Гроссмастер

— … Нужно мобилизовать всех тех, до кого мы сможем дотянуться! … — … В войсках — волнения! Мы не можем полагаться на Гвардию! … — … Бунтовщики контролируют половину города! Необходимо ввести военное положение! …       Один за другом высшие сановники Мандалора (во всяком случае, таковыми они себя считали) высказывали свои мысли и опасения по поводу сложившейся ситуации. — … Это все вы виноваты, вы! … — … Это ваша ответственность, следить за складами продовольствия! … — … Гвардия ни на что не годна! …       Правда, вроде как дельные мысли зачастую прерывались подобного рода репликами. Грызня за власть разгорелась прямо во время кризиса, и Сатин была вынуждена мирить и успокаивать своих нерадивых советников. — Прекратите немедленно! — сказала Сатин, продолжая сидеть на своем кресле в кабинете, где собрались она и наиболее компетентные из ее советников. Она не кричала и даже не повышала своего голоса, однако рычащие нотки в нем каждый раз заставляли советников затыкаться, чтобы не спровоцировать герцогиню на нечто большее. Были прецеденты. — Мы просим прощения, ваше сиятельство, — чуть склонил голову премьер-министр Альмек, который старался не участвовать этих склоках, умело лавируя между интересами тех или иных группировок. — Что по ситуации в городе? — спросила Сатин, голова которой раскалывалась из-за того, что она не спала всю ночь. — Как я уже отметил, — сказал человек с окладистой бородой, который занимал должность градоначальника, — половина города в руках восставших горожан. В том числе и склады с продовольствием, из-за чего остальному городу уже угрожает голод. — Почему не организована поставка продовольствия извне? — спросила герцогиня. — Мы пытались, но… корабли, которые должны были доставить заказанные запасы… не дошли до купола Сандари. А связь с ними была потеряна, — опустил голову чиновник. — Отправьте еще людей! — Это невозможно, ваше сиятельство. Грузовые шлюзы захвачены повстанцами, — сказал капитан стражы, который единственный, кроме Альмека, не принимал участье в склоках. — Когда вы сможете отбить их? — Мы скоординировали наши силы с прибывшими на помощь гвардейцами вне купола. Сегодня вечером, совместным ударом, изнутри и снаружи, мы вернем контроль над шлюзами, а затем начнем подавление восстания, — вполне уверенно и спокойно ответил капитан, на что Сатин кивнула. Увы, наряду с тем, что купол защищал город от агрессивной внешней среды, а еще служил мощным оборонительным сооружением, он еще и мог стать ловушкой, в том случае, если все выходы и входы в город будут контролировать враги. И так получилось, что повстанцы именно их и контролировали, в том числе и большой грузовой шлюз, через который в город поступали ресурсы. — Хорошо. А пока организуйте поставки продовольствия через вспомогательные шлюзы. — Но они не приспособлены для большого грузопотока… — Сделайте это, — пригвоздив градоначальника взглядом, прервала его Сатин, — или я подумаю, что вы замешаны в этом бунте, — слова Сатин заставили чиновника побледнеть. — Бу-бу-дет исполнено, — поклонился он и покинул кабинет. — Что со связью? — обратилась герцогиня к начальнику связи. — Решаем проблему. В течении нескольких часов связь будет… — Вы утром говорили то же самое, — упрекнула она его и выдохнула. — Чтобы через два часа связь была. Установите ретрансляторы, используйте передатчики наших войск снаружи, — приказала Сатин и, проводив чиновника взглядом, тяжело вздохнула. — Есть новости с других планет? — Ничего определенного, герцогиня, — пожал плечами Альмек. — Хорошо. Возвращайтесь к своим обязанностям. Капитан, останьтесь, — попросила она начальника стражи и, когда все покинули комнату, сказала: — У меня такое впечатление, что все они замешаны в этом заговоре. — Разумно ли говорить об этом мне? — спросил капитан, а Сатин невесело усмехнулась. — В вас я как раз не сомневаюсь. Вы следуете резол’наре, так что не нарушите контракт с кланом. Иронично, не правда ли? — посмотрела она на капитана. — Все эти годы я боролась со старыми устоями, а теперь доверяю тому, кто сохранил свои убеждения, несмотря на все угрозы, — сказала она, а капитан… он действительно не был замешан в мятеже. И действительно, следование Шести деяниям занимало тут важное место, но главной причиной верности было то, что он на дух не переносил всех тех выскочек, что окружали его госпожу. — Не думаю, что сейчас наступило время для самокопаний, — ему решительно не нравилось состояние герцогини. Пускай макияж и скрывал это, но лицо герцогини было бледным, под глазами появились мешки, да и вообще она сильно ослабла и осунулась. — А я думаю, что сейчас как раз таки это самое время и есть. Посидеть, подумать… понять в чем была не права, — сказала она, уставившись в никуда. — Слушайте мой приказ, капитан, — она резко посмотрела на него, — если нам не удастся подавить восстание, берите моего племянника Корки и уходите через катакомбы. Он — следующий глава клана, — сказав это, Сатин поднялась со своего места и покинула кабинет, оставив капитана переваривать свалившуюся на него истину.

***

— Что будем делать дальше, буир? — подал голос мандалорец в бескар’гам, пряча в свой пистолет в кобуру. — Ждать, Ордо. Нам осталось только ждать, — сказал ему Кэл Скирата, наблюдая за тем, как восставшие горожане сооружают баррикады на подходе к грузовым шлюзам.       Задачей Скираты, Ордо и еще нескольких десятков мэндо было обеспечить безопасность бунтовщиков. Ведь несмотря на то, что они называли себя мандалорцами, эти люди давно уже забыли о том, с какой стороны нужно держаться за бластер. И не поддержи их переброшенные сюда заранее сторонники Джанго Фетта, восстание было бы задавлено гвардией. А так, наиболее инициативных гвардейцев вывели из строя (убив, оглушив, выкрав), а остальные не стали слишком упорствовать, предпочитая отступить.       Операция, которая готовилась последний год, входила в свою решающую фазу. Сейчас от них требовалось не дать лоялистам вернуть контроль над шлюзами, чтобы максимально ухудшить ситуацию в городе, сохранив недовольство к действующему правительству. Ведь пока герцогиня не отреклась, вся их самодеятельность могла стать началом легального вторжения что республиканских, что сепаратистских войск. Естественно, с самыми искренними намерениями помочь в подавлении бунта. Вот только последствия такой помощи могли аукнуться полным подчинением всего сектора. Так что и Джанго, и тем силам, что стояли за ним, приходилось балансировать на острие бескарового клинка, чтобы не допустить повода к вторжению. — Ну что, девочки! Прохлаждаемся? — этот голос, полный усмешки, принадлежал Вэлону Вэу. — Как же давно я мечтал о том, что наконец-то возьму за горло Крайзов. Только за одно это я благодарен Джанго. — Ты это, болтай поменьше, — посоветовал ему Скирата, — у стен здесь тоже есть уши, — пускай они и сидели в надежном укрытии в высотном здании, откуда открывался отличный вид на баррикады, но Скирата все равно предпочел перестраховаться. — Ты слишком осторожен, Скирата, — хоть под маской и не было видно, но Кэл отчетливо представил, как скривилось лицо Вэу. — Осторожность лишней не бывает, если не хочешь напортачить в самый важный момент, — сказал Кэл, посмотрев в сторону баррикад. — Что-то долго местная гвардия собирается. Не к добру, — сказав это, Скирата поднес к своему визору на шлеме бинокль. — Ранкор, ранкор. Я — нексу. Слышишь меня? Я — нексу. — услышал Скирата в передатчике. — Нексу, я — ранкор. Что случилось? — Лоялисты штурмуют внешний шлюз. Прошу разрешение вмешаться. Прием? — Отставить! Слышишь, Нексу? Отставить! Действуй согласно плану! Вмешательство допустимо лишь в случае угрозы захвата! Ты меня понял? — Есть! — недовольно ответили с другой стороны. — Конец связи, — а затем отключился. — Мерилл всегда был самым добрым из нас, несмотря на то, что делает все, чтобы не казаться таковым, — сказал Ордо, а Скирата покачал головой. Да, в отличии от своих братьев, что бойцов «Омеги», что НУЛей, Мерилл был самым общительным и подкованным в социальном плане клоном. И из-за этого он был менее хладнокровен, нежели его братья. Так что видя, как гвардия расправляется с повстанцами, он не мог не попросить помощи. Но, увы, порой приходится просто сидеть и ничего не делать. — Пост Аурек — всем. Ваш статус? — Говорит пост креш. У нас повстанцы отбились. — Говорит пост беш. У нас атаки нет. — Говорит пост дорн. Идет бой…       Так, с одного за другим, Скирата в очередной раз собрал информацию с постов наблюдения, расставленных по всему Сандари. В целом, все было как и ожидалось. В некоторых местах он дал разрешение своим людям, таким как отряд «Нексу» Мерилла, вмешаться. В других бунтовщики справились сами. А некоторые позиции пришлось отдать.       В течении суток Скирата дирижировал восстаниями, затягивая противостояние и не давая ни одной из сторон добиться решительного успеха. Он мастерски с помощью своих людей в толпе направлял бунтарей на тот или иной участок фронта, затыкая ими дыры в обороне. И вот, после многих часов беспрерывных городских боев, на его комлинк наконец-то пришел условный сигнал. — Мифозавр в городе! Повторяю! Мифозавр в городе! — Принял! — Скирата отключил связь и, сняв маску, глубоко вздохнул. — Ну наконец-то, — жуя пирог удж, пробурчал Вэу, — что-то они там не очень спешили, — сказав это, он откусил еще один кусок от пирога, бросив взгляд на перевязанную руку. — Опоздали на два часа, — просто сказал Скирата, — ну и сарлакк с этим. Скоро все закончиться, — сказав это, Скирата посмотрел на спящего, только что вернувшегося из боя Ордо. Атака гвардии на повстанцев была отбита только благодаря тому, что в бой вмешались Ордо со своим отрядом и Вэлон Вэу.       И сейчас, уставившись на разворошенные баррикады, Скирата надеялся, что сделанное ими сегодня не пропадет за зря.

***

— Как такое может быть, капитан? — Сатин говорила спокойным голосом, но ее руки подрагивали, как бы она не пыталась это скрыть. — На стороне повстанцев выступили больше сотни воинов из самых разных кланов. Гвардия не смогла справиться с ними, — склонил голову капитан стражи, который исполнял обязанности начальника гарнизона. — Отправили бы мою личную стражу, они тоже мандалорцы, — сказала Сатин, стараясь не смотреть на собравшихся сановников. Разговор теперь происходил в тронном зале, за специальным голографическим столом, на котором был изображен ее город. — Я не мог оставить вас без охраны, — склонился капитан в поклоне, — тем более, когда повстанцы то и дело пытаются взять штурмом вашу резиденцию. — И все равно… — Сатин хотела сказать еще кое-что, но ее, неожиданно прервали. — Ваше сиятельство! Ваше сиятельство! — в тронный зал вошел один из стражников и подошел к столу, вокруг которого собрались сановники. — Что случилось? — Делегация от совета кланов. Они пролетели через один из захваченных шлюзов и уже находятся здесь, — сказал стражник, а Сатин, переглянувшись с сановниками, выдохнула. — Ну вот. Еще одно доказательство того, что все это — не случайность, — чересчур спокойно прокомментировала она ситуацию, а затем посмотрела на присутствующих в зале людей и встала со своего кресла. — Что же… если совет кланов желает со мной увидеться, значит их нужно встретить так, как полагается, — и с этими словами, она поднялась на возвышение, где стоял ее трон, и села на него. Сановники же заняли свои места согласно табели о рангах. И вовремя, потому что через несколько минут ворота открылись и во дворец вошло несколько десятков мандалорских воинов в доспехах самой разной расцветки, возглавляемых премьер-министром Альмеком. — Альмек! Что это значит?! — спросила его Сатин, с прищуром рассматривая явившееся к ней во дворец сборище головорезов, стараясь держать себя в руках. — Ничего, глава клана Крайз. Просто Совет Кланов уполномочил меня донести до вас коллегиальное решение о вашем низложении с поста главы Мандалорского сектора, — с гнусной ухмылкой сообщил ей Альмек. — Это противоречит законодательству… — попытался высказаться один из сановников, но был прерван. — Законодательству, навязанному нам вами и вашими союзниками в Республике. Мандалорцы же, если вы не забыли, жили, живут и будут жить только по своим законам и традициям, — искаженный вокодером мужской голос, который явно принадлежал главе клана Вевуд, был полон мрачного торжества. — На каком основании произошло низложение? — спросил один из министров правительства, довольно тучный мужчина с бородою и залысинами. — А на основании того, что сегодня утром, по настоянию Совета, Джанго Фетт принял кир’бес* Мандалора Первого, — сообщил Нам Беройа, глава клана Эвод, известный тем, что во всех вопросах сохранял жесткий нейтралитет. И его наличие здесь говорило о всей серьезности ситуации. — И это заставило подняться даже нейтралов? — удивилась Сатин. — Именно. Нам надоело правление клана Крайз. Вам пора покинуть этот пост, — сказал нынешний глава клана Чорн. — Так что возрадуйтесь! Мандалор вернулся! — подвел итог всем прениям Альмек. — Госпожа, дайте приказ! Снаружи стоят верные части! — капитан стражи посмотрел на свою госпожу, которая однако, не демонстрировала желания отдавать какие-либо приказы. — Госпожа? — Бо-Катан! Ты тоже с ними? — неожиданно она спросила в никуда, а из задних рядов вперед вышла женщина в бескар’гам синего цвета. Встав перед ней, она сняла шлем, явив миру свое лицо и рыжую шевелюру. — Я представляю здесь Дозор Смерти как его глава. И да, мы полностью поддерживаем твое смещение. Прости, Сатин, но правлению нашего клана, как бы мне это не было грустно, пришел конец. Так что, дорогая моя сестра, я очень тебя прошу: отзови войска и прекрати бессмысленное сопротивление. А то из-за твоей гордыни погибнет еще больше невинных и беззащитных граждан. Твоими стараниями, кстати, беззащитных, — усмехнулась Бо-Катан Крайз, не сводя взгляда с сестры, лицо которой, казалось, посерело от шока. — Неужели для тебя настолько ненавистно все то, что делал наш отец? Неужели идеи, что сотни лет позволяют нашей родной Калевале развиваться, для тебя лишь пустой звук? — не выдержала Сатин, на что Бо-Катан покачала головой. — Нашей с тобой родной планете просто неприлично повезло, что она не напоролась на пиратскую флотилию, — отмела она аргументы Сатин и, выдохнув, сказала: — Все, хватит. Я не пришла сюда, чтобы в сотый раз объяснять тебе прописные истины. Скажи, какого твое решение, и мы с этим наконец-то покончим.       Сатин… чувствовала, что воздух покинул ее легкие, а руки и ноги стали свинцовыми от тяжести. А ведь в глубине души она знала, знала, что все этим закончится. Но ладно клановая верхушка, с ними у Сатин, как и у ее отца Адоная, всегда были натянутые отношения. Но почему восстал народ? ЕЕ НАРОД??? — Я… готова принять решение Совета, — выдавила она из себя и встала с трона, — я покину пост главы Мандалорского сектора. Но при одном условии, — сказала она и, не услышав возражений, продолжила: — Мне, всем моим родным и тем людям, что захотят остаться с кланом Крайз, не будет причинено никакого вреда. Я требую гарантий безопасности от всех присутствующих и отсутствующих глав кланов, а так же лично от Мандалора Фетта, — сказала она, а ее вид вновь стал внушать уверенность окружающим, — в противном случае, я не успокоюсь, пока не залью весь этот сектор вашей кровью. И мне будет все равно, руками кого это будет сделано, КНС или Республики, — сказал она, а все присутствующие на мгновение потеряли дар речи. Ведь весь вид Сатин говорил о том, что она уже сломлена и не способна к сопротивлению, а тут… — Вы не в том положении, чтобы угрожать! — закричал один из клановых лидеров, седой старик с множеством шрамов на лице. — Я всего-лишь обозначаю перспективы. Как ваши, так и мои, — сказала она, пригвоздив старого мэндо взглядом, который хоть его и выдержал, но только многие из присутствующих стали недоуменно переглядываться. — Вы не сделаете этого, — глава клана Врен, высокая черноволосая воительница, вышла вперед. — Троньте меня хоть пальцем и тогда увидите, насколько серьезны мои угрозы, — сказала Сатин, явно уловив изменения в атмосфере. Вместо уверенности в том, что враг сломлен, сомнения и внутренний торг. Да, Сатин проиграла эту войну. Но она пока еще может выторговать себе максимально выгодные условия капитуляции. Теперь герцогиня видела это достаточно отчетливо. — Думаю, это не проблема, — осторожно заметила Бо-Катан, желая прекратить ненужную перепалку, а остальные главы кланов не нашли аргументов против. — Чудно. Предварительные договоренности заключены. Надеюсь, вы будете следовать Шести деяниям и не откажитесь от своих же слов, — сказала она, прищурившись, — а пока, прошу покинуть мою резиденцию, — с этими словами, Сатин пошла к боковому выходу тронного зала, краем глаза заметив, как воины ее гвардии уже стали окружать клановых лидеров, чтобы те случайно не натворили глупостей.       Сатин шла по коридорам своего дворца, сохраняя на лице выражение благородной гордости. Вот только старые слуги, что работали в этом дворце еще при Адонае, прекрасно видели, как их любимая госпожа сжимает свои кулачки, стараясь держать себя в руках, как делала не раз, когда пребывала в крайне расстроенных чувствах. И вот, наконец-то добравшись до своих покоев и закрыв их на ключ, она позволила себе упасть на кровать и зарыдать горькими слезами.