Возьми моё сердце...

Ромка       — Роман, имей совесть, какой отпуск? — удивлённо-восхищённо от моей наглости восклицает шеф на повышенных и плавно переходит на мат.       — Я ее и так регулярно имею! А в отпуск надо, — прикрываю дверь, пока наш дружный террариум мне мозг не выжрал, что последнюю ставку на лето отбиваю.       Стараюсь, как могу, прикидываться больным/хромым/обиженным — но шеф верит слабо.       — Зачем? Ты же совсем не устал.       — Конечно, тут до пенсии херня осталась, там отдохнёшь, да?       — Рома…       — У меня уже глаз дёргается.       — Это у всех от тебя глаз дёргается!       — Так спасайте коллектив! Мне же долго не надо. Я быстро, туда и обратно, соскучиться не успеете.       — Я боюсь, если тебя отпустить, то обратно уже не пустят рабочие.       — Ой да бросьте, у нас с ними такие прекрасные отношения… почти.       — Да? — на хмуром лице мелькнула тень улыбки. — Эх, Ромка-Ромка, вот ты же мелкий, а откуда в тебе дури столько, а?       — Я не мелкий, а малогабаритный — это раз, всю мою пиздопротивность компенсирует нечеловеческая харизма — это два, я поехал — это… — киваю ему, он на автомате отвечает «Три», — Я уехал.       Сваливать в любой непонятной ситуации, причём красиво — это талант.       — Романовский!!! — орёт вдогонку, да куда там, я уже далеко отсюда, даже мыслями.       Как и на чём ехать — сильно не парюсь, тачка в сервисе ещё неделю будет, а вот старенький братов «Стид», которого он всё пытается продать мне, пылится без дела в гараже. Почему именно байк? Да кто его знает. Наверное не хватает в крови того азарта, что потух пару лет назад. И кислорода. И адреналина. Хочется драйва. Хочется выпустить своего внутреннего демона и просто тянуться за ним, наслаждаясь, отдав ему всю свободу действий. Куда ехать?.. Да какая разница, лишь бы дорога и бензин не кончались… Алексей (Леший)       Шеф глазами прожёг уже не одну дыру в роскошных жалюзи на окнах, остальная мебель тихо плавилась и дымилась, и даже пальма от такой жары отползла ближе к кондишке. В глаза мне Сергеевич не смотрел принципиально: помнил о своём обещании, но не мог предположить, что время выполнять наступит так быстро.       — Ну зачем тебе в отпуск сейчас, Лёш? — как-то вкрадчиво начал старый лис, подаваясь вперёд.       Теперь нужно включить соответствующий саунд-трек и предложить план по завоеванию этого мира.       — Антон Сергеевич, вы мне обещали! — я тронул галстук и поиграл желваками.       Не зря мне имя Антон не нравится!       — Обещал! Но, — исполнительный сцепил пальцы рук на столе, — ты же должен учитывать форс-мажоры. Кроме того…       — За пять дней ничего не случится! Я со всеми переговорил! — мне бы сейчас включить природную обаятельность, но перед глазами некстати, всплыли обеденные приключения. Накатила какая-то безумная решимость.       — Приеду, оформлю контракт с Томпсоном в нашу пользу. Не отпустите — накатаю заявление об уходе.       — Вперёд! — шеф указал на дверь, недобро сверкнув глазами. — Вспомни, кем был и кем стал!       — Свободным человеком был… — рычу я, — а теперь мне мозг ебут безжалостно!       Выскакиваю в приёмную, тут же за столом пишу бумагу с открытой датой, при этом улыбаясь побледневшей любовнице.       — Лешик… как же? — шепчет красавица, подходит и обнимает за шею.       Целую в запястье, в красивый золотой браслетик. Переживёт! Там замдиректора по сбыту об неё все глаза обломал.       Из-за двери прилетает истерический вопль хорошо подумавшего и сдавшегося человека:       — Ааааа, леший с тобой! Неделю гуляй, только аккуратно!       Подмигиваю секретарше и иду дорабатывать этот странный день.       Сами себе сложности создаём, а потом думаем, почему изжога мучает. Надо бы свозить «Стида» в автосервис к Гному, чтобы в дороге «коники» не выкинул. Я немного мечтательно скосил глаза в окно. Жди, дорога! Уже скоро! Ромка       Уже ближе к вечеру подгребаю к гаражу, заранее договорившись с братом. Отдаю ему деньги раньше, чем он открывает воротины, ладно с деньгами, ему нужнее, как-никак трое детей.       Когда металлические створки под мозгодробящий скрип разъезжаются, я медленно отступаю назад.       — Эм… а поедет? — спрашиваю скептически, прикидывая сколько «конь» весит и смогу ли я с ним совладать, на таком не сидел лет с семнадцати, когда совсем безбашенный был.       Братан задумчиво трёт затылок и немного виновато улыбается, что вообще не придает мне уверенности.       — Да ты не переживай, — хлопает меня по плечу своей лапищей, у меня от неожиданности чуть позвоночник в трусы не ссыпается. — Ты же вообще «лаки» по жизни, доедешь!       — А обратно? — нет, это очень важный момент.       — Если что — звони, — кивает, хихикает и уходит, сунув мне ключи от отцовского гаража. И что-то мне подсказывает — не обошлось тут без рукоприкладства, вот чуйка не подводит, что-то он там накрутил. Только с чьей подачи, мама или батя?..

***

      Несмотря на все мои прогнозы, байк всё-таки трогается с места. С первым рывком словно душа отделяется от тела, её дёргает назад встречным потоком ветра, и неописуемый восторг наполняет под завязку, вытесняя всё то дерьмо, что скопилось за последнее время. Становится легче. Чем больше нарастает скорость, тем легче чувствую себя я, почти невесомым, почти счастливым, я почти готов поверить, что всё-таки «Лаки», но… Блядь! Здравствуй, обочина, здравствуй, я — рукожоп, который вокруг колом вставшего транспорта только кругами ходить может. Что б вас всех!       Приходит смс от брата:       «Шустро ты укатил (ржущий смайлик), откуда забрать?..»       Мудачьё однофамильное! Продался за пирог мамкин. Ну, сука!       «Я любя», — ещё одно смс, видно, мысли мои читает.       Любя он! Все они меня любят, пока я такой, каким они хотят меня видеть! А я, может, не такой, я, может, на этом ржавом танке реально хотел душу оторвать, а оторвал… блин, ещё и запчасть какая-то отпала… может, не моя?..       «Спасиб, братан, но я сам», — чеканю ответ, твёрдо уверенный, что если не заведу, то буду катить до ближайшего СТО. Если я решил отдохнуть — то отдохну. От всех. И от себя тоже. Только сейчас встану поэротичнее (хоспадя, ебите меня дальнобойщики, как тут всё сложно устроено, не как на велике), о, и штуковина какая-то торчит… может, она ненужная… Пальцы сами тянутся к тёплому металлу и отдёргиваются назад, я себя знаю, починю так, что не соберут. Ну не ладится у меня с техникой: по молодости не было шибко времени этим заниматься и потом не загорелся, а сейчас жалею. Алексей (Леший)       Гном вытирает руки тряпкой: я залипаю на эти предплечья с ореховой кожей и тонкими сильными пальцами, в который раз судорожно проглатывая: «не гей». Ну, что поделать, если мне нравятся такие белобрысые, невысокие и упрямые… с колким нахальным взглядом и ухмылкой, которую так и хочется стереть ладонью, как помаду… а потом смять большой рот с пухлыми губами. К тому же у кого что, а у меня фетиш — парни в спецухах на белую футболку. Гном гладит моего «коня», потом смотрит на меня:       — Денег не надо. Это… ну ты понимаешь, — краснеет, закусывает губу. — Старичок твой в полном здравии: карб перебрал, охлаждайку проверил, вилки прокачал… Ну… претензии только к возрасту в паспорте! — одаривает широкой светлой улыбкой. — А так, что случись, ты ж не на Луну летишь? Автосервисов, как грязи!       Киваю головой и деньги вынимаю. Парень хмурится, но я знаю неподъёмный груз его проблем, просто сжимаю крепкое плечо.       — Гном, надо взять, а потом разбогатеть и вернуть, хорошо?       — Леший… спасибо! — свёрнутые купюры прячутся в нагрудный карман, губа продолжает подвергаться искусыванию.       — Я за ним вечером заскочу, когда кота в гостиницу повезу. А это что за бесовская машина!       Мой взгляд восхищённо блестит: на диагностике стоит красавец «Харлей». Сказать, что новенький — нет! Но за такой байк некоторые душу без жалости продадут. Гном хмыкнул:       — Тебе же по карману. Чего ж не купишь?       — И потом без сна и отдыха гараж караулить? Спасибо! — оглаживаю глазами «Харлей», как желанного любовника, у автомеханика уши почему-то краснеют. Он бурчит:       — Маньяк!       Ну, и ладно! Хлопаю «Хонду» по перетянутому под «змеиную кожу» сидению: ты всё же, друг, лучше новых двух. Гном проверяет мой кофр на предмет наличия полного ремонткомплекта, что-то докладывает. Бардачка на байке нет, а в отсек для инструментов под левым крылом много не запихаешь. Парень своё дело знает. «Стид» после его осмотров меня в жизни ни разу не подводил, а хочу я Гнома… в смысле знаю… уже лет пять.

***

      Дома меня встречает голодная вальяжная скотинка. Мурзалет обнюхивает, как придирчивая жена, и словив, что пахнет не бабами, а гаражом, лезет наглым носом в пакет из супермаркета, а потом лапой выкатывает банку кошачьих консервов. Кормить кота нужно сразу — это непреложный закон, который нарушать — смерти подобно. Сбив с ног заебавшие за целый день туфли, простонал за прекрасную жизнь и протопал на кухню к миске, сверкающей чистотой. Навалив некрасивой, но вкусно пахнувшей бурды для кота, позволил себе напиться воды из холодильника и сорвать с шеи удавку. В костюмах и галстуке выгляжу, как киноактёр, но терпеть эту показуху ненавижу. И бриться не люблю — у меня кожа нежная, кто не знает!       Кот сожрал всё и теперь довольный обтирает мне ноги.       — "Спасибо" где? Когда уже заговоришь? — с усмешкой треплю Мурза за ушами.       Подобрал сразу, как развёлся, уже вполне состоявшимся зверем. Я с няшными котятами возиться не могу, а этому сразу показал лоток, тапок и номер этажа, с которого можно слететь, если лапа поднимется на финские обои или на «пометить стену».       Пока отдыхал, получил три монотонных «нет» от тех, кто до этого дня регулярно следил за моим котом. Мурз, явно неравнодушный к своей судьбе, сидел рядом и делал вид, что вылизывается.       Внезапно мобильный взрывается: смотрю на абонента. Как всегда вовремя!       — Тимк, привет! Ты не уезжаешь в ближайшие две недели? А котов любишь? — тихий смех в ответ.       — Не особо люблю, но… привози!       Мне интересно, этого парня хоть как-нибудь можно вывести из себя? Но при этом мы особенно близкими не стали. Сам не знаю почему. Тим всегда осторожно себя вёл. Нет, не в сексе, там полное взаимопонимание. А вот потом… Он ни разу не попросил остаться на ночь. А я бы остался… Точно говорю!       Открывает мне Тим тоже не сразу. Недоверчиво смотрит на внушительную переноску, из которой зыркает зелёный кошачий глаз.       — Он не кусается?       — Он не пёс. Царапается только, — я толкаю плечом дверь, и после того, как парень, вздыхая, щёлкает запорами, выпускаю Мурзалета.       Краткий инструктаж по поведению на чужой территории глаза в глаза, за которым с улыбкой наблюдает Тим. Кот начинает медленно бродить по незнакомой квартире. Парень чуть приопускает ресницы:       — Чайку хочешь?       — А ещё… варианты есть? — тяну его за руку к себе, как обычно не встречая никакого сопротивления.       Длинное андрогинное тело выгибается подо мной. Тим стонет высоким жалобным голосом, немного по-женски. Бля, чего мне надо?! Перед глазами… сильная шея и тонкие мускулистые руки… Нет, не Гном… А кто? Не поверите — парень из закусочной! Рооомочка! Тиму достаются в горячке немного более резкие толчки, чем обычно. Он даже сжимается.       — Больно, малыш? Прости… — целую в шею, покусываю за ухо.       Я иногда люблю позволить себе «не миндальничать», да только мало кого заводит такой секс без тормозов.       С рыком разряжаюсь, Тим вымученно кончает следом, падает ничком. Хрен поймёшь, хорошо ему или за что-то себя наказывает. Мне неплохо, а из Тима клещами, что ли, тащить? Неромантично снимаю использованный презерватив… Нацеловываю пацана, куда губы попадают, начинает заводиться по второму кругу. У-у-у, как интересно! Садится сверху, шлёпаю по маленькой заднице, всхлипывает и тянется за второй резинкой… В общем, отключайтесь, братья и сестры, я тут надолго!       К Гному успел к самому закрытию и то, потому, что позвонил на бегу. Наполированный «Стид» смотрелся не хуже мажорного Дэвидсона. Загнал коня между ног, оскалился, как довольный хищник. Хорошо, когда тебя не держит за яйца ни одна условность!

***

      Утром быстро перекусил, поотключал все электроприборы, как мама учила, полил два кактуса, которые всегда оставались охранять мой дом, проверил наличие наличности и карточек. Еду тащить с собой — пустое. Заезжаловок по трассе — пруд пруди!       По городу проехал тихо и вежливо, сверкая боками байка. Благо к обеду небо подзатянулось тучами, и жара сошла на нет. Когда выбрался на полупустую трассу, аж присвистнул от восторга. Тут же выжал сто шестьдесят километров в час и чуть не кончил под себя. «Стид» бархатисто рычал, заставляя моё сердце рваться на куски. Вот ОНО, кто не понимает! Свобода! Ещё бы снять шлем, но рисковать не стоит. Аккуратно вхожу в поворот и… вижу красивый, обтянутый джинсами зад парня, нагнувшегося над одной из самых старых моделей «Стида-400», которые видел в городе. Пролетаю… Торможу метрах в двадцати от… Шальная мысль «а если нам по пути?» и ничего пошлого не проскакивает в моём мозгу. Возвращаюсь.       — Привет! Тебя спасти? — снимаю с головы шлем.