Глава 2
7 августа 2019 г., 18:31
Мама привозила меня сюда, когда папа болел. Она рассказывала, что это волшебное место, что в сумерках, когда приходит зима, происходит нечто особенное. Я думаю, ей просто нужно было выйти из дома, но я не стыдился сказать, что поверил ей. Мы сидели здесь, когда я увидел их в первый раз. Они вылетели из сосен на длинных бледных крыльях. Я подумал, что это призраки. Я помню, как сильно сжал мамину руку. Но я не испугался. Они словно танцевали. Позже я узнал, что это были совы, охотившиеся в полях. Я не знал, что совы могут быть такими. Думал, они сидят на деревьях и моргают своими большими глазами. Надо было тогда знать, что тебя учат всяким отсталым вещам. Ничто не бывает простым, и ничто не является именно тем, что должно быть.
***
Сон Сэма был прерывистым и лихорадочным. Он почти проснулся ночью из-за боли в спине и перекатился на живот. Мышцы над лопатками подергивались и болезненно сокращались. Из земли в его тело проник поток энергии, и чернота под веками Сэма запульсировала вместе с ним, захватывая его легкие. Сэм изо всех сил пытался вдохнуть, все еще находясь в непонятном состоянии между сном и бодрствованием, и откинулся на спину, резко открывая глаза. Когда он снова смог дышать, его разум успокоился, и неприятное ощущение прошло, как дурной сон. Он лежал на спине, ошеломленно глядя на нависающие сверху деревья, прежде чем заметил огромные желтые глаза, наблюдавшие за ним сквозь ветви. Сова, которую он никогда раньше не видел, смотрела на него с ветки дуба. Бледное тело кремового цвета в свете костра. Темные пятнистые перья на животе были редкими, но становились толще там, где сливались с крыльями. Белые полумесяцы обрамляли ее бледное круглое лицо и глубоко посаженные черные перья, которые расходились от ее желтых глаз, как дневные тени. Сэм снова уснул, удивляясь тому, что желтые глаза могут быть красивыми. Он погрузился в глубокий сон, сменившийся чем-то более мягким. Ему снился лес, залитый утренним светом после ночного дождя. Это было так похоже на воспоминание о том, как папа взял их в поход для обучения выживанию. Дождь бил по их палатке всю ночь, а утром мир был омыт заново. Сэм шагнул в потоки света, просачивающиеся между крон деревьев, пронзающие густой туман, поднимающийся от нагретой солнцем земли. Затхлая сладость гниющих поленьев и нежный аромат весенних цветов, поднимающийся вместе с ним, и пение птиц повсюду. Дин выскользнул из палатки и встал возле нее, глубоко вдохнув, и Сэм на мгновение почувствовал, что мир широк и прекрасен и что он должен быть свидетелем этого, как и любое другое существо на земле. Этот сон пах так же, чувствовалось то же самое, но в нем он бежал. Что-то двигалось вместе с ним, не преследуя его, а рядом, его тело двигалось элегантными и неутомимыми прыжками. Мышцы ног Сэма были теплыми и полными сил, его легкие растягивались и наполнялись без особых усилий. Он мог бежать так вечно, никогда не уставая и никогда не оставаясь в одиночестве. Когда Сэм проснулся, сон остался в его подсознании, зовя его обратно, но тело болело, и он знал, что не мог позволить себе задерживаться. Утренний свет просачивался сквозь деревья, бликами скользнув по векам Сэма. Он потянулся в своем спальном мешке и испытал тянущую боль в спине, покалывание в расслабленных мышцах. Когда он приоткрыл глаза, один из кусочков дерева с тонкой корой рядом с ним слегка пожелтел, и он снова закрыл их. Вслепую нащупал солнечные очки, лежащие возле свернутой толстовки, и надел их. Сэм выудил энергетический батончик, укладывая свое снаряжение между перекусами. Он вспомнил сову, когда осушил свою первую бутылку воды. Вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел на ветви клена. Ветка, на которой она сидела, была выше и толще, чем Сэм представлял себе ночью. Судя по ширине ветки, сова должна была быть почти метр ростом. Другое существо. Сэм вытер ладонями лоб и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Ему повезло, что он просто смотрел. Склон рядом с лагерем Сэма оказался каменистым и крутым. Слишком крутым, чтобы безопасно спуститься. Сэму предстоял долгий путь, и сейчас было не время рисковать. Примерно в десяти минутах к западу от края утеса он нашел оленью тропу, ведущую вниз через подлесок. Она шла вдоль обрыва взад и вперед, но была хорошо протоптанной и достаточно широкой, чтобы Сэм мог идти дальше. Он спустился вниз, осторожно выбирая опору. Добравшись до подножия утеса, он пошел назад вдоль стен из песчаника, глядя вверх, пока не оказался прямо под своей стоянкой. Бледная фигура скользнула между деревьями наверху, пока не исчезла в тени. Может быть, сова из прошлой ночи. Ждала и наблюдала. Следила за действиями Сэма. Сэм похлопал по мачете на поясе и пистолету в боковом кармане рюкзака. Он осмотрел лес вверху и луг внизу, но сова не вернулась. Наконец он достал из кармана компас, проверил азимут и выбрал точку привязки на местности. Он достал карту из бокового кармана рюкзака и сверил ее со своим маршрутом. Его путь проходил через холмистый луг, а затем через участок леса. Понадобится несколько часов, чтобы его преодолеть. К середине утра Сэм снова наполнил обе бутылки водой в небольшом ручье, достал из сумки сухой завтрак и углубился в лес, где снова заметил тень. Сначала он подумал, что это сова, мельком увидев что-то бледное в лесу позади него, но оно было слишком близко и низко к земле, и он уловил — но лишь однажды — звук шагов по лесной подстилке. Сэм вытащил пистолет из бокового кармана, проверил, на месте ли предохранитель, и сунул его между ремнем и набивкой на поясе рюкзака, и все же пошел вперед. Что бы это ни было, оно было быстрым и тихим и не собиралось так легко показываться. В течение следующего часа лес позади него оставался неподвижным, если не считать криков певчих птиц и шелеста ветра. Он не видел своей тени, хотя был уверен, что она все еще следовала за ним. Он вышел на небольшую поляну в лесу, густо заросшую розами. В центре, где светили медовые лучи солнца, стояли два оленя. Их головы повернулись к Сэму. Уши торчали вперед и беспокойно подергивались, их темные глаза были сосредоточены на нем, а тела оставались совершенно неподвижными. Как по команде, их головы дернулись в сторону Сэма, внимание сосредоточилось позади него, и напряженность в их телах исчезла. Они бросились бежать, высоко подняв белые хвосты, пробираясь сквозь заросли ежевики и углубляясь в лес. Сэм оглянулся. Он ничего не увидел, но ветер дул ему в спину, и он задался вопросом, уловили ли они в воздухе запах его преследователя. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть оленей через просвет в деревьях. Ведущий олень отступил назад, фыркая от внезапного страха, и они почти столкнулись. Тот, кто был позади, заскользил, их задние ноги переплелись, когда они попытались сделать резкий поворот и убежать на запад. У Сэма внутри все сжалось от беспокойства. Впереди, за деревьями, промелькнула неуместная розовая вспышка. Розовая, как халат медсестры. Что-то, что не принадлежало лесу. На секунду в душе Сэма вспыхнула надежда, еще мог быть один человек, но тишина леса и отчаянная скорость оленей выбивали его из колеи, и его внимание переключилось с того, что следовал за ним, на то, что могло ждать впереди.***
В течение следующих трех километров пути плечи Сэма все сильнее сжимались. Вспышки движения, приглушенный треск веток и растущее напряжение в воздухе говорили ему, что за ним следовало что-то еще. И оно было меньше первого. Оно лучше скрывалось, но было громче и менее искусным в скрытности. Оно держало дистанцию. Сэм ни за что не смог бы выстрелить в лесу. Ему нужно было выбрать себе место, убедиться, что предстоящее противостояние будет проходить на его условиях. Деревья вдали начали редеть, между ними мелькала степная трава и голубое небо, а у Сэма заканчивалось время. Если они собирались напасть, то они не позволят Сэму выйти на открытое место. Он должен найти место, сделать это нужно было сейчас. Его кровь начала пульсировать быстрее, мышцы пытались напрячься еще больше, но он заставил их расслабиться и продолжил идти. Всего в сотне ярдов от края леса Сэм заметил невысокую каменную стену, остатки какой-то древней фермы. За стеной, так близко, что кора царапалась об нее, стояла старая ива, шире, чем Сэм мог обхватить руками. Это было лучшее, что он смог бы найти, чтобы прикрыть спину. Лес редел вокруг и за стеной, обеспечивая меньше прикрытия для того, что кралось за ним, и давая больше шансов на четкий выстрел. Стена гарантировала ему высоту, если он будет в ней нуждаться. Это было гораздо лучше, чем он мог надеться. Он пробирался к дереву, его чувства были натянуты до предела, пока он играл роль, не обращая внимания на то, что за ним охотятся. Он достал пистолет из набедренного ремня, положил его на каменную стену, достал бутылку с водой и протеиновый батончик из левого кармана и сел на стену, ослабив рюкзак, чтобы прислониться к нему. Что-то наблюдало за ним. Чьё-то внимание тяжелым грузом скользило по нему, но он не слышал никакого движения. Он воспользовался тишиной, чтобы выпить немного воды и перекусить. Он вытянул ноги, отряхнул лодыжки, что выглядело так, будто он стряхивал боль от долгой ходьбы, но на самом деле он просто пытался освободиться и приготовиться. Сэм закончил перекус, выпил половину бутылки воды, но по-прежнему ничего не происходило. Ему пришло в голову, что он параноик, но он знал, что такое быть добычей на охоте. Он просто не понимал, чего они ждут. Пора попробовать заставить их действовать. — Итак, — сказал Сэм достаточно громко, чтобы перекричать цикад, — почему бы нам не покончить с этим? Вообще-то он не ожидал, что что-то случится, сомневался, что существо, которое следовало за ним, поймет, но все же он ждал. С дерева над ним взлетела птица и улетела вглубь леса. Сэм поднял глаза, чтобы проследить за ней, и когда он снова посмотрел вниз, то увидел женщину, сидящую на бревне в тридцати футах от него. — Думаю, самое время, — сказала она. Она была одета в брюки цвета хаки и светло-розовую блузку, рукава были закатаны до середины предплечий, а воротник острый и аккуратно выглаженный, как будто она вышла из загородного клуба, если бы не грязь на ее практичных замшевых туфлях и забрызганные голени. И длинный, серый шип, торчащий из ее запястья. — Рейф, — сказал Сэм. — Откуда ты знаешь? — она посмотрела на него, но не в лицо, а куда-то в сторону его шеи, потом выше, в область челюсти. Ее внимание заставило тонкие волоски на его коже вздыбиться. — Это моя работа — знать. — Охотник. Конечно. Ее губы скривились, голова дернулась, серое пятно на шее, подбородке и на губах кровоточило, пятна гнили буйно обрамляли потрескавшиеся и заостренные зубы, раздвинувшие ее губы. Что-то скользнуло по ее лицу, как пятнышко света сквозь деревья, пробежало по ее глазам, прядь волос стала жидкой и спутанной, когда оно скользнуло по ней и исчезло, оставив нормальную человеческую кожу. — Ты видел? — она показала сначала на свое лицо, а затем на весь остальной мир. — Что сделала эта буря? — Я видел, — ответил Сэм. — Откуда ты взялась? — Почти сто шестьдесят километров на запад. У меня был автомобиль. Ехал недолго. А ты? — Примерно триста километров к юго-востоку. — Желудок Сэма сжался, значит, по меньшей мере четыреста шестьдесят километров. Шторм, должно быть, расходился как волна или рябь от одного центра. Если он двигался на такой скорости, кто знает, как далеко он продвинулся. И где он остановился. Женщина напевала и крутила запястьем, пока сустав не лопнул, ее кожа покрылась рябью, стала серой и отошла от кости, шип поймал пятно света, угрожающе заблестев. — Знаешь, с тех пор как это началось, я не могу убрать эту штуку. Даже не могу долго держать эту форму. Такого раньше никогда не случалось. Ты был в городе, когда это случилось? — Послушай, здесь ничего не должно было случиться, — сказал Сэм. Она снова начала напевать, не обращая внимания на Сэма, и посмотрела на шип. — Тогда ты видел, каково это. Люди, которые только что обменивались сплетнями за утренним кофе, в следующую минуту разрывали друг друга на части. Это кажется более честным, не так ли? — Она снова подняла взгляд, и вся левая сторона ее лица оказалась покрыта гнилой серой кожей. — Мне кажется, что все становится таким, каким и должно быть. Весь этот блестящий внешний вид стирается, мир напоминает нам, что мы все просто животные. — Кажется, я знаю, что послужило причиной этого, — сказал Сэм. — Возможно, даже знаю, как все это исправить. — Забавная ситуация для охотника, тебе не кажется? Я всегда думала, что нормальная игра — это игра чисел. Люди не были монстрами, потому что их было больше, понимаешь? Теперь весь мир полон существ, а ты все еще человек. — Она откинула голову назад и принюхалась. — С тех пор как все это началось, я чувствую только один запах. Ты в меньшинстве. Думаешь, теперь это делает тебя монстром? Было что-то нервирующее в том, как она дышала перед тем, как сказать это Сэму, словно она даже не слышала своих слов, и в том, как ее глаза смотрели на него, голодно оценивая, но она не смотрело на его лицо. Сердце Сэма бешено заколотилось, и он медленно поднялся на ноги. — Я единственный, у кого есть шанс все исправить. — Не так быстро, — сказала она и вытянула руку в успокаивающем жесте, когда она встала и сделала медленный шаг вперед. — Ты знаешь, что происходит с призраками, когда мы умираем от голода? Мы сходим с ума от этого — дикое слово, как по мне. Сэм напрягся, снова оглядевшись вокруг, но лес был по-прежнему пуст, даже птицы не пели. — И мы тебе не вампиры и не оборотни. Мы не можем просто съесть что-то другое в крайнем случае, и это делает тебя особенным. Ты — единственный ресторан быстрого питания на тысячу миль. — Ты не слушаешь, — огрызнулся Сэм, запустив руку в карман и достав серебряный нож. — Хочешь перекусить сейчас, а потом умереть с голоду? — Охотники, — сказала она, наконец, посмотрев Сэму в глаза, и ненависть заставила Сэма сжать кулак вокруг ножа. — Вы всегда все так чертовски усложняете. Единственный способ выжить вместе — это есть по очереди. И посмотри, что это нам дало. — Ее глаза метнулись влево от Сэма, и он пришел в движение. Он повернулся направо, что-то шевельнуло волосы у его уха, краем глаза он заметил седину, угол атаки был совершенно неправильный из-за упавшего бревна и дерева за спиной Сэма. Он вскочил на бревно, отшвырнул напавшего на него призрака, схватил ее за голову, и она со стоном упала назад. Сэм упал на другую сторону бревна и оказался лицом к лицу с тем, кто напал на него сзади. На нем не было ничего человеческого, только серая слюнявая пасть на изуродованном лице, его глаза были наполовину остекленевшими и дикими, когда он приближался, бессмысленно раскачиваясь. Сэм отбил первый удар и второй, ладонью отведя их в сторону. В третий раз Сэм попал в предплечье, и призрак закричал, а его кожа зашипела. Он споткнулся, и Сэм перевернул свой нож, готовый ринуться вперед, когда сзади его схватили нечеловечески сильные руки. Крепко прижавшись к груди другого призрака, он откинул руки назад, и ее лицо уткнулось ему в шею. — Посмотри на него, — прошипела она, — он уже почти умер от голода из-за того, как вы заставляете нас жить. Я не могу позволить себе ждать. Если есть один, то есть и другие, и мы найдем их. Но сначала нам нужно прикрытие. — Она отвернулась, тон ее голоса поменялся. — Давай, детка, пора обедать. Другой призрак, пошатываясь, смотрел на то же самое место на шее Сэма, слюна капала из его рта. Он был достаточно близко, чтобы запах гнили заполнил нос Сэма. На поляне послышалось рычание, и белая тень промчалась через подлесок, прыгнув на призрака, приближавшегося к Сэму. Вспышка меха и зубов — это все, что увидел Сэм, когда они пропали из поля зрения. От неожиданности хватка призрака ослабла, и Сэм отскочил назад, изо всех сил прижав ее к дереву позади себя. Ее дыхание со свистом вырвалось, голова с грохотом ударилась о кору. Сэм разорвал ее объятия, ударил ладонью в грудину, чтобы она не могла вздохнуть, и вонзил нож ей в сердце. Сэм повернулся, держа окровавленный нож наготове, чтобы увидеть волка, прижимавшего другого призрака к земле. Дрожь первобытного страха пробежала по спине Сэма: волк был огромен, почти такой же высокий, как Сэм, его массивная голова склонилась над призраком, его зубы глубоко вонзились в его плечо. Призрак извивался и рычал, нанося удары своими шипами и оставляя на щеках волка красные царапины. Следующий удар чуть не попал волку в глаз, и он взвизгнул, стряхнув с Сэма оцепенение. Сэм подбежал к волку, резко остановившись в листве, прижав одну из размахивающих рук призрака к своему колену. Он вонзил нож в грудь призрака, но тот отскочил от ребра, не попав в сердце. Он снова нанес удар, взявшись за нож обеими руками. Ребро сломалось под силой удара, и лезвие попало точно в цель. Призрак замер в пасти волка. Он отпустил его и отступил, уши были повернуты назад, а гладкая голова низко опущена. Его глаза сфокусировались на окровавленном ноже в руке Сэма. — Эй, — сказал Сэм, спокойно и тихо, часть его прежнего страха ушла перед осторожным волком. Он был выше Сэма, когда вот так сидел, мускулистый и достаточно сильный, чтобы одним щелчком челюстей покончить с Сэмом, и все же он был здесь, обращался с Сэмом так, словно у него была сила. Сэм повернул рукоятку ножа так, что лезвие опустилось вниз, большим пальцем придерживая его на ладони. — Все в порядке. Я не собираюсь причинять тебе боль. — Сэм встал с коленей и отошел от мертвого призрака, положил нож на землю и сел, скрестив ноги. — Видишь, беспокоиться не о чем. Волк поднял голову, его уши немного расслабились. Его золотистые глаза выделялись на серо-белой морде. Серая полоса тянулась по его спине, вдоль позвоночника и хвоста и исчезала в чистой белизне его боков и ног. Сэм поправил солнцезащитные очки и снова посмотрел ему в глаза, глубже, где был свет. Не мерцающий, но устойчивый. Возможно, это был человек, обращенный в волка, но внутри он все еще был очень похож на человека. — Спасибо за помощь. Ты спас мою задницу. — Сэм улыбнулся волку, и тот сел, навострив уши. — Я могу сказать, что ты понимаешь меня, что ты все еще ты. Ну, по крайней мере, мысленно. — Волк фыркнул, и Сэм поежился. Это был не самый тактичный способ сказать об этом. — Послушай, я знаю, что ты, должно быть, в замешательстве, но мне кажется, я знаю, как это произошло, и я сделаю все возможное, чтобы все исправить. Я и мой брат Дин этим занимаемся — имеем дело с такими вещами. Как только я найду его, мы найдем парня, который это сделал и убедим его исправить все это. Так просто… Будь до тех пор в безопасности. Хватит героизма, ладно? Волк нахмурился, он пристально посмотрел на Сэма, но не двинулся с места, поэтому Сэм воспринял это как молчаливое согласие. Он схватил серебряный нож, засунул его в карман и медленно поднялся на ноги. Он отступал до тех пор, пока не добрался до своего рюкзака. Затем повернулся, чтобы надеть его, и когда он повернулся обратно, волк стоял рядом с ним. Теперь его размер поражал еще более, его голова была почти на уровне грудной клетки Сэма. — Ты… ты хочешь пойти со мной? — Волк резко кивнул, и Сэм жестом указал на мертвых призраков. — Это опасно. Там может быть больше существ, подобных этим. Или еще хуже. Волк снова кивнул. Сэм убрал волосы с лица, сжав губы в тонкую линию. Находясь так близко, он видел, что раны на морде волка уже зажили, но это не означало, что Сэм хотел снова навредить ему. — Послушай, я не думаю… Волк гавкнул, оборвав Сэма. Он закатил глаза и перепрыгнул через бревно, направляясь к опушке леса. Он оглянулся на Сэма, приподняв бровь и как бы говоря: «Ты идешь?», прежде чем выйти в поле и оставить ошеломленного Сэма позади. — Ты даже не знаешь, куда мы идем, — крикнул Сэм, переступив через бревно и вытащив компас и карту, потому что, как оказалось, он тоже не знал. В течение следующих восьми километров последнее напряжение покинуло Сэма. Он присматривал за волком, заглядывал ему в глаза, каждый раз с облегчением обнаруживая, что свет был ровным, а волк крепко держался за прошлого себя. Они попали в удивительно легкий ритм шагов, и было настоящим облегчением идти с кем-то.***
Сэм остановился возле группы домов, чтобы съесть несколько протеиновых батончиков. Желудок волка заурчал, и Сэм посмотрел на батончик, сморщив нос. — Даже не знаю, сможешь ли ты их съесть, — сказал он и протянул батончик волку, который осторожно его понюхал. То, как скривилась волчья морда, сказало Сэму все, что ему нужно было знать об этом. Шорох у соседней изгороди заставил их обоих напрячься, пока Сэм не заметил белый хвост кролика, сидевшего на клеверной грядке. Уши волка повернулись вперед, и он присел, пристально глядя на кролика. Он сделал два крадущихся шага вперед, когда кролик повернулся, цветы клевера свисали у него изо рта, а нос дергался, когда он жевал. Волк замолчал, и напряжение ушло из его мышц, пока он удрученно не шлепнулся на землю. — Никаких кроликов, да? — рассмеялся Сэм, покачав головой, и волк посмотрел на него через плечо. — Эй, я понял. Я много охотился в своей жизни, но Бэмби и Тампер? Ни за что. Желудок волка снова заурчал, и он сел, осматривая дворы в поисках чего-нибудь еще. — Мы могли бы зайти в один из домов и поискать что-нибудь, — сказал Сэм, хотя от этой мысли у него мурашки по коже побежали. Мысль о том, чтобы войти внутрь, уже заставляла его чувствовать себя неловко. Тело волка тоже напряглось, и он перевел взгляд с домов на Сэма, а его уши были прижаты к голове. — Тебе ведь тоже не нравится находиться внутри? Они обменялись многозначительными взглядами, и Сэм был уверен, что оба подумали о буре, о переменах, и как это странно, что такая существенная реакция внезапно изменилась. Сэм в этот момент почувствовал себя понятым, а нечто подобное он чувствовал тогда, когда делился знанием с Дином. Внезапно Сэма охватила потребность снова увидеть свет волка, и он смотрел до тех пор, пока не увидел его устойчивый блеск, а затем посмотрел еще пристальнее, отчаянно пытаясь понять, что в нем позволило им так понять друг друга. Наверное, он смотрел слишком пристально, потому что тусклый огонь в глазах волка ярко вспыхнул, и весь мир окрасился в желтый. Сэм зашипел и сорвал очки с лица, чтобы потереть глаза, пока боль не утихнет. Он снова надел очки, а когда снова поднял взгляд, шерсть на спине волка стояла дыбом, а все его тело было напряжено. — Эй, ты в порядке? — спросил Сэм, сделав шаг вперед. Волк вздрогнул, и Сэм замер. Товарищество, которое было минуту назад, полностью исчезло, и Сэм не понимал, что с ним случилось. Он отступил назад и медленно опустился на землю. Порывшись в рюкзаке, он достал пару пачек вяленого мяса. — Может, это понравится тебе больше, — сказал он, положив несколько кусочков на землю, а затем откинулся назад и стал ждать. Через несколько минут волк подошел достаточно близко, чтобы понюхать вяленое мясо. Он издал довольный звук в глубине своего горла и схватил куски. Они исчезли в два укуса. Сэм выложил еще несколько, и волк приблизился на пару сантиметров, чтобы достать их. — Еще барбекю или хочешь попробовать халапеньо? — Волк навострил уши и ударил хвостом по земле. Сэм слегка улыбнулся и открыл пачку. — Халапеньо тоже любимчик Дина. — Было что-то в том, как волк смотрел на него, и в том, как Сэм как легко читал его, что заставило Сэма удивиться. — Ты ведь не он, правда? Ты не Дин? Волк посмотрел на Сэма, и ему показалось, что зверь видит его насквозь, но тот отвел взгляд и покачал головой. — Нет, — вздохнул Сэм, — конечно же, нет. Это было бы слишком просто. Он ненавидел думать, что Дин там один, превратился во что-то, чем он не хотел быть. Возможно, он потерял себя, как и все другие существа, которых видел Сэм. Сэм покачал головой, пытаясь прояснить ее, потому что он собирался найти Дина, и он хотел сделать это правильно. Найти Дина, найти Джека, исправить все это. Он открыл новую пачку вяленого мяса, и когда он протянул кусок, волк взял его прямо из рук. Только когда они пересекли ручей через восемь километров, Сэм понял, что они с волком снова на твердой земле. Волк присел у ручья и пил, пил и пил еще. — Слишком много вяленого мяса. Ты должен быть очень осторожен со всем этим натрием, — поддразнил Сэм. Волк поднял свою мокрую морду и покачал головой, издавая пронзительные хриплые звуки, и Сэму потребовалась минута, чтобы понять, что он издевается над ним, как пятиклассник. Он рассмеется, а волк закатил глаза и снова начал пить.***
Солнце уже перевалило за зенит, медленно опускаясь в ленивую послеполуденную жару, когда Сэм остановился, чтобы сделать еще один перерыв на воду. Вода была теплой, но облегчала жажду, сдавливающую горло, и он пил долго и жадно. Вода стекала по широкому горлышку бутылки, оставляя тонкие следы на подбородке Сэма и на длинном горле. Когда он закончил, волк смотрел на него со своего места в нескольких метрах впереди. Сэм провел тыльной стороной ладони по губам и протянул ему бутылку, но волк покачал головой и переступил с лапы на лапу. Он делал так в течение последних нескольких часов. Неугомонность сдерживаемой силы сочеталась с волчьей решимостью держаться поближе к Сэму, заставляя волка бросаться вперед, а затем ждать, когда Сэм его догонит. — Вот, — сказал Сэм, присев рядом с волком и указывая направление их движения. — Видишь четвертый телефонный столб на том холме и второе по высоте дерево за ним? — Волк склонил голову над рукой Сэма, глядя вдоль нее. — Выстрой их в линию, и это будет наш ориентир. Там ты меня и найдешь. Волк сел, склонив голову набок и глядя на Сэма. — Ты умираешь от желания убежать, не так ли? Волк отвернулся от Сэма, резко покачал головой, затем внимательно оглядел окрестности. — Ты боишься, что кто-то нападет, как эти призраки? Да ладно, мы уже несколько часов никого не видели. Если что-то случится, я позову тебя. Волк оглядел пейзаж, потом снова посмотрел на Сэма, его ноги танцевали. Сэм не мог не улыбнуться. — Ладно уже, иди. Покажи мне, что ты умеешь. Ты знаешь, где меня найти, когда закончишь. Волк ухмыльнулся, высунув язык и демонстративно вытянув сначала задние лапы, затем передние, почти прижав грудь к земле, а хвост высоко подняв в воздух и виляя им, спина изогнулась в низком поклоне. Волк посмотрел на Сэма, и тот закатил глаза. Волк фыркнул и вскочил на ноги, чопорно вскинув голову, и явно оказался шокирован теплым смехом Сэма. Он еще раз огляделся, чтобы убедиться, что Сэм смотрит на него, а затем пулей убежал, и смех Сэма затих в изумленной тишине. Волк летел, как вздох на ветру, огромные лапы бесшумно касались земли, когда он пробирался сквозь низкий кустарник парового пастбища. Белые вспышки среди коричневой и выцветшей летней зелени. Тело было гладким и быстрым, как стрела. Сэм следовал за ним в гораздо менее впечатляющем темпе, пробираясь через колючие кусты ежевики, собирая по пути спелые ягоды. На полпути старый забор из колючей проволоки пересекал пастбище. Сэм шел до тех пор, пока не нашел место, где верхняя проволока оторвалась от столба и провисла достаточно низко, чтобы Сэм мог перешагнуть через нее. Когда он поднял взгляд, то заметил волка, наблюдавшего за ним на вершине холма вдалеке. Сэм поднял руку, и волк снова убежал. Полчаса спустя Сэм перепрыгнул через последний забор и нашел волка, сидевшего у телефонного столба. Исчезли его ухмылка и радость от переизбытка бега по полю. Он грыз свою левую лапу, из глубины груди доносится низкое и постоянное ворчание. Сэму потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он видит. Маленькие зеленые шарики зацепились за шерсть волка. Сэм посмотрел вниз и, конечно же, несколько зацепилось за его джинсы. Колючки. Это просто колючки. Волчьи ноги и грудь были покрыты ими. Сэм подавил смех, и голова волка вскинулась, брови низко опустились, а зубы оскалились. Но это не был угрожающий взгляд, особенно с колючкой, прилипшей к верхней губе. На этот раз Сэм не смог сдержаться, он рассмеялся ярко и открыто. Рычание волка усилилось, но мягкий взгляд его глаз успокоил смех Сэма. — Давай, — сказал Сэм, — перестань ворчать и позволь мне помочь. Волк хромал, и Сэм поморщился, встретив его на полпути и опустившись на колени. Колючка на губе волка едва держалась и, вероятно, прилепилась, когда он пытался снять ее с лапы. Даже сейчас ее тонкие изогнутые шипы прицепились, как липучки, достаточно тонкие, чтобы зацепиться за пальцы Сэма, пока он не стряхнул их. — Одна готова, — сказал Сэм, откинувшись назад, чтобы оценить ущерб. Толстый слой, усеявший передние ноги волка и его грудину. Плюс несколько колючек были на задних ногах. — И еще многое предстоит сделать. Сэм положил руку на бок волка и поймал его взгляд, вспомнив, как тот отшатнулся от него ранее. — Так нормально? Волк какое-то время изучал лицо Сэма, а затем медленно кивнул головой. Сэм кивнул в ответ и принялся за работу. Он начал с левой ноги волка, освобождая ту колючку, что застряла между подушечками его пальцев. Размер его лап вблизи поражал еще больше. Сэм протянул руку и прижал ее к волчьей лапе. Его пальцы едва выходили за пределы темных когтей волка. Он замер, когда понял, что делает, гадая, не пересек ли он черту, но волк наклонил голову и прижал лапу к руке Сэма, заставляя его улыбнуться. Сэм методично обработал лапу от низа до верха, затем провел по ней руками, чтобы убедиться, что все чисто. Он перешел к следующей ноге, затем притянул волка ближе, чтобы можно было провести рукой по его бокам, пальцами разделяя густую шерсть. Волк стоял между коленей Сэма и спокойно подчинялся его рукам. Его дыхание стало ровным и глубоким. Когда Сэм закончил, он сел на пятки и несколько раз ударил волка по боку, наслаждаясь его твердостью. Волк отступил немного назад, чтобы поймать взгляд Сэма. Он медленно откинулся назад с осторожностью в золотистых глазах, пока его теплый нос не скользнул вдоль челюсти Сэма, и дальше, пока он не уткнулся головой в бок Сэма, а затем он отступил и бросил подозрительный взгляд на кучу репейника рядом с Сэмом. — Не за что, — сказал Сэм, немного пораженный благодарностью и тем, как она согревала его изнутри. Волк оглянулся на заходящее солнце и затем кивнул на их путь, издав тревожный рык. Было уже поздно, и они могли бы быть на пару километров ближе к тому, чтобы найти Дина и Джека, если бы им не пришлось остановиться. Этот страх, глубинный страх, что он подведет Дина, снова поднялся, и Сэм сделал все возможное, чтобы задушить его. — Все в порядке, — сказал он, — мне все равно нужен был перерыв. — Он прислонился к телефонному столбу и закрыл глаза. Он помнил, как волк бежал по пастбищу, как быстро он бежал, как был свободен. — Держу пари, ты мог бы еще бежать. Просто бежать вечно. Когда он открыл глаза, волк снова смотрел на него, уши были повернуты назад, а брови озабоченно сдвинуты. — Эй, все в порядке. Я не сдамся. Я собираюсь исправить это, просто… Сэм хотел зарыться лицом в шею волка и спрятаться, как если бы волк был собакой, но это было не так — он человек, и от этого не спрятаться, и не убежать. Вместо этого Сэм закрыл глаза, и перед его мысленным взором встал лес. Широкие лапы были прижаты к земле, одна из них белая, другая рыжевато-коричневая. Он слышал глухой стук их шагов, чувствовал, как удар сотрясает его ноги. Острый запах прохладного воздуха и опавших листьев. — У меня были эти сны, видения, может быть… — Сэм замолк, не понимая, почему он упомянул об этом. Волк бросил на Сэма пронзительный взгляд, но Сэм покачал головой. — Неважно, это неважно. Мы должны идти. Волк заскулил и попытался поймать взгляд Сэма, но тот отвернулся и достал свой компас, чтобы определить еще один азимут. Есть работа, которую нужно сделать и все, что сейчас происходит с Сэмом, может подождать.***
Сэм проснулся и увидел тлеющие угольки в кострище и почувствовал их глубоко в животе. Красный жар и низкое жужжание, гудевшее в его крови, затуманили голову. Его бедра дернулись, тихий вздох сорвался с губ. Он был твердым и уже протекал. Боксеры цеплялись за мокрую головку его члена там, где она была прижата к бедру. Его сон задерживался, порыв ветра огладил его лицо, на языке чувствовался сладкий привкус суглинистой земли после дождя. Мышцы на его бедрах подергивались, словно остывали после тяжелой пробежки. Его пальцы и кончики ушей покалывало. Маленькие вспышки ощущений пробежали по его нервам. Над ним светила полная луна, близкая к взрыву. Член Сэма дернулся, удовольствие пульсировало вдоль позвоночника, спина выгнулась и пятки впились в землю. Механизмы его тела уже включились, по инерции мчась вперед. Спальный мешок сжимал его, он задыхался, поэтому сбросил его. Вскочил на ноги, вцепившись в дуб. Пальцы одной руки впились в ствол, другая скользнула вверх и вниз по бедру, ладонь стала теплой от трения джинсов. Что-то происходило. Он не мог думать, едва мог вдохнуть достаточно кислорода. Призрачный запах леса и дождя делал воздух густым. Все вокруг было теплым и туманным. Желание омыло его изнутри. Пальцы сжались, ногти царапали джинсы, давление возросло, когда он провел рукой вверх по бедру. Большой палец зацепился за головку члена там, где он прижимался к бедру, и Сэм застонал, развернувшись, чтобы вжаться плечами в грубую кору. Его руки дрожали, пока он расстегивал джинсы, спускал их до середины бедер и хватал свой ноющий член. Он работал одной рукой. Прохладный ночной воздух коснулся блестящей щелки его члена, влажной внутренней стороны бедер. Он промок, пропитался пьянящей животной потребностью. Он совершал рукой грубые движения, большими пальцами проводя под головкой, подтягивая яйца. Так близко. Уже так близко. Он усилил хватку, ускоряя движения. Тепло разлилось по его телу, заставляя его дрожать и стонать. Но он не мог дойти до конца. Ему было больно. Но ему было это нужно. Он не знал, что именно. Сэм всхлипнул и оскалил зубы. Низкое рычание прорвалось сквозь собственное тяжелое дыхание Сэма, и он резко открыл глаза. По ту сторону красных углей костра волк наблюдал, низко пригнувшись к земле, прижав уши к голове. В свете костра его глаза светились оранжевым. Протяжный звук связи проник Сэму прямо в живот. Его голова ударилась о дерево. Его рука судорожно сжала член, большой палец прошелся над головкой. Он кончил, резко и внезапно, застонав, когда его бедра толкнулись в открытый воздух. Член пульсировал снова и снова, пока Сэм не начал задыхаться, а с его костяшек пальцев не начало капать. Сэм пристально смотрел на свою руку, мысли возвращались к нему, а щеки покраснели от смущения. Он никогда… С ним такого еще никогда не было. Настолько ошеломляющее, что он не мог даже думать об этом. Его тело все еще гудело от тепла. Низменная потребность все еще тлела под поверхностью. Что-то внутри все еще было неудовлетворенным. Все, что ему нужно было сделать, это растопить его, дать ему подышать воздухом, и он снова окажется в этом туманном месте. Сэм провел чистой рукой по лицу и опустил голову. Он спрятался и поправил одежду. Краем глаза он видел волка. Тот по-прежнему низко пригибался к земле, его бока вздымались от быстрого дыхания, но теперь его уши навострились вперед. Все его внимание было приковано к Сэму. Он не мог пуститься в объяснения того, что только что произошло, не мог понять, как снова лечь и заснуть. Ему нужно было двигаться. Сэм как можно спокойнее пробрался к своему рюкзаку, достал бандану и вытер руку, пожертвовав небольшим количеством питьевой воды, чтобы стереть улики. Он скатал бандану, засунул ее на дно рюкзака и собрал остальное снаряжение, прежде чем погасить огонь. Он взвалил рюкзак на плечи, туго затянул ремни и подошел к краю поля. Одинокий сверчок пел сладкие песни возле деревьев, теперь медленнее, когда ночь остыла. Сухой ветерок пригибал траву, вздыхал сквозь дубы, охлаждал пот на шее Сэма. Сквозь далекие деревья в лунном свете поблескивало озеро. Волк крался рядом с Сэмом, низко опустив голову, держась на почтительном расстоянии, неуверенный в его гостеприимстве. — Я думаю… — голос Сэма дрожал, и он откашлялся. — Я думаю, мы должны пройти еще немного, пока луна еще не взошла. До озера всего несколько миль.***
Сэм почувствовал запах озера — резкий и прохладный — еще до того, как увидел его. Передвигаясь по открытому полю, было достаточно легко придерживаться курса, но когда они пересекли лес на юго-западной оконечности озера, делать это становилось все труднее. Они обогнули кедр и выбрались на подъездную дорогу. Гравий захрустел под ногами Сэма, когда он повернул на восток к озеру. Волк увидел его первым. Он тихо шмыгнул носом, и Сэм посмотрел в его выжидающие глаза. Он наклонил голову к дальнему краю берега, а затем повернулся и пристально смотрел. На краю воды двигалась тень, еще более черная, чем озеро. Мягкие волны плескались вдоль изгиба ее массивных боков. Ее голова низко нависала над песчаным берегом, а конечности, длинные и плоские, выскользнули из воды и зарылись в песок. Зверь хрюкнул, подтянувшись вперед, что-то скользкое и черное качалось позади него в воде. С медленной аккуратностью она снова перенесла конечности вперед, с трудом волоча себя по пляжу. Ее мокрая туша выделялась серебряными полосами света, пока Сэм не смог разглядеть ее очертания, купол ее панциря, уходящий назад к похожему на лопасть хвосту, пряди волос, прилипшие к массивному куполу ее головы. Она медленно поворачивала голову из стороны в сторону, осматривая пляж. Оказавшись достаточно далеко от берега, она начала копать. Сэм с болью вспомнил документальный фильм о морских черепахах, который он видел в детстве, и о том, как он мечтал увидеть, как они выходят на берег и откладывают яйца. Но это была не черепаха, и Сэм задался вопросом о том, каким человеком она была, была ли беременна до того, как все это произошло. Если Джек сможет вернуть всех назад, что станет с ее ребенком? Сэм смотрел до тех пор, пока его глаза не начали гореть, но она вся была в тени, без единого проблеска внутри. — Ничего не осталось, — сказал Сэм, и его желудок сжался. — ничего человеческого. Она просто… пустая. Волк сидел рядом с Сэмом, прислонившись к его боку, чувствовались его тяжесть и тепло. Сэм откинулся назад, проведя костяшками пальцев по плечу волка. Они наблюдали за тем, как существо копало с целеустремленным, похожим на транс, вниманием, его затрудненное дыхание было слышно даже сквозь шорох песка и гравия. — Нам пора, — прошептал Сэм. Волк поднялся на ноги и прокрался обратно к дороге. Когда Сэм не последовал за ним, он вернулся, ткнулся мокрым носом в его локоть и мягко подтолкнул его к лесу.
