(daddy) issues

Хочет ли Брендон быть с Даллоном Уиксом? Определенно. Хочет ли он умереть прямо сейчас? Пожалуй, да, потому что, эм, новая детка? Даллон стоит сзади него, на улице, за стеклянными дверями, и пока те двери закрывались, а Даллон все еще был на улице, Брендон слышал каждое его слово, каждое их слово. — Пошел к черту, Тайлер, — Даллон бросает слова, как ножи, но этот самый Тайлер умело их отбивает. Брендон слышит, как открываются двери чужой машины, а дальше уже делает вид, что не понимает, что происходит за его спиной. Он идет в подсобку, обходя Эндрю, который с максимальной жалостью и огромный чувством вины смотрит прямо ему в глаза, потому что Даллон Уикс прямо перед ним сел в машину к другому мальчику, а Брендон ведет себя так, как будто так и надо. Но так вообще не надо. Тайлер растягивает губы в какой-то пьяной насмешливой улыбке, открывает дверь и клонит голову на бок, поднимая руку с запечатанной винной бутылкой вверх и показывая ее Даллону. «Садись, давай же, вспомним, как было раньше», — говорит его взгляд и Уикс, кажется, все понимает, смотрит на Брендона в размытой толпе и садится на переднее сиденье, сразу же получая мокрый и неожиданный поцелуй от Тайлера. От своей старой детки, это же так теперь называется? — Не торопись, — говорит Уикс, когда руки Не-Брендона лезут под его одежду, и он его медленно останавливает, — Я еще слишком трезв для этого, так что жми и поехали, — и Не-Брендон тихо недовольно вздыхает, заводя мотор и покидая парковку возле кофейни. Они едут молча: Даллон смотрит в боковое окно и теребит в руках ремешок от часов, а Тайлер следит за дорогой, время от времени поглядывая на Уикса и касаясь его ноги, когда тянется к коробке передач. Поднимаются в квартиру Тайлера они тоже молча, пока за ними не закрывается входная дверь, тут уже Даллон срывается. Он прижимается к чужим губам, через пару секунд раздвигая их языком и пуская его внутрь, держит за шею и челюсть, не расслабляет хватку ни на секунду, и Тайлер что-то неразборчиво мычит, сводит брови и поддается вперед, нащупывая пальцами края даллоновского свитера и оперативно его с него снимая. — Как зовут твоего нового мальчика? — нагло спрашивает парень, когда Уикс затылкивает его в спальню и валит на кровать. — Брендон, но тебе должно быть поебать, — говорит Даллон, вновь касаясь чужих губ. Его свитер валяется на полу в коридоре, но ему очень и очень жарко и без него, он так давно не видел Тайлера, и он так давно не владел кем-то, так что ему сносит крышу, о боже, хоть он и старается оставаться холоднокровным. Чужое тело, тело не Ури, выводит его на плохие действия, но когда ему было не плевать? Он просто сделает то, что хочет, снова, Ури все равно останется с ним, они оба это знают. Тайлер отстраняется на миг и почему-то так пошло приоткрывает свой рот, чуть ли не высовывая язык, и тут Даллон понимает, что это уже почти что ебучая кульминация, и он снимает с него брюки, снимает брюки с себя, догоняет, что забыл все свои вещи, документы и телефон дома, но разве не похуй? — Ох, Далл, я могу побыть для тебя Брендоном сегодня, вы уже трахались? — и сраный Тайлер сегодня какой-то слишком разговорчивый, Даллону это совершенно не нравится, поэтому он целует его в последний раз, раздевает и зажимает рот ладонью. Тайлера это возбуждает еще больше. — Тебе нужно помолчать, если не хочешь сегодня остаться в синяках, милый, — и парень кивает несколько раз, и дергает Даллона за резинку трусов, уже не намекая, а открыто говоря, что пора, блять, заебал. И Уикс любит делать странные штуки, поэтому он тянется рукой к своим вещам на полу и выуживает оттуда ремень, связывая шаловливые ручки Тайлера так крепко, что останутся красные следы. Он хотел попробовать это на Брендоне, но что-то явно пошло не так. — Никогда такого не было, и вот опять, — Тайлер буквально усмехается, когда Уикс убирает свою ладонь, потому что какого черта, его сегодня трахнут вообще или нет, и тут же затыкается от холодного взгляда Даллона, — понял-понял, сэр, — ремень затягивают еще сильнее, предупреждая, и парень болезненно морщится. Впрочем, мокрый поцелуй в губы его несколько успокаивает. Уикс, не глядя, нашаривает смазку под его подушкой и, нанеся ее на пальцы слишком мало, небрежно, быстрыми и неровными движениями растягивает Тайлера. Тот тихо скулит, но не возражает, подаваясь бедрами навстречу. Даллон целует его шею, кусает, явно останутся следы — дохера фиолетовых пятен, думает он, не все ли равно. Подобные проблемы его никогда особо не волновали. Презервативы обнаруживаются там же, и Даллон довольно усмехается, потому что какой же он, блять, предсказуемый. Наверное, это даже хорошо — так легко, без всякой сентиментальной херни или движений, отвлекающих от процесса. Он входит; Тайлер сдавленно выдыхает, сжимаясь, и он скучал, вообще-то. Уикс кусает его плечо, как вампир ебаный, и начинает двигаться неровными, рваными толчками. Парень под ним стонет, стонет не так, как Ури, и это одновременно бесит и радует. Тайлер запрокидывает голову, облизывая пересохшие губы и шепча какие-то проклятия, пока его снова не затыкают. Даллон редко щедрый на поцелуи. Они оба это знают. Руки парня явно ноют, сам он не подает виду, потому что перед ним библейская, блять, картина. Тайлер жалобно просит поцеловать его, срываясь, и стонет, когда пальцы грубо обхватывают его член и двигаются, и это невыносимо. Они оба кончают на живот младшего, и Уикс валится рядом, по какой-то причине чуть не назвав Тайлера Брендоном. Пару минут тишина прерывается только судорожным дыханием. — Развязать не хочешь, Далл? — тот только фыркает и лениво стягивает с его рук ремень. Тайлер трет запястья и ненавязчиво напоминает о все еще целой бутылке вина. Даллон на него даже не смотрит и молча тянется к комоду, к большой такой коробке бумажных салфеток, потому что Тайлер любовник Даллона уже со стажем, так что Уикс знает, где он хранит все необходимое. — Тебе нужно в душ, — говорит он, смешивая приказной тон с какой-то поверхностной заботой. Он проводит салфеткой по животу Тайлера, и убирает все, что вообще возможно убрать тонкой бумажкой. Тайлер следит за его движениями, даже слишком внимательно, вдруг замечая то, что прикосновения Даллона не такие уж и грубые, какими Уикс хочет их сделать. — Поцелуешь меня? Еще раз? — выпрашивает парень и сводит брови, но Даллон… ничего не делает? — Солнышко, ты же знаешь, что я пришел сюда не поцелуи раздавать, — он сминает салфетку в руке, садясь на край кровати и надевая брюки и белье, — Тебе не хватило тех? — Не хватило, — Тайлер строит из себя капризу, кусая губы, и, да, он все еще лежит на спине перед Даллоном вообще без ничего (но с более-менее чистым животом), — Ну, эй, Далл, поцелуй меня, папочка, я же был хорошей заменой твоих шлюх сегодня, — и он привстает на локтях, наблюдая за тем, как тело Даллона почти полностью закрывается одеждой. Уикс замирает на секунду, прокручивает в голове только что сказанные слова и бросает на Тайлера какой-то непонятный мутный взгляд, опуская глаза на чужой голый торс, а затем — изучая чужие практически идеальные бедра. — Нужно было трахнуть не тебя, а твой болтливый рот, солнышко, напомни мне сделать это в следующий раз, — и он наклоняется к полу, забирает свой свитер, а потом наклоняется к Тайлеру, опускает его с локтей на спину толчком руки в грудь и целует его, мокро и грязно, с каким-то конченым причмокиванием, настолько пошло, что такие поцелуи зашли бы только в порно. И Даллон отстраняется так же оттолкнувшись от его груди, с отзвуком размыкая их губы и двигаясь назад, готовясь встать с матраса и пойти, но Тайлер хватается за его предплечье и снова тянет к себе, хоть это и тяжело, хоть Даллон старше и больше, но он слишком близко его лицу снова, но ничего не происходит. Тайлер просто дышит слишком, блять, шумно, а Даллон смотрит на него своими синими глазами этим самым укоризненным взглядом «что ты делаешь?», и Тайлер шепчет: — Ну ты хоть позвони, — и отпускает его, и Даллон правда уходит, молча, без «пока» или «спасибо за тело», и Тайлер теперь совершенно не имеет представления, когда они встретятся снова. Но они обязательно встретятся, потому что между ними все еще существует Брендон, хоть и почти что в размерах атома, но все-таки имеет значение. И этот самый Брендон сейчас честно отрабатывает свои шесть долларов в час, бегая по залу с подносом и убеждая себя, что все замечательно, пока Мистер Уикс широким шагом покидает квартиру одного мальчика, чтобы направиться в квартиру другого. Хотя, а что необычного? Что-то необычное действительно есть, вот только Даллон этого совершенно не может понять, но, если честно, то даже не особо старается. Он идет (не к себе) домой, ощущая чужой запах на воротнике своего свитера и он вдруг понимает, насколько сильно он от этого устал, просто задолбался, и можно подумать: «А что ему не нравится? Он же очень даже заебись устроился», но ему в голову приходит очередная безумная мысль. Не по-хорошему безумная. Он просто хочет себе податливое тело на ночь, а не вот это все. На его губах застыл приторный поцелуй Тайлера, и он передает его Брендону, когда тот возвращается со смены. Ури трясет, и этому объяснения как такового тоже нет, он просто не знает, как к Даллону подобраться, поэтому просто сидит и смотрит на то, как тот с важным видом ковыряется в телефоне, слегка нахмурившись. — Как день прошел? — спрашивает Ури, и его сердце словно превращается в жидкость и стекает куда-то вниз, и Даллон лениво и в то же время озабоченно поднимает на него взгляд, задерживая его на чужом лице буквально на пару секунд, а потом отвечая, что день прошел нормально. И никаких лишних подробностей Брендон не получит, потому что это блядский Даллон, он всегда делает то, что хочется только ему, забивает на последствия и все прочие мелочи, опускает глаза в телефон снова и хмурится, снова, и Ури совершенно не выкупает, что Уикс играется с ним нарочно. Он пытается снова: — Мистер Уик… Даллон, что-то случилось? — и этот Даллон устало выдыхает, кладет телефон на стол и натянуто, но грустно улыбается, создавая с наивным Брендоном идеально крепкий зрительный контакт. Он берет его за руку, не сжимая, а просто почти невесомо касаясь, раскрывает рот и выдает, что: — У меня плохая новость, малыш, — и этот их зрительный контакт на секунду содрагается, а потом Брендон бледнеет и ежится от резко появившихся мурашек по спине, а Даллону все еще похуй на все это дерьмо. Хоть актер из него действительно хороший, вот от кого это взяла его дочь. Брендон моргает и коротко кивает, готовясь к худшему. Даллон выглядит действительно расстроенным, значит новость и правда плохая, хотя для кого как. — Детка, — он говорит это и Брендон выглядит и чувствует себя так, словно его поливают из ледяного душа, но Уикс отступать не планирует, — Детка, мне нужно уехать. — Уехать? — Ури мелко дрожит, хотя в глубине души он даже не удивляется этим словам, — А Джеки? А я? — Я уезжаю с ней, — вау, как много крутых новостей за такое маленькое время, — Завтра утром у нас самолет, малыш, прости, — и он пытается его поцеловать, но Брендон просто наклоняет голову вниз и выпутывает свои руки из чужих ладоней.