The Marrying Type

      Утро проходит медленно и расслабленно. Лекса взяла на себя смелость заказать завтрак в их номер к одиннадцати, но они все еще спят, когда раздается стук в дверь. Тем не менее, Кларк вылезает из постели и заворачивается в халат, прежде чем открыть дверь. Обернувшись, она не может удержаться от улыбки при виде открывшегося перед ней зрелища — Лекса все еще крепко спит, лежа в постели; простыни едва прикрывают ее ягодицы, а спина целиком обнажена, как никогда красива и соблазнительна. Кларк не удивлена тем, что она так устала, ведь они еще долго веселились прошлой ночью. И поэтому она осторожно забирается обратно в постель, садясь на шатенку, и начинает медленно массировать ей спину, разминая мышцы, которые у нее точно болят. Лекса медленно просыпается, издавая тихие стоны признательности, слетающие с ее губ через равные промежутки времени. Не прекращая массаж, Кларк наклоняется и запечатлевает поцелуй на щеке Лексы, вызывая у нее улыбку.       — Доброе утро.       Лекса мычит и слегка шевелится, вытягивая руки, чтобы потянуться. Кларк всегда казалось, что она чем-то смахивает на кошку, когда делает утреннюю растяжку.       — Доброе, — вздыхает Лекса. — Еду уже принесли?       — Да.       — Тогда надо вставать.       Кларк принимается разминать ей лопатки своими ладонями, и на мгновение Лекса теряет способность мыслить.       — Может быть, — задумчиво произносит Кларк. — Но ты, кажется, еще не готова вставать.       — Трудно встать, когда ты сидишь у меня на спине.       — Хочешь, чтобы я остановилась?       — Боже, нет.       — Как насчет того, чтобы заняться сексом в качестве закуски?       — Боже, да.       Кларк улыбается и слегка приподнимается, чтобы позволить Лексе перевернуться на спину, и устраивается так, чтобы оседлать ее бедра. Она сбрасывает с себя халат и с удовольствием отмечает тихий вздох Лексы. Она такая милая, когда все еще сонная, ее волосы разбросаны по подушке, а губы слегка приоткрыты. Кларк наклоняется для поцелуя, но Лекса широко зевает, вызывая улыбку у своей жены, хотя и выглядя слегка раздраженной очевидным лукавством в выражении ее лица. Но Лекса быстро стирает эту лукавую улыбку поцелуем, отрывая руку от колена блондинки и прикасаясь к ее лону, которое уже намокло в ожидании.       — Оу.       Кларк вздыхает и слегка покачивает бедрами.       — Не делай вид, что ты удивлена.       — Не удивлена. Я довольна, — бормочет Лекса, проскальзывая двумя пальцами в Кларк. — Очень довольна.       Лексе нравится так брать Кларк, пока та на ней, практически скачет на ее пальцах — ей нравится наблюдать за выражением ее лица и наслаждаться видом ее обнаженного тела, а еще ее соблазняет тот факт, что блондинка полностью контролирует ситуацию. Кларк двигает бедрами, принимая ее пальцы и испуская тихие всхлипы, пока другая рука шатенки начинает играть с ее клитором. Она опирается руками на грудь Лексы, приближаясь к кульминации, и ее губы слегка приоткрываются, выпуская едва слышные стоны. Время все еще раннее, и она все еще не полностью отошла ото сна, но Лекса более чем полна решимости доставить удовольствие своей жене наилучшим возможным способом.       — Ух, блять, Лекса...       Для Лексы это служит сигналом продолжать делать то, что она делает — она не сбавляет темп, и поэтому уже минуту спустя волна оргазма накрывает Кларк, роняя ее на Лексу. Лекса усмехается и укладывает ее на спину, начиная покрывать нежными поцелуями ее обнаженную кожу, пока блондинка тяжело дышит, пытаясь оправиться. В их постели затерялось несколько лепестков роз, и один из них прилип прямо к тазовой кости Кларк. Лекса убирает его и запечатлевает поцелуй там, где он был всего секунду назад. Кларк проводит рукой по ее волосам и садится, и Лекса делает то же самое, разделяя с ней еще один поцелуй.       — Надо поесть, — говорит Кларк. — Завтрак стынет.       Лекса встает с кровати, чтобы достать одежду из своей сумки. Она не заморачивается со штанами, а только натягивает нижнее белье и майку, прежде чем сесть за маленький столик, установленный у окна. На завтрак, который она заказала, всего понемногу — йогурт, мюсли, свежие фрукты, немного выпечки и две вафли, по одной на каждую. Для Кларк она заказала свежее кофе, а себе — чашку чая. Лекса не может не улыбнуться при виде Кларк, счастливо вздыхающую при виде их маленького пиршества.       Они едят и немного разговаривают, и к тому времени, как приходит время уезжать, они совершенно счастливы. Кларк убирает ожерелье обратно в коробку вместе с серьгами, но Лекса оставляет свое кольцо на месте — на самом деле, она вообще не собирается его никогда снимать. Прошлой ночью она этого не заметила, но и на обручальном кольце красуется надпись, которая гласит:       Я не уйду.       Это мило, и тот факт, что это самые запоминающиеся слова Кларк, которые она произнесла после того, как узнала об ее родителях, лишь увеличивает важность этой надписи для Лексы.       Дорога домой проходит без сучка, без задоринки, и только в машине Кларк вспоминает включить свой телефон. Как только экран вспыхивает, она тут же замечает сообщение от Рэйвен и просит Лексу прочитать его вслух.       — Рэйвен говорит, что дома нас ждет сюрприз.       Кларк стонет.       — О, боже. Спроси ее, не смертелен ли он.       Лекса спрашивает и уже минуту спустя получает ответ.       — Нет, она говорит, что мы умрем, но в хорошем смысле. Теперь я беспокоюсь.       — Если она организовала вечеринку-сюрприз, то богом клянусь...       — Я так не думаю. Она добавила, что «этот подарок прекрасен и гениален, и вы будете любить меня за него вечно».       — Ладно, теперь нам нужно как можно быстрее добраться до дома.       По своему возвращению им требуется некоторое время, чтобы найти сюрприз Рэйвен. Кларк ожидала, что Рэйвен набьет их спальню игрушками для взрослых, и поэтому они сразу же бросаются туда, но там ничего не оказывается, как и в студии Кларк.       Лекса первой спускается вниз и обнаруживает сюрприз. Она застывает, как вкопанная, и издает удивленный возглас, и Кларк спешит на первый этаж, а когда замечает, на что смотрит Лекса, ахает.       Там, на стене, над их обеденным столом, висит коллаж из фотографий, на которых они запечатлены вдвоем. Они расположены в своего рода круге, с копией свидетельства о браке в рамке в самом центре. Подойдя ближе, они замечают фотографии, которые раньше и не видели. На стене красуется фотография первой ночи, когда они заснули вместе в одной постели, когда Рэйвен заперла Кларк в комнате Лексы. Множество распечаток набросков Кларк с лицом Лексы. Кларк задается вопросом, сколько же из этих фотографий сохранила Рэйвен. Также тут много фотографий из их дорожной поездки. На одном снимке Кларк и Лекса, счастливо смеющиеся после того, как Кларк намазала немного мороженого на нос Лексы где-то в Орегоне, судя по соснам позади них. На другой фотографии они вместе идут к пляжу, а еще много фотографий, на которых они сидят вдвоем на скамейке, совсем не подозревая о камере. Снимки, на которых они спят вместе на заднем сиденье машины, на некоторых из них даже виднеется лицо Рэйвен. На некоторых фотографиях крупный план их переплетенных рук или только одной из них — Кларк сделала одну из них, пока Лекса стояла рядом с гигантским красным деревом, а рядом, странным образом сочетаясь с ней, фотография Кларк, делающая стойку на руках на Венис-Бич.       Фотография, на которой Кларк держит Лексу перед рождественской елкой, сочно целуя, повешена на самом почетном месте. Есть и другой снимок с поцелуем Кларк и Лексы, например, из Карсон-Сити, где они целуются на ступеньках здания суда.       — Это прекрасно, — вздыхает Кларк. — Рэйвен превзошла саму себя.       — Когда она вообще успела сделать столько фотографий?       — Не знаю, но они великолепны.       — А на этой мы голые, смотри.       Кларк смеется. На одной из фотографий они действительно обнимаются в своей постели, обнаженные, потому что болели, и им было жарко, — но их кожи почти не видно, потому что они были накрыты одеялами, так что этот снимок не очень-то и странный. Многие фотографии подписаны, например, «две влюбленные идиотки», «выставляете остальных в плохом свете» и «вы, женатые тупицы, слишком милые». Кларк замечает, что Рэйвен даже подписала фотографии датами, в которые они были сделаны.       — Она это, наверное, целую вечность делала, — указывает Лекса. — А на годовщину даже не принято дарить подарки.       — Это в духе Рэйвен. И, кажется, у нее было немного больше свободного времени, чем обычно.       — Некоторые из фотографий подписаны почерком Ани.       — Правда?       — Да.       — Похоже, они объединились.       — Они потрясающие.       — Мне очень нравится коллаж. Хотя мне кажется, что нам пора его пополнять.       — Ты думаешь о вчерашней фотографии?       Кларк кивает.       — Она должна висеть прямо посередине. Под этим сертификатом.       — Как она вообще его достала?       — Наверное, попросила Индру.       — Наверное, ты права.       В этот момент они замечают маленькую записку на столе. Кларк берет ее в руки и начинает зачитывать вслух.       «Моей лучшей подруге и приемной лучшей подруге,       Надеюсь, вам понравилось. Я очень старалась, так что цените мой труд. Извините, что сделала столько снимков без вашего ведома, я постараюсь остановиться, но вы слишком милые. Знаю, что дарить что-то на чужую годовщину — странновато, но у меня было слишком много материала, и Аня подумала, что это хорошая идея.       В холодильнике шампанское и остатки китайской еды. Подумала, что вы проголодаетесь. Если нет, можете вернуть еду мне.       Наслаждайтесь. А завтра я приду на вечеринку по случаю дня рождения Лексы.       Целую,       Чудо-Рэйвен»       — О господи, — говорит Кларк. — Она совсем размякла.       Лекса смеется.       — Это правда.       — Аня ее совсем распустила.       — Или, может, она просто очень милая.       — Это правда очень мило, — говорит Кларк, вытаскивая свой телефон. — Я ей напишу.       Кларк (17:01)       Твою же мать, Рэйвен. Ты превзошла саму себя.       Рэйвен (17:02)       Знаю. Я классная, да?       Кларк (17:04)       Твой подарок почти лучше, чем мой, так что пошла ты.       Рэйвен (17:05)       И я тебя люблю. Как еда?       Кларк (17:05)       Оргазмическая. Извини, но для тебя ничего не останется.       Рэйвен (17:06)       Так и думала. Веселитесь, увидимся завтра. Во сколько мне приходить?       Кларк (17:07)       Во сколько хочешь.       Рэйвен (17:07)       Кларк, я не собираюсь натыкаться на ваш бурный праздничный секс. Во сколько мне будет безопасно прийти, чтобы не увидеть, как ты кончаешь?       Кларк (17:07)       В час. Тогда и увидимся.

***

      На следующий день наступает день рождения Лексы. Кларк позволяет ей отоспаться в это прекрасное солнечное субботнее утро, а затем будит поцелуями и вручает чашечку свежего чая и кучу подарков. Она даже исполняет ей праздничную песню, хотя и не особо попадает в ноты, но Лекса все равно заявляет, что это лучшее, что она когда-либо слышала, и они смеются.       Кларк дарит ей множество маленьких подарков: несколько роскошных свечей, новую книгу, букет цветов и ожерелье в тон кольцу и серьгам, которые она подарила ей на их годовщину. Ожерелье украшают несколько нитей жемчуга, свисающих с середины, а вокруг нескольких цепочек, удерживающих жемчуг, сидит искусно выполненная маленькая круглая подвеска. Лекса пребывает в восторге от этого изящного и детализированного украшения.       — А, и не забудь про это.       Кларк достает праздничный колпачок и надевает его на голову Лексы, которая почти сразу же его снимает, вот только ей не позволяют сделать это до того, как Кларк сделает снимок.       — Для коллажа, — говорит она.       — Ну уж нет, эта фотография не будет висеть на нашей стене.       — Нет, будет.       — Она же стремная!       — В мой день рождения я тоже разрешу тебя сфотографировать меня в колпаке, и тогда нам обеим будет одинаково стыдно.       Лекса отставляет поднос с завтраком, который состоит из всего, что не нужно готовить — фрукты, йогурты, мюсли, рогалики и чай — и притягивает к себе Кларк.       — Может, дашь мне уже мой настоящий подарок?       — Давай отодвинем поднос, чтобы ничего не разлить, хорошо?

***

      Рэйвен приходит чуть позже часа дня с подарком и ящиком пива. Она настаивает на том, чтобы дважды обнять Лексу, подарив ей одно объятие от себя, а второе — от Ани, а затем для верности обнимает и Кларк. Рэйвен пребывает в отличном настроении, потому что этим утром ей позвонила Аня.       — Открывай подарок, — настаивает она. — Я очень старалась.       Подарок состоит из двух маек, на одной из которых написано «если потеряется, вернуть Лексе» (для Кларк), а на другой — «я Лекса», набора свечей, потому что уже всем в кругу их друзей известно о легкой одержимости Лексы свечами, и небольшой книги под названием «Советы по лесбийскому сексу», которую Лекса быстро прячет, возможно, намереваясь заглянуть в нее без ведома Кларк.       В конце концов, никогда не поздно узнавать что-то новое.       — Вы обязаны надеть эти майки. Я знаю, что день рождения только у тебя, но я зашла в магазин, и у них была на них акция, так что я была просто обязана их купить.       — Ну, разумеется.       — И Аня передала, что вручит тебе подарок, когда вернется, потому что ей нужно докупить какую-то деталь, но она скоро тебе позвонит.       — Хорошо.       Некоторое время спустя приходят Линкольн и Октавия с подарками и безобидным количеством еды на вынос — на самом деле сегодня никто не в настроении готовить, но Мерфи и Беллами приходят экипированными просто безумным количеством еды. Будучи шеф-поваром, Мерфи, разумеется, готовит несколько блюд «с нуля», которые, естественно, оказываются невероятно вкусными. Беллами же провел много времени в своей пекарне, работая над шедевром, которым оказался праздничный торт для Лексы — он состоит из трех ярусов, все с разными вкусами: нижний — темный шоколад с начинкой из белого шоколада, средний — французская ваниль, а верхний — лимонный бисквит с начинкой из меренги. Торт просто потрясающий, и тот факт, что им каким-то образом удалось протащить его через полгорода, сам по себе является чудом.       Все они весело проводят день, играя в карты, выпивая умеренное количество алкоголя и восхищаясь вкусной едой. Время от времени остальные позволяют Лексе выигрывать, потому что Лекса просто ужасна в покере, но Лекса этого не замечает — она просто хорошо проводит время, как и все остальные, и в целом день заканчивается на приятной ноте. Когда наступает вечер и все гости расходятся, Кларк угощает Лексу всем, чем только может: от великолепно исполненного стриптиза до нескольких часов секса — сегодня все ее внимание сосредоточено на Лексе, и хотя у Кларк и не получается довести ее до оргазма столько раз, сколько лет ей исполнилось, но она правда стремилась к как можно большему числу.       В итоге она кончает пять раз, и под конец едва не засыпает, счастливо улыбаясь своей жене, которая лежит на ее животе. Кларк чувствует, как Лекса дрожит время от времени от отголосков полученного удовольствия, и бесконечно гордится собой.       — Знаешь, — бормочет она. — Это мой лучший день рождения.       Кларк мычит.       — Я рада.       — Раньше я никогда по-настоящему и не отмечала свои дни рождения.       — Ну, привыкай. Кстати, мама привезет тебе подарок, когда сможет отпроситься с работы более чем на двенадцать часов. Она отказалась говорить, что подарит.       — Потом узнаем.       — Наверное, книгу.       — У нее хороший вкус в книгах.       — У нее скучный вкус.       — Ты и мой вкус считаешь скучным.       — Да. Наверное, поэтому ты так хорошо ладишь с моей мамой.       — Или, может, это просто потому, что я идеальна.       Кларк смеется, щекоча своим дыханием обнаженный живот Лексы.       — Это правда.       — Ты собираешься спать в такой позе?       Кларк поудобнее укладывает свою голову на ее животе и обнимает рукой бедро Лексы.       — Да. Тут удобно.       — Ты буквально будешь спать у меня между ног.       — Да. У тебя мягкий животик.       Лекса нежно смеется и слегка перемещается, чтобы подложить под свою голову подушку.       — Ладно. Но я уже засыпаю.       — Еще раз счастливого дня рождения, Лекса.       Лекса улыбается, но ничего не говорит.       Действительно, счастливого.