-Эмили, прости меня...

Щурясь от яркого, пробудившего её света, девушка легонько распахнула веки, плохо воспринимая своё местонахождение. В прослойке памяти обнаружилась глубокая дыра, не позволяя шатенке подробно вспомнить, что произошло. Повернув голову, она огляделась. Перед ней восседало широкое распахнутое окно на проветривании, из-за чего в помещение проникал воющий прохладный ветер, колышащий прозрачную ткань тонкой занавески, будто парус на, одиноко плывущей по воде, яхте. За стеклом нарисовался пейзаж натыканных мелких высоток, выглядывающих из-под горизонта, огненное светило давно поднялось ввысь, ослепляя солнечным светом и грея своими лучами ближние равнины и посаженные неподалёку от дома, декоративные деревья, которые заставили кариглазку вздрогнуть. «Что я делаю в доме бабушки и дедушки?» — дотронувшись до груди, Эмили ненадолго застыла, продолжая рыться в собственных воспоминаниях, — «Я…припоминаю, как…отправилась в лабораторию Д. Хэнка…а потом…» — она сдавила в пальцы собранную мягкую наволочку, на которой лежала — «И больше ничего…» — желая разузнать ответы на интересующие её вопросы, не дающие девушке покоя, шатенка попыталась встать с кровати, но тут под давлением своего же тела, обратно шлёпнулась носом в перьевую подушку. — «В чём дело…? Почему так тяжело и хочется остаться в постели? Откуда взялась эта слабость?» — пошебуршившись ещё пару минут, желание поваляться часик другой нарушил посторонний говор за дверью, ведущей в комнату. Тембр голоса показался девушке до жути знакомым. Эмили навострила уши и прислонилась к бетонной стенке. -…Хватит твердить мне одно и тоже по нескольку раз! Обещания, обещания, обещания! Я сыт ими по горло! Меня достали твои «я всё сделаю сам»! Сделал, теперь посмотри, во что превратилась наша жизнь и жизнь твоей дочери! Ещё не забыл, из-за кого погибла моя сестра?! -Азриэль, угомонись уже! -Нет, мама, я не успокоюсь, пока ОН не перестанет принимать решения без нашего ведома! -…дело касается лишь меня и эмили, поэтому вы, а в частности ты, здесь совершенно не причём. -То есть, хочешь сказать, что мы- не являемся частью твоей семьи?! И ты смеешь предъявлять это в нашем присутствии, подонок?! -Азриэль, следи за языком! Теперь прекратите оба, бесконечными ссорами нам не удастся решить проблему. -нет никакой проблемы, тори, мне просто нужно, чтобы она находилась под вашим присмотром следующие несколько недель. -Тц, а самому отправиться на голую смерть! -я ещё раз повторяю, вас не должно волновать, куда и зачем я пойду. это сугубо моё решение. -ААА, ты не черта не меняешься! Сколько ещё нам нужно тебя уговаривать?! -нисколько, хех. -Всё…я больше не могу…! Пап, ну хоть ты скажи что-нибудь! -…В целом… Я не могу запрещать Сансу выбирать. А свой выбор он уже давно сделал. -Так ты тоже на его стороне?! -Если ты ещё не заметил, сын мой, то я стараюсь сохранять нейтралитет. Мы все беспокоимся за Эмили, но не повод сейчас ругаться на пустом месте. Особенно, когда дитя спит в соседней комнате. -Пустое место, да?! ПУСТОЕ МЕСТО?! -азгор прав, хватит орать. могу представить, каково твоей девушке, жить с таким коз… -Т-ТЫ…! ТЫ…! Дальнейший отрывок разговора прервался грозно запечатанной входной дверью, от удара которой, казалось, задрожали стены двухэтажного здания. Переваривая подслушанный диалог взрослых, шатенка прижала колени к груди, с трудом сдерживая накопившуюся струю стыдливых и угнетающих слёз. Её милая, ласковая семья, почти никогда не устраивающая серьёзных дискуссий, только что дала длинную трещину и разошлась по швам, раскроив полотно крепкой видимой миролюбивости и бесконфликтности. А причина всему- она. Та, которая приносит своим близким одни лишь неприятности, словно клеймо…печать проклятий…ошибка природы… «Мама, зачем…зачем ты даровала мне жизнь…? Почему ты пожертвовала собой, ради меня…? Я причиняю другим страдания и нарекаю каждого на пожизненные мучения… Ты, отец, Марк… Марк… Марк! Где он сейчас? И…что тоже важно…на какую «голую смерть» собрался папа?» Целый день пролетел незаметно. Внутреннее состояние здоровья позволило Эмили наконец оторвать спину от мягкой перины, приблизиться к прикрытому окну и захлопнуть его, прерывая поток вечернего колющего морозца. Оперевшись локтями на подоконник, девочка с тоской воспроизводила у себя далёкие мгновенья, когда, будучи совсем крохой, она скакала по дедушкиному саду из золотых бутонов, вдыхая сладкий, пряный аромат их пёстрой пыльцы и плетя кривые, ненадёжные, зато свои маленькие венки, раздавала «цветные короны» каждому. Шатенке казалось, что прекраснее этого райского места могут быть только сказочные сновидения с голубой поляной и водопадами кристаллического оттенка, куда попасть кариглазке не предоставлялось возможным. Вдруг раздался глухой стук по дереву. Разорвав связь между воображаемым миром, девочка резко обернулась в сторону доносящегося звука. На пороге в комнату показались белые пушистые лапы бабушки-козы, держащие крохотное блюдце. Тарелку заполнял кусочек так обожаемого с детства, румяного свежеиспеченного ириско-коричного пирога. -Ох, милая, ты наконец-то проснулась! — проговорила она и поставила ещё тёплую сладость на стол. — Надеюсь, сейчас тебе гораздо лучше. Вот, я испекла твой любимый. Он поможет восстановить силы, которые ты потеряла. -Спасибо, бабушка. — кивнув в знак благодарности, Ториэль собралась мигом удалиться, явно предчувствуя, что если не исчезнет с глаз долой, то сможет нарваться на неприятный длительный диалог, вряд ли закончившийся удачным образом. Но…незаметный побег не удался. Ухватив хранительницу очага за ткань кухонного, пропитанного маслом, тонкого фартука, во взгляде одарённого дитя сверкала доля решимости, ищущая правды на вопросы, давно терзающие девушку, — Скажи, сколько я нахожусь тут? — не показывая виду, насколько ей не нравится то, что будет происходить дальше, мама-коза ненароком пошатнулась, затем со спины послышался тихий, шепчущий голос: -…Около 3 дней. — не разжимая ладони, Эмили предприняла ещё одну попытку вытянуть из неё как можно больше неизведанной информации, которую от шатенки стараются утаить по непонятной на то причине. -Я…конечно не против побыть у Вас в гостях, но… Почему папа привёз меня сюда именно сейчас? Что-то произошло? Ответь, прошу тебя! — алые зрачки пробивали пол, шерсть встала дыбом, кончики лап задрожали, словно с завязанным языком, Ториэль не могла проронить и слова. Она поклялась скелету ни при каких обстоятельствах не давать повода или намёка узнать дочери о его дальнейших планах. -Так нужно, милая. Преждевременная защита, вот и всё. — тяжело выдохнув после сказанного, бабушка-коза дотронулась до дверной ручки и монёвренно ускользнула за порог, бросив напоследок — Отдыхай, дорогая. Сладких снов. Отодвинув стул, кариглазка, не отрываясь, вдумчиво вглядывалась в слоёное тесто, успевшее остыть за такой короткий промежуток времени. «Мне необходимо вспомнить.» Стрекочущие сверчки за стеклом колыхались на тонких травинках, дополняя сумрак ночной серенадой. Луна, будто наполненная чаша с молочным напитком, капли которой разбрызгались в звёздный небосвод, гордо возвышалась над мрачными холмами и дальними районами тянущихся частных жилых участков спящего города. Мрак, стоящий в округе, покрывал не только еле видимую за горизонтом разросшуюся древнюю гору с густыми лесами еловых деревьев, но и заброшенные территории различных предприятий, гниющих на окраине мегаполиса. Среди них пустующие 2 крыла полуразрушенного здания с треснувшими окнами и осыпавшейся штукатуркой, когда-то заполненные толпами пациентов и использующиеся для проведения научных изучений строения человеческих сердец. Жутко, не правда ли? -…ЧЁРТ ТЕБЯ ПОБЕРИ, САНС! ТЫ ИЗРЯДНО СВИХНУЛСЯ?! ПРОТИВОРЕЧИШЬ СОБСТВЕННЫМ СЛОВАМ, СКАЗАННЫМ СЕГОДНЯ УТРОМ?! — подскочив из-за громкого, не крика, а скорее ора, девочка не сводила испуганного взгляда с закрытого прохода. Избавившись от тугого узла тяжёлого одеяла, Эмили на цыпочках прокралась ближе к двери, подле которой продолжал раздаваться ненависливый, гневный крик разсверепевшего дяди. -АЙ! Мама, за что?! -За то, что ты ведёшь себя, как истеричный подросток, а не взрослый монстр. -ты бы ещё на всю улицу разревелся, хотя, думаю и до этого уже недалеко. -…Заткнись! Твоего мнения тут никто не спрашивал! -да у меня его никогда не существовало, судя по твоим заявлениям. и раз такое дело, то… -Нет…т-ты выжил из ума…ты точно спятил…! Ты не пойдёшь туда один… -хе, и кто же меня остановит? «ваше светлейшество»? не смеши, координаты я давать тебе не собирался. он пожалеет о намерении, описанном здесь… это ничтожество больше не притронется к эмили… «Папа… Неужели он говорит о…?» — прислонившись спиной к затвору, шатенка, дотронувшись пальцами до висков, импульсивно зажмурилась, умоляя разбросанные пазлы в лабиринте памяти сложиться воедино и показать долгожданную распечатанную картинку случившегося с ней мучавшего прошлого. -Сумасшедший идиот… -и тебе доброй ночи. Кое-как доковыляв до спального места, девушка отчаянно предпринимала попытку заснуть, однако мрачные мысли не покидали её ни на шаг. Может, завтрашний день окажется лучше? Она обязана вытрясти правду и приоткрыть занавес с загадками, таящимися у членов собственного семейного круга. Ведь рано или поздно ей удастся разузнать, по какой причине отец решает знатно поссориться с дядей. Нет, они не всегда были в ладах друг с другом, но после смерти Фриск молодой Принц будто с цепи сорвался, совсем перестал соблюдать рамки любезности и обвинял Санса, бросая жёсткие оскорбления ему в лицо или вешая тяжёлую потерю на плечи скелета при любом удобном неудачно начавшимся раскладе разговора. Девушка не раз оказывалась очагом их конфликта. Избегать, оставаться в тени, вновь выслушивая агрессию со стороны Азриэля и саркастические усмешки отца, было единственным правильным решением по мнению Эмили. А что…она вообще может сделать? Неужели судьба не даёт ей…выбирать? На следующее же утро Санс покинул дом Дриммуров. В том числе шатенка не обнаружила и младшего сына бабушки-козы. Так или иначе, попытки выяснить, куда направился отец, не увенчались особым успехом. Ториэль взялась за миссию, удержать план скелета в тайне, достаточно серьёзно и прогнуть её под весом жалости у кариглазки не выходило. В крайней безысходности, девочка растеклась с подавленной миной на подоконнике, разглядывая местность и тоскливо вздыхая, как одинокая принцесса, запертая за стенами высокой башни, годами выжидающая своего долгожданного принца на белом коне, пока тот не вызволит бедняжку из заточения и не сразится с огнедышащим драконом. Стандартный сценарий любой сказочной истории, но…что, если…у принцессы в конечном итоге кончится терпение…? -Тук, тук, тук…! — внезапно послышался весёлый громкий голосок по другую сторону входной двери, — А… Я…точно в ту комнату стучу? Да? Ладно, окей… — металлическая ручка отскакивает и на пороге показывается… — Здравствуй, милочка! Рада тебя видеть за столь долгое время! Возможно, ты меня даже не помнишь, ведь с нашей последней встречи прошло уже… Хм…дай-ка посчитать…ого! Целых 6 лет! Но не беспокойся, я помню каждую малейшую детальку! А ты подросла, хочу заметить, копия своей мамы, честное слово! — ошарашенно хлопая ресницами, Эмили недоуменно прищурилась, желая получше понять, кто перед ней…как…в голове черно-белая плёнка запустилась покадрывыми отрывками детских воспоминаний: -Не может быть… Это Вы…? Вы…лучшая подруга моей мамы… Ч…Чара, если не ошибаюсь…?!