем власть и все разваливаем из-за сопротивления элит миров Центра и Внутреннего кольца, либо убираем ситха и самоустраняемся, ввергая Республику в столетия гражданской войны, «чужаки из далека» приходят на все готовенькое, и тогда наш конец становиться вопросом времени, — упоминание юужань-вонгов сразу же остудило Яна и тот уселся обратно. — Либо самоустраняемся в момент, когда ситх перехватывает власть, и даем ему возможность провести все те реформы, которые необходимы для формирования нормального государства, коим Республика была до Руусана, — говорю и вижу, как Дуку качает головой. Я понимаю его. В его глазах такая иезуитская тактика была натуральным путем во тьму. При всех своих неоспоримых достоинствах, Ян был идеалистом, как и многие джедаи его поколения. И сейчас в его голове рушится привычный и понятный для него мир.       — Но ведь… это ситх, Марк, — он просяще смотрит на меня, — скольких он погубит, пока будет перекраивать Республику?       — Гораздо меньше, чем погибнет, если он этого не сделает, — спокойно отвечаю и вижу, как Дуку корежит от самой мысли о подобном. — Чего не отнять у Палпатина, так это того, что он отличный манипулятор и управленец. Тьма пожрет его, рано или поздно, Ян. Но к тому времени он оставит после себя Галактику, спаянную в единый государственный организм, способный противостоять внешней угрозе, — на мои слова Дуку отвечает лишь вздохом. Затем он выпрямляется и печально смотрит на меня.       — А Энакин? То, что… Сидиус, — Ян буквально выплюнул ситхское имя Палпатина, — хочет совратить его во тьму? Это тоже… часть плана? — ядовито интересуется он у меня, но я спокоен.       — Ты слишком плохо обо мне думаешь, Ян. Я люблю этого мальчика и не хочу для него такой судьбы.       — Ну прости! — иронично ответил Дуку. — Не каждый день узнаешь, что все, что ты делал последние годы, делалось для того, чтобы ситх спокойно захватил власть в шестидесяти процентах Небесной реки! — Дуку отвернул от меня лицо и выдохнул через ноздри.       — Я сделаю все от себя зависящее, чтобы этого не произошло, — говорю спокойно, но твердо, — но я не могу не учитывать того, что он мне наговорил. И поэтому должен просить тебя, Ян, — говорю и вижу, как он недовольно смотрит на меня, но потом выдыхает.       — Что ты хочешь?       — Шми с семьей на Новом Оссусе ведь? — спрашиваю, вспоминая, что совсем недавно Шми Ларс вместе с семей была переправлена с очередной партией Дантуинских переселенцев на Новый Оссус, главную сельскохозяйственную планету Системы Вида-1.       — Да? — Ян непонимающе уставился на меня.       — Я должен ее опросить. Уверен, она многое умолчала, когда мы расспрашивали ее об Энакине. И если она подтвердит сказанное, то нам придется принимать меры, — вижу, что Дуку хоть и не доволен, но в целом смирился с происходящим. Увы, но вся наша жизнь состоит из подобных сложных решений. И Ян — граф Серенно и мастер-джедай, воспитанный Йодой, прекрасно это понимал.       — Но неужели мальчик обречен? Неужели он… ситх’ари? — Ян смотрел в никуда и вертел в руке свой меч, явно впадая в что-то вроде легкой медитации.       — Я не говорю, что он обречен, — качаю головой, — но я хочу, чтобы последствия подобного поворота событий были максимально мягкими как для Энакина, так и для всех нас, — вздыхаю и морщусь от боли, в этот раз в руке. — Понимаешь? Ведь запреты на привязанности, которые я так ненавижу и против которых я исподволь боролся все это время, появились не просто так. И сейчас, если не дай Сила он падет, я, Мара, Оби-Ван, Виктор, Зул… Сатель… все мы можем потерять его навсегда, — я почувствовал, как по щеке скатилась одинокая слеза. Быстро стерев ее, я посмотрел на Дуку, который впервые с момента «открытия» тайны посмотрел на меня без враждебности. — Теперь ты понимаешь, почему я должен уйти? — спросил друга немного хриплым голосом и сделал глоток подостывшего уже чая, чашку с которым я все это время держал в руках.       — Хочешь сказать Энакину об этом сам? — Ян спросил спокойно, словно и не было этой столь несвойственной для него вспышки негодования.       — Да. Лучше уж мальчик узнает все от меня, нежели от Оби-Вана или, еще хуже, сам догадается, — тяжело вздыхаю и залпом проглатываю остатки чая.       — Но… чего ты добьешься, рассказав ему о его происхождении? О том, что по мнению Плэгаса он обречен на тьму? О том, что он… ситх’ари?       — Дело не в том, Ян, чего я добьюсь. Дело в том, что нельзя скрывать этого от мальчика. Это слишком важно, чтобы скрывать. Иначе он может почувствовать себя преданным. Для начала, уже немало.       — Вздор. Энакин неглупый парень. Он никогда так не подумает, — очень уверенно говорит Ян.       — Да. Это так, — киваю на слова Дуку, — вот только ты не знаешь его. Ты даже представить себе не можешь, сколько трудов нам с Марой стоило заслужить доверие Энакина. Слишком себе на уме, слишком самостоятельный и слишком побитый жизнью. И лучше уж он будет морально готов к тому, что его будут тянуть во тьму, чем столкнется с этим неподготовленным, — говорю это и вижу, насколько Дуку не согласен со мной. Впрочем, упорствовал он скорее из-за опасений за мое здоровье, а не моей полезности. Он уже полностью успокоился и, откинувшись на спинку кресла, смотрел на сад.       — Я не согласен с тобой, но противиться не буду. В конце концов это твой, а не мой гранд-падаван, — Дуку вздохнул, но вдруг встрепенулся и посмотрел на меня странным взглядом. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Марк.       — Я тоже, Ян. Я тоже. Но… вот что странно. Сила молчит. И… мне кажется — это добрый знак, — говорю Дуку, на что тот хмыкает и кладет голову на кулак. Затем смотрит на меня и хмыкает.       — Воистину, такой план мог придумать только этот старый параноик, — сказал он с кривой ухмылкой, качая головой. — Кстати, пару дней назад, пока ты отлеживался, Оби-Ван попросил меня об услуге.       — И какой же? — переход к новой теме был неожиданным, но долгожданным. Мне было тяжело даже думать о предстоящем разговоре с моими родными, и я был благодарен Дуку за чуткость.       — Он спрашивал, не знаю ли я такого мастера, кто может сделать амулет, прикрывающий мысли не-одаренного.       — И? — мне стало любопытно. Уж не для Падме ли Оби-Ван просил такой артефакт? Он пару раз заикался о том, что, зная слишком много, она уж больно беззащитна от чтения мыслей. Нет, у Падме был прекрасный, структурированный ум и редкая для многих сила воли. Так просто ее не прочесть, но от одаренного, который целенаправленно взламывал бы ее мозги, это не особо помогло.       — И, знаешь… волей Силы ли или просто так получилось, но среди местных джедаев есть один умелец, владеющий силовой ковкой на таком уровне, что действительно способен создать подобный артефакт, — словно сам удивленный подобным открытием, сказал Дуку. — Это натолкнула меня на очень необычную мысль. А что если с помощью Силы укреплять оружие? Клинки там, мечи… да и вообще многие механические узлы и агрегаты вполне можно укреплять Силой. Тем более, что Паратус этим и занимается в храмовых мастерских.       — Почему бы и нет, — пожимаю плечами. — Вот только не думаю, что одного этого умельца хватит на всю колонию, — сказал я, про себя отметив, что это действительно очень интересное направление для развития.       — Оно и понятно. Поэтому я определил к нему в ученики нескольких смышленых парней. Пускай учатся. Может они и не достигнут того мастерства, что и этот старый дурос, но что-то массовое они делать точно смогут.       — Смотри, не увлекайся. А то вернешься к доруусанским временам с двумя-тремя учениками, вместо одного. С кучей анклавов, со своим видением Силы, формальным подчинением Храму на Корусанте и джедаями-лордами, — хмыкнул я, на что Ян улыбнулся.       — А не этого ли мы с тобой хотели, Марк? Вернуться к тем временам, когда мы были воистину свободны. Когда мы были способны нести Свет в Галактику, не оглядываясь на корусантских политиканов, — печально заметил Ян, прекрасно понимая, что и я, несмотря на то, что многим кажусь пускай и не абсолютным, но консерватором, очень хочу именно этого. Именно поэтому я и согласился на этот безумный, рискованный, но столь перспективный план. И, похоже, Ян тоже понял и принял мои резоны.       — Да. Ты прав. Мы всегда этого и хотели, — киваю и смотрю в даль. Местное светило поднималось в зенит. Птицы пели в саду. А мы с Яном Дуку смотрели на сад, понимая, что нам обоим предстоит еще очень многое.