-Эмили, прости меня...

-Верно, милая, именно так! — Чара подошла ближе, изучая повзрослевшую кариглазку с ног, до головы, хоть внешний вид Эмили не особо отличался, с плеч свисала небесная ткань лёгкого платьица, на ногах те же белоснежные, разрисованные извилистыми узорами, гольфы, русые волосы, торчащие в разные стороны, что намекало о её сегодняшней неудачно выспавшейся ночи… Разве наша любознайка сильно изменилась? «Как же она похожа на тебя, Фриск…» — пронеслось у красноглазой в мыслях. Она всеми стараниями пыталась сдерживать на устах больно натянутую улыбку. Ведь Чара не собиралась когда-либо ещё сюда возвращаться. В альтернативной вселенной ей жилось и живётся куда приятнее, однако…именно лучшая подруга оставалась единственной тонкой ниточкой между гранями двух мультивселенных…но и она недавно жестоко оборвалась… Рыдать и плакать уже бессмысленно, слезами горю не поможешь. Тогда…вероятно, необходимо помочь чем-то иным. Искуплением? Вполне возможно. Девушка ни за что не согласилась бы открывать конверт с пометкой «От агрессивного мешка с костями, который не удосужился спасти свою возлюбленную от собственного самопожертвования, ради ребёнка-полукровки.». Она проклинала эту бесполезную, тянущуюся уже более 20 лет, «хорошую концовку», вовсе не являющаяся ею, а лишь блистающая своим сладко фальшивым зализанным названием…! Бесит…! Бесит…! Бесит…! Лучше бы она тогда уничтожила эту временную линию раз и навсегда, нежели сейчас беспомощно пиналась ногами и страдала в глубокой печали тоски. Впрочем, не только она… -А…зачем Вы…пришли сюда? — заметный, что подрагивает, тонкий удивлённый голос переключил шатенку старшую обратно ко внешнему миру. Чаре не находилось, что ответить девочке. Она неловко отвела взгляд на окно, поблёскивающее солнечными зайчиками на щеках недоумевающей Эмили, которая, проигнорировав навящивое молчание со стороны собеседника, продолжила осыпать Чару одними и теми же вопросами, предъявленные ранее и бабушке-козе, твёрдо настроившись узнать правду, — Это папа пригласил Вас сюда? Куда он направился? Что он скрывает от меня? Пожалуйста, скажите, я знаю, Вы наверняка явились сюда не просто, чтобы поговорить со мной! Ответьте, моему отцу грозит опасность?! -АХ, ну всё, всё, хватит! От стольких вопросов у меня голова кругом идёт…! — не выдержала Чара, дотронувшись пальцами до собственных висков. — Я…не знаю, где он, правда. Мне пришло письмо с просьбой присмотреть за тобой следующие несколько дней. Подробностями со мной решили не делиться. — ответила она, смугло уставившись на пробудившийся небосвод, по которому неспеша плыли 2 малюсеньких облачка, словно качающиеся парусники, гонимые ветром на запад, похоже денёк обещает быть ясным. — Эмили… — обратилась красноглазая -…Пожалуйста, поверь. В любом случае, если он попал в какую-нибудь передрягу, я уверена, что твой отец из неё выпутается. — любезно потрепав шатенку младшую по макушке, Чара искренне улыбнулась. Дабы насытить угнетающую атмосферу, гостья вспомнила про свой, свисающий на спине, рюкзак и легонько ударив себя по лбу в знак дикого беспамятства, начала внимательно рыться в бесконечном скоплении различного хлама. Всё-таки ей удалось разыскать в течении нескольких минут. -Вот, держи! Я не я без вручения подарков. — она протянула девочке упакованный в целлофановом пакете короткий голубой ремешок, который…кажется…был уж слишком мал. — Я в курсе того, что у тебя есть собака, поэтому думаю, ему понравится. -Ой, какой потрясающий ошейник!.. Благодарю Вас от всей душ… -Давай-ка на «Ты», а то я чувствую себя, словно мне под сотню. — робко закатив зрачки, Эмили чуть усмехнулась: -Хах, да что Вы…ты… Совсем нет, просто…я вижу Ва…тебя во второй раз в своей жизни, поэтому прости…те за мою слегка несдержанную вежливость… — не сдержав хихиканий, красноглазая, обнаружив нервное накручивание коротких кончиков на пальцы растерявшейся и покрасневшей шатенки младшей, быстро пришла в себя, махнув ладонью: -Да зови меня как хочешь, я не обижусь. -Х-хорошо… — Эмили потомила секунду, формулируя у себя в мыслях интересующий вопрос, после спросила -…Вы же были с моей мамой лучшими друзьями, не так ли? А…как вам удалось познакомиться? — туго натянутая стрела выстрельнула прямо в точку местонахождения подземного, заколоченного ржавыми гвоздями, сундука с острорежущими, ядовитыми воспоминаниями. Звуки криков, мольбы, звона и царапанья плоским лезвием о созданные из магических сгустков белоснежные костяные атаки, потом…пустота…вспыхнувшая «ненависть»… И так каждую следующую ночь, после заключения под арест в мир Underswap. Врагу не пожелаешь тех мук, которыми подвергалась девушка скопленными полных 19 лет… Хотя…разве не красноглазая с самого начала собиралась изничтожить весь людской род, потому пошла по стопам войны с монстринским народом, в итоге закончившейся мирозаключением обеих сторон? Кто должен расплачиваться за нынешний расклад: дочка несчастной матери, замкнутой обилием прошлых ошибок и циклом бесконечных «сбросов» и смертей; безалаберный отец, коим считала его Чара, до последнего сомневаясь в навыках скелета обрести цельную и спокойную семейную жизнь или же она сама…давняя психованная, монохромно беспощадная убийца? — Эй… Что-то не так? …Вам…нехорошо? — дотронувшись до каменного плеча сидящей в беспамятстве Чары, девочка беспокойно подняла взгляд на дрожащие радужки алых глаз девушки, со лба которой ползущими каплями спускался прохладный пот. В эту же секунду шатенка старшая отмёрзла, рефлекторным движением резко повернув голову. Она желала ответить ей, но слова будто съедало и засасывало в пучину подсознания, не давая возможности рассказать всё, как было. Нет. Эмили никогда не должна узнать, что происходило здесь до её рождения. Ни в коем случае… -Я…пожалуй…пойду. Мне и правда не здоровится… — медленно поднявшись с колен, словно на борту корабля, которого штормило в разные стороны, Чара доплелась до железной ручки и благополучно скрылась за дверью. Шатенка опять осталась одна. Да сколько можно? Почему взрослые так любят утаивать свои секреты? Она ведь всего лишь спросила про маму… «Ну вот…снова сидеть в одиночестве… Эх… Марк… Интересно, где он сейчас? Я скучаю по нему…» — пробубнила про себя кариглазка. Начался буйный ветрогон. Весенняя свежесть молодых трав и массивных деревьев, раздвигающих свои огромные лапы, парила над широко раскинутой поляной, к которой почти никто не прикасался со времён застройки дальних районов современного мегаполиса, из-за чего природа взяла вверх и разрослась собственными привилегиями, медленно уничтожая новшества технологичных бетонных построек, разместившихся совсем неподалёку от главного выездного шоссе. Напоминало здание довольно гиблое местечко…зеленоватый мох и свисающие с разных сторон одного и того же крыла лианы дикого плюща держали в заложниках гниющую развалину с заплесневевшими влажными стенами, разбитыми вдребезги изумрудными окнами и многотонными слоями дикой ржавчины, покрывающей тянущиеся вдоль заброшенных кабинетов веток полутреснувших медных труб. Внутреннее состояние забытого всеми медицинского учреждения то не вызывало приятных ощущений. Разбросанные повсюду флаконы от шприцов, а так же пропитанные всякой заразой, потрёпанные, разломанные на 2 половины, иглы разных размеров, пыльные испачканные связки резиновых перчаток, ампулы, кусочки режущего стекла, сдувшиеся разлагающиеся коробки от различных медикаментов, пустые выжитые капельницы, неработающие неоновые лампы, цветочные горшки с засохшей напрочь никуда негодной землёй, провода, каталки, халаты, маски… Всё это наводило на приближающегося к останкам «древней цивилизации» скелета подлую, жалкую, немую ностальгию. Сколько же лет прошло? 10? 20? Уже толком не вспомнишь. Время мчится неуловимо вперёд, не собираясь делать остановки. На его веку много чего произошло: заточённые годы в Подземелье, выход на поверхность, любовь, воспитание Эмили в конце концов. Но…в итоге…к какому заключению всё пришло? Бойня на смерть с поехавшим на голову психом, собирающимся открыть всему миру свойство «Решимости»? Не ради этого он так упорно старался достичь собственного благополучия. Хотя…если задуматься, то…что ему остаётся? Зачем он до сих пор продолжает существовать в рамках пространства временной линии? «Как же я устал быть заложником системы… Надоело. Покончить бы со всем этим… Возможно, сегодня мне выпал джекпот. Разомнусь напоследок как следует.» -Ого, не подозревал, что Вы так скоро появитесь, папаша. Думал, струсите. Впрочем, о чём мне поведала моя жена, похоже, действительно является явью. Ах, воспитывать детей подобного типа в наше время- такая сложная задача, согласны? Неугомонная ребятня, ищущая себе приключения, ха-ха…! — ехидно потирая свои ладони, издалека раздался играющий смешок, отскакивающий режущим эхом, протоптавшимся по масштабной цветущей поляне, которую оберегали от всяких любопытных глаз свисающие разросшиеся стволы мрачных елей и пара гордо восседавших дубов. — Может быть Вы превзойдёте мои ожидания? Наконец-то мне попался достойный противник. -а не слишком ли много воды, нет? давай на чистоту, зачем тебе решимость? что ты собираешься с ней делать? — учёный, изобразив на лице эмоцию недопонимания, дотронулся до абрамы своих очков. -Ох, неужели Вам, как моему коллеге, неизвестны свойства этой потрясающей души, единственной в своём роде? — безразлично хмыкнув, скелет скрестил руки: -пх, понятия не имею. изучение концентрации душ- незаконная деятельность. я не идиот, чтобы творить такое, а потом угодить к копам со всей своей семьёй. -Вот как… Похоже, что я Вас слегка переоценил… — неожиданная атака звонких, гремящих цепей пронеслась за спину взъерошенного скелета и с грохотом навела тучу пыльного тумана, отпечатав не поверхности голой земли лёгкую разросшуюся трещину. Хрупкая молодая трава смялась под давящим весом сияющих светло-голубых звеньев. Промах. «…Т-телепортация…?! Чёрт…видимо я повёл себя слишком самонадеянно.» — цыкнул про себя Хэнк, наматывая обратно на руку разбросанное по площади оружие. -Скажите, какова главная цель Вашего визита? Убить меня? -хм…дай-ка подумать… — Санс на секунду сделал вид, будто застыл в раздумьях, — да, пожалуй. — зажмурившись, небесного цвета пламя с жёлтой крапинкой охватило полушарие левой глазницы и черепная коробка Гастер-бластера, явившегося над головой учёного, ударила мощным белоснежным лучом, но в миг же испарилась, расколотая на 2 половины ударом взмывшей в воздух, балансирующей цепи. Свистя в полёте, остриё мимо пролетевшего кола глубоко внедрилось вглубь сухой, окаменевшей земли. Снова неудача. «Такими темпами я могу быстро сдуться. Эх, был бы я помоложе лет на 6…» — в перекрестном мышлении, какой ход предпринять следующим, опустевший взгляд заставил скелета выкинуть к чертям устные бумажки стратегии, подготовленные заранее в течении нескольких дней, оглянувшись в сторону соперника, — «…Я до последнего надеялся, что бой, на который меня вызвали, будет справедливым и честным. Идиот…» -хэй…между прочим неправильно играть двое против одного, вам так не кажется?.. -ЧЕГО, ЧЕГО?! ЭТОТ КОСТЯНОЙ ДУРИЛА ПОШЁЛ В ОДИНОЧКУ СРАЖАТЬСЯ В ЗАБРОШЕННУЮ БОЛЬНИЦУ?! Он что, черепушкой тронулся?! Уму непостижимо… Вот придурок, а потом на меня все грехи человечества повесит, какая я «плохая» и «опасная для общества». Тц, тоже мне, ГЕРОЙ ВСЕЛЕННОЙ! — разбушевавшись от гнева, негодовала Чара, держа в руках мобильник с высвеченной перепиской. — То есть он специально позвал меня сюда, дабы я контролировала Эмили, а сам свалил, не сказав ни слова? — повозмущавшись ещё несколько минут, шатенка заново перечитала найденные сообщения, а вместе с ними и адрес, куда направился отец кариглазки, — Чёрт побери, это же совсем рядом! Может…нет уж. Разве не очевидно, что вся замануха является тупой ловушкой? Санс достаточно не глуп, тогда зачем… — вдруг из её уст вырвался непоколебимый смех, раздавшийся по всем комнатам — Неужели…твоя главная задача- свести счёты с жизнью?! -Нет…нет, нет, нет… Папа… — нашептывала сама себе пристроившаяся на коленях вплотную к двери девочка, — Ты не мог так поступить… Ты не должен расплачиваться за мои прошлые ошибки… — окинув глазами помещение, Эмили остановилась на потрёпанном пыльном шкафу с аккуратно развешанной одеждой разного типа и размеров, вплоть до широких бальных платьев. Схватив и стащив с одеяла наволочку, она связала друг с другом самые длинные ткани, которые смогла найти и распахнув окно настежь, откуда ворвался поток свежего воздуха, огляделась по сторонам. На горизонте царила тихая гавань, приправленная кройками вечнозелёных деревьев. Как будто вдали от цивилизации, цветочные долины сладко спали, накрытые травянистыми пледами, без посторонних вмешательств людей и монстров. Убедившись, что входной проход закрыт достаточно надёжно, а концы самодельно сделанной тряпочной верёвки крепко затянуты, кариглазка начала осторожно спускать канат вниз. Когда шнур из покрывал коснулся земли, Эмили, ловко обкрутив узлом ножку кровати, забралась на подоконник и ловко проскользив на тканях, была свободна от постоянного родительского надзора, дотронувшись подошвой до клочка дедушкиной клумбы. Дело осталось за малым, убраться с участка и бежать. Бежать изо всех сил, пока не будет виден силует отца, пока она не крикнет «Остановить!», «Прекрати!», «Я не хочу потерять ещё и тебя!», «Хватит!». «Я должна предотвратить битву, мне нужно уговорить его. У меня получится.» Достаточно далеко отдалившись от дома, шатенку по пути встречают громадные дубы, машущие толстыми ветвями в такт с воющей прохладой чистого, никем не попорченного запаха распускающихся кустарников. Но с каждым новым шагом душа всё громче и чаще отбивала неровный такт о грудную клетку, в конечном итоге предлагая девушке снизить скорость передвижения в 2 раза, что заметно замедлило её прибытие в пункт назначения за пару десятков минут. Она сама не знает, куда несётся, в том ли направлении? По каким же признакам можно понять правильность нерушимого чутья? А легко и просто. Звуки. Кроме пения птиц, разместившихся ровным строем на сучьях, и непрерывного гудения крохотных махмато-полосатых трудоголиков, где-то за милю невозможно не услышать беспощадные звуки сражения, отдалённые и практически глухие, вряд ли уловимые невнимательно-слушающим человеком, зато хорошо понятные чуявшими каждое колебание земной коры, животным. Эмили чувствовала, она близко. Вот на горизонте выскочили грани полуразбитых стекол и сыпчатых мховых кирпичей. Поликлиника действительно наводила дикий ужас, сливаясь по окрасу с лесным окружением. Тут не грех и притчу про призраков вспомнить. Тех самых призраков, души людей которых не упокоились в этом пугающем месте и теперь вынуждены бродить по коридорам и палатам до скончания времён. Но внезапно…мираж. Нет, быть не может… Шатенке просто кажется, верно? Симптомы от получения солнечного удара? Прямо напротив неё, прикрывая макушку алой тканью, стояла размытая тень. Она не шевелилась, уставившись, будто скульптура, в неизвестную девушке точку. Кариглазка притормозила, и глазам не веря, закричала, что есть мочи: -Мааарк! — её лучший друг, они наконец-то встретились! Ей не терпелось поскорее броситься к нему на плечи, прошептать: «Я скучала…», попросить о помощи, укрыться за его широкой спиной…! Однако…непонятное чувство не позволяло сделать и шагу. Приклеенные к земле стопы отказывались  подчиняться, превратившись в груду 50 килограммовых гирь. В это же время фигура блондина тронулась в сторону девушки. Сначала он двигался довольно медленно, но вскоре чем ближе Марк подходил, тем лучше шатенка могла заприметить его внешний облик… Что-то с ним не так… Вроде ничего необычного, только вот взгляд…взгляд, который она не могла уловить из-за тени выпрямутого капюшона. Выделив, как заметно у парня трясётся правая рука, Эмили предположила о неком волнении, скорее всего, он тоже пытался остановить своего отца? А может… — М-Марк…?! — выдавила она из себя, прикрыв рукой губы, дабы не издать звенящий вопль. С острия появившегося в ладони «горячего» оружия, от которого белыми струями дымился пар, тяжёлыми каплями падали и приземлялись на совсем молодые ростки мелкой травы, дырявив и испепеляя её лепестки насквозь, вишнёвого цвета магические сгустки. Перед девушкой подкрадывался настоящий демон воплоти. Белки, наполненные кровью, с изящным хищничеством впивались шатенке в лицо, готовые, словно наточенные когти, выцарапать на бледных щеках десяток извилистых игривых шрамов. Беззащитная серая мышка окончательно завела саму себя в ловушку… -…М-Марк, что с тобой…?! — казалось, она говорила в пустоту, монстр не реагировал на перепуганный дрожащий голос девушки, а лишь ускорялся с каждой последующей секундой, позволяя расколотому подбородку изливаться кровянистым фонтаном вновь и вновь…но точно ли это была открытая рана, а не вязкая красная слюна, оставляющая сухой, грубый отпечаток на коже? Огненное лезвие поднимается и…втыкается в прочные костяные стены, окутавшие кариглазку со всех сторон. Материализовавшись за плечами дочери, скелету удалось схватить её за запястье и телепортировать на более безопасное расстояние, подальше от разъярённого блондина. -Папа?! -…эмили, какого чёрта ты здесь делаешь?! — выругался отец, оглядываясь, словно ожидая ещё одной внезапной напасти. -Папа, объясни, зачем ты…! — но не дав договорить, он обернулся к ней, продолжая негодовать: -господи, за что мне это… живо убирайся отсюда, пока тебя на молекулы не расщепило! -Нет, я не уйду, пока ты не согласишься пойти со мной! — на мгновение скелет застыл. Она пришла сюда ради него? Ради безалаберного отца, которому уже вот вот уготовлено место в гробу? Разве всё не бессмысленно? — А ещё Марк…он… -забудь про него, этот идиот ввёл ему человеческую решимость. -Ч…то? Ты имеешь в виду До… — вблизи послышался шорох звонких цепей. Бледный халат показался у подножья широких ветвей, замахиваясь для очередной атаки. -Ого, вот так удача, она сама явилась к нам на торжество. Вы вдвое упростили мне работу.~ — укрыв девочку у себя за спиной, скелет шепнул: -я постараюсь потянуть время столько, сколько смогу. как только найдётся момент, беги обратно домой. -А как же ты? Нет! Я не брошу тебя! -эмили, я сказал бежать, значит беги! не волнуйся, у меня ещё остался порох в пороховнице, я смогу им накостылять. — подмигнув, он, активировав тройку Гастер-бластеров, пристроился на одном из них, и выстрелив мимо цели, отвлекающе навёл душный туман непросветной пыли, сгустившийся по боевой площадке сражения, давая дочери шанс укрыться от преследования 2 неадекватных «браконьеров» где-нибудь в зарослях. Однако Санс не учёл вариант того, что второй… Царапаясь о колючие репейники и наверняка подхватив на руки уйму всяких заразных микробов, то и дело дотрагиваясь пальцами до древесной коры, шатенке удалось спрятаться за мощными толстыми стволами. Запах леса и шелест листьев дал ей чуточку успокоиться и уединиться с частичкой умиротворенной дикой природы. Убаюкивая своей монотонностью, пением птиц, стуками дятлов, лелеющим нежным ветерком, она показывала собственный мир, гордилась им, предлагала остаться с ней навсегда, чтобы той было не одиноко. «К-как же так… Я…я просто сбежала…как последняя трусиха…» — закапываясь в бездну, твердила самой себе девушка, прижавшись спиной к древу, — «Я…я больше не хочу видеть, что кто-то борется из-за меня…простолюдиной наивной девчушки, коих миллион на планете… Почему я…? Почему именно я…?! Папа не справится в одиночку…! А…чем мне можно помочь?.. Да ничем! Я бесполезна! Абсолютно бесполезна!» — укрыв лицо, шатенка держалась до последнего и старалась не разреветься. Она поняла, насколько немощна, слаба, боязлива в данный момент. — «…Когда, после маминой смерти…я повторяла эти слова раз за разом, он…решительно притянул меня в объятья и ответил: «-Брось нести чепуху! Никто, слышишь, никто в этом мире не бесполезен, особенно ты! Ты нужна многим, ты нужна мне!..» Возможно, Марк…ошибался? Марк… Отец сказал, что ему ввели «человеческую Решимость». Но…откуда взялась эта человеческая Решимость, ведь Решимость в виде души существует только у…» — внезапно, её осенило. Дёргано оглянувшись на 180 градусов, по причине резкого шуршания опавших веток и длинной расстеленной травы в 5 шагах от кариглазки, Эмили молниеносно вскочила на ноги и бросилась наутёк, почти не оглядываясь, пока дерево, возле которого она перевела дух, оказалось проткнуто алым лезвием, а после окутано лавовым пламенем. Чуйка не подвела. Монстр не только смог выследить девушку, но и загнать шатенку в лабиринт нескончаемых оврагов и рощ, заметно снизив ориентацию в пространстве. Уже переставая внимательно глядеть на землю, дабы не споткнуться о торчащие извилистые корни проворных гигантов, Эмили в ужасной панике заворачивает невесть куда и заблуждается окончательно, испуганно оглядывая дрожащими зрачками незнакомое окружение. — «О, нет, нет, нет, я пропала! Теперь он сто пудов найдёт меня! …А потом что…? Убьёт? Но он не сможет…разве…разве наша дружба теперь ему совсем безразлична? Я- его лучший друг, тот… «которому он никогда не причинит зла…». Мне необходимо дать Марку вспомнить, кем мы являемся друг для друга, я верю в него! Он справится!» — снова тронувшись, впереди так же толпами попадались вечнозелёные еловые высотки, а тропинок с множеством развилок становилось больше, ставя девушку в затруднительное положение, путём выбора. Раз уж она пришла с левой части леса, то наверное там и должен находиться конец опушки? — «Знает ли он, где я? Каким образом Марк меня преследует и не теряется в этой глуши? Благодаря запаху? Ладно, не время разбрасывать мысли впустую. Я должна выбраться отсюда.» В те же секунды на поле битвы сражения 2 отцов творилось что-то невероятное… -Чёрт бы тебя побрал…! — щемился от дикой раны учёный, левая рука которого по локоть была раскрашена кровью, в том числе и свисающие рукава совсем недавно белоснежно-чистого халата. Наглухо въевшаяся игольчатая кость в плечо никак не желала покидать воткнутое тело, прицепившаяся, словно адски жгучая пиявка, высасывающая жизненные силы. Тем не менее, Хэнку каким-то несмысленным чудом удавалось не терять выносливости и продолжать атаковать своего заклятого противника, придерживаясь лёгких тактик, читаемых скелетом на раз и два, что конкретно выводило учёного из себя. Как он так вальяжно проскакивал между бросками цепей и наточенного крюка, в перерывах успевая создавать эти свои «бластеры» невероятных размеров, да ещё и заряжать такие махины, наверняка ужасно затратные и требующие уйму магических способностей? — Ничего, ничего… Скоро Вы сломаетесь, у каждого существует предел… — тихо произнёс учёный, сильнее раскручивая длинное лассо. Вновь увернувшись от груды мелких костей, расщепив их в труху, он, ударив колом о землю, подготовил целый многогранный план, который, по его мнению, заставит отца девушки врасплох. Напролом бросившись лицом к лицу, он запугивает скелета внезапным неординарным трюком и вынуждает того щёлкнуть костяшками для очередной телепортации в правую точку и почти идеально разместиться на предполагаемой площади задуманной стратегии. Дёрнув звенья и раскрутив их бешеной каруселью, небесное лезвие тонкого копья проносится за пару дюймов от черепушки Санса, обращаясь изогнутым крюком, тем самым план оказывается рабочим…на пару мгновений. Разодрав в клочья крепкие узлы сросшейся кожной болотистой ткани, теперь на спине одежды скелета красовалась протяжная дыра, заштопать которую уже вряд ли получится, но к огромному сожалению учёного, урон понесла лишь одна никчёмная куртка… Невозможно! Ни разу не задеть соперника атакой, да как такое вообще может произойти? Этого дьявола ничто не берёт: ни цепи, ни крюк, совсем ничего! Погодите, разве наш скелет настолько неуязвим? Трудно признавать, но да, Санс достаточно вынослив и опытней своего «коллеги», чтобы покарать осуждённых и распластать каждого грешника по стенке правосудия без всякой жалости и сомнений. Он сам встанет у вас на пути, посчитав нужным взвесить карму, висящую у каждого на собственных плечах. А приговор, который он заключит, не будет подлежать обжалованию. И никакая пощада вам не поможет. Таков независимый судья. Таков Санс, монстр с довольно трагической судьбою, имеющий при себе запас коллекции заряженных специальных атак для финального завершения битвы. Поляну накрыло оглушительным грохотом выстрелов 50 крупными Гастер-бластерами по всему периметру. Словно в газовой камере, видя вокруг одну тучу режущей зрение земляной пыли, Хэнк полностью сбился с толку, стёкла линз запотевали заново, как только тот протирал их испачканными пальцами, что давало вдвойне негативный эффект, он оказался пойман на слабости, ослеплён, потерян в пространстве и отрублен от мира сего, его жестоко переиграли, опозорили, точнее…учёный опозорил себя сам, дико понадеявшись, что выстоит против скелета, раздавит, уничтожит, гордо восседав перед кучкой резвеющегося по ветру серебристого праха. Святая наивность… Протяженно глотая частицы бурого тумана, безнадёжно фильтруя в глотке потоки еле проходимого в горло, желанного свежего воздуха, тело ни под каким предлогом не хотело подчиняться разуму, приклеившись намертво к полуразрушенному «минному» полю. С многочисленными усилиями оторвав руку от земли, учёный ударил по забившимся лёгким, измучиваясь приступами сухого непрекращающегося кашля. Когда вихрь опустился на дно, оба смогли разглядеть друг друга за несколько метров. Два усталых, истерзанных сражением, лица, тяжёло дышащие, струями наслаиваемые каплями пота, что же это значило? Ничья? Как бы не так… «Ну…чего он медлит? Прикончил бы меня поскорее. Я почти труп и уязвим… Чего он добивается? Ждёт, но кого?» «Нет…замануха, брошу ещё пару атак и выдохнусь окончательно… Блеф, лишняя минута и он встанет, как ни в чём не бывало…его регенерация слишком высока. Пусть лучше нападёт первым.» «…плечо до сих пор сильно кровоточит… Я не могу даже подняться с колен…  Однако отбиться получится.» «Снова какая-то уловка? Я не подойду ближе, иначе стану открыт для прямых попаданий. Однако, моя магия уже на исходе и использовать бластеры мне не удастся…» «Не будет телепортироваться? Неужели, он настолько вымотан?» «Давно меня до такого не доводили… Хотя чё я удивляюсь, знал, что всё кончится именно так…прости, милая. Я вновь не выполнил своё обещание.» Вдруг…из крайних ветвей густого, дремучего леса послышался громкий, протяжный тонкий крик: -ХВАТИТ!.. ХВАТИТ!.. МАРК, УМОЛЯЮ, ПРИДИ В СЕБЯ…! ПОЖАЛУЙСТА…! — на несчастный, жалостный зов откликнулись одновременно двое морально и физически покалеченных отца, закинув внимание на главный источник общего пройденного балагана, в виде испуганной дрожащей девочки, которую вот вот порежет на лоскутки беспристрастный, окутанный, разрушающим душу, безумием, лучший друг, пользуясь её немой безысходностью оторваться на как можно дальнее расстояние. «Сейчас…!» — одноголовые кости строем возвысились над учёным и со скоростью реактивной ракеты падающими смертельными астероидами стали приземляться на останки былой свежо цветущей зелёной поляны, осыпая глыбы взъерошенных клочков перемолотой в грязь сочной травы. Удар исподтишка, отличная мысль, обязывающая отправить наглого непристойного безумного человека с «терпеливой» душой в сырую, удобно раскопанную могилку. Он ведь всё правильно рассчитал, верно?.. Подобно молниеносному зверю, парень, оказавшись у ног отца, отразил все сыпавшиеся атаки с неба, беспощадно разрубая их на ровные половинки, будто по линейке, с идеальной точностью. После, когда буря из костных остатков прекратилась, под гнётом вспыхнувшей агонии огненный демон, испуская из пальцев смесь алого и бордового непоколебимого пламени, метнулся в сторону кое-как сохраняющего слабое бодрствование, потихоньку отрубающегося изнурённого скелета. -Папа! — завопила вдогонку девушка, дабы он услышал сигнал бедствия и пробудился, но увы, у отца шатенки совсем опустел запас энергетической батареи, потому мгновенная телепортация не принесла ему должных эффективных действий, переместив его на пару-тройку метров от изначального местонахождения…и вот свистящий кровожадный клинок в 10 шагах рвётся вперёд, вместе со своим хозяином, одурманившему голову быстродействующим горьким наркотиком… …Тонкая острая грань плавившегося сгустка стикающимися свернувшимися красными каплями сразила площадь непоколебимой жуткой тишиной. Тягостные вздохи нарушили секундное умиротворение колышущего верхушки хвойных деревьев, ветряного потока, становясь сильнее с каждым последующим мгновением. Проникнутое в левое полушарие лопнувшей груди, лезвие, почти незаметно поменяло тон цветового спектора и исчезло также внезапно, как и вонзилось в тело, павшей на колени, девушке. Она, до сих пор не подозревая, что происходит, забрасывает окровавленную шею и наконец ближе рассматривает его пустые, алые глазные яблоки, доверху налитые ядовитым отваром, ЕЁ отваром. Где же те привычно золотисто-охровые каёмочки, зрачки цветом загорелого осеннего клёна, куда они делись? От преданного лучшего друга в этом отвратительном монстре уцелела лишь пустая оболочка. Гнильный паразит сожрал без остатка всю человечность и воспоминания, дороги теперь только ей самой. Это конец. Или… -М…Марк… М…Марк…прошу…услышь…меня… — не взирая на смертоносную открытую рану, кровеносными потоками, льющимися безостановочным водопадом, кариглазка трясущееся рукой дотягивается посиневшей ладонью до раскалённой, словно облитой кипятком, щеки блондина, которого она хотела вытащить из состояния помутнённого рассудка. Возможно, он даст себе вспомнить… — В…вспомни…к-кто я… К-кто я…для тебя… — молчание…неприступное молчание, разрушенное вновь тихим, затухающим голосом девушки -…Я- Эмили…! Т…твой…лучший д…друг… — в гортань поступили ошметки пока не свернувшихся сосудов, из-за чего произносить каждое последующее слово становилось труднее, но она продолжала -…Т…ты обещал…что…мы всегда…б…будем вместе…! А ещё…во сне…т-ты…звал меня п…по имени… Д…давай…! Вспомни же…! — внезапно ударивший колокол в чертогах разума затрясся и завыл, оглушая барабанные перепонки. Яркий свет? Откуда? Луч солнца натянутой стрелой попал точно в цель, пробивая себе путь в зародок тьмы. Бурлившая рубиллитовая магма, кажется, отступает…всё более явная картина происходящего разветривается перед занавесом полураскрытых век. С острых, как бритва, разросшихся клыков перестают спускаться алые капли. -Э-м-и-л-и… — неужто…у неё получилось? Сама не ожидая подобного, шатенка всхлипнула, — Э-м-и-л-и… Э-м-и-л-и… Э-м-и-л-и…! — как же она соскучилась по его голосу, чуть зачерствевшему, рычащему, но такому родному, ласкающему слух… — Эмили, я вспомнил… Я вспомнил тебя! — с трудом дёрнув уголки губ, кариглазка, сквозь залитое кровью, горло, из последних сил засмеялась: -…Я…я…так…рада… М…Марк… Я…так…с-счастлива…что…встретила…тебя… — омерзлевшие пальцы соскальзывают с лица парня и свинцовая рука рухает вниз увесистым камнем. Однако вновь холодная ладошка подымается, прохладным прикосновением обжигая пылающую кожу блондина. Прижимая руку сильнее, он наконец осознаёт всю горечь остаточной медовой эйфории. Она издала свой последний вздох… -Нет… НЕТ…! НЕТ! ЭМИЛИ, УМОЛЯЮ, ПРИДИ В СЕБЯ…! ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАНЬСЯ СО МНОЙ!... ВЕДЬ…ведь я люблю тебя… Прошу…не покидай меня…! — но девушка не ответит. Давно захлопнутые карие глаза больше не заблестят на солнечном свету, а её прекрасная улыбка, теперь потрескавшаяся и приправленная лазуритовой акварелью, никогда не заиграет снова. На побледневший лобик упали 2 солёные мелкие капли и потихоньку сползли к бездыханному носику. Если бы он знал…если бы мог себе представить масштаб нависшей опасности для неё… «Ты- убийца!»; «Ничтожество! Ничтожество!»; «Грешник!»; «Сны становятся явью, верно?!» — Я-я…и в правду убийца… Эмили, прости меня… В этот раз я не смог тебя спасти…от самого себя… -Идиот! Что ты натворил?! Теперь все мои труды выброшены на помойку! Я же требовал оставить её в живых! Почему ты всегда намереваешься портить мои планы?! И зачем я потратил на тебя столько кубов, толку никакого. — невдохновлённый пламенными речами, Хэнк, взобравшийся на ноги, безудержно негодовал от случившейся за минуту, ситуации. Тут… Гром пронзает небеса, но разве пару секунд назад на улице не пекло жаркое весеннее светило, которое даже не намекало о плохой погоде? Когда небо осквернили хмурые грязные тучи, вокруг, словно в сумерках, начал тухнуть зажженный лампой, тёплый лимоновый свет. Вместе с подозрительным ухищрением освещения, задрожала покоцанная, избитая сражением, поверхность. Землетрясение? — Что происходит?.. — не имел понятия учёный, зорко оглядев своего заклятого соперника, предполагая, не он ли- главная причина всей трясущейся аномалии? Однако скелет, не обращая внимания на случающиеся, неподвижно глядел куда-то за горизонт, где шалили заряженные электролизованные молнии. Внезапное моргание уже нефтяного небосвода дало повод задуматься, что вдали совсем не молнии…а самые настоящие трещины внутри паранормального явления. Осколки…отлипающие от крепкого держащегося клея из тонкой ниточки далёкой 20-летней жёлтой мерцающей звёздочки Сохранения, в данный момент…затухающей… -ну вот и всё. сладкий привкус перезапуска, который я до сих пор не забыл. удивительно…как этому таймлайну удалось так долго продержаться…? неужели, я- всему виной? хех. я бы не удивился. эх, фриск…какая ностальгия, не правда ли?.. — прошептав, Санс, глубоко вздохнув, зажмурил глазницы. -Дура! Дура! Дура! Какая же я наивная дура! — догоняя попутный ветер и бормоча внепопад, Чару не покидало чувство тревоги. Окружающая среда, не останавливаясь ни на мгновенье, продолжала чудить. Испытывая за девочку крайне огромную ответственность, красноглазая не сразу заметила, куда катится вся чертовщина с, на простой взгляд, подозрительной «погодой»… Под оглушительным грохотанием встречной молнии, земля, содрогнувшись, схлопнулась и воссоздала звук громкого хлопка, колебательными волнами разбежавшись по разные координаты оси. Потом…абсолютная тишь. Приподняв русую макушку, шатенка оцепенела. Вокруг неё царила ничтожная чёрнота забвения. Недоуменно оглядываясь, пустота раскидывалась перед ней, величественно хвастаясь своими мимолётными просторами…не имеющие ни конца, ни края, ни выхода. — Г-где я? На загрузочном экране? Что я здесь делаю? Кто меня сюда направил? Верните меня назад сейчас же! -Это не загрузочный экран. Ты глубоко заблуждаешься. — девушка дёрнулась. Покрутив зрачками, вблизи никого обнаружить не удалось. -…Эй?.. Я схожу с ума? Кто говорит со мной?.. -Я- тот, кто заперт тут уже долгое время. Впрочем, не суть важно. — удивлённо хлопая ресницами в догадках, Чара предположительно насторожилась. -…живущий в пустоте…хм… Мы встречались раньше? Уж больно знакомый говор… -Может быть…а может и нет…кто знает… -Постой, постой, ты до этого сказал: «не на загрузочном экране»? Тогда где же я? — замолкнув на пару секунд, некий дал развёрнутый ответ: -Тебя окружает оставшееся от этого мира: пустота. Твоё существование не предусматривается в рамках сломанной временной линии, потому тебе попросту нечего тут делать. Носитель души погиб, а последнее сохранение было стёрто по неясной причине. Хотя…кажется, она элементарна: песок времени давно отсыпался. Слишком много воды утекло с тех самых пор…когда человек и монстры выбрались наружу. -Т-то есть… Всё…исчезло?! — получается, беспокойство не обмануло её чутьё. Она знала, каков исход грозит бедняжке Эмили, но ума не хватило догадаться, что рано или поздно птичка вылетит из золотой клетки — Опять…опять! Из-за моей ошибки я не смогла спасти жизнь целой вселенной! Дура! — обхватив голень коленей, угнетённо сверля глазами пол, из которых лились крохотные капли дождя, она безысходно скрипнула зубами. -Нет, твои действия не оправдывают неизбежно случившейся катастрофы. Она в любом случае произошла бы. Перестань себя винить. Грехи, собственно повешенные на плечи, не скрашивают жизнь. -Подбадривать- не твой конёк… — шмыгнув, буркнула шатенка. -нагостилась? а я предупреждал. вот когда ты начнёшь ко мне прислушиваться? — смерительно осыпая свитер девушки недовольными глазницами, докуривая помятую сигарету, скелет выпустил несколько дымных кругов, после чего, потушив её, растоптал кедами в клочья, — пошли. засиделась ты здесь, да и санс по тебе затосковался. -Н-но, Папс… Я не могу уйти так просто… -окей, пойдёшь до дома пешком. поверь, это будет куда сложнее. -Не время для шуток! Разве…разве не ужасно то, что жизнь таймлайна полностью исчезла?! А ты ведёшь себя так, будто ничего не произошло! Эгоистичный пофигист! -возможно частично я и такой, но чара… глянь, пустота вокруг. твоя помощь теперь никому не понадобится. нужно прожевать боль, проглотить и идти дальше. то ли ещё будет. — костяные пальцы накрыли плечо красноглазой, — пора возвращаться. — медленно кивнув, шатенке оставалось навсего лишь бездейственно наблюдать, как густой мрак перед носом пропадает, вырисовывая заснеженные домики ближнего вечно праздничного городка… «Жизнь. Смерть. Перерождение. У каждого своя дорога. Говорят, судьба человека предрешена и изменить её он попросту не в состоянии. Но не лгут ли предания? На самом деле, любой в праве выбирать, какой путь он хочет совершить: изменить или оставить, как есть, помочь или воздержаться, простить или ненавидеть вечно… Вариантов есть бесконечное множество. Однако…был ли выбор в нашем случае? Не уверен… Всё таки, разве Вас устраивает такой расклад сложившихся обстоятельств? Не желайте ли Вы заполучить концовку получше? А может продолжите составлять мне компанию? В любом случае, надежда всегда умирает последней, у Эмили есть шанс исправить свои решения и провести «работу над ошибками». И мне, как тайному другу, любопытно поглядеть на новые процессы продолжающегося эксперемента…»