Он — мой омега!

***

      После того, как Юри согласился на прогулку с Виктором, в конце которой они все-таки зашли в кафе и выпили по чашечке чая с десертами, — платил Никифоров, аргументируя это тем, что он оказался организатором прогулки, а значит он угощает, — что-то резко изменилось в поведении двух альф. Словно кто-то нажал на курок и они, услышав звук выстрела, побежали к своей цели, словно гончие псы на собачьих бегах!       С чего все началось? Почему вдруг все так резко изменилось?       Юри Кацуки не знал, ведь он не сразу заметил перемены, а когда это все-таки произошло, он вдруг осознал — альфы борятся за его внимание и в конечном счете омеге придется выбрать кого-то одного.       Но как тут вообще можно выбрать?       Начиналось все весьма безобидно. С легкого флирта и милых знаков внимания.       Виктор стал чаще приглашать его на чашечку чая, все время приносил какие-нибудь сладкие батончики и булочки, которые так нравились Юри, стал приглашать его погулять в парке или просто по улицам города, который только на первый взгляд казался мрачным и неприветливым.       Юрий… У них была разница в возрасте, больше, чем с Виктором, пусть и всего на три года. Поэтому омега видел, что это мешает мужчине, ведь, с одной стороны, он заглядывается на совсем еще ребенка, подростка, но с другой… Этот невероятный, притягательный запах корицы и ванили, словно сладкая, сдобная булочка, которую только достали из печки… Плисецкий разрывался. Он хотел Юри. Желал его. Но в тоже время не хотел навредить.       Однако, видя интерес другого альфы, на первый план встали собственнические инстинкты, и сомнения были задвинуты куда подальше.       И в итоге, Юрий тоже стал делать юноше сюрпризы, только немного иного плана.       Плисецкий стал приглядывать за омегой, подсказывать ему, помогать, да с тем же русским языком, как было при их знакомстве зимой! А еще он дарил милые, но не слишком дорогие подарки, чтобы не смущать Кацуки, всегда провожал его домой с тренировки, выполнял любые просьбы и пожелания…       Юри просто разрывался между ними, а сами альфы даже не думали успокаиваться.       Виктор крепко обнимает омегу при встрече, а после тренировки тянет его за собой, чтобы сделать сюрприз — пикник в парке, подальше от людей и любопытных глаз, где все время пытается ненавязчиво касаться юноши и приобнимать его.       На следующий же день после подобного — Юрий приглашает Кацуки в небольшое «путешествие» и в итоге они все выходные проводят вместе на даче, которая досталась альфе от дедушки. Там они гуляют, собирают ягоды и фрукты, жарят зефирки на костре и делятся историями из детства. Плисецкий не пытается нарушить личное пространство юноши, давая ему выбор, а также не пытается заглянуть ночью в его спальню, ведь спали они в разных комнатах.       После подобного Виктор, словно зная, чем эти двое занимались все выходные, ненавязчиво оказывается рядом с Юри на льду, приобнимает его, направляет, а потом помогает с растяжкой… И невольно, — а может и специально, — оставляет свой запах на чужом теле… Юрий от подобного приходил просто в бешенство, но наказать Виктора не мог. Не считать же наказанием то, что после подобного Плисецкий приводит омегу домой и делает ему массаж ступней, от чего тот просто тает. И, естественно, при подобном контакте кожа к коже запах альфы также остается на Юри, что потом прекрасно чувствует соперник…       Так продолжалось около месяца.       Виктор поведет Юри в кафе, Юрий — в кино.       Плисецкий купит омеге ароматный набор для ванны, поскольку тому не очень подходит его мыло, а Никифоров — плюшевого мишку в русской шапке-ушанке.       Юра одно — Витя другое, подарок — сюрприз, прогулка — пикник… И это не кончалось, о, нет, конец даже не планировался! Альфы вошли во вкус и теперь были словно хищники, готовые разорвать своего соперника ради вожделенной и столь желанной добычи.       Это пугало, но Юри понимал одно — ему придется рано или поздно сделать выбор и понять, с кем же из двоих альф он хочет быть. С добрым, заботливым Юрой или энергичным и непредсказуемым Витей.       Но как, как тут вообще можно выбрать?

***

      Виктор задержался в раздевалке, сначала переодеваясь, а после проверяя свои коньки на наличие дефектов. Не то чтобы он действительно боялся, что они неисправны, однако это привычка еще с детских лет была в него вбита самым первым тренером по фигурному катанию. Тот всегда говорил, что за своими «инструментами», то бишь коньками, нужно следить, ухаживать за ними и всегда держать в порядке. К слову, очень полезная привычка, ни раз она выручала тогда еще юного фигуриста…       На счет Юри Никифоров не беспокоился, прекрасно зная, что тот сегодня решил посетить день открытых дверей в одном из местных университетов, — названия Виктор не запомнил, — чтобы, если представиться такая возможность, конечно, поступить сюда на будущий год. Поэтому альфа не торопился.       Закончив, наконец, он убрал вещи в сумку и поднялся, но ненадолго замер и шумно выдохнул, чувствуя, как постепенно, с каждым часом, начинают усиливаться запахи вокруг. Сейчас в раздевалке пахло им самим, потом, грязными вещами, влагой, которая осталась в воздухе после душа, и немного пылью… Мда, похоже кто-то давно не протирал над шкафчиками.       Гон. Состояние, которому подвластны все альфы, принявшие свою сущность еще в юношеском возрасте. Обычно, помимо сильного обоняния, у альфы в такие периоды, которые длились ни больше пары дней, увеличивались силы, а также было сильное возбуждение, которое проявлялось практически при любой ситуации, даже если просто подумать о чем-нибудь приятном, даже с самым маленьким намеком на интим…       Конечно, почти все альфы, кроме юных подростков и некоторых редких исключений, могли прекрасно себя контролировать в подобные моменты и не набрасывались на всех проходящих мимо омег, однако подобное воздержание было нежелательно и все же гон следовало проводить либо с парой, либо, на крайний случай, со своей левой рукой и подальше от других.       Дверь приоткрылась и внутрь прошел Юрий, однако он замер на пороге и с шумом втянул воздух носом, приглушенно рыкнув.       Виктор рыкнул в ответ. Конечно, он неплохо контролировал себя, ведь совершенно не хотел навредить Юри, случайно или намеренно, однако в такие моменты инстинкты обострились до предела, практически ничем не сдерживаемые. И именно сейчас очень хотелось вцепиться в горло альфы, сжать его, уронить на пол и… Дальше фантазия, к сожалению, отказывала, но и этого было достаточно.       А поскольку Плисецкий был в похожем состоянии, — ведь гон происходит не так часто, как течка у омег, и имеет свойство «подстраиваться» под тех альф, с которым человек чаще всего проводит время, например, однокурсниками или коллегами, — то подобных альф сейчас было двое в одном помещении. И поскольку чувства у них были вполне похожие…       В преддверии гона альфы набросились друг на друга и подрались.       В обоих кипели эмоции, которые требовали найти выход, а обострившиеся инстинкты просто требовали от альф наброситься друг на друга с кулаками! Они повалились на пол и катались по нему, по очереди оказываясь наверху, оставляя на сопернике удары…       В какой момент альфы вдруг поцеловались — не понял никто из них. Однако и отстраняться никто не спешил, наоборот, и Юрий, и Виктор, оба яростно отвечали на поцелуй, крепко сжимая партнера, прижимая его ближе к себе, не желая отпускать, но при этом стараясь перехватить главенство, чтобы показать, кто же здесь все-таки главный альфа.       Отстранившись, мужчины легли на пол, тяжело дыша, а после медленно повернулись друг к другу. Такого они совершенно не ожидали, но, хотя бы, успокоились.       — Думаю, нам надо выпить, — вдруг сказал вслух Плисецкий, тяжело дыша.       — Поддерживаю, — ответил ему Никифоров немного хриплым голосом.       В итоге они отправились в квартиру Плисецкого, благо, Юри еще не вернулся, и открыли одну из бутылок коньяка, которую кто-то подарил тренеру на прошлых соревнованиях. Они выпили и наконец обсудили все то, что творилось в последний месяц, однако, отступать никто из них не планировал. Хотя недавний поцелуй наталкивал на определенные мысли…       Не успели они все обсудить, как послышался звук открывающегося замка и вскоре на кухню прошел вернувшийся Юри. Он замер на пороге и шумно выдохнул, собираясь с мыслями, из-за чего альфы напряглись.       — Юри? Что-то случилось? — все же спросил Юра, заметив, что Кацуки волнуется.       — Случилось, — ответил омега и поднял взгляд на мужчин. — Хорошо, что вы оба здесь, не придется ждать завтра… Я понимаю, вы оба оказываете мне внимание в том самом смысле, но я… Дело в том, что я просто не могу выбрать между вами! — выпалил юноша. — Вы мне оба нравитесь. И я не могу выбрать кого-то одного…       Наконец, сказав это, Юри поднял взгляд, ожидая реакции. А альфы, переглянувшись, вдруг широко улыбнулись.