Je t'aime

      Между нами всегда была стена. Ледяная, тобой выстроенная. И я всегда хотел ее растопить.       Сначала это были иглы. Длинные, черные, безумно острые. И я хватал их голыми руками, согревая, пока они ранили мою плоть.       И иглы таяли. Медленно, мучительно, но таяли. Текли по ладоням чернильными ручьями вместе с моей кровью из тонких многочисленных порезов.       За ними был лед. Нагроможденный массивными кубами до самого потолка, такой же темный и страшный.       И я грел его. Жался лбом, отдавая льду тепло своего дыхания, вжимался телом, почти замерзая сам.       Лед таял еще медленнее. Стена, выстроенная годами, не таяла минутно, это были долгие-долгие месяцы, полные холода и одиночества: ты был за ледяной стеной и я даже не видел твоего лица, скрытого ледяной толщей.       Иногда я даже целовал лед, обжигая губы абсолютным нулем. Тогда он таял быстрее, но сильнее мерз я.       Чем меньше становилось льда, тем чаще я начинал думать: а не зря ли я его грею? Холод, кажется, уже поселился внутри меня, а льда все еще так много. И я хотел все бросить и уйти, отогреться, наконец, самому, обнимая теплое тело, а не ледяную преграду, даже пусть я знал, что если поверну назад, за моей спиной ты нарастишь в два, в три раза больше льда, желание не отдавать свое тепло в пустоту иногда казалось сильнее меня.       Но он таял. Кубы становились меньше, светлее, и кажется, будто уже подтаявшими. С твоей стороны.       Сегодняшний кусок льда расплылся в ладонях, едва я поднял его.       Стена между нами крошится, и я продолжаю греть лед.