Война Трех Королев

Ланниспорт. Летнее солнце щедро греет своими лучами, освещая широкие улицы и маленькие закоулки города. Свежий соленый бриз наполняет грудь, слышны крики птиц и шум волн, разбивающихся о скалы. Уже видны корабли, что стоят у причалов. Разные: огромные, величественные суда и маленькие, юркие суденышки, торговые и рыбацкие, они покачиваются как придворные девы в ярких одеяниях. Город остался позади, под ногами песок. Ветер треплет золотые кудри. Он бежит, чтобы ступить в теплую воду моря, совсем как в далеком детстве, и почему-то оборачивается. Но нет, это уже не светлые улицы Ланниспорта, а стены Красного замка, это не яркие лучи летнего солнца, а мрачные тусклые свечи, не крики чаек, а бесконечные стоны Сансы. Тот самый день, которого он боялся. И тот момент, когда он вновь бессилен. В глубине души он всегда ненавидел Королевскую гавань. Почему? Быть может, за её интриги, грязь, мерзость… Логово интриганов и лжецов, место, где нет принципов и чести, доброты и сострадания. Колеблющиеся тени, мерцающие огни свечей, тяжелые занавесы и золоченый арбалет на стене. Он не может оторвать от него глаз, смотрит как завороженный. Чем эта вещь так непреодолимо манит? Ланнистеровский арбалет. Боги, какая ирония! Его держал в руках Джоффри, из него же была выпущена стрела в Тайвина. Старик умер на своем ночном горшке. Унизительная смерть, которую он заслужил после всего, что сделал. А Серсея? Он мог бы пойти и убить её. Или нет… Смог бы он тогда застрелить сестру, смог бы положить конец всем злодеяниям разом? Нет, конечно же нет. Серсея была монстром, но она была несчастным монстром, как и он сам. Кажется, все Ланнистеры были чудовищами, в той или иной мере: от Джоффри до Тайвина. Холод сковывает движения, изо рта идет пар. Теперь, даже если бы он захотел взять арбалет, то не смог бы – его пальцы окаменели от невыносимой стужи. Зима пришла, зима накрыла собой столицу, зима, что приносит смерть. Через силу Тирион наконец открыл глаза. Снег, снег, снег. Везде был снег, но не белый, а грязно-серый, местами окровавленный. И трупы. Обожженные, обгорелые, с пустыми глазницами и оторванными руками. В воздухе запах горелого человеческого мяса от которого выворачивает наизнанку. А где-то вдалеке стоит плотная стена черного дыма за которой ничего не видно, ни Винтерфелла, ни армий. Он не помнил сколько так пролежал. Сознание медленно возвращалось, а вместе с ним возвращались и страхи. Что произошло? Чем все закончилось? Где Джон, где Санса? И мертв ли Король Ночи? Откуда-то издали доносились крики и звуки рога. Ауууу… Ауууу… Иные не разговаривают и не трубят, кажется так говорил Джон. Да и если мертвецы лежат здесь, значит, некому их оживить, Король Ночи повержен. Эта мысль заставила Тириона улыбнуться, несмотря на боль. Голоса приближались. Должно быть, эти люди искали выживших. Нельзя было дальше так лежать – коварный холод может запросто отнять руки, ноги, а потом и жизнь. Тирион попытался крикнуть, но голос изменил ему – он мог только едва слышно хрипеть. «Не уходите, седьмое пекло, не бросайте меня!» Ослабевшие конечности не слушались, холод уже сковал их. Превозмогая боль, Тирион наконец пошевелился и начал неуклюже ползти на звуки. Дюйм за дюймом, медленно, с огромным трудом он упрямо двигался. Остановиться – значит умереть. А он не умрет, нет уж. Он вернется к Сансе как и обещал ей. Еще движение и еще, рука Тириона вдруг опустилась в пустоту, грудь провалилась под снег. Не удержав равновесия, он рухнул вниз с горы, снова потеряв сознание. *** Стоя на крыльце, Дейнерис молча наблюдала как во двор заносили раненых и погибших. Холодный северный ветер трепал её белокурые волосы, но она этого не замечала. Когда Варис к ней приблизился, Матерь драконов не пошевельнулась, лишь сухо спросила: - Все три? - Да, моя королева. Ваши драконы мертвы, это правда. Я соболезную Вам и всецело разделяю Ваше горе… - Не стоит. Дейнерис повернулась к Пауку, устремив на него свой взор: - Вы всё еще верны мне? - Конечно, моя королева. - Не смейте предавать меня. Пусть мои дети мертвы, пусть война забрала многих моих солдат, но я не собираюсь отступать: трон будет моим, Семь королевств будут моими. По праву или силой, но я заберу их у Серсеи и любого, кто попытается занять мое место. И я уничтожу каждого, кто захочет мне помешать. Каждый предатель, изменник и мятежник будет казнен. Огнем и кровью, но я возьму своё. - Да, моя королева. Я с Вами, можете быть уверены. - Тогда идите. Поклонившись, Варис тихо удалился, оставив Дейнерис на крыльце наедине с её мыслями. *** Громкий смех, шумные разговоры и звон бокалов наполнили главный зал Винтерфелла. Пир, устроенный по случаю победы над Белыми Ходоками, вновь наполнил стены крепости весельем и жизнью. Утомленные прежними войнами, зимой, бесконечным ожиданием и подготовкой к решающей битве люди теперь смогли вздохнуть спокойно. Казалось, опасность миновала, пусть Король Ночи и не был убит. Джон взглянул на Дейнерис: она сидела рядом с ним, как и полагалось, хотя пиршество было ей в тягость. На её прекрасное молодое лицо легла печать скорби, забрав все краски жизни. Жуткая серость сменила румянец, огромные глаза потускнели и глубоко ввалились, губы утратили цвет и потрескались. Одетая в черное, наглухо застегнутое траурное платье она смотрела все происходящее невидящим, помертвевшим взглядом. Только сейчас Джон в полной мере осознал почему Дени звалась Матерью драконов – они действительно были её детьми, и теперь никакая победа не могла восполнить эту утрату. Тирион почти не пил: у него в голове всё еще крутились события последних двух дней. Как он очнулся в тёплой комнате и вдруг с ужасом подумал, что мог лишиться конечностей из-за холода, что нередко бывает на Севере. Как он скинул с себя одеяло только для того чтобы убедиться, что все его руки и ноги целы. Этот страх был его первой мыслью, после того, как он пришел в себя. Может, виной тому были события при Черноводной, а может, его нелюбовь к холоду. Потом была Санса. Она, не стесняясь слез, бросилась ему на шею и сжала в объятьях. То были самые приятные объятья. Она твердила про то, как боялась, что он уже не вернется и как много людей погибло в той битве. Потом она вдруг погрустнела и после уговоров рассказала самое неприятное: погибли все три дракона Дейенерис, а значит у них теперь нет главного оружия в предстоящей войне с Серсеей. И если Джон Сноу поддержит Дейенерис Таргариен в её борьбе за Железный трон, то это обернется для него катастрофой. Север измотан, люди погибли, драконы мертвы. И это было еще не всё. Все эти жертвы оказались напрасными: по словам Сансы, пусть в этой битве и удалось отстоять Север и защитить его от белых ходоков, но не удалось сделать главного – уничтожить Короля Ночи. Их главный враг отступил назад, в земли за Стеной, но он может вернуться. И никто не знает, когда это случится и чего еще ждать. На следующее утро сжигали мертвых. У холмов, где недавно все они бились, были сложены погребальные костры. Джон Сноу произнес короткую речь, потом начали поджигать. И даже сейчас во время пира, вспоминая этот момент, Тирион словно чувствовал пронизывающий холод и запах горящих тел… Сидевшая рядом Санса тоже казалась встревоженной. Он догадывался, о чем она думала, но не знал, что сказать, чтобы успокоить. Никакие слова не вернут утраченных воинов, не остановят зиму и не помогут избежать новой войны. Рядом загрохотала отодвинутая скамейка и за столом встал одичалый Тормунд, держа в руках рог с вином. Он был уже изрядно пьян, но весел, и теперь, собирался произнести речь. - В это битве пало немало добрых людей. Одичалых, ворон, южан. Кого-то из них я знал, кого-то нет. Многие наши братья, сестры, отцы и дети пали, сражаясь с Иными. Но вот что я скажу: благодаря им мы с вами живы! И я хочу выпить за тех, кому мы обязаны. Многие из них в этом зале. Когда я и мои люди стояли у Западных ворот на нас напало чудовище: мертвый дракон на котором сидел сам Король Ночи. Это могут подтвердить те, кто выжил и сейчас находится здесь. Мы все с вами видели, как три огромных дракона, три гигантские твари бились в небе, как они изрыгали огонь и рвали друг друга. И когда один из них, поверженный Королем Ночи, упал на землю, я своими глазами увидел, как вот этот карлик подошел к нему и оседлал, заставив вновь подняться. Джон Сноу и карлик Тирион бились с самим Королем Ночи, оседлав могучих тварей! Сидевшие за столами пьяные гости одобряюще взревели, застучав кубками. «За короля Севера! За карлика!» - раздалось в зале. - Но я знаю еще кое-что, - продолжил Тормунд, когда гомон немного стих. – Те, кто стоял у Северных ворот, видели кому мы во многом обязаны. Когда Король Ночи и вороненок Джон Сноу оказались один на один, а мертвецы вовсю хозяйничали за стенами крепости, один человек не побоялся сразиться с иными и смог убить сразу троих. И этот человек сейчас здесь. Я знаю, кто он такой – брат карлика Тириона. Эти люди совершили невероятное той ночью. Выпьем же за самых смелых братьев, каких я только знал! Гости снова что-то закричали, кубки наполнились вином и добротным элем, забыв про раздор домов и прошлые войны, северяне охотно начали пить за Ланнистеров, железнорожденные хвалили северян, одичалые чокались с южанами. Все были слишком пьяны, чтобы цепляться к словам и вообще о чем-то думать. - Наслаждаешь? – Арья неслышно возникла рядом с Клиганом, от чего тот вздрогнул и выругался. - Седьмое пекло! Жрать хочется. Тебе что? - Ничего, - Арья присела рядом несмотря на мрачный вид Пса. От него воняло чесноком и крепким пойлом, на черной бороде повисли крошки. - Так что тебе надо? – повторил Сандор, заметив, как девушка его разглядывает. - Поблагодарить пришла. Ты мне тогда жизнь спас. - Уже об этом жалею. Нехрен было спасать – не мешала бы сейчас жрать. - Ты хорошо умеешь притворяться, - усмехнулась Арья. – Пытаешься казаться злобной грозной сволочью. Но меня обмануть не выйдет. Я знаю каков ты. - Не хрена ты не знаешь. - Ты девственник, да? Клиган замер, перестав жевать. Сначала он подумал, что просто ослышался, но через секунду в его глазах вспыхнул нехороший огонек ярости. Огромной ручищей он сжал кружку, пытаясь сдержать гнев. - Лучше проваливай, девочка, проваливай по-хорошему. Не то я не знаю, что с тобой сделаю. - Тебе нужно переступить через свои страхи, Клиган. Иначе однажды они тебя погубят. С этими Арья поднялась и ушла, а Пес уже с меньшей охотой продолжил разделываться со своим куском мяса. Застолье продолжалось до глубокой ночи. Даже когда уже стало светать, во дворе еще были слышны пьяные крики и смех. Джон никак не мог уснуть: он всё думал о Белых Ходоках, о том, почему Король Ночи отступил, хотя мог продолжить битву, воскресив умерших. Оставив спящую Дейенерис, он вышел на крыльцо подышать свежим воздухом. В утреннем полумраке всё казалось слегка размытым и нечетким, темные стены сливались с чернеющими глазницами окон, уцелевшие деревянные постройки терялись среди снега и теней, крошечные часовые замерли словно каменные изваяния, внизу алели огни факелов и костров. Джон любил этот запах мороза, свежести и горящих дров – он был для него родным, как и сам Винтерфелл. - Я рад, что ты жив. Джон оглянулся: рядом у стены сидел укутанный Бран. Он был один. - Я просил, чтобы меня сюда привезли. Хотел подумать. - О чем, Бран? - Я не Бран, я – Трехглазый ворон. И я думал о предстоящей войне. О том, что тебе придется сделать, - он продолжил равнодушно смотреть в пространство. - Ты говоришь о Короле Ночи? - Да. И о нем тоже. Война между живыми и мертвым не окончена, Король Ночи вернется. Но не раньше, чем у этих стен появится Серсея и Золотые Мечи Эссоса. Ты должен рассказать остальным и готовиться. Уже совсем скоро Серсея приведет сюда огромную армию наемников. Она хочет убить тебя, Арью, Сансу, Дейенерис и своих братьев. - Мы не готовы к новой войне. Мы не сможем дать достойный отпор. - Ты этого не знаешь. Нельзя изменить будущее, можно лишь его принять. - Север падет? - Это тебе решать. Бран наконец взглянул на Джона странным холодным взором. - Скоро тебе придется делать выбор и решать, на что ты готов пойти ради других. *** Серсея спускалась по длинной каменной лестнице, которая завиваясь кругами, уводила глубоко в подземелья Красного замка. Дневной свет давно померк, путь освещал лишь огонь факела, который нес идущий позади стражник. Тишину нарушали только шелест длинного платья и бряцанье железных доспехов. Наконец лестница закончилась и появились двери камер подземелья. Серсея взяла в руки кусок ткани, смочив её душистыми маслами, и закрыв ею часть лица, вошла в камеру. Внутри действительно пахло ужасно, королева ощутила вонь даже сквозь тряпицу. Слегка кивнув, она отпустила стражника, оставшись наедине с единственной живой обитательницей подземелья. - Полагаю, ты соскучилась – мы ведь давно не виделись. Сколько времени прошло с тех пор, как ты оказалась здесь? Полгода? Больше? Уже не вспомню. Звякнули цепи, и вскочившая Эллария Сэнд с воем подалась вперед, но не дотянулась до Серсеи. Руки и ноги женщины были прикованы к стенам, рот завязан так, что она могла лишь хрипеть и выть. Но в глазах дорнийки не было ужаса и отчаяния, в них плескалась безумная ярость. Она рвалась к Серсее, не замечая оков, но та спокойно продолжала: - Я пришла попрощаться. Завтра утром я отправляюсь на Север. Думаю, ты догадываешься зачем. Со мной отправляется двадцатитысячная армия из Эссоса. Совсем скоро Север преклонится предо мной, и никто больше не посмеет сомневаться в моей власти. Головы бастарда Джона Сноу, детей Неда Старка, Таргариенской шлюшки и моих братьев окажутся на пиках. Не на это ты рассчитывала, когда заключала союз с Дейенерис Таргариен, так ведь? – Серсея усмехнулась. – Со стороны Грейджоя было очень вежливо оставить мне большую часть своего флота. Знаешь, сейчас я чувствую себя намного лучше. Боль внутри меня утихает. Мне больше не снятся мои мертвые дети, я все реже представляю, как разлагаются их тела, усыхают их лица, проваливаются глаза. Я думаю о своих врагах, о тех, кто причинил мне боль, о тебе. И чем сильнее твоя боль, тем легче мне. Уверена, тебе как матери, было невыносимо наблюдать за тем как умирает твоя очаровательная дочурка, как чернеет её милое личико, слушать её предсмертные хрипы и вдыхать запах гниющей плоти. Но я хотела, чтобы ты это пережила прежде чем умереть. Я хотела, чтобы каждая минута твоей жизни было кошмаром. Я мечтала отравить твоё существование так же, как ты отравила моё. И сейчас я чувствую облегчение. Прощай, Эллария. Больше мы никогда не увидимся. Ты умрешь здесь, в этих стенах, и последнее, что ты увидишь, будут кости твоей дочери. Прощай. Дорнийка дико взвыла, забилась в цепях, но Серсея уже скрылась в темноте коридора. Дверь за ней захлопнулась и тьма, жуткий запах смерть и одиночество вновь окутали Элларию Сэнд. *** Уже давно стемнело и никому не было дела до идущего по дороге одинокого мужчины в доспехах, но тот постоянно оглядывался, словно опасаясь, что его могут увидеть и узнать. Остановился он только у самой окраины Зимнего городка, рядом с высоким добротным домом, с крошечными оконцами из которых лился свет. У дверей болтались несколько колокольчиков и резная вывеска, которую, однако, едва ли можно была прочесть в темноте. Изнутри доносились веселые крики, музыка и смех, пахло дешевым вином, жаренным мясом и еще чем-то сладким. Сандор Клиган замер в нерешительности. Он уже готов был развернуться и уйти, проклиная себя и свою глупость, но вдруг дверь распахнулась и под звон смешков и возгласов на улицу вылетел мужчина, рухнув в снег. Он был в стельку пьян. С трудом поднявшись, он погрозил невидимому противнику, что-то забормотал и шатаясь поплелся по дороге в Зимний городок. Это почему-то успокоило Клигана – ему стало смешно, и он, не мешкая, вошел внутрь, звякнув колокольчиками. В комнате было достаточно светло, но еда ли можно было что-то разглядеть сквозь пелену паров, дыма и мелькающих туда-сюда полуголых девиц. Жара стояла такая, что Сандор сразу взмок. Не успел он освоиться, как к ему подскочили две шлюхи. - Отдохнуть пришел, дорогой? - Я вам не дорогой! – огрызнулся Пес, но девиц это не смутило. Противно захихикав, они начали гладить его по волосам, зачем-то трогая обожжённую кожу. - Отвалите! Клиган не выдержал и стряхнул с себя шлюх. Те обиженно отбежали в сторону, переглянувшись с коллегами. Несколько мужчин с удивлением обернулись на буйного посетителя, но никто не решился заговорить с ним. Неслышно ругаясь, Клиган присел в самом темном углу, надеясь, что его никто не заметит. Он чувствовал себя чужим в этом странном месте и меньше всего хотел с кем-либо общаться. - Думаю, вино будет кстати? Пес поднял голову – рядом стояла невысокая брюнетка в легком платье, почти полностью открывающим её грудь. Она была хорошенькой, по крайней мере насколько он мог разобрать её личико в полутьме, с молодым крепким телом и торчащей грудью. - Валяй. Клиган взял бутылку и залпом осушил треть. Вино здесь было кислым и совсем не похожим на то, что он пил в тавернах Королевской гавани, когда служил Ланнистерам. Проститутка сидела рядом, внимательно разглядывая странного гостя. - Ты ведь не здешний, так? - Так. - Воевать приехал? - Вроде того. Клиган снова отпил. Вино затуманивало его голову и мешало думать, но прогоняло страх. - Я Кимми. Шлюха протянула изящную ручку и Клиган слегка растерялся. Он не знал, как вести себя с такими девушками, ведь раньше никогда не посещал бордели в качестве клиента, хотя частенько видел в них некоторых из своих господ. Но Кимми его не трогала и не злила, поэтому он не прогонял её. Вскоре бутылка опустела, но тут же появилась вторая. Клиган уже с трудом соображал, но уходить не собирался: теперь ему казалось, что они со шлюхой наедине, он охотно говорил с ней, изливая душу, а она сидела и слушала. Тяжелый, горячий как в бане воздух усыплял Пса, и он сам не заметил, как оказался почти голый, без доспехов и верхней одежды, под одеялом с Кимми. *** Собравшиеся в Главном зале обступили широкий дощатый стол со всех сторон. Здесь были королева Дейенерис, Джон Сноу, Варис, Старки, Грейджои, Мормонты, одичалые, вассалы. Из Ланнистеров присутствовал только Тирион – Матерь драконов настояла на том, чтобы Джейме не был допущен к совету, хотя леди Бриенна и младший брат ручались за него. Когда в комнате воцарилась тишина, Джон Сноу заговорил: - Сегодня днем прилетели вороны из Белой гавани. Войска Серсеи высадились там, захватив крепость и оставив флот. Дом Мандерли пал, они только успели отправить нам весточку. И теперь мы знаем, что в распоряжении нашего противника около двадцати тысяч Золотых Мечей, сейчас они передвигаются по суше. Но скоро, через несколько дней, все это войско будет здесь, у стен Винтерфелла. Мы должны подготовиться к их прибытию. - Даже если мы подготовимся, Джон, как можно одолеть такую армию? – спросила Санса, - У нас мало людей и больше нет драконов. Наши силы неравны. - Да, Санса, войско Серсеи больше и лучше вооружено. Но когда она придет, мы будем уже готовы и нападем сразу же. Внезапность – вот в чем наша сила. - Нет, Джон, это глупо. Серсея не так наивна, для неё подобная атака не будет неожиданностью. Думаю, напротив, именно этого она от нас и ждет – боя, пока мы слабы, а она сильна. Она не зря явилась на Север – Серсея знает, что мы только бились с Белыми Ходоками и не готовы к новой войне. И она понимает, что ты захочешь битвы и не станешь выжидать. Ты не должен поддаваться. - И что же ты предлагаешь, Санса? Ждать? – Джон возмущенно смотрел на сестру, но вместо неё ответил Тирион: - Да, именно, мы должны ждать. - И чего же, лорд Тирион? - Подходящей погоды. Лютых морозов, метелей. Как вы думаете, почему Станнису Баратеону не удалось взять Винтерфелл в свое время? Потому что он пришел в эти края накануне зимы и привел войско наемников. А они не готовы идти на смерть. Станнис простоял несколько недель в снегах, ожидая хорошей погоды, и за это время у него дезертировала половина армии, потому что никто не хотел замерзать в поле, и никто уже не верил в победу. Ту битву выиграл не мальчишка Рамси – её выиграли погода и численный перевес. Моя сестра тоже идет сюда с наемниками: они не за свои дома будут биться, не за свою королеву, не за идею, а за золото. И если вместо битвы они получат бесплодное ожидание в поле, в их рядах начнется смута, дезертирство. Именно это нам и нужно. Мы будем выжидать и дадим Серсее бой тогда, когда её войско будет значительно меньше и ослабленно голодом и болезнями. Только так мы сможем победить. - А если вы ошибаетесь, лорд Тирион? – спросила Дейнерис, - Разве вы – военачальник, полководец? Вам приходилось прежде составлять планы битв? - Да, моя королева. Я не военачальник, но мне приходилось обдумывать сражение и вести за собой людей. План битвы при Черноводной был составлен мной. - Как и взятие Утеса Кастерли, - напомнила ему Матерь драконов. – Тогда мои войска оказались за много миль от меня, а взятие крепости ни на шаг не продвинула меня к цели. Помнится, это была ваша идея, отправить железный флот в Королевскую гавань с армиями Тиррелов и Дорна? Тогда я лишилась двух мощных союзников. - Это была моя ошибка, но теперь я… - Довольно! – оборвала его Дени. – Я не собираюсь ждать, я хочу уничтожить ту, что отняла принадлежащее мне по праву. И на этот раз мы не пойдем на уловки, а будем биться. Санса хотела что-то возразить, но тут вмешался сир Давос: - Прошу прощения, миледи, но я согласен с лордом Тирионом. Силы и правда не равны, войско наемников хорошо вооружено, оно больше и сильнее того, что мы имеем на сегодняшний день. Но у них есть одна слабость – они из Эссоса и не готовы к зиме. Здешний климат очень быстро подкосит их. У королевы Серсеи нет осадных орудий, она не сможет взять Винтерфелл штурмом, да и надвигающиеся бури не позволят ей напасть первой. Её войско будет вынуждено стоять обдуваемое ветрами, без тепла и пропитания. Если мы ударим сразу же, то наверняка потерпим поражение, но, если немного выждем – у нас будет шанс. Эти слова немного умерили пыл Дейнерис и заставили её задуматься. Помедлив, она обратилась к Мормонту: - Сир Джорах, а что вы мне посоветуете? - Больше всего я хочу видеть вас королевой Семи королевств. Но чтобы это случилось, мы должны действовать осторожно и обдуманно. Нельзя допустить победы Серсеи Ланнистер. Я советую вам поступить как говорит лорд Тирион. - Что ж… В таком случае, я готова ждать, если король Севера тоже готов. Джон кивнул: - Да, Дейнерис, мы поступим так, как ты считаешь нужным. Приказывай – ты наша королева. Когда совет закончился, в Главном зале остались только Джон Сноу, несколько вассалов и Серый Червь, чтобы обсудить детали, Дейенерис же предпочла отправиться в свои покои в сопровождении сира Джораха. Когда они вошли в комнату и остались вдвоем, Дени решила заговорить: - Я совершила ошибку, снова довершившись Тириону Ланнистеру. Не следовало его слушать. Он погубит меня. - Почему вы так считаете, моя королева? - Я не верю этому человеку – он предаст меня, так же как его брат предал моего отца. Все Ланнистеры одинаковые – они коварны, алчны и жаждут власти. Я знаю, лорд Тирион и его жена плетут интриги за моей спиной, я чувствую их ложь и притворство. - Это не так, моя королева. Ни лорд Тирион, ни кто-то еще из ваших ближних не желает вам зла. - Тогда откуда Серсея знает, что мы одолели Белых Ходоков? Почему она здесь, а не в Королевской Гавани? Ей кто-то доносит. Меня предали, сир Джорах. И кажется, я догадываюсь кто. - Я понимаю, как вам нелегко, моя королева. Вся ваша жизнь с раннего детства была полна трудностей. Но я вижу, что передо мной сильная и мудрая женщина, которая со всем справится. Вы не должны поддаваться эмоциям, ведь вы – королева. Мы часто видим то, чего нет, и не замечаем очевидного. Одержимые своими идеями и страхами, мы сами навлекаем на себя беду, как это случилось с вашим отцом. Он был хорошим человеком, но когда мысли об изменах подчинили себе его ум, он превратился в тирана. И то, чего он так боялся, в конце концов и случилось. Вы не должны повторять его ошибок. - Как же мне быть, Мормонт? Как отличить верных людей от предателей? - Предатели – это не те, кто перечит или дает плохие советы. Предателем может быть любой – незаметная девочка с кухни, солдат, конюх, вассал. В столице есть свои шпионы, они легко могли попасть сюда и теперь доносить Серсее. О победе над Белыми ходоками знает весь Север, неудивительно, что эта весть так быстро дошла до Серсеи. Я не думаю, что рядом с вами есть предатели и я почти уверен, что лорд Тирион и леди Санса не желают вам зла. - Порой мне кажется, что только вы мне верны по-настоящему. Дени провела рукой по щеке сира Джораха, глядя ему в глаза. - Вы всегда любили меня. Как жаль, что всё так сложилось. - Мы бы никогда не были вместе, моя королева. Но мой долг – служить вам, и я всегда буду рядом. Джорах поклонился и вышел, хотя его сердце отчаянно рвалось обратно к любимой. Момент, о котором он так мечтал, оказался для рыцаря пыткой: он знал, что уже никогда не сможет быть мужем Дейнерис и она всецело принадлежит другому. *** Как и предсказывали мейстеры, следующие три недели на Севере бушевали метели и зверские морозы. Едва войско Серсеи успело подступить, как повалил снег и более не прекращался несколько дней подряд, а за ним последовали свирепые ветра и холод. Тирион оказался прав – Золотые Мечи оказались зажаты на холмах, и теперь битва была невозможна. Закутанная в меха Серсея неспешно глотнула вино из кубка. Она знала, что творилось в рядах наемников: массовое дезертирство. Каждый вечер ей приносили дурные вести, вот и сегодня дрожащий от холода человек отчитывался о сбежавших наемниках. Серсея молча выслушала и отпустила рыцаря. Она была спокойна: пусть наемники не были готовы к таким холодам и теперь покидали своих командиров, пусть зима выкашивает её войско и даже верные вассалы и их люди гибнут, пусть начались метели, и враги получили передышку – ничего, она подождет. Серсея знала, что ей не нужно много людей, чтобы победить в этой войне – достаточно горстки. Совсем скоро, она получит то, зачем пришла. Ближе к полуночи, когда Серсея уже задумывалась о сне, ей доложили о визитере из Винтерфелла и через минуту перед ней стоял тот, кого она меньше всего ожидала увидеть - Тирион. Сопровождавший его Пес, был вынужден остаться снаружи – стража не пропустила его в шатер королевы. - Итак, Серсея скривилась в привычной улыбке, - полагаю, ты пришел умалять меня о мире? - Нет, я не собираюсь просить о мире – ты ведь не согласишься, я знаю. Я лишь взываю к благоразумию. - Благоразумию? – Серсея усмехнулась. – Твои союзники истощены и обескровлены прежними войнами, за вас некому воевать, знаменитые драконы таргариенской шлюхи мертвы. И о каком же благоразумии ты говоришь? - Наши семьи, Серсея. Подумай о них. Ты ведь не чудовище. Я знаю: ты любишь Джейме, так же, как и я люблю Сансу. У всех нас еще есть шанс стать счастливыми, прожить остаток дней рядом с любимым человеком. Так давай позволим это сделать друг другу. Я не прошу мира с Дейенерис Таргариен, но давай не будем губить друг друга и тех, кто нам дорог. Мы же одна семья. И как бы ты меня не презирала, мы всегда будем братом и сестрой, одной семьи, одной крови. Прошу, уводи свои войска, оставь столицу и вернись в Утес Кастерли. Пусть эта война прекратиться, хотя бы на время. Я сделаю все, чтобы Дейенерис сохранила тебе жизнь. Вы с Джейме сможете быть счастливы. Подумай об этом. Серсея оскалилась. - Какая трогательная речь. Ты всегда умел хорошо говорить, жаль только, так и не научился думать. Семья, любимые… Эта маленькая дрянь здорово тебя одурачила. Думаешь, если она с тобой трахается, то любит? Жизнь тебя ничему не учит. Никакой любви не существует. Мы используем, нас используют. Вот и всё. - А Джейме? Как же то, что было между вами? Неужели ты готова просто так все вычеркнуть и забыть? - Джейме… Он такой же как ты. Слабый, наивный, мягкий. Поверил таргариенской девке и продался ей… Предал меня. Убирайся, Тирион, я всё сказала. Война будет. И после того как я одержу победу, я убью твою женушку, твоего ребенка, я перебью всех Старков, включая бастарда-ворону. Я уничтожу всех лордов, которые откажутся присягнуть мне, я сотру в прах их дома, вырежу их семьи, и их имена перестанут существовать. Я перебью всех дикарей с юга, и с севера, я убью Матерь драконов и всех, кто ей служит. Я заставлю тебя смотреть на пылающий Винтерфелл, на уничтоженный Север, на головы тех, кого ты любил. И только тогда, когда ты будешь молить о смерти, я наконец подарю её тебе. Когда Тирион вернулся во двор Винтерфелла, всё было по-прежнему: валил снег, небо было завешено тяжелыми облаками, скрывшими луну и звезды, на стене мерзли часовые. Он уже вздохнул с облегчением, подумав, что никто не заметил его вылазку, как голос Арьи заставил карлика вздрогнуть: - Полагаю, вы не просто гуляли по окрестностям, лорд Тирион? - Миледи… - Вы были у Серсеи, не так ли? - Да, миледи. Я попытался отговорить её воевать. Я лишь хотел… Я хотел помочь. - Хорошо. Я вам верю, лорд Тирион. И только поэтому не стану докладывать о вашем поступке. А сейчас вам лучше выспаться. Мейстер говорит, что завтра погода измениться. Возможно, битва не за горами.