Осколки луны в твоих глазах

Мне казалось, что стены давят на меня. Я сижу не в комнате, а в каком-то капкане, который безжалостно захлопнулся на моей руке — ни убрать ее, ни вытащить. Потолок с люстрой и свечами сразу стал низким и словно грозился обрушиться. Я сижу на кровати, поджав ноги к груди. В руке методично верчу повязку для волос — бесцельно, просто так. А за дверью стоит Себастьян. Я не слышу его дыхания — демоны, вообще-то, не дышат, не слышу его шагов, но что-то внутри ясно говорит, что он здесь. И он ждет. Ждет возможности войти в покои. Закрыв глаза, делаю пару глубоких вдохов, чтобы привести себя в нормальное состояние, вздыхаю, бросаю повязку на пол и злобно пнув ее ногой, подхожу к двери. Почти взявшись за ручку, я замираю в нерешительности. Что я ему скажу? Что он мне скажет? Я подошла к стене, и от злости и отчаяния впечатала в нее кулак. Костяшки заныли и я просто уперлась лбом в обои. Зажмурилась. Я не понимаю. Я отказываюсь это понимать. Или не хочу? Да какая, к черту. разница, то, что я видела выходит за грани моего разума. Открыв глаза, я сделала пару шагов — просто так, чтобы чем-то занять свое тело. Надо успокоиться и на холодную голову все выяснить. Забираюсь в кровать и опускаюсь на простыни, не укрываясь. В тот вечер ему я так и не открыла. Ночью — когда луна покрывала призрачным, фосфорическим сиянием поместье, я проснулась. Кажется, мне снился кошмар. Как быстро сны стираются из памяти! Вроде бы, там было темно… Руки, какие-то крики. Очередная ерунда. Приняв решение не подниматься, я переворачиваюсь на спину, откидываю волосы со лба и впиваюсь в потолок взглядом. Впрочем, чего я ожидала? Вечной любви в мире, где я появилась совершенно нелепо и случайно? Счастья? Поддержки и веры в мои силы? Глупость, абсолютная, наивная глупость, недостойная мысли даже десятилетнего ребенка, несмотря на то, что я всего этого ждала. И любви, и счастья, и веры.Где-то на задворках сознания пульсирующей жилкой билась мысль: Он же демон. Демон.. Создание ада, как его не называй — Себастьян не человек, лишь демоническое создание в этом очаровательном облике. Вспомни, Дина, что ты знаешь о демонах? Бездушные, алчные существа, не умеющие любить и приносить в мир что-то положительное. Разве дворецкий мог бы любить? Так ли нужен ответ на этот вопрос? Ты знаешь, ты ведь сама прекрасно знаешь его. Откинув покрывало (когда это я успела укрыться?), я осторожно выхожу из комнаты. Коридор встречает меня мраком, сразу же любезно окутывающим тело. Звук шагов гулко отлетает от одной стены к другой, заставляя меня вздрагивать. Спустившись на первый этаж, я беспомощно огляделась. Я даже не знаю, где его комната, на каком этаже — куда я пойду? Побродив по коридорам, я вернулась к лестнице и тихо проговорила: — Себастьян. Я не узнала свой голос — хриплый, севший. Зато его узнал он — своим демоническим слухом — и сразу оказался сзади меня. Интересно, почему он даже не прячет свои способности при мне? Граф ведь давно отдал приказ: вести себя как обычный дворецкий. — Вы звали меня, миледи? — Звала. Не миледи, а Дина. По-моему, «миледи» — обращение к другой девушке с недавних пор, верно? — Это самая обыкновенная вежливость. — Лучше бы ты в других ситуациях ее проявлял, — буркнула я и отойдя к лестнице, села на ступеньки с красной дорожкой дорогого ковра. Демон подошел и оперевшись одной рукой на перила, перевел взгляд на меня. Красные глаза блеснули в абсолютной темноте этой безлунной, тяжелой ночи, и на секунду мне показалось, что этого света мне будет достаточно даже если солнце больше никогда не взойдет. — Вы намекаете на то, что видели? Я зажмурилась. — Я говорю прямо. — Миледи, — он сел рядом со мной и накрыл своей рукой мою ладонь. Я отдернула руку, как от огня, — Как бы нелепо это не звучало, вы все неправильно поняли. — А как я должна это понять? — вскрикнула я, сорвавшись на фальцет и тут же осеклась: ночь, еще разбудить всех не хватало, — Я думала, что у нас что-то вроде… отношений? Зачем ты сам рассказывал все, что испытывал ко мне? Ты же демон. — Вы позволите мне объясниться? — после непродолжительного молчания сказал дворецкий, — С самого первого дня появления ее в поместье я почувствовал что-то неладное. Вы замечали? Она что-то недоговаривает, что-то выпытывает и разузнает. Но ни одно демоническое чувство не узнает точно, что в голове у человека. И я пошел другим путем. Сначала я ее разговорил, расположил к себе. Это оказалось проще, чем я думал, — хмыкнул он, — Мне не нравилось это — простая формальность и часть работы. Такие девушки всегда падки на обожание мужчин. И она не оказалась исключением. Далее, миледи, я сделал вид, что недоволен графом и вообще работаю здесь последние дни. Она, в свою очередь, открыла мне свои замыслы — как верному поклоннику. Так что-то, что вы видели — не более чем спектакль, неприятный мне. Я молчала. Как я должна отвечать? Что это все значит? Пришло чувство облегчения, но вместе с ним исчезла капля доверия к Себастьяну. А что, если… — Я тоже — спектакль и часть работы? Я встала, держась рукой за перила. Он подошел ко мне ближе, почти вплотную и внимательно посмотрел прямо в глаза. — Демона нельзя обидеть, но будь я человеком, то я бы не простил вам эти слова. — Скажи мне правду, — прошептала я. — Все, что я вам говорил в ту ночью, с которой и началось все между нами — правда. И она никуда не делась. Я выдохнула. Протянула дрожащие руки к нему и обняла демона. Опустив одну руку на талию, он погладил меня по голове. Чуть слышная фраза даже в такой тишине: — Простите меня, миледи. Я ничего не ответила и глубоко вздохнула. Доверять ли?