Гроссмастер

Корусант. Через два месяца после инцидента в Лаборатории Нуво Винди       Это место на Корусанте можно назвать уникальным, но отнюдь не в положительном смысле этого слова. Уровень 1313 даже на фоне остального Невисека, отнюдь не благополучного, выделялся тем, что давно и прочно стал самым серьезным рассадником криминала и бедности во всех нижних уровнях планеты-города.       Уровень 1313 выделялся ненормальным количеством банд, которые постоянно грызлись между собой, не давая жизни сотням и тысячам жителей этого несчастного клочка дюрастали, стоящего на многотысячелетних колоннах, что несли на себе верхний и средний уровни.       Среди толпы снующих туда-сюда разумных, спешащих по своим делам, шел человек в плаще. Одет он был вполне обычно для такого места. Единственное, что могло вызвать небольшое подозрение, это ненормально качественная ткань и ее необычная чистота. Впрочем, никому не было дело до очередного странного разумного, коих здесь было слишком много. Кто знает, может это очередной охотник за головами? Тут каждый день кого-то убивают. Иногда десятками и сотнями. А может и тысячами. Во всяком случае, после подобных случаев, в местных лапшичных и кафе появляются блюда со свежим мясом. Хоть какое-то разнообразие на фоне бесконечных просроченных продуктовых и витаминных брикетов, которые от щедрот сваливает им планетарная администрация в качестве гуманитарной помощи.       Впрочем, жизнь здесь хоть и была опасна, но имела свои плюсы. Например, очень дешевое жилье. Многие разумные здесь работали дистанционно, заказывая продукты у проверенных поставщиков и покидая свои дома крайне редко. Вот и этот разумный, который был одет в чистую и качественную одежду с капюшоном, шел в сторону одного из множества жилых районов, где проживали именно такие жильцы.       Осмотревшись, разумный шмыгнул в один из подъездов. И вовремя, потому что в этот же момент всего в десяти метрах от себя он заметил вспышку бластерного выстрела. Началась очередная разборка банд.       Выдохнув и осмотревшись на предмет камер и не найдя ни одной, разумный закрыл бронедверь и поднялся на пятый этаж. Он встал перед потертой дверью из кваданиевой стали, которую обычно использовали как материал для брони военной техники. Вздохнув, разумный постучался. Три быстрых и пять медленных стуков. Как и договаривались. Прошла минута. И вот, краем уха он уловил, как кто-то открывает замки. Мда, такую дверь даже барадиевой бомбой не выбьешь. Дверь раскрылась, и за ней показался человек в таком же плаще и капюшоне.       — Проходи, — сказал он, и разумный вошел внутрь. И только после того, как дверь захлопнулась, человек скинул свой капюшон и улыбнулся вошедшему, — рад тебя видеть, Энакин.       — Я тоже, Оби-Ван, — Энакин так же скинул капюшон и обнял Кеноби, — он здесь?       — Да. Только тебя и дожидаемся, — кивнул Кеноби и повел Энакина во внутрь.       Квартира оказалась самой обычной, двухкомнатной, но что-то в ней его беспокоило. И чем ближе они подходили к гостиной, тем отчетливее Энакин чувствовал себя не в своей тарелке из-за того, что все хуже и хуже ощущал Силу. Впрочем, как только они вошли в комнату, Энакин оставил в сторону все мысли и кинулся вперед.       — Мастер! — крикнул он и обнял человека, которого любил как родного деда.       — Ну все, все, Энакин. Я тоже рад тебя видеть, — мастер Марк слабо изменился за последние полгода, что они не виделись. Правда, на его лице добавилось несколько небольших шрамов и на голове прибавилось седых волос. Да и вообще его гроссмастер выглядел несколько поблекшим и печальным, — садись. Нам есть о чем поговорить, — он хлопнул Энакина по плечу и сел в кресло. Вот только чувство беспокойство у Энакина только выросло и лишь теперь он заметил клетку, в которой была какая-то… вроде как ящерица, что сидела на ветке и не моргая рассматривала присутствующих.       — Что это?       — Это — исаламири. С планеты Миркр. Очень полезная в деле сокрытия и шпионажа зверушка, — весело заметил гроссмастер, а Энакин поморщился. Он читал об исаламири и надеялся, что никогда с ними не встретиться.       — Как вы терпите это? — скорчив недовольную рожу, спросил Энакин.       — Привык. Необычно, конечно, но необходимо для моей и вашей же безопасности, — хмыкнул мастер Марк и налил Энакину чая. — Как дела? Как твой падаван?       — Не может усидеть на месте. Постоянно просится со мной на фронт. Как будто ей той лаборатории не хватило, — недовольно забурчал Энакин, — пока спасают только изнурительные тренировки и сложные задания, которые я ей даю, когда улетаю, — Энакин отхлебнул чая, — вот только я уже обещал ей, что поговорю насчет ее включения в действующую армию.       — Из Асоки получится замечательный защитник, если она сама не угробится, — пробурчал Оби-Ван. — Я по прежнему считаю, что ты слишком спешишь.       — Оби, не преувеличивай. Ты сам был не лучше, — справедливо заметил мастер Марк и, увидев довольную улыбку Скайуокера, сказал: — Это и тебя касается. Как она тебя обозвала? Скайрокер? — ухмыльнулся мастер Марк. — Будешь знать теперь, что нам с Оби-Ваном пришлось пережить, пока мы из тебя не сделали джедая, — мастер Марк подтрунивал над Энакином, но в его словах Скайуокер ощущал некую недосказанность. — Лучше расскажите мне о Викторе. И его падаване, — улыбнулся мастер Марк.       — Перспективная девочка. В этот раз Великая смилостивилась, учитель. Во всяком случае, я уверен, что она точно выберет путь стража. Не то что некоторые, — пробурчал Оби-Ван, красноречиво рассматривая Энакина, который пожал плечами с кривой ухмылкой, — вот только будет ли она следователем? — теперь Оби-Ван сам пожал плечами.       — А что Сайнубе и Реус? Как они отнеслись к «пополнению»? — спросил Марк, улыбаясь про себя. Воистину, он гордился тем, кем стал его сын, несмотря на то, что тот избрал для себя очень опасную стезю следователя.       — Сайнубе сразу принял девочку. Реус все еще в Кореллии, но, насколько я понял, тоже очень довольна. Мастер Сайнубе уже зарылся в библиотеке, выискивая методики, с помощью которых они смогли бы нивелировать слабость девочки в Силе.       — Учитывая то, что Терра всегда больше опирался на разум, нежели Силу, и в этом же ключе воспитывал Киливайн с Виктором, лучшего учителя для малышки не сыскать, — кивает мастер Марк, — хотел бы я с ней познакомиться. Но… — мастер Марк пожимает плечами и прикрывает глаза. Увы, о том, что он жив, знали очень немногие. Из руководства Ордена только гранд-магистр Йода и магистр Винду. Плюс члены семьи и ученики. И все.       — Ах, да! Чуть не забыл! — воскликнул мастер Марк и, встав, подошел к небольшому чемоданчику, что стоял в углу. — Вам всем, подарки от Яна, — сказал он и стал доставать из чемоданчика… ножи?       — Это… — протянул Энакин рассматривая кинжалы с инкрустированными драгоценными металлами ножнами.       — Это — результаты трудов тамошних джедаев по силовой ковке, — сказал мастер Марк и протянул один Кеноби. — Этот тебе. А этот — тебе. Здесь есть еще и для Виктора. Этот — для Зул, — сказал мастер, отложив довольно крупный кинжал, — а это для Сатель и нашей новенькой, — достал он два балисонга с длинными клинками. Ножи хоть и были одинаковые, но имели совершенно разную гравировку и надписи. — По своей крепости эти ножи не уступят мандалорскому железу, — сказал мастер Марк, довольно рассматривая своих учеников. — Передадите, когда вернетесь. Мне в Храме появляться нельзя. Сами знаете, — печально проговорил он, убирая ножи обратно в сумку.       — Спасибо, учитель, — довольно кивнул Оби-Ван, — но если ты думаешь, что эта взятка переменит мое мнение, то ты ошибаешься. Я все равно считаю, что твой визит — авантюра. Ты и так знаешь все, что происходит как на фронтах, так и на Корусанте, — гроссмастер положил руку ему на плечо.       — Знаю, Оби. Но… есть кое-что, что вам обоим нужно знать, — гроссмастер вздохнул и по очереди посмотрел на Оби-Вана и на Энакина, — то, что я вам расскажу, не должно покинуть ваши головы. Поэтому я и прилетел сюда. Это нельзя доверить ни самому надежному курьеру, ни самой лучшей связи, что есть на свете. Вы должны знать об этом. Теперь я чувствую, что могу открыть вам тайну, которую хранил все эти годы и… простите меня, мальчики. Простите, что не рассказал вам в мой прошлый визит, — сказано это было с такой печалью, что и Энакин, и Оби-Ван застыли на месте.       То, что они услышали после, повергло их в глубокий шок. Эксперименты с мидихлорианами. Великое Деяние. Тьма, нависшая над Энакином. И Палпатин. Да, мастер Марк открыл им эту тайну. Канцлер-ситх. В свете этого, Энакину стали понятны шевеления Палпатина в его сторону. Все эти приглашения на чай, особое расположение… тщательно подобранные слова и выражения, когда Энакин, только из-за приличия, таки соглашался на визиты. Все это обрело смысл.       — … вот что я видел. Вот что я скрывал от вас, — сказал мастер Марк и выдохнул. Ему было тяжело. Именно потому, что он не считал их готовыми к правде, он умолчал об этом во время их прошлой встречи, когда сверял часы с Кеноби и передавал артефакт для защиты мыслей для Падме. Теперь же времени почти не осталось. Нужно было готовиться. Тщательно, но в то же время тайно. И он один просто не был способен провернуть весь комплекс мероприятий, который необходимо было сделать.       — Мастер. А возможно ли, что нас пытались обмануть? — резонно спросил Оби-Ван. Мастер Марк посмотрел на Оби, на Энакина, лицо которого выражало сильнейший шок, и вздхонул.       — Да, Оби. Я тоже думал об этом. Но… я говорил с Шми…       — С мамой? — спросил Энакин, вперившись взглядом в своего гроссмастера.       — Да, Энакин. Увы, но она подтвердила всё сказанное Плэгасом. Над ней действительно провели некий эксперимент. Подробностей она не знает, но в результате… на свет появился ты, — сказал Марк и увидел, как спал с лица Энакин.       — Но… почему она не говорила мне? — в никуда спросил гранд-падаван.       — Она хотела защитить тебя, Энакин. Не осуждай бедную женщину, чудом и велением Силы вырвавшуюся из хаттского рабства, — сказал мастер Марк, на что Энакин покачал головой и, встав со своего места, отошел к окну.       Тонированное окно из бронебойного стекла, какие устанавливают на боевых кораблях, давало возможность видеть происходящее снаружи. Да и расположено оно было так, чтобы исключить слепые зоны. Ну и… вид, открывающийся из него хоть и не мог сравниться с фантастическими ландшафтами верхних уровней, но все же обладал каким-то своим, упадническим величием.       — И все же, учитель… это слишком… — Оби-Ван пожал плечами, не понимая, как выразить те чувства, что обуревали его, — почему ты ничего не предпринимал все это время?       — Ты не представляешь, как много раз я пытался что-то сделать, Оби-Ван. Вот только постоянно что-то мешало. Что-то не давало довершить дело. Как будто Сила каждый раз хватала меня за руку и… — Марк взмахнул рукой, откинувшись в кресле, — даже мне, с моей-то связью через голокрон, порой сложно понять, что у Великой на уме… — покачал он головой. — Прости, Оби-Ван, что молчал. И ты прости, Энакин, что взваливаю на тебя все эти новости. Но… я не хотел больше врать вам. Я устал, мальчики. Я устал, — сказал Марк, а Кеноби впервые за долгие годы осознал, что учитель не вечен. Что и он, неся на себе груз ответственности, может однажды не выдержать.       Ему было почти пятьдесят. Смешной возраст для одаренного, да и для обычного человека тоже. Но… только для тех, кто посвятил свою жизнь созерцанию и самосовершенствованию в Силе. Да, было немало таких. Они и выглядели на двадцать пять, максимум тридцать лет. Такие же как его учитель, да и он сам, часто сгорали на работе. Оби-Ван помнил, как выглядел Дуку перед тем как улететь. Почти старик. И лишь новая цель в жизни, новые горизонты и знания, полученные из спецхранилища Храма специально для формируемого анклава, вдохнули в него жизнь.       Нет, учителю не грозила смерть от переутомления. Да и до состояния Дуку перед отправкой в Сектор Вида ему было еще очень и очень далеко. Но почти тридцать лет беспрерывной службы на благо Ордена и Республики сказывались на нем, как бы он ни пытался этого скрыть.       Да, почти тридцать лет. И столько же сам Оби-Ван был его учеником. И что Оби-Ван знал точно, так это то, что его мастер никогда и ничего не делает просто так.       — Значит… это неизбежно? Да? — вдруг абсолютно спокойно спросил Энакин, обернувшись от окна. Лицо его хоть и выражало спокойствие, но по связи… Оби-Ван чувствовал, что мальчику очень и очень плохо.       — Я не могу сказать, что это неизбежно, Энакин. Но тебя… тебя будут тянуть во тьму. Создавать ситуации, в которых тебе придется принимать трудные и противоречивые для любого джедая… да не просто джедая, для любого нормального разумного решения, — сказал мастер Марк и вздохнул. — Полагаю, покушение на Шми перед войной было одним из таких.       — Да… наверное, — кивнул Энакин и вновь отвернулся к окну.       — Но ведь это не все, учитель. Если бы дело было только в ситхах…       — Ты прав, Оби-Ван. Ты видел аналитические выкладки, — Оби-Ван на это кивнул. — Увы, то, что происходит сейчас в галактике, было неизбежным, вы оба это и без меня знаете. Сидиус и его предшественники лишь ускорили процессы. Мы бы в любом случае оказались в такой ситуации. Не сейчас, так через 10-20 лет. И нам бы все равно пришлось уйти, Оби. Но теперь в уравнение вмешалась третья сила.       — Вы о Чужаках из Далека? — спросил Оби-Ван, так же откинувшись в кресле. Сейчас он отставил эмоции в сторону. Может позже он и напьется в хлам, но сейчас необходимо разобраться в той непростой ситуации, в которой они все оказались.       — Да, Оби. О них. Вот, полюбуйся. Отчет джедаев-исследователей Анклава в Секторе Вида после экспедиции в пространство, занятое Чужаками, — сказал он и дал Оби-Вану в руки датапад. Информация, отображенная там, была… интересна.       — Агентурная разведка… передовые отряды поиска… попытки политической манипуляции через агентов влияния… сколачивание коалиции из рас, схожих с ними ментально… Праэторит-Вонг… весьма подробный доклад, — сказал Оби-Ван, впечатленный свалившейся на него информацией.       — Да, особенно учитывая то, что добывшие его погибли от неизвестной болезни через неделю после того, как вернулись, — сказал мастер Марк и вздохнул, — хорошо, что они были на карантине.       — А какова их цель? Неужели просто завоевание? — спросил Оби-Ван, стараясь уложить в голове прочитанную информацию.       — Да. Завоевание и подчинение с полной подстройкой под себя всей галактики. Увы, но договориться с ними, насколько я понял, не выйдет, — покачал мастер Марк головой. — А самое поганое то, что они не ощущаются в Силе. Такое впечатление, что Великая — явление характерное лишь для нашей галактики.       — И все же… я так понял, — Оби-Ван постучал пальцем по датападу, — до полномасштабного вторжения еще лет пятьдесят, не меньше. Что мы будем делать с ситхами? Стоять и смотреть? Я уже услышал ваш план учитель, но…мне он кажется сложно реализуемым. Да у нас немало людей, что в армии, что в СБР. Многие миры нам по-прежнему подчиняются. Но… какие гарантии, что в момент нашего возвращения их не перебьют сторонники ситхов? Кто сможет их защитить?       — Их защитит их лояльность системе. Они будут ее самыми яростными защитниками, — сказал мастер Марк, — именно поэтому я настоял в свое время на формировании армии на основе Орденских частей. Так что тебе, да и Энакину тоже, предстоит долгая и кропотливая работа. Республика, а потом и то, что создаст Палпатин, должно оставаться единым. Иначе наши внуки рискуют не пережить даже их собственное двадцателетие, — сказал Мастер Марк, на что Оби-Ван вздохнул. У него был солидный опыт тайной войны. В конце концов они с Сев’ранс Танн, падаваном мастера Дуку, только этим и занимались весь этот год, режиссируя целые космические компании. Но до чего же это было противно!       — Гроссмастер, — неожиданно, в разговор вмешался Энакин, — а… что если дать им то, что они хотят? — спросил Энакин, не оборачиваясь.       — Что ты имеешь ввиду, Энакин? — прищурившись, спросил мастер Марк.       — Я говорю, что если… Я согласен. Согласен… Стать стихом… — сказал он и обернулся.       — Ты… ты… ты с ума сошел?! — крикнул Оби-Ван, вскочив со своего кресла. — Энакин! Это не смешная шутка! — Оби-Ван в миг оказался перед Энакином и схватил его за грудки. — Давно на спаррингах не получал? Синяки и раны все зажили?!       — Об этом не может быть и речи! — мастер Марк не отставал. — Даже думать забудь!       — А Падме? Ты о ней подумал? А твоя мать? Друзья? Асока, в конце-то концов?! — говорил Оби-Ван, тряся Энакина за робу.       — А как мы справимся-то по другому, учитель? — спокойно спросил Энакин, а Оби-Ван, удивленный его спокойствием, отпустил Скайуокера. — Ты сам сказал, Оби-Ван. К нашему возвращению верные Республике и Ордену разумные могут просто не дожить. Если, конечно, их кто-то не прикроет. Сверху.       — Энакин, ты не страж, чтобы проворачивать такое, — уж спокойнее сказал Оби-Ван, — ты — защитник. Воин, боец… в перспективе, один из сильнейших. Но ты не шпион! Квинлан Вос, несмотря на то, что мастер Толм его натаскал дай Сила каждому, уже полгода ходит по краю. И, ситх подери, в его верности я не сомневаюсь ни на минуту, но даже он, подготовленный страж, может в любой момент рухнуть во тьму! — говорил Оби-Ван, вспоминая, как он однажды успокаивал плачущую Эйлу Секуру, ученицу Кви, когда та узнала, что ее мастер стал агентом в стане сепаратистов и, возможно, ей придется столкнуться с ним в реальном бою. — Поэтому думай о том, что говоришь!       — Энакин. Мы не в столь отчаянном положении, чтобы просить тебя о… такой жертве, — сказал мастер Марк, сидя наблюдая за перепалкой своих учеников. — Я ценю твою готовность, но… то, что нас ждет, продлится не год и не два. Десять-двадцать лет минимум. А темная сторона коварна, мой гранд-падаван. Даже сильнейшие и то в зоне риска.       — Выходит, я недостаточно силен? — с горечью констатировал Энакин.       — Великая, спаси нас! Да причем здесь это! Я хочу сказать, что вне зависимости от твоей Силы, темная сторона найдет ключи к твоей душе. И тогда ты останешься с ней один на один. А теперь… вспомни свои тренировки по сопротивлению тьме и скажи мне, Энакин, — гроссмастер поднялся со своего места и встал прямо перед Скайуокером, — выдержишь ли ты?       Он стоял перед своим гранд-падаваном и не мог ощущать той бури чувств, что наполняла Энакина. Все-таки наличие иссаламири сейчас больше мешало, чем помогало. Но и так он видел, как еще не изжитое до конца подростковое упрямство борется в нем с холодным расчетом и критическим мышлением, так долго культивировашихся в нем его мастерами.       — Если буду знать ради чего… то да, — уверенно сказал Энакин, вгоняя в ступор что мастера Марка, что Оби-Вана.       — А Падме? Ты же понимаешь, что если вступишь на этот путь, то должен будешь забыть о ней? — Оби-Ван зашел с козырей. — Не говоря об остальных. Ты будешь вынужден сражаться. И убивать по приказу Сидиуса. А если среди твоих жертв окажутся близкие тебе люди? Я, учитель, Мара, Сатель, Виктор, Зул… или сама Падме? — сказал Оби-Ван и наконец-то заметил, как Энакин испугался. — Ты же не хочешь, чтобы такое случилось? Ведь так? — спросил он и, заметив, насколько тяжело стало Энакину, вздохнул. — Я тоже этого не хочу. И это не трусость, падаван. Это ответственность за близких, — сказал Кеноби и вернулся на свое место.       — А что будет, если у вас не получится? — вдруг спросил Энакин с упрямым выражением лица, видя, как мастер Марк тоже сел. — Что, если… все погибнут, просто потому, что… вы не захотели принять мою помощь?!       — Помощь? Очнись, Энакин. Это самоубийство, а не помощь, — сказал Оби-Ван и налил себе чая. Его нервы нуждались в лечении, и он не отказался бы от хорошей порции Виренского виски. Но за неимением алкоголя, сойдет и крепкий чай. Видимо, понимая состояние Кеноби, мастер Марк пододвинул ему коробку сладостей, которые лежали на столе.       — Если мы хорошо подготовимся, то все перечисленное просто не случится, — твердо сказал Энакин, — когда придет время, вы просто уберете всех их из известной галактики и отправите в Убежище.       — Все равно, Энакин. Риск неоправданно велик, — качает головой мастер Марк.       — Нет, если моей подготовкой займетесь вы, гроссмастер, — сказал Скайуокер, вызвав удивление что у Кеноби, что у Марка.       — Я — джедай, Энакин. Даже если бы я согласился… как я смогу сделать из тебя ситха? Как, гранд-падаван? — спросил мастер Марк, отвернув лицо в сторону.       — Не знаю. Но я знаю одно. Пока мне есть ради чего сражаться, тьма не поглотит меня, — уверенно сказал Энакин.       — И с чего такие выводы? — спросил Оби-Ван, устало всматриваясь в лицо своего ученика.       — Я помню тренировки по устойчивости ко тьме, что вы проводили, учитель, — сказал Скайуокер, вздохнув, — в один момент я понял, что способен противостоять тьме, помня, что мне есть за кого сражаться. Помня, что даже если я паду, от меня не отвернутся. Меня не бросят. Меня вытянут, — Энакин говорил уверенно, наблюдая за своими мастерами. — Я не хочу смотреть, как вы погибните только потому, что вы боитесь рисковать мною! Лучше уж я один, чем все остальные! — эмоционально выкрикнул он, но мастера были непреклонны.       — Жизнь это не симулятор, Энакин! — сказал мастер Марк, встав с кресла и подойдя к окну. — Ты должен будешь упасть! Упасть, понимаешь?! И я не берусь утверждать, что у тебя будет твориться в голове в этот момент, — сказал гроссмастер, вздохнув.       — Есть и иной путь. Исход во тьму, — вдруг сказал Энакин и стал наблюдать за тем, как гроссмастер медленно развернулся от окна, а его лицо выражало потрясение пополам со злостью.       — Ты где это вычитал? Отвечай, паршивец! Ты где это вычитал?! — впервые за многие годы, мастер Марк поднял голос на Энакина. — Неужели…       — Да… я… я взломал закрытую секцию архива, — повинился Скайуокер, опустив голову.       — Когда? — спросил Оби-Ван, проведя рукою по лицу, словно стирая усталость.       — Три года назад, — сказал он, а мастер Марк… после вспышки злости из него словно выпустили весь воздух. Он покачнулся, но устоял. Затем подошел к креслу и рухнул в него.       — Сила Великая! Почему, почему, зачем? — вопрошал он в никуда и на то были основания.       — Энакин. Исход во тьму… это техника джедаев-теней высшего порядка для агентурной работы среди ситхов… я не знаю теней такого уровня, среди ныне живущих, чтобы были способны на такое. А ты даже не страж. Не то что тень, — сказал Оби-Ван, налив чая в чашку и поднеся ее учителю, который принял ее с благодарностью. — Даже Квинлан. Он ведь все еще не пал полностью. Он держит равновесие как канатоходец. Ты же должен будешь опуститься настолько глубоко, насколько вообще возможно. Принять тьму всей душой и сердцем, — сказал Оби-Ван, который знал о многих из подобных техник, которые активно стал изучать после того как победил ситха на Набу больше десяти лет назад.       — Контролируемое падение с противовесом. Я знаю, учитель, — сказал Энакин, с небольшой долей стыда наблюдая за своим гроссмастером, — именно поэтому я говорил о том, что вы меня вытяните, когда придет время.       — Недаром говорят, дети цветы жизни, на могилах родителей, — пробурчал мастер Марк. — Энакин. Забудь… забудь об этом, — сказал Гроссмастер, отхлебнув из чашки.       — Нет такой техники, которую невозможно будет выучить. Вы сами говорили мне это…       — Но не все техники нужно учить, гранд-падаван, — прервал мастер Марк Энакина и выпрямился в кресле. — Я говорю тебе «нет», Энакин. Это слишком опасно. Сосредоточься на текущих проблемах. Их у тебя и так хватает, — сказал мастер Марк, и тут в дверь постучались. Из-за чего все присутствующие мигом вскочили со своих мест и приготовились к бою. Затем Оби-Ван, под прикрытием Энакина и мастера Турина, подошел к двери и посмотрел в домофон, после чего резко открыл дверь, за которой оказалась фигура в капюшоне.       — Мара? — выдохнул мастер Марк, после чего фигура вошла внутрь и скинула с себя капюшон.       — Марк, — поприветствовала она своего мужа, но глаза… ее глаза были красными от слез.       — Что случилось? — спросил он, убрав своей меч.       — Виктор, — выговорила Мара, а из ее глаз вновь потекли слезы.       — Что? Что?! — взяв ее за плечи спросил он, после чего, собравшись, Мара сказала.       — Он ранен. Тяжело. У него больше нету правой руки, — просипела она от душащих ее чувств и уронила голову на грудь мужа.