(daddy) issues

Как Брендон и собирался, он закрыл все шторы сразу после того, как вошел. Он включил свет во всей квартире и всю ночь смотрел «Секретные материалы» в постели (потому что, типа, эм, вдруг у Даллона Уикса есть вертолет, и он залетит на нем к Ури в окно и украдет его, блять), в перерывах между сериями жалея о том, что так и не смог купить себе алкоголя. Он заснул около шести утра, когда поиски пришельцев с Малдером и Скалли стали для него слишком утомительными. Ури просто нажал на паузу, даже не удосужившись выключить ноутбук и поставить на стол, и вокруг его спального места разбросаны кусочки попкорна и пара пустых бутылок с когда-то лимонадом. Брендон нагло проспал почти до двух часов дня, его руки занемели, а на лице остались красные передавленные следы от подушки, и он чувствует вибрацию телефона где-то под одеялом сзади него, нащупывает его рукой с закрытыми глазами и тихо мычит в трубку, надеясь на то, что кто бы это ни был, он скажет чертово «алло» первым. — Алло, Брендон? — первое «алло» от Джеки звучит немного взволнованно и сердито. Видимо, она звонила ему далеко не один раз. — Да-да, это я, — зажеванно, но, типа, бодро подтверждает Ури и чувствует, как его ватные пальцы сейчас выпустят телефон, и он снова заснет, — Я немного занят. — Ты не брал трубку, — Брендон не слышит первую часть её фразы и на автомате извиняется. Какое-то время она молчит, давая ему довольствоваться только нарочно громким дыханием. — Брендон, сейчас два часа дня, а ты все еще спишь. Ты что, пил? И Брендон сразу же приводится в чувство, потирая глаза и, эм: — Что? Джеки, прошу прощения, по какому поводу я должен был это делать? — и девушка теряется, обдумывая, делая еще одну томную паузу. Брендон наконец-то убирает разряженный ноутбук на комод, по пути раздавливая попкорн (на ковре) и пиная бутылки под кровать. Ох, он такой злой. — Мой папа сказал, что встретил тебя в магазине вчера вечером, прямо возле алкогольного стенда. Он сказал, что ты был не в настроении, — она снова останавливается, будто видя через телефон, как Брендон закатывает глаза, открывая шторы, смотря вниз на стоянку. Сегодня он ненавидит даже каждую из чертовых пылинок, что взлетели в последствии отдергивания занавесок. — Ах, вот оно что, — все не неприличное, что он может сказать в комментарии к удивительной лжи Мистера Уикса, — Что он еще сказал? — Что ты грубо с ним разговаривал. Отлично. Просто прекрасно. Он что-то явно сделал не так, раз Вселенная решила наказать его именно таким способом. — Правда? — Ури показывает средний палец черному «БМВ», и так зная, что он пустой. Джеки звучит так, словно она сама не уверена в том, что говорит, и, как бы, так и есть, но как обычно упирается, требуя лишних объяснений, — Ты точно в этом уверена? Брендон не считает нужным рассказывать ей про ситуацию в машине. — Возможно, ему так показалось, — говорит она, и Брендон скрипит зубами. — Поговори с ним, — просит он, и Джеки соглашается. Она говорит «я люблю тебя» за момент до того, как Ури грубо бросает трубку. Он все еще злой, так что остаток дня он собирается снова провести за просмотром «Икс-Файлов», ровно до того времени, пока его просто не вырубит. Если вообще вырубит.

***

Черный «БМВ» маячит перед его глазами весь ебанный день, и даже когда Брендон опять задергивает шторы, он, кажется, смотрит через них. Что ж, Ури, ты свихнулся на Уиксе, поздравляю, тебе кажется, что машина может смотреть. Он забывает поесть (во второй раз) на пятой серии четвертого сезона, его живот чуть слышно урчит, протискиваясь между голосами Даны и Фокса, и, да, конечно, если вам мерещится, что странный высокий мужик, который знает ваш адрес, караулит вас сутки под окном, то то, что вы смотрите сериал про ебучих инопланетян, именно то, что вам нужно. Но тут Брендону звонит незнакомый номер. Он ставит запись на паузу, освобождая руки от одеяла , кладя телефон перед собой. Звонок идет относительно долго, и из-за слабой вибрации и отсутствия рингтона в квартире становится так невероятно тихо, что в какой-то момент Брендона со всех сторон окружают навязчивые мысли и все прочее, тяжело давя на его грудную клетку. Он берет телефон в руки и подкрадывается к окну, сразу же опуская взгляд на ту самую машину, которая, как бы, за весь день так и не изменилась. Вибрация пропадает. И появляется снова. Брендон смотрит на машину, переводя взгляд на тонированные стекла, а потом на пустую, подсвеченную желто-оранжевым светом фонарей улицу. Если он сейчас представит, что кто-то схватит его за плечи у окна, то точно умрет. Он решает вернуться на кровать и замотаться в одеяло вновь. Совершенно незнакомые ему одиннадцать цифр мигают на слишком ярком экране, и, боже, тут так тихо, кран на кухне всегда так громко капал? — Ну же, сбрасывай, — шепчет он, вздрагивая от столь неожиданной резкости своего же… шепота. Ему внезапно приходит идея выключить телефон и продолжить просмотр, но образы убийц (Даллона Уикса) в его воображении и наличие этой триллер-атмосферы просто-напросто не позволяет ему это сделать, так что он снова кладет телефон напротив себя, снова наблюдая, как его экран погасает и вновь загорается. Третий раз. От него точно что-то хотят. Его руки в прямом смысле начинают трястись, и Брендон хочет ударить себя несколько раз по лицу, чтобы прийти в норму, но о какой вообще норме может идти речь? Он просто клянется Дэвидом Духовны, что как только он возьмет трубку, то на другом конце провода Даллон Уикс просто скажет что-то на подобии: «Брендон, ты хреново прячешься, открывай», и тогда — теперь он клянется всеми своими пальцами рук, — он вызовет сраных снайперов. Здравствуйте, я Брендон Ури, и я параноик, можно мне, пожалуйста, наряд чуваков с винтовками? Он решает подождать еще немного, в итоге замечая, как начинает качаться вперед-назад. Боже, ему же двадцать четыре года, а ведет себя, как мальчишка. Его рука тянется к значку зеленой трубки, сразу же ставя разговор на громкую связь, и вибрация наконец затихает. Брендон протягивает на-сколько-это-вообще-возможно- уверенное: — Да? — и нервно закусывает губу. — Приезжай ко мне прямо сейчас, — так знакомо звучит на всю комнату, и Брендона будто обливает холодной водой. Они знакомы от силы пару дней, а Даллон уже ему… приказывает? Или как это вообще можно назвать? — Мистер Уикс? — он берет телефон в руки и подползает к зашторенному окну, снова пялясь на черную машину. Ури изучает взглядом лобовое стекло и, черт, там никого нет. — Да, Брендон, — тембр голоса Даллона становится грубее, Ури садится на пол, обматываясь одеялом и заглядывая в щелку между шторами и стеной. Мама всегда говорила ему, что («ему идет красный…») он никогда не должен реагировать на провокацию, от кого бы она ни была, и какая бы она ни была. Но это. Это чертово психологическое давление, даже сильнее того, что оказывают его сериалы, и, знаете, от него Брендона плющит намного меньше. Потому что, возможно, в этих приказах действительно есть что-то привлекательное, — Делай, что я говорю. — Нет. — Ты только что мне отказал? — Да, и я был не прав. Брендон удивляется самому себе, когда голос в трубке неожиданно замолкает. Потому что.. а почему бы и нет? Пусть Даллон получает то, что ему надо, получит дозу его присутствия, ведь Брендон так устал. Он так устал за эти ужасные три дня. Ужас, Ури, какое лицемерие и двуличие. Определись ты уже, хочешь ли ты его или ненавидишь. Определиться? По его телу в очередной раз бегут мурашки, когда он спускается вниз, в облитой лимонадом футболке и каких-то непонятных джинсах, покупку которых он не помнит, и по кругу обходит ебанный «БМВ», осматривая со всех сторон. Когда он подходит к водительской двери и заглядывает в окно, то ловит себя на странной мысли, что из салона, на самом деле, может появиться Мистер Уикс и затащить его внутрь, и он ежится, снова списывая все это на холодный вечерний воздух. Его внутренности содрагаются, Даллон контролирует его по сотовой связи, — «О, мой мальчик, Джеки нет дома. Я жду тебя здесь через пять минут», — и старые черные конверсы натирают его ноги из-за неприятного отсутствия на них носков. Брендон, точнее, одна его сторона боится, но другая — та, которая берет вверх над сознанием в самых опасных ситуациях и творит всякую херню с нормальным мышлением — вырисовывает в его памяти призрачный маршрут до дома его девушки (где его ждет её отец, скорее всего снова для того, чтобы помочь накрыть на стол). Стокгольмский синдром? Он не знает. Никто не знает. Он надеется, что его труп найдут не слишком поздно. Если вообще найдут. Брендон частично приходит в себя за секунду до того, как его рука дергает ручку входной двери дома Уиксов. Даллон встречает его отсутствием улыбки и странным взглядом, закрывает дверь на нижний замок и провожает на кухню, упираясь поясницей о край стола. Брендон оттягивает края грязной футболки, будто пытаясь растянуть ее до колен, и садится на первый попавшийся в его поле зрения стул. — Вы что-то хотели? На лице Уикса нечитаемые эмоции, он скрещивает руки на груди, тяжело выдыхая. Ури делает вид, что не понимает, к чему была такая срочность, но на самом деле просто ждет дальнейшего поворота событий. Чтобы успеть хоть что-то предпринять. — Ты же сам знаешь, что не должен был идти, верно? — Брендон смотрит на него всего лишь пару секунд, а потом опускает глаза на свои руки. Он знает, но все равно пришел. Наверное, потому что дурак. Даллон растягивает губы в улыбке, почти что скалясь, когда Ури положительно кивает. — Сколько вам лет, Мистер Уикс? — неожиданно задает этот вопрос Брендон, правда, уже во второй раз, все еще надеясь получить достойный ответ. Уикс задирает подбородок вверх, выпячивая кадык вперед, и Ури решает его рассмотреть именно в таком положении. Он надеется, что сейчас в безопасности. — Не слишком далеко, но за сорок, — отвечает мужчина, все еще держа голову в этом положении, будто нарочно, чтобы Брендон уж точно не увидел никаких эмоций на его лице. Его грудь массивно вздымается, а плечи ровные и широкие, он кажется таким большим и тяжелым, грубым и серьезным, но в тоже время каким-то снисходительно заботливым и… опорой? Он кажется ему самой настоящей опорой, в первую очередь для хрупкой Джеки. Но кто сказал, что внутри Брендон не так же хрупок? Он встает со стула и подходит к Уиксу, держа обязательную дистанцию. Любые мысли о девушке выбивают из него кислород и кусаются за совесть, но он просто забрасывает их куда-то далеко, чтобы не мешали рассуждать о другом. — Что вы… планируете на меня? — от этой фразы Брендону становится не по себе. Он мысленно пытается подобрать синонимы, но вскоре понимает, что эти слова подходят сюда лучше всего. — Не думай, что я люблю совращать парнишек вроде тебя, которые встречаются с моей дочерью. Я никогда раньше не «промышлял» этим, просто… — Даллон выравнивается, и теперь Ури видит его вытянутое лицо точно перед собой. Мужчина смотрит на него с заметным интересом, наклоняя голову на бок. Он касается рукой его плеча, ведя вниз до самого запястья, в конце обхватывая узкую кисть своей ладонью, медленно поднося к своей щеке. Брендон словно вжимается ногами в пол, поддаваясь лишь рваным движениям, и все еще держа зрительный контакт, будто их взгляды скреплены невидимой линией. Но лишь до тех пор, пока Даллон не говорит: — Мне кажется, что ты разбудил что-то во мне, — и резко тянет на себя, лишая Ури равновесия и давая ему упасть вперед, прямо в его руки. В его цепкие лапы, потому что отпускать свою добычу у него точно нет желания. Брендон теряется во всем происходящем за долю секунды, ощущая близость чужого тела прямо как тогда, в их первую встречу, и он взбудоражен и напуган, и Даллон старше его почти в два раза, он держит его возле себя, их лица находятся на расстоянии какого-то десятка сантиметров. Брендон все же произносит, ставя своеобразную вишенку на торте: — Постарайтесь меня не сломать, Мистер Уикс. И затем происходит именно та вещь, к которой все это шло с самого начала. Они видятся всего лишь третий раз в своей жизни, но, опять же, никто не запрещал им целоваться. Даллон смотрит на его губы слишком долго, а Брендон слишком сильно нервничает, так что Уикс делает все это первым и быстро, чтобы никто из них не успел передумать. И, на самом деле, Брендон даже и подумать не мог, что не захочет сопротивляться. (Мужчины все еще рушат его жизнь).