Гроссмастер

      Первая ночь после восстания. Сатин смотрела на город, держа в руках почти опустевший бокал с вином «Тарал», одетая в пушистый халат белого цвета. Теплая ванна и половина бутылки марочного набуанского алкоголя сделали свое дело, и вместо всепоглощающей обиды на весь белый свет она испытывала теперь лишь странную тоску по ушедшему времени.       То тут, то там по-прежнему были видны всполохи от бластерных выстрелов, но теперь их было гораздо, гораздо меньше, чем раньше. Бунт наконец-то сходил на нет. Видимо, добившись своего, организаторы всего этого начали постепенно сворачивать активность своих агентов.       Что же, во всяком случае, сегодня ночью людей погибнет гораздо меньше, чем вчера. Конечно, это слабое утешение для женщины, которая, пускай во многом и формально, являлась властителем всего немаленького Мандалорского сектора, а теперь не знала, что же принесет ей завтра. Ну уж какое было.       Залпом допив бокал, Сатин отставила его в сторону. В отражении стекла, за которым виднелись огни уже не ее города, она видела себя. Красивую женщину средних лет, на которую по-прежнему засматривались очень и очень многие. Действующую главу клана Крайз, под властью которой по-прежнему оставалась планета Калевала, ее родной мир. А еще она видела человека, который не оправдал возложенных на него ожиданий. — Я подвела тебя, папа. Прости, — сказала она своему отражению и, отвернувшись, медленно пошла в сторону кровати. Скинув халат, она надела шелковую ночнушку и легла в постель. Стоило ее голове коснуться подушки, спальня герцогини погрузилась во тьму.       Вот только сон не шел. Обычно, ванны и пол бутылки вина было достаточно для успокоения нервов. Но не сегодня. И это не удивительно! Сегодняшний стресс наложился на чудовищную усталость последних дней и, несмотря на все старания, не собирался покидать ее тела. Мысли роились в голове герцогини Крайз, и почти все они были из разряда «зачем я вообще живу?». — Наш отец был тем еще идиотом, — неожиданный голос из темноты вырвал ее из полудремы и Сатин вытащила из-под подушки бластер, направив его на голос. Отреагировав на ее движение, автоматика сразу же запустила освещение. В кресле рядом с кроватью в развалочку сидела Бо-Катан, — так что и извиняться перед ним я не вижу никакого резона, — сказала она с усмешкой в голосе. — Что ты здесь делаешь? Пришла убить меня? — спросила Сатин, наставив на сестру бластер. Ее сердце билось как бешеное. Как? Как Бо прошла через систему охраны? — Ты же в курсе, что твоя пукалка точно не пробьет мой бескар? — как бы для справки поинтересовалась Бо, которая даже не удосужилась снять с себя шлем. — А по поводу убийства… зачем мне это? Ты и так уже «все», — пожала она плечами, совершенно не беспокоясь по поводу направленного на нее ствола. — Тогда чего пришла? — не опуская ствол, Сатин тем не менее значительно успокоилась. — Поболтать. Подумала, что раз уж главный фактор наших с тобой разногласий устранен, мы могли бы поговорить, — пожала плечами Бо-Катан. — Я сниму броню, ты не против? — совершенно не обращая внимания на наведенный на нее бластер, младшая Крайз встала с кресла и… стала разоблачаться, в конце концов оставшись лишь в поддоспешнике. — Ох, какой же это кайф! Я хоть и привычная, но вот так сбросить с себя доспех, это так круто, — помассировав плечи и размяв шею, она вернулась в кресло, — ммм, совсем другое чувство. Я и забыла о том, что вся мебель здесь — самая удобная в секторе, — сказав это, она потянулась на кресле, напомнив Сатин кого-то из рода кошачьих, чему очень способствовал черный поддоспешник из синтетического броневолокна, облегающий ее натренированное и гибкое тело. — С чего это ты решила, что можешь так спокойно вести себя здесь? — спросила Сатин, испытывая смешанные чувства. С Бо они рассорились вдрызг после смерти отца. Не из-за трона, нет. Из-за убеждений. Младшая дочь Адоная всегда была бунтаркой и в пику своему отцу стала ревностно следовать резол’наре, пройдя полноценный верд’готен, организованный для нее одним из кланов. А на его похороны Бо и вовсе явилась в полноценном бескар’гаме, после чего сестры уже многие годы находились в ссоре. — Ты же не будешь убивать свою младшую сестренку, что в кои-то веки пришла к тебе в гости? — решила поиграть в невинность Бо. — К тому же, я с подарком, — с этими словами, она, не поднимаясь с кресла, потянулась за доспехом и достала из подсумка комлинк, — лови! — кинула она его в Сатин, а та, наконец-то отложив в сторону бластер, взяла комлинк в руки. — Нажми на запись последнего разговора. Уверена, тебе будет интересно, — сказала Бо, разлегшись в кресле, свесив ноги через подлокотник. Сатин же, чуть помедлив, запустила запись.       Она оказалась действительно интересной. Как-никак, это была беседа мандалора Фетта и главы Совета Примирения Ордена Джедаев Оби-Вана Кеноби, в которой он старался не допустить самосуда над Сатин и ее сторонниками. При этом Оби-Ван говорил очень, очень осторожно, чтобы ненароком не выдать в себе заинтересованное лицо. Фетт же, словно почуяв, насколько Сатин важна для Кеноби, торговался не хуже тойдарианца. — Как же круто, наверное, иметь такого любовника! Настоящий рыцарь, как в тех сопливых альдераанских сказках, которыми пичкал нас папаша, — прокомментировала Бо-Катан запись, когда голограмма исчезла, а Сатин посмотрела на нее. — Мы не… — Ой, да брось! — прервала она Сатин, закатив глаза. — Про ваши отношения я знаю с самого первого дня! Доказательств, правда, нет, но я отлично помню того рыжего недомерка, что ходил за тобой хвостиком, — усмехнулась Бо-Катан, сменив позу на кресле, — и вот сюрприз! Недомерок-то, оказалось, вырос в настоящего красавца! — Откуда это у тебя? — Сатин постаралась соскочить с неприятной для себя темы. — Ты же не думаешь, что Дозор просто так поддержал Джанго, без каких-либо гарантий для себя? Нас хоть и осталось не так много, но у нас хватает ресурсов, чтобы поставить прослушку на тех, на кого мы захотим, — очень довольная собой сказала Бо. — Так что считай это моим примирительным подарком тебе, в честь восстановления семейных отношений, — сказав это, она легко поднялась с кресла и, подойдя к столику, налила в бокал из которого пила Сатин оставшееся вино. — Скажи, а тебя-то чем смогли вовлечь во все это? — спросила она, оставив в сторону комлинк. — Ты же ненавидишь последователей Джастера Мерилла, разве нет? — Их ненавидели все Визсла, — оперевшись о стол, Бо сделала глоток, — а я отношусь ко всему этому более спокойно, — честно призналась она. — Условием поддержки с стороны Дозора я поставила твою жизнь. И жизнь всех Крайзов, в том числе и кланового ополчения. Так что твое выступление в тронном зале было немного бессмысленным, сестра. Хотя, признаюсь, что впечатлена. Наконец-то ты повела себя как мандалорка. Клан превыше всего, — подняв бокал, словно поздравляет Сатин с успехом, улыбнулась Бо-Катан. — Никогда этого не хотела, — пробурчала Сатин, — и это все? — Нууу, а еще несколько очень «жирных» контрактов, уступленных другими кланами, право закупаться в Мандал-моторс, которого ты нас лишила, возможность участвовать в войне и вербовать бойцов в свои ряды… ну и так, по мелочи, — сделала Бо новый глоток. — Вас восстановили в правах, — с горькой усмешкой заметила Сатин. — Да. И это то, чего я не могла добиться от тебя в течении последних пяти лет, как возглавила организацию, — сказав это, Бо-Катан медленно подошла к кровати Сатин и уселась на нее. — Ты же понимаешь, что если Джанго ввяжется в войну, вас отправят на передний край? — спросила она, напряженно наблюдая за, вроде как, расслабленной сестрой. — Сатин… не будь дурой, — улыбнулась она старшей сестре, — ты же знаешь, зачем создавался Дозор? — Для войны. Постоянной войны, — пробормотала Сатин, но младшая сестра с усмешкой покачала головой — Не просто войны, дорогая моя сестра. Не просто, — поиграв бровями, Бо-Катан сделала новый глоток, а у Сатин расширились глаза от удивления. — Крестовый поход, — с трудом вытолкнула она из горла эти два страшных, кровавых слова, с которыми она не желала иметь ничего общего. — Дааа. Крестовый поход, как в старые добрые времена, — мечтательно протянула Бо, — и Джанго достаточно харизматичен, чтобы его нам дать, — сказала она так, словно сама мысль о Крестовом походе вызывала сильнейшее возбуждение. — Он этого не сделает, — абсолютно уверенная в своей правоте, сказала Сатин. — Вполне может быть, — неожиданно, Бо с ней согласилась. — Начинать крестовый поход сейчас — самоубийство, — пожала она плечами, залпом допив бокал, — но во главе сектора наконец-то встал тот, кто умеет и, что самое важное, любит воевать, — с милой улыбочкой заметила Бо и, поставив бокал на пол, улеглась на кровать, — так что когда придет время, мы обязательно скажем наше слово, — промурлыкала она, а Сатин тяжело вздохнула. Сейчас разница в них особенно бросалась в глаза. Сатин всегда была женской копией отца, Адоная, причем что лицом, что характером. Высокая блондинка, изящная и — только с виду — довольно хрупкая. Бо-Катан же пошла в маму. Такая же рыжая и фигуристая, с тем еще темпераментом. — Ему легче перебить ваши невеликие силы сразу, чем создавать себе новые проблемы в будущем, — сказала она, стараясь не обращать внимание на то, как Бо улеглась поперек кровати, явно получая удовольствие от мягкого матраса. — Что я слышу? Неужели в твоей голове наконец-то включились мозги? — Бо-Катан изобразила крайнюю степень удивления, улеглась на бок и подставила руку под свою голову. — Не волнуйся, милая. Кланы не дадут, особенно те, кто нас поддерживал все это время в тайне от тебя, — ткнула она Сатин носом в очередной ее промах. — Слушай, а ты не против, если я сниму с себя поддоспешник? А то у тебя тут жарковато. — Прекрати, а? Нам давно уже не шестнадцать, — пробурчала Сатин, которая лишь покачала головой от такой наглости.       Была ли такая благосклонность к Бо следствием ее страха перед ней? Едва ли. Сатин не боялась Бо-Катан, несмотря на то, что однажды младшая устроила покушение на старшую. Была ли причина в том, что Сатин банально лишилась воли от произошедших событий и не могла выставить наглую сестру наружу? Тоже вряд ли. Как бы то ни было, такие ночевки уже бывали, правда в молодости и Сатин точно знала, как и что сказать, чтобы сестра ушла. Так может быть это была сентиментальность? Это теплее, ведь несмотря на то, что выглядела Бо немного странно в поддоспешнике и на белых простынях, сейчас она очень сильно напоминала Сатин времена их совместного детства. Времена, когда сестры Крайз были дружны настолько, насколько сестры вообще могут быть. — Знаешь, а иногда так хочется снова вернуться в то время, — честно призналась Бо, — чтобы просто прижать к себе подушку и лежать, ни о чем не думая. — Помню, в последний раз, когда ты пришла ко мне, ты рассталась с парнем, — включив режим старшей сестры, Сатин откинулась на подушку, вспоминая события более чем десятилетней давности. — Ага. Было дело, — сказала Бо, зевнув, — только в этот раз у меня все еще хуже, — буркнула она и, вскочив с кровати, подошла к столу с бутылкой. — Мне кажется или у тебя давно не было мужчины? — неожиданно спросила Сатин, не сводя взгляд с Бо, что стояла спиной к ней. Будь ее желание, она бы могла легко пристрелить сестру, но… бластер продолжал лежать рядом с ней. — Тебе не кажется, — с печалью в голосе сказала Бо, налив себе вина, — в доспехе никого толком не соблазнишь, да и времени особо нет. А с подчиненными спать — проблем не оберешься, — пожаловалась она, — последнего прирезала Арла Фетт, после чего я и встала во главе организации. Так что… я получила власть, но потеряла личную жизнь, — пожала она плечами, отсалютовав Сатин бокалом. — Соболезную, — не то чтобы Сатин не знала историю того, как сестра встала во главе Дозора, но сказать это было правильным. — А! — взмахнула Бо рукой. — Он был тупым шааком. Красивый, правда. Брутальный такой. Но идиот, — вздохнув, она сделала большой глоток. — Будешь? — Давай, — вздохнула Сатин и Бо, долив в бокал вина, поднесла его сестре, после чего та сама сделала большой глоток.       Сюрреализм происходящего несколько выбивал из колеи. Создавалось такое впечатление, что между сестрами не было всех этих лет вражды, и они словно вернулись в те времена, когда частенько вот так запирались в комнате и болтали о всяком. Вот только ни одна из них не желала прекращать этот странный разговор. — Давно я так не расслаблялась, — взяв бокал, Бо вернулась в кресло. — Жаль, что повторить в ближайшее время, — Бо щелкнула языком, — не выйдет, — сказав это, она сделала глоток и, чуть подержав вино во рту, словно хотела лучше прочувствовать его вкус, проглотила его. — Это почему еще? Переезжай на Калевалу. Можем хоть каждую ночь напиваться. Все равно у меня скоро резко поубавится дел. Да и ты тоже, уверена, захочешь немного отдохнуть от убийств, пыток, изнасилований и грабежей, — зевнула Сатин. — Огрызаешься? — с улыбкой спросила она. — Ну, я рада. Значит легче перенесешь те новости, что я тебе принесла, — немного осоловело сказала Бо. — Ах да… тебя же, в отличии от меня, пригласили на Совет кланов, — словно что-то вспомнив, сказала Сатин. — Ну так что там Совет говорит про мою судьбу? И достань, пожалуйста, еще одну бутылку с еще одним бокалом. Раз уж пьем, то будем пить нормально, а не как-то так, — сказала Сатин и с удовольствием заметила, как Бо, встав с кресла, пошла прямо к ящику, где у Сатин была заначка. — Горячие головы из молодежи, конечно, предлагали отправить вас всех в пустыню на медленную смерть, но старшие воспротивились, — начала говорить Бо, достав бутылку и с помощью штопора открыв ее. — Вот только… видеть тебя и твоих сторонников в секторе никто не хочет. Ни мандалор, ни клановые вожди, ни даже население жилых миров. Так что решено предложить тебе… изгнание, — сказав это, Бо долила себе остатки открытой раньше бутылки, а вино из новой налила в бокал Сатин. — Тебя поэтому послали сюда? — спросила Сатин, принимая из рук сестры бокал. — Чтобы рассказать мне эту новость? — не понимая подноготной, немного враждебно спросила Сатин. — Нет, я сама вызвалась. Арла — женщина с пониманием. Решила, что я удержу тебя от глупостей, — сказала Бо, сделав глоток и усевшись на кровать сестры. — Она же убила Пре, нет? — напомнила Сатин о том, что Арла убила последнего мужчину сестры. — Но после смерти Пре я встала во главе Дозора, — в свою очередь напомнила ей Бо, — и за это я ей благодарна. — Закрыли тему, — поморщилась Сатин, не желая знать, какую роль в убийстве Пре Визслы сыграла Бо-Катан, — скажи, неужели даже Калевала не хочет меня? — спросила Сатин, сделав глоток. — Нет. Ты для них все еще любимая герцогиня. И именно поэтому они в опасности, — сказав это, Бо залпом допила вино и вновь поставила бокал на пол. — Я боялась этого, — Сатин отставила бокал в сторону и, уронив голову на руки, застонала, — теперь что…будете шантажировать меня гражданами Калевалы? — Ну… изгнание лучше чем смерть, — философски заметила Бо, пожав плечами, — а раз уж они так к тебе привязаны… то без проблем последуют за тобой, — протянула Бо и посмотрела на сестру, что качала головой. — Сатин. Пойми наконец простую истину. Абсолютное большинство наших с тобой соотечественников воспринимают «Новых мандалорцев» в лучшем случае как юродивых. А в худшем — как предателей. Боюсь, даже я не смогу тебе помочь, если у Фетта потребуют ваши головы, — сказала Бо и, чуть помедлив, подползла к сестре, сев рядом с ней. — Я же уже отказалась от трона, Бо. Неужели им этого недостаточно? — простонала Сатин. — Вы угроза, Сатин. И этим все сказано, — с этими словами, Бо сделала очередной глоток и поднесла бокал сестре, — выпей. Полегчает, — сказала Бо и вложила в ее руку бокал. Сатин, шмыгнув носом, залпом выпила все вино в бокале и вернула его сестре. — И что дальше? Переметнетесь на сторону КНС? — спросила Сатин, при этом язык ее стал немного заплетаться от выпитого. — Зачем нам менять шило на мыло, сестра? Что эти хаттовы баай шфат*, что те, — поморщилась Бо. — Нас вполне устраивает Республика. Да, кстати. Ты знаешь, что сюда летит твой Кеноби? — Оби-Ван? — глаза Сатин расширились. — Да. Будут переговоры на высшем уровне для урегулирования отношений между Мандалором и центральными властями. Так что Переговорщик решил лично проконтролировать здесь ситуацию, — улыбнулась Бо. — Чему ты радуешься? Оби-Ван принципиален. Он не признает переворота, — словно придя к какому-то воодушевляющему выводу, сказал Сатин, вызвав у Бо-Катан усмешку, должную символизировать жалость. — Ты так думаешь? Или просто хочешь, чтобы это было так? — спросила ее Бо, одним этим вопросом вернув ее на грешную землю. — Пойми, как бы он тебя не любил, но Кеноби в первую очередь мастер-джедай, и уж потом только твой Оби-Ван, — Сатин от этих слов совсем поникла, а Бо стала замечать, что сестра с трудом держит сидячее положение. Видимо, она выпила достаточно. — Это не так, — прошептала Сатин, скрестив руки на груди, не желая принимать истины. — Увы, но это так. Знаешь, я ведь немало интересовалась джедаями. И вдруг поняла, что мы с ними до жути похожи. Если для правильного мандалорцев резол’наре — священен, то для джедаев священен их кодекс и взятые на себя обязательства. А зная, какой он обладает властью, я что-то сомневаюсь, что тебе удастся убедить его помочь тебе, — сказала Бо и, убедившись, что ее слова дошли до сестры, продолжила: — Посмотри на это с другой стороны. Это шанс. Шанс начать все сначала. Построить страну своей мечты, сестра. Разве не этого ты хотела все эти годы? А с помощью твоего рыцаря, ты сможешь этого добиться, — словно искусительница, шептала ей Бо. — Но ведь это случиться не здесь, — с трудом выталкивая слова из горла, сказала Сатин. — Да какая разница? — Бо-Катан встала с кровати и, чуть отойдя, посмотрела на Сатин. — Есть люди, что верят тебе. И они пойдут за тобой. Да, ты потеряла трон, который, признайся уже наконец, просто не заслуживала. Но само Великое Мандо дает тебе шанс исправить собственные ошибки. Не пропусти его, — сказав это, Бо-Катан посмотрела на кровать. — А теперь подвинься. Я хочу спать, — неожиданно для Сатин, Бо дернула за молнию и начала снимать с себя поддоспешник. — Ты… чего? — пьяно протянула Сатин, наблюдая за тем, как Бо буквально сдирает с себя словно приклеенную к ней бронеткань. — До гостиницы далеко. К тому же, я слишком много выпила для полета на реактивном ранце, — словно этого было достаточно, объяснила свои действия Бо и, оставшись в белье, весьма выгодно подчеркивавшем ее формы, легла в постель рядом с Сатин и сразу же вырубилась. Во всяком случае, когда Сатин толкнула ее в плечо, она не проявила никакой реакции.       Сама же Сатин, убедившись, что сестра спит, выбралась из постели и, даже не надев халата, подошла к окну. Ее шатало от выпитого, но она чувствовала, что должна переварить перед сном все то, что наговорила ей Бо, с которой они, по всей вероятности, наконец-то помирились.       Изгнание. Куда, как… детали не важны. Главное здесь то, что остальные мандалорцы не потерпят ее и ее людей в секторе. Да, она может наплевать на предупреждение сестры и поднять восстание, ведь у нее действительно немало людей, но… к чему это приведет? Имеет ли это смысл? Затуманенный алкоголем мозг герцогини не давал внятного ответа.       Сатин коснулась лбом панорамного стекла. Холод чуть взбодрил ее, но недостаточно для того, чтобы полноценно обдумать вываленную на нее информацию. — Что будет делать Оби-Ван? И что нужно делать мне? — спросила она в никуда и, оторвавшись от стекла, пошла обратно в постель. День был слишком долгим, и герцогиня, бросив последний взгляд на мерно посапывающую рядом с ней сестру, положила голову на подушку. А через мгновение ее накрыл долгожданный и спасительный сон, ознаменовав для нее конец этого суматошного и судьбоносного дня.