-Эмили, прости меня...

Сдавленная тяжестью своих горьких ошибок, девушка не могла двинуться с места. Словно прижатая 5 гирями по нескольку десятков килограмм, её тело  переплелось с мрачным холодом пыльной зелёной плитки, не желающей отпускать шатенку и позволить ей на долю секунды приподнять голову, чтобы посмотреть в его огненные зрачки. Оставаясь в сознании ещё какое-то определённое время, она боролась. Боролась с собственным разумом, и держащем в плену, слабеющим организмом. Будто острые, раскалённые колючки шипов вьющегося растения обвивали и мучительно больно сдавливали оболочку еле бьющегося алого сердца, из внутренности которого высасывали последнюю жизненную энергию носителя. Из карих глаз продолжала скатываться пелена мучительных слёз. Расплываясь в отсеках своего подсознания, раздвигая ящики со старыми записями происходившего и вновь раскрывая конверты, девушка всё чаще и громче начала соображать, насколько она глупа. Марк был прав, абсолютно прав, она наивная. Наивная маленькая девочка, обращённая в невинную лань, которой суждено было попасться в огромный, зубастый капкан и погибнуть, как беззащитное дикое животное. Но могла ли она пойти по иному пути? Да, однако рассуждать об этом уже слишком поздно. Капкан сложился, вместе с дальнейшими событиями, о которых никто пока не знает. -Э…мили…! Э…мили…! — не прекращал парень звать девушку по имени, умоляя, чтобы она откликнулась. Но шатенка не шевелилась. Её голова пала на сложенные руки, а пышные щёки, совсем недавно залитые солёной водой, стали бледнеть с каждого последующего взгляда. Он не мог верить в произошедшее. Всё это казалось сущим, дьявольским кошмаром, охватившим его глубокий сон. Только рассвет смог бы спасти и пробудить блондина, вытащив себя из лап уродливого больного воображения, увы, рассвет никак не хотел наступать и похоже, что даже не собирался. Марк продолжал выкрикивать её имя, истекая кровью в разных местах, включая пробитую насквозь лодыжку, путём атаки отца. Впрочем, он сейчас интересовал парня меньше всего. А учёный вовсю злорадствовал, постукивая по ампуле со стекающей, капля за каплей, алой жидкостью, периодически переводя взор на экран с указанными числами. 93%. -Ну хватит скулить. Она тебя уже не слышит. — приподнявшись, насколько ему позволяло состояние, Марк яростно вглядывался в спину Хэнка, испепеляя огненными зрачками. -Заткнись! Ненавижу…ненавижу… НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! Катись к чёрту со своими экспериментами! -Ты немного забылся, сынок. Мои эксперименты являются последствиями твоих безрассудных поступков. Именно из-за тебя сейчас она страдает. -Хватит! Выставляешь себя в божьем свете, но ведь именно ты заманил её сюда! -Я не заманивал Эмили, она сама со мной пошла. И между прочим, рассказала мне о вашей ссоре. — после услышанного, в грудной клетке защемило с новой силой. Душевные терзания вновь обхватили раненную душу и заковали в звенящие цепи горьких ностальгических воспоминаний. Ссора… Та самая пропасть, в которую провалились оба, хватаясь за маловероятный шанс спасти и склеить рассыпавшиеся кусочки их тёплой и приятной дружбы. Насколько бы ошибочными высказывания девушки не были в тот момент, Марк не желал, чтобы она за них расплачивалась. Хэнк прав, он бежит от правды, жестокой суровой правды, всё происходящее здесь- его грубейшая ошибка, которую парень так явно пытался предотвратить. Но снова оступился на лестнице счастливой, благополучной судьбы и сейчас усталым тяжёлым камнем падает под воду, затылком ударяясь о толщу собственных слов, сказанных во время всплеска накопившегося гнева. Как он мог разбить ей сердце? Как посмел обвинить её в смерти матери? Почему сделал шатенке больно? Нет…не может быть… После всего случившегося, она не простит его, никогда не простит. «ТЫ заслужил это!»; «ТЫ не достоин её прощения!»; «Именно ТЫ испортил ей жизнь!»; «Страдай и смотри, как она умирает!». Фразы внутренних демонов, словно слетевшиеся чёрные вороны, клевали мутнеющий разум и объедали останки надежд на хороший финал. Блондину ещё никогда не приходилось настолько сильно гнобить свой чёрствый, но по прежнему, на удивление, чистый рассудок. Он потерял всё, что имел: доверие и лучшего друга, изменившего его в лучшую и в то же время, отвратительную сторону. Эмили стала для него единственным лучиком света, ради которого он готов был отдать свою душу на истязание отцу. Он готов стоять перед ней на коленях, умоляя о снисхождении. Но увы, реальность такова, что за совершённые деяния нужно платить… — Подумать только…самой отправиться в ловушку. Твоя подруга и в правду довольно глупа. Однако, я благодарен тебе, Марк, с помощью твоих выкрутасов, мне наконец-таки удалось заполучить то, о чём я мечтал многие годы, ха-ха! Теперь у меня есть жидкость, способная перевернуть знания этого мира раз и навсегда! Как же прекрасна моя жизнь! — учёный залился громким смехом, после чего, продолжил, будто разговаривая сам с собой, — Осталось всего лишь выполнить 2 пункт моего намеченного плана и проект можно официально признать успешным! — колебнувшись, слова заставили парня вернуться в реальность, захлопнув двери в подсознание. -…Ты…обманул меня, поймал Эмили и считаешь, что я продолжу учавствовать в всём этом балагане…?! — интенсивно сдавив ладонь в кулак, перед кисью начали скапливаться искры магической энергии и языки острого, язвистого пламени — Даже не мечтай! Провались пропадом ты и твои идиотские опыты! Ради неё я сохраню свою человечность до самого конца! -Да как…ты смеешь?! — внезапно обернувшись, отец блондина кинулся к покалеченному телу сына, и грубо схватив его за шкирку, крепко сдавил руку, из которой вот вот бы вырвался дымящийся ярко пылающий оранжевый сгусток, — Это уже переходит границы дозволенного. Того, сколько тебе досталось недавно, оказалось мало?! — будто безумный маньяк, он уродливо скривил, минутами ранее, безобидное и миловидное на первый взгляд, лицо, хотя, скорее, оно смахивало на липовую симпатичную маску, которую парню с лёгкостью получилось отбросить. — Ничего, мне не сложно это исправить! — стиснув зубы, Марку еле-еле удалось сдержаться и не издать дьявольский вопль. Он почти перестал чувствовать левую руку, онемевшую до такой степени, что та потеряла весь красноватый оттенок на ладони. -Живо отпустил его. — холодный, моросящий женский голос послышался со стороны уходящей наверх, лестницы. Из тени, сверкая ненавистливым взглядом, Сара, подобно рыжей бестии, медленной походкой приблизилась к нижним ступеням, слегка заставив своего сына врасплох. — Я сказала, отпустил его! — её звонкий крик отдалился и раздался глухим эхом у стен огромного помещения. Хэнк ослабил хватку, тем самым освободив блондина от мучительных страданий и дав тому тяжело отдышаться, после накопленных за прошлую сцену, мышечных болей в окаменевшей напрочь кисти, не желающей реагировать на действия хозяина. -Ну и зачем ты здесь? — безразлично отвернувшись от жены, спросил он, переведя внимание на работающие экраны, — Своим приходом ты доказала, что наш сын немощен, каким был и всегда. Жалкое зрелище… -Захлопни пасть! — рыкнула она, спустившись на зелёную пыльную плитку, — Мне надоело просто стоять за ширмой и наблюдать, как ты разыгрываешь весь этот спектакль! — утомлённо стянув с себя раму очков, Хэнк засунул руку в карман, вытащив оттуда тонкий платочек. -Я ничего не разыгрываю, а лишь делаю то, что в моих личных интересах. — протирая им мыльные стёкла, его зрение немного снизилось, однако небесного цвета глаза отдалённо улавливали расшатывание нервных клеток в мимике лица матери Марка. -Знаешь что…с меня довольно «твоих личных интересов». В отличие от тебя, я хочу, чтобы мой сын был счастлив, поэтому… Отпусти её… — приподняв руку перед собой, Сара сжимала в пальцах совсем незаметный издалека, серебристый, сверкающий на свету, мелкий предмет -…Иначе… — прищурившись, его мысли перебили: -Это… -Это флешка, содержащая информацию о всех твоих делах, которые ты здесь вытворяешь. — нахмуренно удивившись, он впал в транс задумчивости, — Можешь не пытаться вспомнить, когда по случайности забыл закрыть дверь. Я воспользовалась запасным ключом и всё скачала заранее. И не сомневайся, у меня хватит смелости донести её в криминальный отдел. -Ты спятила? Самолично сдаться копам? Тебя ведь тоже повяжут, вместе со мной. -Я знаю, но другого выхода у меня не остаётся. — она редко видела своего мужа в смятении. Вот, сейчас, последняя визитная карточка, которой позже не воспользуешься, однако, ради благополучия сына, она готова рискнуть. — Сначала отпусти Эмили, позволь мне вывести их и исцелить, а затем я отдам тебе флешку. Ты уже получил то, что хотел, довольно с вас всех на сегодня. — скептически подозревая, что учёного дурманят, Хэнк добрёл до панели управления и прикоснулся к нескольким кнопкам, произнеся: -Дурацкая у тебя привычка всё усложнять, Сара. — загремел шум механических шестерёнок, и прочный стеклянный купол поднялся, теперь возвышаясь над бездыханным телом кариглазки. — Убирайтесь прочь, пока я не передумал. — на мониторе продолжала сверкать красная полоска, дойдя до самого конца с показателями колеблющихся схем. 98% Число, которое потрясло парня находясь со смешанными чувствами. Ещё бы пара лишних минут и… С одной стороны, поступок матери произвёл на него огромное впечатление, но с другой… Сара раскрыла ему все свои козыри и отбиваться ей стало нечем. А может…больше и не придётся? Когда им удалось выбраться из проклятого подвала, солнце клонилось к закату, постепенно погружая город в тускнеющий туман. Концентрируясь на вызванной дрожащей, практически полностью опустошённой душе девушки, лежащей без сознания, усталая женщина, запыхаясь, вращала зелёноватую полупрозрачную магическую ткань, вокруг алой оболочки хрупкого сердечка. На висках по новому кругу продолжали скапливаться мелкие струйки пота. Марку же приходилось не лучше. Гниющая продырявленная лодыжка не давала ему покоя, то и дело, снова начав кровоточить и заставляя расходовать одну упаковку свежих бинтов за другой. Да, частично магия потушила ноющую боль, однако сразу срастить настолько глубокую рану блондину не представлялось возможным. В частности, из-за неопытности и провалов памяти по нужным медицинским заклинаниям. Хотя прямо сейчас его крайне сильно беспокоило физическое состояние шатенки. Судя по напряжённому лицу матери, похоже, дело совсем плохо… -Фух… Всё… Не могу больше… — с горечью выдавила она, обессиленно рухнув спиной на изголовье дивана, — Я сделала всё, что в моей власти… Энергия души восстанавливается, но очень медленно. Тут поддержки одной парочки монстров не хватит. Что уж говорить о моей. Эмили необходимо отвести домой. -Почему… — парень не отрывал взгляда от бледного, будто призрак, лица девушки, сжимая её омерзлевшую худощавую кисть в своих горячих объятиях, — Почему он заставляет нас страдать? — тоскливо вздохнув, Сара старалась подобрать более рациональный ответ, прервавшись на 2-секундную тишину. -Ты знаешь его. Никто не смог стерпеть твоего отца, кроме нас обоих… Думаешь, я не жалею о содеянном? Ещё как жалею… Была бы моя воля, я бы давно собрала чемоданы, но вынуждена подвергать тебя и твою подругу опасности, да и…в конце концов, этот поехавший псих- является твоим отцом и моим мужем, которого я люблю. Желание видеть его счастливым, испытывать какое-то магнитное притяжение- тебе ведь знакомы эти чувства? — крепче окутав ледяные кончики пальцев шатенки, словно кто-то вдруг похитит у него сеё сокровище, он, глотая смятый запутанный терзающий комок в горле, тихо произносит: -Да…чувства, которых скоро не станет… Я-я не хочу их терять, я не хочу её терять! -…Имеешь в виду, что… Ах, ясно. Тогда не стоило мусолить тему. Извини, но в следующий раз мне не удастся ничего предотвратить. Мои козыри в рукавах закончились, поэтому на материнскую помощь не рассчитывай. В таком случае, раз он собрался это совершить, вы с Эмили больше никогда не увидитесь. Ты…понимаешь? -П-понимаю… Так будет лучше для неё самой. Ради безопасности, я готов отпустить её. — его последние слова- жестокое враньё самому себе! Кого ты обманываешь, он не готов отпускать девушку, только не после кульминационного выступления Сары! Жизнь несправедлива! Счастье казалось вот вот рядом! Или…оно- просто замаскированная иллюзия, выдавливающая из людей сокровенные мечты и переживания, а потом сжигающая их до тла и забавляющаяся реакцией смертных на тяжёлые потери и безразличность окружающих? Счастье на самом деле- ложь? Возможно, его и вовсе никогда не существовало. Захлопнув дверь у водительского кресла и выдвинув на себя кожаный ремень, Сара вцепилась в руль, установив ноги на педали. Картинка за окнами начала неоднократно меняться, поднявшийся буйный ветрогон шатал декоративные висящие горшки с цветущими бутонами нежно-розовых лепестков, а так же маленькие деревянные вывески с названиями частных магазинов и баров, жителей, живущих в этом районе, кажется, сдуло, вместе с неблагоприятной погодой. Уложив макушку кариглазки на колени, Марк легонько поглаживал шелковистые русые пряди её мягких волос. Рядом с хозяйкой тесно разместился и скулящий белоснежный комочек, опечаленно склонив мордочку на крошечные лапки. Блондин слышал каждый возобновляющийся медленный вдох и удар сердца о грудную клетку. Она в глубоком сне? Будет ли она в порядке, когда очнётся? Вспомнит ли события этого ужасающего дня? Простит… Нет. Будь парень на её месте, не смог бы. Сколько важных слов ему хочется высказать в данный момент, сколько раз повторять «Прости!», тискать и обнимать, даже если она с ненавистью станет вырываться и проклинать всю династию его семейного древа. Он не способен стереть Эмили из своей личной жизни. Уже с давних пор она является её неотъемлемой частью. -Останься в машине, я сама. — аккуратно вытащив тело девочки, Сара отправилась в сторону гудящего, будто дикий улей, дома родителей подруги сына. Тёмные силуэты за стёклами блуждали, словно привидения, пока не обратили внимания на внешний стук, раздавшегося с улицы. Распахнув входной проём, в первую очередь в коридор пулей влетел звонко лающий Снежок, и почувствовав знакомый запах, кинулся к ногам обескураженного скелета, царапаясь когтями о костяные ноги. В попытках не спотыкнуться об настойчивого питомца, Санс опустошил глазницы, когда смог разглядеть неожиданно прибывшую незнакомку, в руках которой находилась дочка без каких-либо признаков движения. — Прошу принести мои извинения от всей нашей семьи, что не уберегли Вашу… — Подождите, так семейство кариглазки состоит из монстров? Мать блондина на мгновение запнулась в своей пламенной речи, поняв, перед кем должна закончить реплику. Однако, скелет не предоставил женщине такой возможности: -во первых, откуда у вас моя дочь…? и во вторых…что вы с ней сделали?! — озлобленно переводя зрачки, он магической дымкой выхватил Эмили из лап кошмарно подозрительной особы, и повернув череп в сторону настиж открытой двери, крикнул — ториэль! альфис! — на зов из помещения выскочили обеспокоенная бабушка-коза и вспотевшая трясущаяся ящерка, — унесите эмили в мастерскую, альфис, проанализируй её состояние. я скоро подойду. — с фразой «Будет сделано!», они исчезли из виду. Оглушительно захлопнув дверной проход одной ногой, Санс невозмутимо резко приблизился к незнакомой гостье, продолжая устрашающе глядеть, не убирая фирменную гримассу со своего лица — я ещё раз повторяю, что вы сделали с моей дочерью?! — настороженно отстранившись, Сара подумала, насколько бы жирную оплошность совершила, не приказав Марку покорно ожидать её возвращения. -…Мне до безумия жаль Эмили и то, какие ужасы ей предстояло пройти. Из неё вытянули почти всю энергию души. У меня не получилось восстановить даже половину того, сколько она потеряла. -энергия души…? — надеясь, что скелет примет более милостивый вид, услышав о спасении девушки, но кажется, предыдущие слова разгневали его окончательно, — на кой чёрт кому-то понадобилась сила души?! погодите-ка… вы… -Да, я мать Марка. -опять он…?! — выводившись из себя, Санс, дабы не совершить поспешных глупостей, отвернулся, — катитесь в ад… -Но мне нужно предупредить… -я сказал, прочь! -Прошу, позвольте объяснить… -похоже, у вас семейное- находить лишь одни оправдания. -Выслушайте же, умоляю. Спрячьте Эмили подальше от центра города и не позволяйте ей выходить из дому. Это чрезвычайно важно. Послушайте совета и позаботьтесь о её безопасности. Прощайте. — поспешно скрывшись за капотом автомобиля, Сара завела двигатель и через несколько секунд медного цвета «Веста» испарилась в полумраке зажжённых дорожных фонатей.