На его стороне луны

Прийти в себя и пожалеть о том, что не умер - вот что стало естественным для питомца. И это пробуждение ничем не отличалось от предыдущих. Ничего нового, только Адама нет рядом, а значит, если остаться неподвижно лежать, то можно насладиться покоем. Точнее, можно было бы, но вот только внутри всё ноет после недавнего изнасилования. Мальчишка продолжил лежать на дне ванной, отметив, что вокруг чисто, пахнет хвоей, а борт ванны почти сухой. Значит, прошло достаточно времени, чтобы Адам заскучал, и теперь велик риск, что он отыграется на своем питомце за это вынужденное ожидание. Раньше парень нехотя давал игрушке отдыхать, чем едва не свел его в могилу в первую же неделю. Получив от преподавателя предупреждение, что получит незачет за преждевременную смерть жертвы, Адам постарался быть бережнее; насколько способен быть бережным садист, ограниченный... да практически ничем и не ограниченный. Мальчишке суждено умереть в точно отведенные сроки и только это заставляло Адама ждать, а не довести одну из своих игр с питомцем до летального исхода. - Кто у нас соня? - раздался радостный, повышенный голос парня, словно его вполне устраивает перерыв в развлечениях с питомцем. Мальчишка от неожиданности вздрогнул, и Адам это заметил. - О, так соня проснулся... Уже не было смысла притворяться, и со дна ванны послышались тихие стоны. Когда мальчишка вздрогнул, то ощутил, что в нем всё еще находится большой твердый предмет и теперь привычная волна боли растеклась по телу. Поясница заныла, проталкивать в легкие кислород стало сложнее, а в душе горечью отозвалась обида. Но глупо было ожидать, что Адам станет слишком усердно беспокоиться о здоровье питомца. - В мои планы всё еще входит прогулка, - спокойно проговорил парень, извлекая мальчишку со дна ванны и ставя его на четвереньки. - Ты же не против составить мне компанию? Вопрос прозвучал настолько искренне, что мальчишка едва не начал отрицательно мотать головой, но в последний момент спохватился, вспомнив, что перед ним форменный псих. Так что уже в следующий миг голова сделала слабое движение вверх-вниз - питомец «добровольно» подтвердил своё согласие на продолжение пыток. Адам ловко застегнул кожаный ошейник на тоненькой шее питомца, который весь был исхудавшим - кожа да кости; мальчишку явно кормили от силы раз в день. Сам же Адам: со здоровым румянцем на щеках, одетый в вещи из естественных тканей, улыбчивый и подвижный - был средоточием здоровья и жизни. Даже ненормальный блеск глаз не портил этой картины. Так они и пошли в сад: Адам бодро вышагивал впереди, улыбаясь прохожим; а в полушаге позади, тихо охая, на четвереньках полз питомец, истощенный и утомленно пошатывающийся. А из анального прохода унизительно торчала туба геля. И ладно бы там был фалоимитатор, мальчишка с этим мог бы смириться, но такое унижение изводило его еще сильнее, ощущение боли казалось более ярким. Они еще не успели покинуть здание, а по щекам питомца, капая на пол, уже текли слезы. Сад встретил их солнечным теплом, веселым щебетанием птиц и детским смехом вдали. Почти рай: вокруг цветущие деревья, кусты ухоженные, гуляющие приветливы и дружелюбны. Вот только голый мальчик на поводке, ползущий за парнем, никак не вписывался в такую обстановку. Адам уверенным шагом направился в одному ему известное место, но на полпути ему преградил дорогу один из одноклассников. Такой же ухоженный парень, только под ногтями еще виднелась запекшаяся кровь, и одна из белых манжет была с рубиновым пятном. - Адам, - радостно воскликнул он и протянул руку для приветственного рукопожатия, - не думал, что ты сегодня будешь на прогулке. А то бы предложил составить мне компанию. - Джим, - чуть более спокойно, но тоже с радостью поздоровался наш парень, без малейшей брезгливости пожав протянутую руку, - а откуда мне было знать о твоих планах? Они рассмеялись, словно прозвучала какая-то шутка. Если бы не постоянные проверки в медпункте, то можно было предположить, что все ученики наркоманы, но нет, они были просто психами. - А мне вот снова пришлось отправить питомца в лазарет, - пожаловался Джим и пососал один из пальцев, возможно, в попытке извлечь кровь из-под ногтя. – Кажется, мне дали самого хлипкого. - Ты же знаешь, что преподы помешаны на равенстве и всем дают одинаковые шансы, - вид у Адама стал задумчивый, мальчишка позади него почти не дышал, боясь привлечь к себе внимание. - А что с твоим не так? - Да он всё время слишком быстро теряет сознание и едва шевелится. - Ну, мой так делает, только если его долго не кормить, - признался Адам. - Кормить? - искренне удивился Джим и даже посмотрел по сторонам, словно надеялся, что это сказал кто-то другой, а не его приятель. - Ты своего еще и кормишь? - Да я бы и не кормил, но тогда рискую завалить экзамен. - Глупости, - раздраженно отмахнулся Джим, - незачем их кормить. Я вот, как поиграю, так отдаю своего в лазарет, и там его под питательную капельницу на ночь. А утром уже снова можно забавляться. Адам пожал плечами, не желая вдаваться в дискуссию о правильности содержания питомцев. - Может, ты своему еще и спать даешь? - не унимался Джим. - Может, и даю, - разговор начал утомлять, и Адам обогнул собеседника, продолжая свой путь в глубь парка, даже не подумав помахать на прощание рукой или попрощаться. - Тили-тили тесто... - донеслось насмешливо из-за спины. Адам грубо дернул за поводок, поспешив свернуть на прилегающую тропинку. А в ушах еще звучали слова одноклассника. Почему они так сильно его задели, Адам и сам не мог понять. Даже такой псих, как он, не сможет испытать хоть сколько-нибудь нежных, романтических чувств к своей игрушке. Этот питомец не первый и не последний. Мальчишка ощутил перемену в настроении хозяина и тихо порадовался - на душе стало тепло. Видеть, что его мучителю испортили настроение, было слишком сладко, настолько, что на несколько секунд даже стонать прекратил. - Пришли. Они оказались на заброшенной полянке, видимо, садовники решили, что сюда не часто заходят и можно оставить всё как есть. Неровные ветки кустов украшало кружево паутины, земля кое-где взрыхлена каким-то зверьком, лавочка давно не окрашена. - Вон там, - парень указал на влажную, разрыхленную землю, - собери несколько червячков. Мальчишка заплакал громче, но подчинился; ему стало очень страшно, опять вспомнилось, как его накормили опасными личинками. Но дождевые черви это же не страшно. Вылавливая их, питомец вдруг заметил, что земля вокруг кучки сухая и сразу понял, почему так долго смог пролежать в ванной - Адам приходил и заранее подготовил место. Это испугало еще сильнее. Что может быть страшнее организованного психопата? Вскоре на костлявой ладони извивалось несколько червячков, и мальчишка поймал себя на мысли, что в общем-то не против их съесть, в желудке громко заурчало. - Не упусти, - по-дружески попросил Адам, его голос звучал почти заботливо. - Ляг животом под этот куст, только осторожно, на ветках паучки, не будем тревожить их раньше времени. Мальчишке совсем не хотелось думать об этих паучках, но после замечания парня стало тревожно. Было совершенно непонятно, что же будет дальше, картина происходящего никак не вырисовывалась. Питомец лежал и покорно ждал своей дальнейшей участи, а позади него послышался какой-то треск. Мальчишка не сразу понял, что это просто мучитель зачем-то полез в другие кусты. Вскоре Адам вернулся. Он что-то держал в пальцах, но питомец не хотел на это смотреть; он давно привык не проявлять любопытство в такие моменты, привыкнув не страдать от неведения. - Расслабься, - заботливо попросил парень, вытаскивая тубу из истерзанного ануса, - и не сжимайся, а то мне придется вернуть ее обратно. Мальчишка начал дрожать, даже не сразу узнав собственные стоны; он очень старался не напрягать мышцы в себе, тем более, что так было почти не больно. Он даже неожиданно улыбнулся и порадовался, что садюга не видит улыбки, не сможет отобрать или осквернить ее своим взглядом. Пальцы парня ласково прошлись вдоль спины питомца, словно утонченная ласка любовника, но миг и эти же пальцы забирают из ладони мальчишки червей и по одному проталкивают их в анус. Мальчишка вскрикнул из-за накатившей волны паники, невольно сжимаясь внутри, но получив пинок под ребра, поспешил расслабиться, только громко заплакал, проклиная мысленно всё на свете и особенно своего хозяина. А черви зашевелились в растянутом анусе, не ощущая больше давления, но чувствуя влажную кровь и пытаясь понять, как реагировать на неизвестную жидкость. И пока твари решали свои вопросы, Адам продолжил развлекаться и запустил в парня еще одно живое создание, а именно - ужика. Юркую, тонкую, но длинную змейку, практически безобидную, только сейчас голодную. Питомец снова завопил, радуя парня. Мальчишке показалось, что он сейчас сойдет с ума - в его заднице копошатся черви и пресмыкающийся гад. И если первые почти не подавали признаков жизни, то уж всячески изворачивался, вызывая вспышки боли и приступ паники, а потом внутри начало твориться что-то еще более дикое. Змейка наткнулась на тех, кого привыкла употреблять в пищу, и принялась на них нападать, шевелясь более агрессивно, тем более, что мышцы ануса непроизвольно стали сокращаться от такой активности в нем. Безумный крик смешался со счастливым смехом. Адам приплясывал на полянке, хлопал радостно в ладоши - он был счастлив. Мальчишка больше не контролировал себя, он начал извиваться под кустом, пытаясь вытащить из себя ужа, но тот был слишком глубоко. С веток начали осыпаться паучки, они не понимали, что происходит, но попадая на движущийся объект и считая его угрозой стали кусаться. Некоторое время еще слышались вопли и смех, затем вопли стихли, через полминуты затих и смех. - Слушаю, - медсестра подняла трубку дежурного телефона, на её лице было полное безразличие, женщину не волновало, что этот телефон звонит только когда кто-то при смерти. - Да, у нас есть противоядия от их укусов.