Тёмные силы

Я уже больше часа лежал на кровати, даже не одевшись после пробуждения ото сна, размышляя о том, что могло ждать меня в новом дне. «Опять, небось, какую-нибудь дурацкую кражу подкинут» — думал я, отчего мне ещё больше не хотелось вставать. Это совсем не то, ради чего я мог бы выскочить из дома, едва напялив штаны. Когда валяешься вот так, не зная, что и делать, в голову приходят странные мысли. Например, о том, кто ты есть. «Я — Эдвард Кросс» — думал я сейчас. Хорошо, Эдди, а кто ты ещё? Я нахмурился, задумавшись об этом вопросе. Грубо говоря, сейчас я никто… Ну, вернее, я пока не нашёл того, кем точно захотел бы стать, хотя для меня выбор действительно велик. Это связано с моим прошлым: двадцать лет назад произошла… Хм… Одна крупная «потасовка», в которой погибли мои родители. Это долгая и сложная история. Моя семья крепко дружила с правительской, поэтому, когда годовалый я оказался один… Мне не позволили пропасть. С тех пор я находился на попечении Эварина Рала, пришедшего на смену падшему Радлику Ралу, собственному отцу. Сейчас мне уже двадцать один год от роду, поэтому, живу я самостоятельно — но Эварин не мог просто исчезнуть из моей жизни, даже сейчас стараясь помогать мне чем получится, словно я для него за эти годы стал как родной сын. Но уже через пятнадцать минут мне надоело находиться в лежачем виде и огромными усилиями я заставил себя поочерёдно перекинуть ноги через край кровати, тем самым сев. Минула ещё минута — и я был одет в свою повседневную одежду: удобные ботинки, тёмные брюки и белую рубашку, рукава которой я почти всегда заворачиваю до самых локтей. Покинув спальню, я сразу же направился в гостиную своего дома, который, к слову, специально располагался в тихом местечке у местной реки, стоя меж деревьев особняком от других домов Эдена, столицы королевства Эденвирс. На большой квадратный стол с «обрезанными» углами и всю остальную комнату, в том числе и пёстрый жёлтый ковёр на полу, через окно лился свет поднимающегося из-за горизонта солнца, окрашивая всё вокруг в яркие радостные тона. Погода сегодня хорошая. Моё внимание привлёк блеск на краю стола, а приблизившись, я понял, что это была лужа пролитой из чайника воды. Кажется, я уронил его ещё вчера. Со вздохом досады я заглянул в отражение на водном зеркале, чтобы понять, как я сейчас выгляжу. Оттуда скучающе взирало моё отражение — это драконид двадцати одного года возрастом, средне сложенный в теле, но покрытый не просто чешуёй, а светло-серой, почти белой, короткой шерстью, что благодаря своей незначительной длине всегда лежала идеально ровно. Не слишком высокая и средне-широкая морда с почти плоским носом, средней высоты лоб и глаза синего цвета. У меня были несколько смешанные черты внешности, доставшиеся от родителей — это внешняя симпатичность, часто свойственная для коренных жителей юга, и некая суровость северян. Не собираясь тешить своё эго самолюбованием в отражении, я затер лужу тряпкой и занялся тем, ради чего пришёл сюда — чай пить. Чайный сервиз всегда стоял здесь, в гостиной, ибо я — тот ещё любитель чаепитий. Жасминовый — мой любимый. За попиванием горячего чая я часто листал какую-нибудь книгу, которой на этот раз оказалась «История Аль-Дайза, с первой эры до настоящих дней». У мира, в котором я живу, довольно… Сложная и длинная история. Начать стоит с общих очертаний. «Наш мир» — это вся вселенная, которую мы именуем Айканис. Её полное строение описать непросто, поэтому многие останавливаются на основном небосводе, Круге Миров — главным образом это миры Аль-Дайз, колыбель людей, Инфернал, родина инферов и край загадок магии, и Эмпирей, родной мир драконов, труднодоступный для посещения из мира людей. Существуют и несколько других, так сказать, миров, но я пока не стал о них задумываться. История самого Круга Миров как такового берёт начало ещё в Додревних эпохах — времени с начала образования мира, когда расы, населяющие Айканис, были примитивны и неразвиты, когда не было каких-либо цивилизаций, кроме первобытного хаоса. Сложно сказать, что было тогда — многие наши предки оказались затеряны в песках времён. Затем наступила Эра Драконов, когда из Эмпирея были построены первые мировые мосты — особые механо-магические строения, являющиеся способом путешествия из одного мира в другой. Придя в Аль-Дайз, драконы дали человечеству цивилизацию, которая постепенно становилась более похожа на современную — но люди находились под справедливой властью драконов, а не самих себя. На вершинах и склонах гор до сих пор стоят вечные драконьи храмы, напоминающие о временах, когда эти поразительные существа спокойно существовали среди нас. В 5421-м году Эра Драконов окончилась, знаменуя падение империи драконов. Археннакс, бог и драконий всеотец, был предан своими первородными сыновьями, которые хотели править всеми низшими созданиями силой. И хотя Археннакс впоследствии смог повергнуть предателей, власти драконов над миром людей пришёл конец — люди, увидев слабость драконьего царства, воспротивились их власти. Археннакс принял решение об исходе драконов из Аль-Дайза, человечество ныне само правило своими землями и определяло собственное будущее. Все мировые мосты между Аль-Дайзом и Эмпиреем были разрушены. Дальше шла Этерическая эра — своего рода «золотой век» для людей. Начало эры пришлось сразу после исхода драконов. В течение нескольких веков, несмотря на частые территориальные распри, люди объединяются на общих землях и создают собственное единое царство. В 337-м году возникает Этерикан, объединяющий человечество, которые углубляются в изучение магии и механики, научившись совмещать одно с другим. Позднее этерийцы даже научились строить собственные мировые мосты, прокладывая пути не только в другие миры, но и за их пределы. Люди начинают активно контактировать с народами инферов — расы из Инфернала, представители которой внешне похожи на людей, но отличаются складом ума, психологией и культурой, а также обладают врождённой общностью с магией. Но в 3309-м году и Этерикану приходит конец. Последние держатели троецарствия — Крентаг, Триакон и Рагот ссорятся между собой и втягивают своё царство в кровопролитную войну, которая кончается гибелью трёх царей и развалом Этерикана. Многие технологии наших предков этерийцев оказались утеряны в этот период, включая секреты создания техномагических механизмов и многих других удивительных вещей. Первая Эра — в сущности, начало наших времён, когда картина мира вырисовывается во что-то близкое к современным дням. Развал Этерикана с течением времени вызывает образование отдельных самостоятельных государств. Таковым стали Нивенхолд на севере континента, центральный Морхолд, Аэдвен на востоке, Вайрид в тёплых южных краях. Затем заселяется Дагон — тёмные и таинственные земли, испокон веков таящие загадки и опасности, но государство там не образуется, Дагон постоянно остаётся в стороне. Позднее, на севере и северо-западе от Нивенхолда появляется Нергард, также известный как Нивенское Побережье, на северной границе полностью прилегающее к мировому океану, а затем заселяется и Айнвен — крупный архипелаг в океане недалеко от Нивенского Побережья, постепенно был заселён переселенцами из разных частей света, но первыми из них считаются члены общества Клинков Востока — людей с воинственным и храбрым характером, чтящих кодекс чести. Острова Айнвена стали для них родиной, где их уникальная культура процветает и по сей день. В 571-м году отношения между пятью государствами начали накаляться… Я никогда не любил политику и войны, поэтому пробежался по тексту глазами. Нивенхолд проявляет агрессию и захватывает Нергард. Затем в шестилетнюю войну ввязываются Аэдвен с поддержкой Морхолда, но в 588-м властям Вайрида удаётся призвать конфликтующие стороны к мирному соглашению. В 606-м году Нивенхолд нарушает мирное соглашение, на этот раз на четыре года развязывая войну с Вайридом. В итоге это не приведёт ни к чему и обе стороны понесут большие потери, после чего на долгие годы прекратят столкновения, но не забудут о произошедшем. В 869-м из-за смены власти на трон Морхолда приходит сторонник Нивенхолда, начавший новую вражду с Аэдвеном. Нивен и Морхолд с разных сторон теснят соседа, периодически начиная короткие войны и набеги. Вайрид не желает ввязываться в происходящее. 1071 год — в Нивенхолде начинается народное восстание против очередного правителя-тирана, происходит революция и свержение власти. Новый правитель оказывается более порядочным, он выводит войска из Аэдвена и вынуждает Морхолд поступить также. Тем не менее, Нергард не был восстановлен и остался самостоятельной частью Нивенхолда как Нивенское Побережье. Впервые за долгое время устанавливается более-менее устойчивый мир, но другие государства не слишком доверяют Вайриду, который ранее отказался поддержать Аэдвен. А вот то, что происходит дальше, лично мне кажется куда более интересным — в 2207-м году происходит Открытие Некромантии. Марко Таврос открывает миру самую тёмную область магии, за что приговаривается к смертной казни, но с помощью сообщников сбегает прямо с виселицы. Марко объявлен преступником, он собирает собственный культ, идея которого заключена в практике и изучении тёмной магии, в том числе некромантии. Он получает прозвище «Король Червей». Позже Таврос путешествует в мир Небытие, где открывает феномен становления Неживым — и проходя через ритуал, становится чем-то средним между нежитью и живым. В 2221-м году, став сильнее, чем раньше, Марко возвращается и в отмщение за гибель своей семьи бросает вызов всему миру. В этот год Марко Таврос разрушает Завесу Небытия, созданную ещё в Эре Драконов как защиту от мира тьмы, вследствие чего в Аль-Дайз и другие миры начинают попадать самые тёмные существа и создания, огромное количество монстров и тварей, ранее невиданных. Это событие было названо Схождением Небытия. Через три года Гильдии Магов и мракоборцам, противникам темнокнижничества, при поддержке Нивенхолда и Аэдвена удаётся не только прекратить Схождение и изгнать Марко Тавроса в Небытие, где он обречён на вечное заточение — но и неизвестным способом вырвать само Небытие из Круга Миров, изгнав его в глубины пространства. Мир начинает меняться и Первая эра заканчивается. Вторая эра считается самым неспокойным временем и неспроста. Миры, Аль-Дайз в частности, долго оправлялись от пережитого Схождения Небытия. В 204-м году создаётся Айнвенский пакт — главы четырёх государств собирают совет на Айнвенских островах, как независимой территории, с целью определить общее будущее. Таким образом им удаётся организовать между собой мирное соглашение, названное Айнвенским пактом. В 909-м году оказывается, что изгнание Небытия не прошло бесследно — во всех уголках Айканиса начинают возникать различные аномалии, порой ведущие к разрушительным последствиям. Гильдия Магов смогла выяснить, что случившееся с Небытием расшатало природный баланс и вызвало такое странное поведении магических стихий — это событие назвали Прорыв Магниса. Внезапно с Гильдией весьма своеобразным образом связался ни кто иной, как сам Танот Ард — обычно безмолвный и не заинтересованный в мирских делах бог мира Призрачных Чертогов и Отец Бездны — даже ему стало ясно, что дело плохо. Он попытался дать людям понять, как всё вернуть на круги своя, но всё это предприятие затянулось не на одну сотню лет. В 1781-м году люди опять взялись за своё, положив начало Войне Четырёх. В Аэдвене власть оказывается захвачена королём Фаленом, сторонником диктатуры. Он разрывает Айнвенский Пакт и объявляет войну всем остальным государствам. Его цель — полный захват власти над всем миром. Впоследствии Фален становится известен как самый жестокий и кровавый правитель в истории Аль-Дайза, не гнушающийся на самые отвратительные и подлые поступки ради достижения цели. Аль-Дайз объят мировой войной. Морхолд был захвачен Аэдвеном под властью Фалена, его силы выросли. В данное время Нивенхолдом правит в будущем легендарный Николас Фатум, он с трудом, но убеждает правительство Вайрида объединить силы обоих сторон против Фалена, поставив лишь одно условие — в случае победы Вайрид войдёт в проект Николаса, который он назвал «Эденвирс», идея которого заключалась в объединении территорий всех четырёх государств под общим знаменем, что практически означало установление в Аль-Дайзе единой власти. Не видя альтернатив, Вайрид согласился. Николас Фатум начал знаменитый поход единства против диктатуры Фалена, который оканчивается в 1804-м году — Фален настигнут в столице Аэдвена, городе Эден, где я, кстати, и живу. Его оборона наконец пала и силы Николаса Фатума вошли в город, атаковав центральную крепость, последнее пристанище короля-самозванца. К вечеру того дня Фален был повержен и пал от руки самого Фатума. Война Четырёх, продлившись 23 года, была окончена. Через несколько недель Фатумом было объявлено объединение территорий всех бывших государств в одно единое, наименованное Эденвирс. В 1810-м объединение завершается, а вместе с ним и Вторая Эра. В Третьей Эре к 17-у году наконец окончательно сформировалось новое правительство, делившее весь Эденвирс на самостоятельные, но тем не менее связанные, провинции, у каждой из которых был собственный правитель, а на самом верху власти находится верховный правитель, отвечающий за весь Эденвирс как таковой и управление центральной провинцией. Все вместе эти люди составляют Эденский Совет, который позволяет всему огромному государству функционировать как единое целое — сам по себе Совет предназначается лишь для решения задач и вопросов, связанных со всем Эденвирсом или сразу несколькими его провинциями, но недооценивать важность этой функции не стоит. В 214-м году образовывается Стража Света — организация, работать в которой хотел и я сам, но не подошёл по дисциплинированности. Во время событий конца 2Э орден мракоборцев оказался не у дел — миру тогда нужны были воины, сражающиеся во имя своего государства, а поскольку род деятельности мракоборцев предполагал полный нейтралитет, для многих они стали возможным врагом и орден в скором времени практически распался. Но в 214-м году 3Э о их долге вспомнили другие поборники света и одним из потомков старых мракоборцев была основана Стража Света — крупная гильдия, делом которой было уже не только противостояние тёмным магам и отлов чёрнокнижников, но и борьба со множеством монстров и чудовищ во всех уголках Эденвирса. Несмотря на большие изменения в правилах и роде деятельности, Стража Света сохранила нейтральную позицию касательно политики, как и их предки-мракоборцы. В 272-м году происходит довольно неоднозначное событие. За многие годы силами Гильдии Магов и их союзниками были достигнуты большие успехи в вопросе Прорыва Магниса. Был найден способ устранить эту аномалию при помощи небезызвестной Сферы Душ, а конкретно — энергии душ, которые были поглощены этим артефактом за всё прежнее время, когда она переходила из одних рук в другие. Оказалось, что Сфера обладает вполне достаточной силой, чтобы залатать повреждения в ткани пространства, но внезапно планы были искажены предательством извне — архимаг Гильдии Магов, инфер Ракарт, оказался тайным членом Культа Червя, последователей Короля Червей, который повернул ситуацию в их пользу. Он позволил покончить с Прорывом Магниса, но когда Сфера Душ попала в руки Ракарта, он направил остатки энергии артефакта на прорыв пространства и свершение нового Схождения Небытия, на время вновь вернув мир Небытие на небосвод. Впрочем, как оказалось, Марко Таврос вовсе не имел к этому отношения, хотя, вероятно, знал о том, что это произойдёт. На самом деле архимаг Ракарт и Культ Червя связались с менее известной личностью — это оказался человек по имени Артайл, глава группы из Гильдии Магов, которая была отправлена в исходную точку Прорыва Магниса для проверки ситуации в 909-м году 2Э. Группа Артайла тогда потерпела неудачу и была потеряна по другую сторону… Но это не помешало ему выжить и вернуться спустя больше тысячи лет. Пробыв всё это время в Небытии, Артайл стал приспешником Короля Червей и был обращён в неживого — но отринул своего повелителя, когда вернулся в мир живых, прихватив с собой свору тех, кто согласился пойти с ним из Небытия. Он обвинил Гильдию Магов в предательстве и сказал, что «Гильдия уже давно прогнила», использовав это как повод для её уничтожения. Разрушив организацию на корню, Артайл сбежал, бесследно пропав. После уничтожения Гильдии Магов в Дагоне, уцелевшие и прошедшие проверку члены гильдии решили восстановить её, но не под прежним опороченным именем — а под именем Коллегии Магов, деятельность которой в отличии от предшественника была сконцентрирована на обучении магическим искусствам и исследовании всех доступных сфер магии, а не возне с политикой и чернокнижниками. В 960-м году миру становятся известны имена Ксандера, Райвена и Алдагара. Ксандер — один из сарпентагов, расы змеелюдей, преуспевший в морозных заклинаниях больше прочих и искушённый знаток множества искусств магии. Райвен — человек, ни разу не побеждённый мастер боевой магии, в равной степени практикующий все стихийные заклинания. Алдагар — дракон, говорящий лишь когда другие молчат, его стезёй оказалась магия теней — редкое искусство, позволяющее прятаться в тенях и ими же терзать своих врагов, оружие убийц и подлецов. Так или иначе, все трое были на редкость могущественными магами, которые по общей воле и воле Стражи Света и Коллегии Магов оказались вместе, собрав вокруг себя немногочисленный орден Хранителей — но и брали они не количеством, а мастерством. Идея Хранителей, созданная главами Стражи и Коллегии, заключалась в создании серьёзного подспорья для Стражи Света в борьбе с чудовищами и тёмными приспешниками, которые после событий Второго Схождения взбесились ещё больше прежнего. В последующие годы Хранители оправдали средства и усилия, потраченные на них, со временем действительно сократив поголовье и активность тех, кто не давал простым людям спокойно жить. В 971-м, после долгого отсутствия, троица внезапно заявила о себе, «Показав своё истинное лицо», как сказали некоторые. Обуяные необъяснимым гневом, они совершили нападение прямо на столичных улицах Эдена, буквально уничтожая всё и всех, кто попадался на глаза. Глаза, в которых невозможно было увидеть тех, кем они были раньше. В них виднелось нечто другое, извращённое и ужасающее. Последующие атаки были совершены на разные отделения Коллегии в разных частях Эденвирса, откуда были похищены множество магических инструментов, в особенности запасы камней душ — обезумевшие Хранители явно планировали что-то. Местом их нового обитания оказался древний замок Тавроса в горах Костяные Пики, где они втайне прятались. Спустя недолговременное затишье, они вернулись вновь, на этот раз собирая собственную армию из всех отбросов и злодеев мира, каких могли найти. По всем уголкам Эденвирса посыпались нападения на города и деревни, с одной лишь целью — уничтожить. Повсюду воцарился хаос. Весь этот кошмар затянулся на пять лет. Хранители из прославленных героев внезапно и без видимых причин превратились в убийц и тиранов, которых ненавидел и презирал каждый. Но тех сил, которые они собрали за задворках мира, очевидно начинало не хватать — в конце концов кто-то выдал предателей, раскрыв их укрытие. Генералом Арденом Феллмиром, командующим элитным Легионом, была предпринята атака на замок в Костяных Пиках, обернувшаяся тотальным крахом, когда Хранители пустили в ход Сферу Душ, заточённой в ней энергией обрушив на поле боя невообразимые бедствия — солдаты гибли в считанные секунды. Однако, генерал Арден выжил — и был спасён архимагом Коллегии Фелироном, поспешившим на помощь после провала атаки. Через несколько месяцев цель Хранителей стала ясна — они в самом прямом смысле хотели ввергнуть Айканис в абсолютный хаос, практически вернув его в первозданный вид, что в общем создавало только больше вопросов. Погибнут миллионы и даже больше, в чём смысл такого тотального и всеобщего геноцида, разрушения всего сущего? Неужели это следствие невероятной озлобленности на весь мир? Похоже, даже сами Хранители не могли дать понятный ответ. Собрав остатки своих приспешников, они собрались в Тёмной Башне — загадочном наследии Эры Драконов, где когда-то находился мировой мост между миром драконов и нашим миром. Они исказили механизм моста, заставив его работать как генератор пространственных разрывов — проще говоря, он должен был настолько расколоть пространственную материю, что весь Айканис превратился бы в огромную аномалию, поведение которой предсказать было бы невозможно. Все уцелевшие силы армии Эденвирса двинулись к Тёмной Башне, намереваясь покончить с Тиранией Хранителей раз и навсегда — или кануть в небытие. Историки описывают баталию, произошедшую вокруг Тёмной Башни, как, вполне вероятно, самое масштабное сражение в истории Аль-Дайза. Сил Хранителей было меньше, но они призывали к себе всё больше нежити, магических големов и подобных им созданий, в подкрепление к тем, кто их уже поддерживал, в то время как с другой стороны вышла чуть ли не вся многотысячная армия Эденвирса, из бывалых солдат и добровольцев, прибыли и члены Коллегии Магов, и офицеры Стражи Света, бойцы Братства из Касте-Рего в Нивенхолде там тоже затесались. Кто-то говорил, что даже Ассасины из Вайрида тайно прислали туда своих людей, переодетых под легионеров и солдат. Сражение развернушееся на аэдвенской равнине вокруг Тёмной башни и прилегающем нагорье насчитывало примерно 700 тысяч человек со стороны Эденвирса и около 350-400 тысяч со стороны Хранителей, но даже их приблизительное количество неточно, поскольку со стороны врага активно использовались заклинания школы призыва, а также некромантия — некоторых противников приходилось убивать по несколько раз, почему они часто оказывались расчленены. Продлилось сражение 64 дня и за это время оно унесло больше 500 тысяч жизней людей, бившихся за Эденвирс, и почти все силы Хранителей были уничтожены — остальные же, осознав, что поражение неминуемо, обратились в бегство. Спустя многие дни изнурительной и ожесточённой битвы, когда последний из Хранителей пал в бою, оставшиеся в живых люди провозгласили свою победу и конец Тирании Хранителей, позорно предавших свои честь и долг ради жестокости и алчности. Несмотря на огромные жертвы за эти годы и великую печаль о них, в этот день мы могли сказать, что все они погибли не зря. Любые жертвы не будут напрасны, пока мы твёрдо стоим и не сдаёмся, хотя бы в память о них. Итак, 976-й год ознаменовал конец Третьей Эры. Моя рука перелистнула страницу, перейдя совсем близко к нашим дням. Я отыскал среди текста свою самую нелюбимую дату — 179-й год. Тогда произошло Третье Схождение Небытие, во время которого и погибли мои родители. За два года до этого к власти приходит правитель Радлик Рал — он в короткие сроки оказывается прославлен как лжец, обманщик, расист и тому подобное, не оправдывая себя как достойного правителя. Совет провинций решает обсудить смещение Рала с этого поста ввиду очевидных причин, Радлик же, давно тревожимый вечной паранойей о заговорах, воспринимает это как предательство, оказывая яростное сопротивление. Переманив часть стражи и гвардии Эдена на свою сторону, Радлик фактически захватывает собственный замок Вайтхолл и объявляет что Совет строит против него заговор. Совет же счёл Радлика «лишившимся рассудка» и принял решение о снятии с него обязанностей правителя ввиду серьёзных проблем с психикой. Когда посланники Совета приходят к замку для приведения решения в действие, всё идет по совершенно неожиданному сценарию… Оказывается, Радлик начал сходить с ума не просто так. Да, он всегда был параноиком, хоть и скрывал это, но не это стало причиной его безумия — а сам Король Червей. Вернее, исполнитель его воли, некий человек из Культа Червей, оставшийся известным лишь под псевдонимом «Ложный». Радлик отчасти сам с ним связался, как раз из-за своей мании заговоров, поскольку искал поддержки на стороне — хотя до конца и не знал, что Ложный из Культа Червей. Ложный за счёт своего красноречия убедил Радлика, что Совет и правда строит заговор, да не простой — мол среди них есть кто-то из Культа Червей и они ищут способ захватить Вайтхолл и забрать Сферу Душ, которая тайно хранится в его подземельях с момента окончания Тирании Хранителей, а затем с помощью энергии её душ вновь разверзнуть Небытие. Со временем эта ложная истина настолько затесалась в голове правителя, что он начал в неё верить. Тогда Ложному осталось последнее — заставить Радлика сделать всё самому. Радлик, рассудок которого под влиянием обманщика окончательно пошатнулся, решается действовать. Он находит Сферу Душ в подземелье, дабы применить её против своих врагов — Совета, как ему подсказал Ложный, и в результате Сфера едва не убивает его самого… Но план Ложного срабатывает и Радлик по собственному безумию открывает врата Небытия, впуская в наш мир самого Марко Тавроса. Начинается Третье Схождение Небытия. Но на этот раз Таврос не преследовал цели что-то уничтожить или выпустить очередную орду чудовищ. Это Схождение оказывается более локальным, охватывая только окрестности столицы Эден, поскольку объект интереса Тавроса находился именно там. Его цель — вернуть себе Сферу Душ, утерянную им очень и очень давно. Эварин Рал, сын Радлика, едва успев вернуться в столицу из-за известий о сумасшествии отца, оказывается втянут в этот конфликт. Дабы очистить имя своей семьи, запятнанное Радликом, молодой и неопытный Эварин решается принять участие в обороне города и возглавить её. Спустя три недели тяжёлых боёв под стенами с чёрными всадниками и культистами Червя, защита оказывается прорвана и враг проникает в город. Однако, Сфера Душ оказывается похищена ещё до их прихода — двое незнакомцев в одеждах Культа Червя отбирают артефакт у Радлика и скрываются из города до того, как сторонники Тавроса врываются на улицы. Осталось тайной, кем были те двое, но им удалось повредить артефакт и уничтожить души в нём — забрав сломанный артефакт, Таврос удаляется вместе со Сферой. Всадники, брошенные Тавросом в Эдене, терпят поражение с приходом легионских подкреплений и поспешно отступают, разрушая и уничтожая всё на своём пути. Посланник Коллегии Магов, заблаговременно отправленный через врата Небытия в тот мир, достигает поставленной цели — уничтожить источник энергии, держащий проход открытым. Марко Таврос, успев забрать часть своих сил, снова оказывается изгнан в Небытие — и Схождение оказывается прекращено. На пути чёрных всадников оказалось несколько деревень и городов, сожжённых ими дотла — из них был отстроен заново только Бравил. Эден также сильно пострадал в ходе штурма, но был быстро восстановлен. Радлик Рал за свои деяния был лишён прав и титулов и изгнан пожизненно. Эварин Рал, доказав что он не похож на своего отца и показав своё достоинство, вскоре после восстановления Эдена был провозглашён новым верховным правителем Эденвирса, которым является и по сей день — 202-й год. Мне пришлось оставить книгу, отложив её в сторону, так-как входная дверь моего дома вдруг содрогнулась от стука, едва не ломясь под силой руки нежданного гостя. — Эй, так и дверь сломать недолго! Я поспешил проверить, кто там настолько сильно желает меня видеть. Толчком ладони отворив незапертую деревянную дверь, я увидел на пороге своего дома стражника в тёмно-серых латных доспехах с таким закрытым легионерским шлемом с белым гребнем на голове. Вернее, это был не совсем обычный стражник — в его доспехах я узнал характерный стиль гвардейцев, обычно служащих на страже резиденции, в данном случае — в замке Вайтхолл. — Ого, какие люди. — удивился я. — Если опять кого-то ограбили — я пас. — Нет, это особый случай. — отрицательно мотнул головой стражник. — Собирайтесь, я отведу вас на место происшествия, вас уже ждут. Личный приказ его величества верховного правителя. Без выбора пожав плечами, я напялил ботинки на ноги, не став надевать ничего больше — лето сейчас выдалось тёплое, так что я отправился в своей повседневной белой рубашке. Решив добавить к своему образу разве что тёмную шляпу с узкими полами, я покинул дом, не забыв запереть дверь на ключ. Я и стражник шли около десяти минут, а я даже не задавался вопросом, куда и по какому случаю мы держим путь, всё не веря, что это нечто достойное. В последнее время я стараюсь выбиться в детективы или следопыты, которые бывают востребованы в расследовании преступлений или в Страже Света. Почему мой выбор пал именно на это? Наверное, я не смог бы заниматься чем-то повседневным — обычная размеренная жизнь меня не влечёт. Мимо медленно проплывали разные строения — и каменные, и деревянные, и просто жилые дома, и различные магазины и лавки. Много чего есть здесь, в рыночном районе, конкретно на окраине которого мы сейчас были. В Эдене, как большом и важном городе, всегда уделяется внимание красоте и опрятности — поэтому на улицах, мощёных камнем, редко увидишь мусор или некое уродливое здание. Зачастую важные и богатые дома особенно декорированы, выделены на общей массе. Особенно пёстро выглядел рынок, на который нас и занесла судьба — то тут, то там, торчали разноцветные торговые палатки с большим ассортиментом товаров, как местных, так и из других краёв. Хотя обычно это место приукрашивалось большим количеством народа, сейчас, однако, здесь было почти что пустынно. Это не могло не тревожить. Наконец, гвардеец встал в струнку сбоку от входной двери в лавку алхимика, что была распахнута настежь. Войдя через дверной проём, я заметил в лавке большое количество стражников — не менее пяти в поле зрения, один из которых немедленно перекрыл мне дорогу, выставив древко своего копья перед моим носом. — Вы не должны здесь… — завёл он было, но его мигом перебил другой голос. — Пусть проходит. Со стороны дальней комнаты появился драконид светло-синей окраски, примерно сорока лет, высокого роста, во взгляде изумрудно зелёных глаз и чертах лица которого скрывался мудрый и пытливый ум. Для своих лет и учёного склада мысли этот человек выглядел крепким, подобно солдату. У него были приплюснутые по вертикали толстые рога прямой формы, вытянутые назад с затылка, несколько изогнутые волной ровно посередине. На нём был надет вполне обычный чёрно-белый камзол с лежащей на плечах тёмной накидкой с вертикальными серебряными полосками по краям, какую носят члены Коллегии Магов. — Рэйв? Ты то что здесь делаешь? Я сразу же узнал одного из преподавателей Коллегии и превосходного мага вообще — Рэйва Раймонда. Я вожу с ним дружбу ещё с тех пор, как сам учился в Коллегии. — Я оказался одним из свидетелей преступления. — ответил он, приветливо улыбнувшись. — И что за преступление? — Убийство. Мои глаза округлились от удивления. — Серьёзно?! И на расследование послали меня?! — А что, не стоило? — Нет, что ты! — с важным видом я поставил руки в бока, готовый приступать к делу. — Так… Где ваш труп? Рэйв вышел на середину комнаты и кивнул головой в сторону прилавка, уставленного множеством трав и разных ингредиентов, колб, пробирок и уже вполне готовых зелий. Встав наравне с ним, я увидел, что за прилавком, посреди осколков от разбитого стекла, и правда лежало тело человека, одетого как странник, долго пробывший в пути. Но при нём не имелось никакого снаряжения или хотя бы сумки. И что странно — на полу под трупом не было крови. Склонившись над погибшим и осторожным движением руки перевернув его, я отпрянул, узнав в мертвеце одного своего сверстника из Коллегии. Он был ящером, с тёмной серой окраской кожи, не особо высокого роста, чуть старше меня. Неплохое выносливое телосложение, лицо с сильными чертами внешности, вечно хмуро-серьёзное. С боков нижней челюсти растёт по одному ряду коротких роговых шипов, на переносице красуются светлые пластинчатые уплотнения, а на верхушке головы, почти у затылка, торчат два коротких толстых рога. Всё это было мне знакомо. — Ох… Чёрт! Я знаю его! — Да. Я, к сожалению, тоже. — нахмурился Раймонд, поравнявшись со мной. — Эндер… Мы же вместе учились. Рэйв в ответ лишь задумчиво хмыкнул, решив отойти от тела Эндера, оставив меня с ним наедине. Не могу сказать, что этот парень был моим другом, скорее, мы просто знали друг друга. Поэтому мне было просто… Страшно касаться его. Почему-то я уверен, что будь на его месте кто-то мне совершенно незнакомый — такого бы не случилось. К тому же, с убийствами я дел ещё не имел. Но, как говорится — всё когда-то бывает в первый раз. Набравшись смелости, я снова склонился над трупом и решил подробно его осмотреть. Оказалось, что на теле есть всего одно единственное ранение — на груди, нанесено, судя по всему, каким-то копьеобразным оружием с широким клинком, прямым ударом. На одежде имелись следы крови убитого, но заметно подсохшие. — Рэйв, по-моему, его убили чем-то типа широкого копья, не менее двенадцати часов назад. Как он вообще здесь оказался? — Я как раз шёл сюда, чтобы прихватить пару зелий для дела, как услышал звон разбитого стекла и испуганный крик лавочника. — А где он сам? — Я отвёл его домой. Не стоит его беспокоить, к тому же я выяснил у него всё, что можно. — Тогда рассказывай. Я поднялся в полный рост и, отряхнув руки, приготовился слушать рассказ Рэйва. — Когда я прибежал сюда, убитый лежал на этом же месте. Лавочник сказал, что кто-то бросил тело прямо в окно его магазинчика. Но он не видел, кто это сделал, так-как сначала услышал звук разбитого окна, а труп обнаружил, когда пришёл на шум. Я серьёзно нахмурился, ничего не понимая. — Это очень странно. Зачем кидать труп в чужое окно? Это совершенно бессмысленно! — Ты тут у нас детектив. — передёрнул драконид плечами, сложив руки на уровне груди. Ещё более насупившись, я обошёл лавку по периметру, даже на улицу выглянул — безрезультатно. В итоге я решил оглядеть тело снова и заметил нечто, не бросившееся в глаза с первого раза. — Это ещё что такое? Нагнувшись над раной в груди, я заметил какой-то розоватый блеск меж разрезанной плоти. С большим трудом я заставил себя сунуть туда палец и поскорее вытащил его обратно, вместе со странным бледно-розовым кристаллом с красными прожилками, который легко умещался в ладони. Рэйв также заинтересовался неожиданной находкой. — Хм. Незнакома мне данная вещица. Протерев камушек о подол поношенной куртки убитого, я припрятал его во внутренний карман собственной рубашки. — Сохраню при себе. Может, найдётся кто-то, кто откроет мне тайну этого камушка. — Я скажу, если узнаю что-нибудь по этому делу. И ещё — Эварин просил передать, чтобы ты зашёл к нему в замок. А теперь, прошу извинить, мне пора возвращаться в Коллегию. Раймонд спешно поклонился в знак прощания и довольно быстро скрылся на улице. Мне же тут больше делать было нечего, поэтому я дал страже знак, что тело можно забирать в морг, и последовал примеру мага.

***

Я долгое время брёл по Эдену, всё думая о случившемся. Убийства здесь хоть и редки, но всё-таки случаются, однако, такого ещё никогда не бывало. Возможно, лавочника кто-то за что-то таким образом запугивает, но почему жертвой для этого стал именно Эндер? Я знал, что он всегда рвался в странствия, но не думал, что для него всё обернётся таким странным образом. Я сам не заметил, как наконец набрёл на большой белокаменный мост через реку на краю города, после которого начиналась территория замка Вайтхолл — резиденции верховного правителя Эденвирса в великом городе Эден, который является таковым с 537-го года Третьей Эры. Белый замок в суровом северном нивенском стиле грандиозной фигурой поднимался высоко в небо, казалось, пиками десятков башен пронзая пролетающие над ними облака, от чего его можно было отлично видеть даже с окраины лиственного леса, на многие километры удаляющегося вдаль от западной границы города, к подножью нагорья, за величавыми пиками которого скрывалась граница между Аэдвеном, где и находится столица Эден, и провинцией Морхолд. Замок по периметру был окружен стальной оградой, вдоль которой росли самые разные элегантные зелёные деревья и цветы, создающие в замковых дворах прекрасный сад. Следуя совету Раймонда я решил заглянуть в замок. Через минуту-другую, пройдя по главной дороге, искусно мощёной светлыми плитами, мимо держащих стражу гвардейцев, я вошёл в тронный зал, где меня повстречала почти полная тишина. Большое вытянутое в прямоугольник помещение с белыми стенами и с почти что зеркальным, гладким и кристально чистым полом было почти пусто — ни стражников, ни кого-либо другого, кроме самого верховного правителя, шныряющего от одной колонны, что украшали зал по краям вдоль стен, к другой, с каким-то беспокойным видом. Эварин Рал — он, снова же, принадлежит к людям подвида драконидов, чешуя которого отличалась белой окраской. Правитель был заметно выше меня ростом, всегда следил за собой, почему был отлично сложен, хоть и несколько худощав, да и в целом превосходил по возрасту — ему уже перевалило за сорок лет, хоть годы и не сильно повлияли на его внешность. Черты лица Рала подобали его вытянутому в высоту сложению, характеризуя человека с сильной волей и богатым прошлым за плечами, несколько сурового и в меру строгого, но тем не менее способного выражать обычные человеческие чувства и эмоции. Из-под средней высоты лба спокойным и проницательным взглядом смотрели два янтарно жёлтых глаза. Эварин никогда не любил носить шикарные одеяния, привыкнув одеваться во что-то более близкое к народу, поэтому вместо правительского наряда на нём сейчас сидел тёмный стёганый дублет с полами до колен и без лишних украшений, плечи которого прикрывала короткая накидка в красно-чёрно-белых цветах Эденвирса. — О, Эдди, доброе утро. — на лице правителя возникла мягкая улыбка, как только он увидел меня, но тем не менее она не заместила прежнего серьёзного настроя. — Ну, я бы не сказал что оно такое уж и доброе. Но я всё же рад тебя видеть. Ты правда решил поручить мне что-то… Посерьёзнее? Рал ответил на сей вопрос только когда подошёл ко мне на расстояние вытянутой руки. — Думаю, ты давно заметил, что я не поручаю тебе слишком сложных дел. Я просто… — правитель замешкался, ища в голове подходящее слово. — Не хотел посылать тебя на излишний риск. Но я всё обдумал и понял, что сегодня всё изменится… И ты уже видел предпосылку к этому. — Ага, убийство в лавке алхимика. К несчастью, я знаю убитого — это Эндер. — Да, жаль его. — Рал жалостно качнул головой, но не стал заводить речь об этом. — Тебе не стоит забывать о данном происшествии, но сейчас есть и другое дело. — Ещё что-то случилось? — Пока — нет. — качнул он головой. — Но может случится. Я вопрошающе поднял брови, надеясь получить больше информации. — В десятке километров отсюда, где-то между Эденом и Бравилом, есть одно старое поселение — Грайстон. Есть подозрения, что там может действовать какой-то культ, но нет никаких точных доказательств — нельзя просто взять и перевернуть там всё. Поэтому кто-то должен расследовать, что происходит в поселении, и выяснить правду. — Ты никогда не посылал меня так далеко… — И на подобную опасность. — развёл руками Эварин. — Я не хочу, чтобы ты рисковал собой. Твоя задача — получить информацию о ситуации в Грайстоне, не более. Вступай в бой только по необходимости… — Не надо так печься обо мне, Эвар! — тихо воскликнул я, стараясь убедить его, что могу справиться с этим. — Я ведь не просто так проходил обучение боевой магии. — Ладно, хорошо. — беспокойно выдохнул правитель, садясь на край своего трона. — Но мне пригодилось бы больше информации. — Да, насчёт этого… — Эварин поднял взгляд на меня. — Твой напарник тебе расскажет всё, что нужно. — Напарник?.. — Да, его зовут Кастер, опытный боец, если можно так выразиться. — Эвар, мне не нужна нянька… — Да не в этом дело! — возмутился Рал. — Кастеру это тоже пойдёт на пользу, он слишком запустил себя в последнее время. К тому же, кто знает, что происходит в Грайстоне — одному идти будет неразумно. — Ну ладно… Ладно. Где его отыскать? — Он живёт в старом доме на западной окраине города, там ещё недалеко храм Археннакса. Ты сразу его найдёшь, там других домов нет. — Хорошо, мы отправимся, как только я его отыщу. — Эдвард… Береги себя. На этой ноте распрощавшись с Эварином Ралом, я решил без лишних промедлений отправиться к названному им месту. Через полчаса я уже приближался к сравнительно небольшому строению храма, возведённому из белого камня в древнейшем драконьем стиле, отличающимся уникальными монолитными и величественными чертами. Тем не менее, это храмовое здание стояло тут с начала Третьей Эры, и не было абсолютно схоже с настоящими драконьими храмами, высящимися надо всем миром на вершинах и склонах гор всего Аль-Дайза — не такое старое, не такое мрачное, и совсем не заброшенное. Даже сейчас, когда царство драконов безвозвратно ушло в родные края, некоторые люди до сих сохраняют веру в Археннакса — бога-дракона, который в забытые времена дал начало всей расе драконов. Архен покровительствует мудрости и уму, его благословение доступно тем, кто чтит справедливость и постигает знания в целях самосовершенствования. Мне не пришлось даже искать тот дом, в котором якобы должен жить некий Кастер, которому суждено стать моим напарником в предстоящем мне пути. Я сохранял скептицизм насчёт его необходимости, но не собирался нарушать желание Рала. Услышав шум детских голосов, я приблизился к небольшому старому деревянному дому, жить в котором мог только человек, которому на этот дом совершенно наплевать — дворик порос высокой травой, забор покосился, а сам дом со стороны выглядел совершенно неухоженным. Оказавшись напротив угла забора, я понял, что меня привлекло — на том месте, где должна бы быть калитка, собралась свора местной детворы из пяти пацанов, у которых возникла какая-то нужда побросаться камушками в стену невзрачного домишки. Наверное, просто баловство — это же дети. — Какого… Чёрта?!.. Прежде чем входная дверь с силой распахнулась, из-за неё послышался разозлённый крик мужчины, который вывалился на порог в следующую же секунду. Им оказался драконид примерно двадцати семи лет, с красным темноватым оттенком чешуи, среднего телосложения и приблизительно моего роста, с хорошо развитой мускулатурой — это можно было легко понять, поскольку на нём из одежды были только чёрные штаны. С затылка у него росли недлинные рога прямой, лишь слегка выгнутой, формы, а на верху головы прямо перед ними торчали по два небольших костяных шипа у каждого рога. Несмотря на то, что этот человек не выглядел абсолютно трезвым, мне удалось догадаться о складе его ума по лицу: этот, полагаю, Кастер, обладал чертами внешности, свойственными суровым и несгибаемым жителям севера, одновременно смешанными со своеобразной воинской симпатичностью людей, обитающих в непредсказуемых землях Морхолда. Может, сейчас он и выглядел нелепо, но в его лице проглядывалась глубокая душа, его сильный характер, харизма и способность быть лучше, чем он есть. Его глаза с этим пронзительным взглядом притягивали внимание своим жёлтым цветом, словно кусочек слегка блеклого янтаря. Уже по его внешнему образу я мог понимать, что он человек пути — его жизнь всегда проходит в странствии и движении… Но была и последняя деталь, кое-что говорившая о нём — это шрам от трёх когтей, протянувшийся по диагонали от нижней точки виска через щеку и к нижней челюсти. Кастер — боец и воин, много времени проводящий в бою. И, похоже, с монстрами он дело имеет куда чаще, чем с людьми. — Валите отсюда, мелкие чудовища! Драконид угрожающе помахал разбуянившейся детворе бутылкой с каким-то алкогольным напитком, но те раззадорились только сильнее. — Покажи! Покажи магию! — Я вам щас покажу магию!.. Поддавшись на уговоры, он приподнял на уровень плеч свободную правую руку, собирая на ладони между пальцев небольшой огненный шар. Сотворив заклинание, он бросил снаряд вперёд, разбрызгивая пламенные искры по камню дороги. Дети, все до единого, тут же с визгом разбежались. — Чёртовы дети… Отхлебнув из бутылки, драконид наконец удосужился меня заметить, как только я осмелился к нему приблизиться. — Ты ещё кто? Я не буду ничего покупать. И не буду подписываться ни на какое дерьмо… — Ты Кастер? Меня послал… — Если ты из храма, то дерево сгорело случайно. Они заплатили мне за умертвие, которое у них завелось — я его убил, всё. — отмахнулся он. — …Нет, я не из храма. Меня прислал верховный правитель, Рал. Драконид с неким удивлением уставился на меня, впервые с начала нашего разговора наконец выпрямив спину и встав в полный рост. — А… Так Эвар не шутил насчёт того захолустья… — он почесал затылок, с трудом вспоминая события последних дней. — Серый Камень, Грайстон. Помню. Да, это я, Кастер. — Так… Мы можем начинать? Или подождём, когда ты протрезвеешь? Кастер с ухмылкой пригрозил мне пальцем. — А вот так со мной говорить не надо… Спешить не стоит, есть ещё пара дел. Избавившись от бутылки, которая улетела в ближайший кустарник, коих на окраине города росло множество, Кастер махом руки дал мне знак идти за ним. Внутри его дом оказался более прибранным, чем снаружи — гостиная, где он меня оставил, может и не была идеально чистой от пыли и разбросанных по углам предметов одежды, всё же не была похожа на свалку. Я бы даже сказал, выглядела почти по-человечески. Я заметил, что гардероб, в котором скрылся Кастер, от этой комнаты отделялся лишь тонкой стенкой, поэтому решил прояснить пару деталей. — Ты что, знаком с Эварином? — Да. Выполнял для него… Пару контрактов. — Контрактов? Какого рода? — Я заклинатель, парниша. Это вроде как моё «ремесло», так сказать… Хм. Заклинатель… Я достаточно хорошо знал, кто это такие, хотя и никогда не встречался ни с одним. Заклинатель — это одна из самых древних профессий, представителей которой по сути можно описать как «охотников на монстров», но не стоит путать их с офицерами Стражи Света, выполняющими, по идее, ту же работу. Разница между ними огромна: заклинатели действуют неофициально, у них нет какой либо гильдии или организации — каждый из них работает от своего лица и только на себя, как правило, в одиночку. Быть заклинателем — дело непростое. Оно требует серьёзной подготовки и множества боевых умений, поскольку заклинатель может рассчитывать только на себя, а образ их жизни представляет собой постоянное путешествие из одного уголка мира в другой в поиске заказов — то тут кого монстр задерёт, то там какая тварь заведётся. Такая вот нелёгкая жизнь. Через пару минут моё ожидание всё-таки подошло к концу и Кастер наконец вернулся ко мне, сменив свой наряд с «почти в чём мать родила» на «пора идти в путь». На нём теперь красовалась необычного вида чёрно-серая броня, своеобразный доспех, в котором сочетались одновременно кожа и сталь: основу собой составляла прочная изящная куртка из чёрной кожи, обшитая тёмной тканью и с полами до колен, которые делились таким образом, чтобы не мешать движениям ног; внутрь самой кожаной брони, от торса до рук и ног, была вшита кольчуга из некого тёмного металла, слабо переливающегося на свету чёрным блеском; а поверх этой лёгкой на вид кожано-кольчужной брони был надет тёмно-серый походной плащ-накидка с капюшоном, в данный момент откинутым назад. Из-под пол его одеяний выглядывала рукоять меча, напоминающего айнвенские катаны, по всей видимости, выкованного из того же металла, что и кольчуга в броне. — Ого. Мастерская работа… — Я уже много лет занимаюсь истреблением поголовья чудовищ. За это время волей-неволей обзаводишься хорошим снаряжением. — Кастер любя потёр рукоять своего меча. — А ты… Прямо так и пойдёшь? В рубахе? — Э-э… — Вот, пригодится. Протянув руку к вешалке, Кастер снял оттуда слегка потёртую серую плащ-куртку с капюшоном, бросив её мне. Для боя не годится, но хоть какая-то одежда. Впрочем, соваться в драки я и не планировал. Когда, покинув дом, мы отдалились от него, я напоследок бросил взгляд на его старые пошарпанные стены. — Ты действительно живёшь здесь? Это же… Развалина. — А? — Кастер обернулся, проследив за моим взглядом. — Нет, дом заброшен. Я тут на время. У меня и дома то собственного нет. — Как так?! — Считай меня бродягой, если угодно. — пожал он плечами. — Живу где можно, ночую где приходится. Мне так привычно. — Ужас какой… — Есть немного. Кастер, по всей, видимости вообще не собирался спешить, по пути заведя меня в ближайшую таверну. В Эдене было мало мест, таких «грязных», как это — в данном заведении на обочине города всегда собирались не самые лицеприятные личности, которых не пустили в более пристойные места. А уж драки тут происходили регулярно. Я вообще старался избегать подобные забегаловки… — Что мы тут забыли?.. — задал я новоиспечённому напарнику вполне резонный вопрос. — Просто жди. И не нарывайся. С такими словами он оставил меня в одиночестве, отправившись к барной стойке, на стульях у которой собрались самые пьяные из немногочисленных посетителей — вечером здесь, наверное, куда оживлённей. Чтобы не выглядеть дураком, я присел за один из столиков у дальних окон, от скуки даже начав разглядывать трещинки на его дубовом покрытии. Впрочем, слишком долго мне ждать не пришлось — через несколько минут Кастер вернулся обратно, пряча в сумку за спиной бутылку с каким-то пойлом. Он что, с алкоголем вообще не расстаётся? — Я выбил нам внеочередную повозку хоть на край света. Но она ещё не прибыла. Следом на стол легла подробная карта территорий Эденвирса, изображающая все шесть провинций, в давности образованных от одноимённых государств, объединённых Николасом Фатумом в начале Третьей Эры. Сказать, что Эденвирс большой — это ещё мягко выразиться. Общая площадь всех территорий королевства, находящихся на гигантском материке Антор, составляет около сорока четырёх миллионов квадратных километров, а в акрах, если по старинке, и того больше — и все эти просторы пролегали на слегка порванной в углу карте прямо перед моими глазами. Фактически в центре Эденвирса, уходя чуть на запад и север, располагались земли Морхолда, которые в древности стали пристанищем для Этерикана, тогда именовавшиеся Морхеном — эта провинция занимала семь миллионов километров в площади, в её ландшафте вдоль границ преобладала гористая местность с большим количеством высоких вершин, а центральная его местность была более равнинной и иногда холмистой. Климат там почти такой же умеренный, как и в Аэдвене, может, немного холоднее. Морхолд — по своему необычные земли, таящие множество тёмных тайн, загадок и опасностей, и скрывающие многие древние этерийские руины, драконьи храмы и боги ещё знают что. Центр владений королевства также делил и сам Аэдвен, будучи чуть больше Морхолда по площади и располагаясь восточнее него. В отличие от последнего, ландшафт здесь, на моей родине, был относительно равнинным, с редкими возвышениями и скалами, множеством рек, озёр и лесов. Аэдвен — политический центр королевства, здесь сейчас находится столица Эден. На самом севере лежал Нивенхолд — край, большей частью круглый год лежащий в снегах и холоде, отступающем только в летнее время. Его площадь составляет почти девять миллионов квадратных километров. Пограничная с Морхолдом и Аэдвеном область провинции является равнинной, но на дальнем её севере располагается множество высочайших гор Аль-Дайза и знаменитая горная гряда Белые Горы, протянувшаяся по всей северной границе, белоснежные пики которых можно разглядеть даже отсюда, если забраться повыше в ясный день. Народ Нивенхолда, как и морхолдцы, со старых времён славится своими воинскими и боевыми искусствами, а также кузнецами, среди этих заснеженных земель живут суровые и сильные люди, привыкшие к местному холодному климату. Дагон — самая маленькая провинция, насчитывающая всего четыре миллиона квадратных километров. Местный ландшафт смешан, состоя из равнин, скал, редких нагорий, холмов и множества тёмных лесов. Она же самая малонаселённая, поскольку в Дагоне живут только те, кому терять нечего — а всё из-за местной «специфической магической ауры», которая провоцирует образование в пределах «Тёмных Земель» различных магических аномалий, нарушающих естественный ход вещей, а также притягивает к себе множество монстров и чудовищ магической и околомагической природы. Проще говоря, в Дагоне происходят странные и опасные вещи… И это часто притягивает учёные умы и магов, постигающих природу магии. Доподлинно неизвестно, почему в провинции Дагон всё обстоит «иначе»: это можно было бы связать с Прорывом Магниса, который порождал аномалии по всему Айканису с середины Второй до конца Третьей Эры, но Дагон был таким «странным» всегда, сколько себя помнит человечество. Может, когда-нибудь мы узнаем истину… На юге и западе простирались зелёные долины, поля и холмистые равнины Вайрида — самой большой провинции, составляющей практически четверть территорий Эденвирса, занимая одиннадцать с половиной миллионов километров площади. На бескрайних просторах Вайрида редки крупные возвышенности, а горы встречаются только на дальнем западе, почему на этих землях и преобладают равнины. Вайридский климат тёплый, снега здесь выпадают очень редко — теплое и жаркое лето сменяется более прохладной зимой. Эта провинция выступает экономическим сердцем Эденвирса, являясь самой богатой из шести, в местной столице на основной базе квартирует Эмпориум — единая торговая компания, а также там производят лучшее вино на весь Эденвирс. Люди, долгие годы жившие в Вайриде, отличаются культурным и вежливым складом ума, а также высокой этикой. А вот Нивенское Побережье, в старину бывшее Нергардом, наименее примечательно. Располагаясь далеко на севере, за Нивенхолдом, эта провинция полностью примыкает к побережью мирового океана, протягиваясь дальше на запад, и занимает больше пяти миллионов квадратных километров площади. Климат Побережья похож на нивенский, становясь более умеренным на западной его части. В Нергарде от старых времён мало чего осталось, кроме судостроительства, портов и всего, что связано с сухоходством. Существует, конечно, ещё и Айнвен, но он не является официальной частью Эденвирса, выступая как независимые земли, хоть и во многом связан с большой землёй. Айнвен — это крупный архипелаг в мировом океане, расположенный на западе недалеко от Нивенского Побережья, составляя около двух миллионов квадратных километров суши. Айнвенское общество несколько самобытно и уникально: местный народ чтит законы и порядки чести и справедливости Клинков Востока — общества, в Первой Эре заселившего эти острова. В Айнвене особенно славятся их уникальные боевые искусства и технологии изготовления оружия и доспехов — те же катаны чего стоят. Но всё же Эденвирс — это не весь материк Антор, простирающийся ещё далеко на юг и запад, однако всё, что там находится — уже за пределами королевства. Это необжитые и нецивилизованные земли, где нет ни стран, ни государств. Но это не значит, что и жизни там нет — некоторые люди всё же осмеливаются уйти в далёкие дали, иногда становясь отшельниками и изгоями или даже основывая небольшие поселения, а иногда становятся бандитами, разбойниками, а то и кем похуже. Впрочем, кроме Антора существует и другой, более меньший, материк — Эгелан. Он относительно невелик и находится далеко-далеко на юге, отделённый от Антора крупным проливом. Однако, цивилизация в тех землях всё же существует: все одиннадцать миллионов километров суши Эгелана и малая часть побережья Антора перед проливом заняты страной Эхаран — жаркими землями, где зелень и леса постепенно переходят в саванны и пустыни, изредка испещрённые оазисами. В этих песчаных краях обитают эхаферы — раса и народ, ещё в Додревние Эпохи отделившиеся от инферов из мира Инфернал, найдя своё обиталище в Аль-Дайзе, в пустынях Эгелана, который и стал для них родиной, где их уникальная и самобытная цивилизация и культура, возникшие на инферских основах, процветают по сей день. Сами эхаферы всегда похожи на людей, конкретно — ящеров и драконидов, но привыкших к пескам и зною пустынь, их даже иногда называют из-за этого «песчаные ящеры». Несмотря на большую удалённость, Эхаран связан с Эденвирсом торговыми связями. Развернув карту так, чтобы нашим глазам представали только территории Аэдвена, Кастер ткнул пальцем в точку на двенадцать километров севернее Эдена, где мелким шрифтом можно было разглядеть наименование поселения Грайстон, или «Серый Камень», если говорить дословно. Ещё дальше на шесть километров располагался город Бравил. — Вот сюда нам нужно. Где-то за час-два без особой спешки доедем. — Есть какие-то подробности? Почему вообще решили, что там что-то плохое происходит? — А всё просто — там люди начали пропадать. Что ни день, то человек из деревни исчезает. И что странно, никаких следов и даже останков не нашли, будто они испарились. А когда пропал торговый караван, — стукнул он по столу, — проезжавший через Грайстон — вот тогда и начали искать причину, да только ни Стража, ни кто другой ничего не выпытали. Эварин этим заинтересовался лично и решил, что кто бы такой хитрый там ни похищал людей, толпой его не отыскать. Нужен один-два человека, не больше, чтобы разузнать всё тихо и незаметно. — Значит, местные не должны знать, зачем мы приедем? — Именно. Если там действительно засели культисты, никто не должен знать, кто мы на самом деле. — Прикинемся, что мы ищем заказы на монстров. Отхлебнув из вынутой с сумки бутылки с нивенской медовухой, Кастер звонко усмехнулся. — Ха! Заклинатели? Вдвоём? Да из тебя охотник на чудищ, как из меня доброчестивый гражданин! — А что? Всякое бывает. — Ладно, думаю, сработает. Следующие пятнадцать минут мы провели в ожидании нашей повозки. Кастер снова ушёл — но я видел, как он оживлённо болтает о чём-то с хозяином таверны, стоящим за стойкой, на которую сложил свои руки. Мне же говорить было не с кем, поэтому оставалось только разглядывать карту… Моё занятие оказалось прервано, когда с улицы послышался топот лошадиных копыт и свист извозчика, который оповещал о своём прибытии. Свернув и убрав карту во внутренний карман своей плащ-куртки за секунду до того, как Кастер приблизился, я встал из-за стола. — Пора. — кивнул он. Покинув таверну вместе с моим спутником, я обнаружил на обочине дороги с нашей стороны повозку, вмещающую человек пять или шесть, в которую были запряжены два коня. Но это был не простой экипаж, а оборудованный крышей и козырьком со стороны извозчика, чтобы ни он ни пассажиры не попали под дождь и косые взгляды, а также удобными сиденьями. Такие экипажи, как этот, нанимали частные клиенты. Забравшись внутрь повозки следом за Кастером, я только и услышал, как он назвал место назначения, и извозчик со свистом взмахнул поводьями, знаменуя наше отбытие из Эдена. — Езжай в Грайстон! Для меня это было в новинку. Не в том смысле, что я никогда раньше не покидал Эден… Нет, я бывал в других городах, но только в пределах Аэдвена и пару раз в Морхолде, но не в том дело. Сегодня уже столько всего произошло: труп в лавке алхимика с утра пораньше, а теперь меня послали в деревню, где происходит что-то странное и скорее всего очень опасное. Прежде я никогда не имел дел с убийствами и с чем-либо действительно опасным, всё берясь за раскрытие краж и прочей мелочи. Но сейчас всё было иначе. Возможно, после этого для меня уже ничто не будет как раньше.