Диалоги

— Ты вообще водить-то умеешь?  — Заткнись, блять. Я могу с закрытыми глазами…  — Оливер, я прошу тебя, не стоит. Оставайся у нас.       Умоляющий взгляд и сильные руки на плечах. О, нет, это было издевательство какое-то. Грёбаный кошмар. Я не вынесу этого, это уж точно. Но ключи выпадают из непослушных пальцев в самый неподходящий момент и мягко звенят. Предатели.       Я горько усмехаюсь и пытаюсь их подобрать с земли, но проклятый Картер останавливает меня, обхватывая поперёк живота и таща внутрь своего дома. Вернее, пытается тащить, ведь это не так-то просто: я упираюсь пятками в землю и весь напрягаюсь, чтобы не дай боги не упростить ситуацию. Одновременно с этим я понимаю, что пьян настолько, что не могу понять, где небо и где земля — всё одинаково чёрное и мутное.  — Ты опять надрался как свинья… — пыхтит Сэм и усиливает хватку, отчего кажется, что мои рёбра трещат. Но я не собираюсь пока сдаваться. Ни за что. — Что, блять, скажи на милость, толкает тебя напиваться до такого состояния? — Сэм прижимает меня крепко к своему боку и (о, чудесно!) я могу чувствовать тепло его тела. Кажется, меня сейчас стошнит от этого.       Я продолжаю дёргаться и цепляться за пороги и двери и в конце концов, когда мы оба чуть ли не заваливаемся на ковёр в прихожей, Картеру это надоедает. Он перекидывает моё бренное тело через плечо и бодренько поднимается по лестнице. Ублюдок чёртов.  — Отлично, блять! Просто шикарно! — хриплю я, чувствуя, как к голове приливает кровь. — Удачное время, чтобы продемонстрировать результат твоих упорных тренировок! Х-ха…  — Если ты не прекратишь трепыхаться, мне придётся тебя вырубить, — говорит Сэм, достигая самой верхней ступеньки.       Повсюду валяются какие-то книги и бумажные пакеты с логотипами веганских ресторанов. У меня начинает кружиться голова, а к горлу подкатывает противное ощущение тошноты.       Сэм вообще-то хороший парень, честно говоря. Но он думает, что в этой жизни всё предельно просто и ясно, поэтому, когда я вижу открытую дверь его комнаты, то хватаюсь руками за дверной косяк и мы оба резко дёргаемся вперёд, а затем громко падаем. — Какого хуя ты творишь, сукин ты сын! — орёт Сэм куда-то в пол. Кажется, пока мы падали, я ударился головой и чуть не свернул себе шею. К тому же, Сэм зарядил мне коленом в бок, а это уже непростительная херня. — Ёбаный Картер, ты такой тяжёлый… — выдыхаю я, держась руками за живот, а затем вслепую бью ногой и попадают точно в цель. — Сука, хватит пинать меня. Я не буду с тобой драться, когда ты в таком состоянии!       Я осоловело помотал головой: глаза будто разбегались в стороны, всё было слишком нечётким и расфокусированным настолько, что меня опять заштормило. Картер нависал надо мной размытым чёрно-белым пятном и от этого мне стало смешно. — Никогда не любил оставаться с тобой наедине, — пробормотал я, решив избрать другую стратегию. О да, Оливер, границы приличного стёрты совсем. Ты заходишь уже слишком далеко даже с собственными друзьями. Ну или не совсем друзьями, это как посмотреть… С Сэмом мы ещё недостаточно хорошо знали друг друга, чтобы именоваться закадычными приятелями.       Почему-то мне стало чертовски забавно от этих мыслей. — Не пори чушь. Я пошёл вниз, в общем. Оставляю тебя тут одного, разбирайся как хочешь, только с лестницы не свались. Потом доказывай, что не самолично оттуда спустил…       Его слова смешивались в один тошнотворный комок гула и жужжания. При других обстоятельствах я непременно бы последовал совету и успокоился, но для этого во мне было недостаточно алкоголя. К тому же я хотел чего-то посущественней выпивки. Чего-то такого, чтобы мои мозги вынесло к чертям собачьим. — Ты такой блядский зануда… — простонал я, пытаясь подняться. — Весь из себя правильный и хороший. Аж тошнит.       Картер, который стоял уже на пороге, обернулся и смерил меня уничижительным взглядом. — Тебя тошнит потому, что ты выпил весь Хайнекен и виски.       Я понимал, что он хотел что-то предпринять, но видимо, моё состояние и правда оставляло желать лучшего, поэтому он только хлопнул дверью и покинул комнату, оставляя меня одного, пьяного и донельзя расстроенного на самом деле.       В тот вечер я крупно поссорился с отцом. Поэтому, когда мы собрались чисто своими составом с ребятами, уже не сдерживал свои язвительные замечания и желание напиться. Это должен был быть тихий вечер за пивом, барбекю и обсуждением творческих планов и совместной работы. Но мне на самом деле не хотелось ничего обсуждать. Мне хотелось закинуться какой-нибудь дрянью и устроить что-то скандальное и громкое. Отчасти у меня это вышло, поэтому Мэтт, который должен был отвезти меня домой, попросту не выдержал и слинял втихую, и все его прекрасно понимали. Однако что я, блять, мог сделать с этим? Я был в дурном настроении, к тому же мы сидели дома у Картера, которого я, честно говоря, недолюбливал с самого начала. Да и Брайтон, в котором он жил, тоже. Это место просто убойно действовало мне на нервы. Короче, суть в том, что я ненавидел всех и вся и мне нужно было с этим что-то сделать.       Это были всего-навсего парочка свободных дней между концертами в этом сраном туре, мне хотелось провести их с пользой, честное слово, но всё разом навалившееся просто не давало сделать хотя бы глоток свежего воздуха. Ещё этот Картер с Сирлами…       Нет, кто угодно, но только не я.       Пошатываясь, я поднялся с пола, заприметив желанную кровать и рухнул на неё всем телом, не потрудившись даже снять кроссовки. Плевать. Картер отнесёт свои простыни в химчистку или что он там блять обычно делает, и всё будет в порядке.       Но спать не хотелось. Да, я был жутко вымотан последние дни концертами и попойками, но это не помогало мне ни на миг закрыть глаз. Усталость танцевала на моих конечностях и слипающихся веках, пока внутри всё ломалось и горело. Ворочаясь в одеялах и подушках, я никак не мог найти себе места и всё вспоминал ту самую заветную дозу перед отлётом в Англию. Чёрт, неужели с неё всё и началось…       У кого-то из нас всегда были какие-то таблетки и порошок, я даже никогда не замечал отсутствия веществ в своём организме и глотал, нюхал, курил, не задумываясь ни о чём особенно. Это бодрило и помогало встряхнуться, а в некоторых случаях расслабиться. Кто ж знал, что Картер окажется таким рассудительным и праведным. — Ёбаный… — пробормотал я, когда лежать стало совсем невмоготу. Кажется, я начал постепенно трезветь, но легче мне от этого не становилось на самом деле. Если бы только Мэтт так предательски не слинял, всё могло бы закончиться младенческим сном в чьём-нибудь подвале или диване или лучше того…       Хотелось пить до скрипа зубов, но марку или травы хотелось сильнее. На электронных часах было четыре, а вокруг стояла мёртвая тишина. Нет, так не могло продолжаться. — Сэм! — крикнул я, вскакивая с постели и в ярости пиная комод. Рамки с фотографиями жалобно зазвенели. — Сэ-эм!       В голове всё закружилось, а в комнате было всё так по-прежнему темно. — Надо найти чёртов душ… — говорил себе я, пока пытался выпутаться из простыней. — Сэм Картер! — закричал я что было сил. Связки охватило огнём, как и всё остальное тело. Меня начало бить крупной дрожью и это уже было ни хрена не смешно.       Я честно искал выключатель, но, так и не найдя, разгромил всё вокруг, разбивая то, что может разбиться, и создавая максимально много шума. Дверь тоже было не найти, зато ванная примыкала к комнате, и я незамедлительно ввалился туда, споткнувшись о бортик.       В проёме показалась светлая всклокоченная голова Картера. Он сонно щурился, пока я сидел в ванной со спущенными штанами и включенной водой и размышлял, как так подняться, чтобы не раскроить себе череп. — Блять, у тебя кровь, Оливер, — он прошлёпал по мокрому полу к зеркалу и достал кусок какой-то ткани. — Я чуть спину себе не сломал. Куда ты меня притащил? — здесь темно, как заднице… — недовольно простонал я, игнорируя судорогу в ноге. Ледяная вода всё же сделала своё дело и мне стало лучше. — Знал бы, что ты такой проблемный мудак, вызвал бы тебе тачку… — он нагнулся надо мной и я заметил свой мерч на нём, вывернутый наизнанку. Неприятно запахло чем-то медицинским и резким, и щёку тут же обожгло.  — Ах ты ублюдок! — заорал я, махнув кулаком и попадая прямо Сэму в нос. Мы оба взревели в унисон от неожиданности и боли: я схватился за лицо, а Сэм за свой нос. — Какого хуя, чувак? — прогнусавил он, пока я трепыхался в попытке выбраться оттуда, где застрял, но это было не так-то просто. — Пошёл ты… — пробормотал я, поскользнувшись и утопая ещё глубже.       На этот раз он не стал церемониться и, схватив меня за руку, дёрнул вверх на себя, из-за чего упал спиной на пол, а я повалился следом, прямо сверху на него. Двигаться было совершенно неудобно, но я понимал к чему всё идёт и тут уж было не до спущенных штанов, они-то намертво застряли. Первый кулак проехался по скуле и в глазах защипало до слёз. Моя голова, будто у тряпичной куклы, дёрнулась вбок, а за ней и пол корпуса тела. Однако я всё ещё сидел на нём, поэтому пока Сэм переваривал происходящее, я крепко сжал его бёдрами по бокам, чтобы не быть сброшенным, и занёс кулак над его лицом. — Я не хотел с тобой драться, Сайкс, — испуганно пробормотал Сэм, но я не купился бы на это ни за что на свете. Уж я-то знал, как у него кулаки чесались на меня. Мне не раз об этом говорили даже.       Я сплюнул кровавую слюну и улыбнулся, глядя прямо ему в глаза. — Маме своей будешь рассказывать, что ты там не хотел.       И замахнулся опять, а затем ещё и ещё. И если первые несколько ударов он игнорировал, защищаясь руками, то затем в его светлой голове что-то наконец щёлкнуло. Сэм обхватил меня за торс и сбросил с себя, как что-то лёгкое и невесомое. Я угодил прямо в керамическую раковину, прочувствовал её каждым позвонком. Воздух выбило из лёгких. На глаза набежали кровавые капли, перемешанные с солёным потом. Стало так жарко, что дышать было нечем. Я попытался натянуть гребаные джинсы, чтобы они не сковывали движения и это кое-как мне удалось, но не успел я очнуться, как Картер уже вскочил на ноги и начал методично пинать меня по рёбрам. Не со всей силы, конечно. Будто поддавался мне, ублюдок.       Между короткими выдохами боли и попытками увернуться я всё же схватил его за штанину, тем самым выигрывая время, но пол напоминал каток. Всё вокруг было залито водой и моя попытка подняться не увенчалась успехом.       Он отбросил меня ногой в сторону, отчего я ударился затылком. В глазах потемнело, всё перекрутилось в голове в один миг. — Думаю, — он наклонился ко мне, схватив за футболку на груди, — с тебя вполне достаточно.       Я со злостью сжал челюсти, и скулы тут же болезненно задрожали. Из моего рта вырвался короткий и резкий кровавый стон. Сэм близко наклонился ко мне. Близко настолько, что его волосы свисали по бокам и щекотали лицо. О, как же я ненавидел его в этот момент! — Я бы многое сказал тебе сейчас, но у нас, к сожалению, ещё достаточно времени для этого, — его голос сочился ядом, а глаза были такими огромными и блестящими, что…       Наверное, это был не лучший момент для подобного. И наверняка этого вообще не должно было случиться, но он действительно выбесил меня, и поэтому…       Я напряг шею что есть сил и подался вперёд, разбитыми губами сталкиваясь с его ртом. Это не было похоже на поцелуй, вовсе нет. Скорее, наша потасовка перешла на другой уровень. Наши глаза не были закрыты от удовольствия и тому подобное. Сэм, к моему удивлению, вцепился пальцами мне в затылок, не позволяя отстраниться, и прежде, чем до меня дошло, выходка обернулась против меня самого.       Всё ужасно саднило, кислорода не хватало, а Сэм всё не позволял отстраниться, удерживая даже тогда, когда я извивался под ним, будто змея. Кожу щипало, во рту было полно крови, а он никак не прекращал эту пытку, насилуя мой рот так сильно, будто хотел что-то там мне доказать. Но это было действительно чертовски больно. Я упёрся руками в его плечи, пытаясь оттолкнуть, и тут он сам оторвался, с остервенением глядя на меня. На его щеке красовалось кровавое пятно и мне стало настолько мерзко от нас обоих, что хотелось кричать.       Никто из нас не шелохнулся. Сэм смотрел куда угодно, но только не на меня, а я, блять, хотел уже выяснить, что это такое было. — Ну и как тебе, Картер? Тебе это нравится, да? Именно так? — больше злости, больше яда. Он уязвим сейчас больше всего. Сэм отдышался и встал, вытирая подбородок и демонстративно сплёвывая.       Я начал смеяться в голос. Хохотать, будто сумасшедший, со всей силы своего побитого тела. Откашливался и продолжал дальше. — Ты такой придурок, Сэмми! Видел бы ты своё лицо! — издевался я, прекрасно зная, что всю эту отвратительную ситуацию спровоцировал я сам. По сути парень-то и не виноват ни в чём, но я не мог остановиться.       Картер закрыл лицо руками, а затем с силой сжал переносицу. — Я тебя, блять, ненавижу, — прошептал он скорее сам себе, но я прекрасно расслышал каждое слово. И начал смеяться ещё громче. — Ну, и что же ты сделаешь сейчас? А? — крикнул я ему, однако ответом мне была лишь хлопнувшая дверь и тяжёлые шаги вниз по лестнице.       Истеричное веселье тут же как рукой сняло. Отходняк собственного проступка накатывал на меня омерзительной волной накрывал меня уже в этот момент, но механизм был запущен и отступать было некуда.  — Я тоже, Сэм, — тихо пробормотал я, валяясь на полу словно бесполезный кусок дерьма.       Каким, в сущности, я и был на самом деле.