(daddy) issues

— Мистер Уикс, я… — Кто это, сука, сделал, Брендон? На лице Даллона эмоции, которые Ури никогда не видел, и, на самом деле, его это немного пугает. Даллон зол и обеспокоен одновременно, он готов прямо сейчас выйти на улицу и найти этого придурка, но: — Мистер Уикс, там темно, он уже все равно ушел, Мистер Уикс, Даллон, — говорит Брендон и крепко сжимает тюбик с тональным кремом (Джеки), пока Даллон подходит к нему и берет его лицо в руки, а потом задирает на нем свою рубашку и, если честно, то видок там такой себе, вот правда. Темно-синие синяки и фиолетовые ссадины на ребрах болят очень сильно, и Уикс это знает, поэтому до них не дотрагивается. Брендон выглядит так, как будто сейчас у него случится истерика. Хотя, почему «как будто»? Именно она у него сейчас и случается. — Мистер Уикс… — и на этом он и заканчивает, утыкаясь лицом в плечо Даллона, да-да, точно как в тот раз. И Ури даже не понимает, что с ним такое: Уикс зол явно не на него, да и чего Брендон вообще так боялся? — Как его зовут? — Эндрю. Даллон обнимает его и целует в лоб, и потом берет тональник и замазывает огромный сине-серый круг у него под глазом, с особой бережностью, стараясь не давить слишком сильно, и Брендон думает, что так мягко работать руками может только музыкант или повар, и потом приходит к выводу, что Даллона он совсем не знает, даже где он работает. — Я найду этого ублюдка завтра же. И Брендон не имеет права ни сопротивляться, ни возражать, поэтому терпит все манипуляции Уикса, который, к слову, понятия не имеет, как нужно все это обрабатывать, но продолжает покрывать чужую кожу тонким слоем косметики. Он говорит: — Сними рубашку. И Брендон быстро расстегивает все пуговицы, кидая одежду вниз, и слышит, как Даллон шумно выдыхает, рассматривая его живот и грудь. — Я намажу это чем-нибудь, а потом сделаю тебе чай, хорошо? — и Брендон кивает, коротко, а Уикс начинает рыться в шкафчике, понимая, что сделать что-то с ссадинами ничего он толком не может, но попытаться все-таки стоит. А может и не стоит. — Не стоит, — Ури дотрагивается ладонью до его локтя, и Даллон не понимает. — Просто не стоит.

***

— Ты перестарался, — говорит Даллон, и молодой парень с идиотским именем Эндрю стыдливо опускает глаза. — Я хотел, чтобы было более правдоподобно. — Ты перестарался. Эндрю качает головой, кусая щеки изнутри. Даллон смотрит на него с особой злобой, и это вселяет в него намного больший страх, чем он ожидал. — Прости. Уикс же его прощение принимать не собирается, и просто прожигает его взглядом, чуть ли не чувствуя самому его дрожь. И, все-таки, он должен ему денег. — Это твое, — он протягивает ему несколько купюр, и Эндрю как-то очень неохотно их забирает. Нельзя сказать, что Даллон разочарован его работой, нет, Эндрю тут норму даже перевыполнил. Уикс кладет ему руку на плечо. — Ты молодец, но прописать я тебе все-таки должен. И Эндрю кивает, как будто ему остается делать что-то еще, и в следующую же секунду получает по лицу (еще раз, а потом еще раз) от взрослого мужчины, сильно, и из-за неожиданности его деньги выпадают из рук, а с ними и сигареты. И вторые Уикс успешно забирает с собой. — Ты мал еще для этой дряни, — и, как бы, Эндрю старше Ури на год с чем-то, да и вообще он уже вправе сам решать, но грозного Даллона Уикса это волнует в последнюю очередь. — Сделай все, чтобы Брендон не узнал. И Брендон о такой стороне Уикса даже и не подумает, на самом деле. Разве что в тот миг, когда утром он вылазит из постели, первая его мысль это: «А где Даллон?». И тогда, когда Ури не находит его ни в ванной, ни на кухне, этот вопрос занимает почти все место в его голове. Где чертов Даллон? Он, конечно, не исключает то, что Мистер Уикс пошел разбираться с одной очень интересной персоной, но, Боже, Брендон, неужели ты действительно думаешь, что Даллон пойдет на это… ради тебя? Не думаю, а надеюсь. А как же иначе. Он готовит кофе, который он ненавидит, готовит такой же ненавистный омлет, потому что особо ничего другого он на завтрак никогда не ел. И вроде бы, все как всегда: вещи Уикса аккуратно висят на вешалке, которую видно через дверь с кухни в коридор, нож для масла, который Даллон всегда почему-то клал возле раковины, лежит на своем месте, и в ящике со столовыми приборами тоже порядок. Но Брендона что-то просто невероятно смущает, и он хмурится, когда Даллон заходит в его квартиру, непринужденно заплывая на кухню. — Где Вы были? — сразу же выходит в наступление Ури, и Уикс целует его в щеку, поверхностно, сразу же после этого наливая остаток его кофе в свою кружку. — Ходил за сигаретами, — и после этого Брендону начинает казаться, что что-то тут не так, с удвоенной силой, потому что: — Ты же не куришь, — и это просто констатация гребаного факта, но Даллон все равно знает, как выкрутиться. Он бросает новую пачку каких-то сигарет на стол. — Теперь курю. Брендон никогда в жизни в это не поверит, но ему приходится сделать вид, что он на это купился. Он молчит, вставая с места, чтобы поместить чашку в раковину, и Уикс перехватывает его возле столешницы (ох), прижимая к себе, твою мать, что, прямо как тогда? От Даллона пахнет его сладко-горьким одеколоном и кофе, но совсем не сигаретами, и он чуть ли не впечатывается в тело Ури, касаясь губами его шеи, а ладонями его бедер. Он поднимает его и садит на поверхность. — Тебе не больно? — шепотом спрашивает Уикс, после этого его аккуратно целуя, — Детка, как ты себя чувствуешь? — Я в норме, — у него ноет все тело, а от кофе начинает тошнить. Он целует его в ответ, пытаясь растянуть поцелуй надолго, обнимая его шею руками, и на самом деле Брендона просто распирает от любви и осознания того, что в Даллоне он просто-напросто нуждается. — Мне нужно на работу, Мистер Уикс, — мямлит он, и Даллон сжимает его талию, крепко, утыкаясь лицом в его шею. — Ты уверен, что хочешь? — и Брендон даже не успевает ничего ответить, как Уикс целует снова, снова, так горячо и напористо, раскрывая свою черту собственника опять. Ури пытается его остановить, но на самом-то деле — наслаждается моментом, и поддается, и ладони Уикса переползают с его талии на бедра, задевая пальцами пояс брюк, и Брендон знает, что так быть не должно, но. Он обнимает его за шею, позволяя себе быть еще ближе, и Даллон совсем не теряет время попросту, растегивает ширинку и лезет туда рукой, и Ури чуть ли не вскрикивает, когда еще не успевшие согреться после улицы пальцы Уикса трогают его за живот, точнее, пробираются под резинку его трусов. — Нет-нет, мне нужно в кофейню, — рвано выдает Брендон, отцепляя от себя чужие руки, и Даллона совершенно не устраивает такой поворот событий. «Я сам решу, нужно или нет, малыш» — и Ури это даже немного пугает, ведь Даллон же знает, что вчера вечером с ним пытались сделать то же самое, что и он пытается сделать прямо сейчас, и… Брендон снова боится. Уикс целует его везде, бесцеремонно снимает с Брендона футболку и прикладывается губами к его ключицам, руками поглаживая его ребра и захватывая соски, и, после того, как Ури вздрагивает, касаясь их языком тоже. Брендон упирается руками в столешницу, давит на нее всем своим весом, старается держаться, ведь сил уже просто нет, и Даллон Уикс снова трогает его бедра, и тогда Ури просто взрывается. — Нет, — говорит он, и Даллон поднимает свой взгляд, упираясь прямо в темные большие глаза Брендона, будто осуждая, мол, как это так, ты пошел против моей воли, детка? Он целует его в губы, уже последний раз, освобождая тело Ури от всевозможных ласк со своей стороны, и отходит назад, кидая в Брендона его помятую футболку. — Я ухожу на работу, Мистер Уикс. — Иди, — так сухо и неприятно, так как-то… наплевательски это звучит, что Брендон начинает бояться еще сильнее, но Даллон просто смотрит на него, сидящего на столещнице с расстегнутыми брюками и без верха, с красными губами и с какой-то мутной эмоцией протеста на лице. Просто смотрит и ничего не делает, только скрещивает руки на груди и задирает свой подбородок вверх. Не хочешь играть по моим правилам, милашка? Тогда мы не будем играть вообще. И знаете, Брендон уходит. Получает пошлый шлепок по заднице широкой ладонью и уходит, поправляя свой «макияж» в зеркале припаркованной машины на трассе. И когда он все же приходит туда, на свою работу, он не привлекает ни чьего внимания, типа, совершенно, кроме: — Привет, — говорит Эндрю, состояние чьего лица оставляет желать лучшего, — Как я могу вымолить у тебя прощение? — Никак, — отрезает Ури и спешит в подсобку, начиная мгновенно любить Даллона чуточку сильнее. Чуточку, потому что в шоке. «Сделай все, чтобы Брендон не узнал.» И Брендон не узнает — потому что доверился слишком сильно, а Даллон, как и Эндрю, немного переборщил.