Взгляд твоих глаз

Из окна трехэтажного частного дома Итачи Учиха смотрел на заполненный людьми пляж и на спокойную гладь озера Маларен. Кто-то тихо сидел на берегу в окружении своей семьи, кто-то играл в волейбол, кто-то бегал с собаками, некоторые занимались спортом. Дул холодный южный ветер. Солнце начинало садиться, окрашивая небо теплыми оттенками розового с золотым свечением. Он слышал, как лаяли собаки, как смеялись маленькие дети. С первого этажа раздавались звуки скрипки. Итачи поднес к губам горячую кружку с черным молотым кофе и улыбнулся. Он давно не слышал звуки скрипки его брата. С тех самых пор, как умерли их родители. Их семья всегда была богата, они ни в чем никогда не нуждались. Отец был известным хирургом, а мать анестезиологом. У них было несколько клиник. Но пожар в одной из них изменил все. С того времени у братьев остались только частный дом, три машины и несколько связей с влиятельными людьми. Итачи поставил кофе на рабочий стол рядом с папкой недавнего убийства, вытащил из-под кровати чехол и направился к брату. Саске посреди гостиной играл, прикрыв глаза. Его ресницы дрожали, губы были сжаты в тонкую полоску, желваки на его лице ходили ходуном. Итачи понимал, что творилось у его брата в душе. В нем клокотали те же чувства. Он медленно извлек из чехла саксофон и поднес его к губам. Саске остановился и удивленно посмотрел на брата. Последний раз они играли вместе на дне рождении их отца и в день смерти их родителей. Учиха старший любил совместную игру его сыновей. Он наслаждался этими моментами. Раздались первые звуки саксофона. Саске продолжал таращиться на брата, но вовремя опомнился и подхватил игру. Они часто играли дуэтом эту композицию. Любимую мелодию их матери. Libertango часто звучало в их шумном, наполненном смехом доме. Длинные черные волосы Итачи растрепались, на лбу появилась испарина. Он нахмурился и бросил сосредоточенный взгляд на брата. Растрепанные черные волосы, расстегнутая белая рубашка, нахмуренные брови. Итачи мог с одного взгляда понять, что Саске вот-вот заплачет. И он его понимал. Он ни разу не пролил слез по родителям, всегда был сильным. И таким он был ради младшего брата. Был ему опорой. Композиция подходила к концу, и лицо Саске озарила улыбка. Итачи удивленно распахнул глаза и сфальшивил. Саске взглянул на брата и остановился. — Ты чего, братишка? — Да так… — Итачи все еще шокировано смотрел на брата. — Спасибо за компанию, но, — Саске развернулся и принялся убирать скрипку в футляр, — мне пора, у меня встреча с одногруппницей. Она помощи попросила. — Ты снова стал общаться с ребятами из академии? — Приходится, — Саске устало выдохнул. — В чем заключается помощь? — Итачи уселся на большой кожаный диван, вальяжно облокотился на спинку и хитро улыбнулся. — Это не то, о чем ты подумал, — буркнул Саске и направился к входной двери. — Она помогает полиции с расследованием. Ты же, вроде как, должен знать об этом. С лица Итачи сползла ухмылка. Он нахмурился, встал с дивана и, подойдя к брату, небрежно оперся о стену. — Знаю эту команду лично. И кто она? — Харуно. — И что ей надо от тебя? — От меня ей нужны мои связи. Вроде как, они что-то там нашли и хотят это проверить. — Я еду с тобой. И это не обсуждается, — Учиха встрепенулся и рванул на второй этаж в свой кабинет за вещами. Саске изумленно моргнул, пожал плечами и, обувшись, крикнул: — Жду тебя в машине. Свет сочился сквозь серые стальные жалюзи. Сакура пыталась согреть руки, обхватив черную кофейную кружку. Рядом сидел Суйгецу и сверлил взглядом стакан клубнично-бананового смузи. Напротив сидел Хидан, сверля Харуно недовольным взглядом. В углу комнаты, рядом с окном, сидел Утаката, положив ногу на ногу и страдая от колющего ощущения неудовлетворенности. Первым не вытерпел Суйгецу, нарушая давящую на покалеченную нервную систему тишину: — Да даже если мы действительно близки к разгадке того, чем он их всех убил, как мы выйдем на него, если он не оставляет улик? — Сасори сказал, что он скоро сделает ошибку. Если уже не сделал. Мы должны ее найти, — Сакура сделала глоток и поморщилась, почувствовав, как горячий напиток мерзко обжег язык, а потом приятным теплом растекся по горлу, согревая. — Кстати, — Утаката встал и подошел к еще горячему чайнику, — где Сасори, Тен-тен и Хотару? Я думал, мы все вместе должны сегодня были собраться. — Они должны скоро подойти. Сасори разговаривал с отцом по поводу портрета маньяка, Тен-тен проверяет нашу догадку. Она единственная, кто может это сделать. А Хотару у нашего отца. Он заболел. Она осталась за ним ухаживать. — Понятно. — Кстати, — Сакура оторвалась от постепенно остывающей кружки и взглянула на засветившийся от уведомления экран телефона, — я кое-кого пригласила. Если Тен-тен скажет, что наша догадка действительно оказалась верной, то он нам поможет. — И кого ты позвала? — Хидан скептически посмотрел на подругу. — Я думал, что наша команда окончательно сформирована. — Он просто поможет. Я пока не хочу, чтобы кто-то из следственной группы узнал о нашей догадке. — Так кого ты позвала? — Саске. — Ты издеваешься? — Хидан вскочил со стула, чуть не перевернув рядом стоявший стол на Виктора. — Его брат же в следственной группе. — Именно поэтому. Я узнала от проверенного лица, что Итачи Учиха в какой-то мере яро соперничает с Гаарой Собаку, — Сакура резко запнулась, слегка покраснев. Воспоминания недавней ночи едко врезались в ее память. Но девушка молниеносно тряхнула головой, мысленно дав себе мощную оплеуху, как ее учил отец: «Снежок, оплеуху надо отвешивать тыльной стороной правой руки. И чтоб наотмашь. Да так, чтобы человек встать потом не мог». — Он поможет нам связями и при этом ничего не скажет Собаку. По крайней мере, пока мы точно не будем убеждены в достоверности всплывших фактов. В этот момент в помещение ворвались Тен-тен и Сасори. Нордин счастливо улыбалась, тряся в руках небольшую стопку листов. Акасуна в отличие от девушки был абсолютно невозмутим и спокоен, как обычно пряча подбородок в вязаном шарфе. Его волосы были взъерошены больше, чем обычно, но отличие от его заурядного поведения было в другом — его глаза искрились радостью, а временами подрагивающие ресницы говорили о том, что он чем-то очень сильно хотел поделиться с ребятами. — Ну что? — Сакура с надеждой взглянула на девушку, чуть приподнявшись с кресла. — У меня хорошие новости. Я поняла, почему никто не мог идентифицировать орудия убийства. Я сама, любитель холодного орудия, не сразу догадалась. Если честно, у меня до сих пор сомнения о поводу нескольких из них. Но в одном я точно уверена — Камиру Хольмгрен убили при помощи двух кинжалов, у которых необычные лезвия. Крисы. Их в Вестеросе купить негде. По крайней мере, я таких мест не знаю. — В этом нам помогут, — ответила Харуно и довольно улыбнулась, сжимая в руке пустую кружку. Серые глаза прожигали в фотографии на стене дыру. Человек не моргал, а лишь задумчиво стоял, спрятав руки в карманах дорогих брюк черного цвета, и вглядывался в полотно, пытаясь понять смысл того, что хочет донести фотограф до человека. Сам же он, глядя на то, что автору удалось запечатлеть, начинал мечтать о зиме. Легкая улыбка слегка тронула его губы, и он прикрыл глаза. Перед ним предстала женщина с короткими волосами цвета пшеницы. Она мило и счастливо улыбалась и тянула к нему руки. Она задорно кружилась в свете яркого, но холодного зимнего солнца. Снег танцевал, мягко кружась, словно хлопковый пух. Горка, с которой очень много детей скатывалось на санках, весело хохоча, и полянка, на которой их санки останавливались, были укрыты мягким белым одеялом. Он обескуражено стоял, молчал и смотрел на нее, на свою любовь. Женщина поманила его рукой, мягко улыбнулась в очередной раз и сделала шаг в сторону. Стальному взгляду мужчины предстала маленькая девочка в вязаной шапочке и в таких же варежках. Она была безумно похожа на него. Его цвет кожи, его глаза, его овал лица, его нос, его рот, его брови. Только вот выбивающиеся из-под шапочки пряди еще редких волос были цвета пшеница. Точь-в-точь, как у нее. Он резко открыл глаза и тяжело задышал. «Скоро. Скоро придет время, когда ты увидишь их всех, скоро придет и твое время. Я почти закончил свою коллекцию. Новое искусство для нового времени. Тебе понравится. Всем понравится» Он вышел из здания, в котором проходила фотовыставка, присел на рядом стоящую лавочку, закурил и достал телефон. — Настало время решительных действий. Он открыл почту, вбил знакомый e-mail и написал всего пару строк: «Мне сказали, что она нашла маленькую ниточку, которая может вывести на нас. Будь осторожен. Пришло время закончить мою коллекцию. А твое соавторство будет вознаграждено. Наше творение войдет в историю». Яркие утренние, но уже холодные лучи падали на окна гостиной, проникая внутрь, освещая небольшую, но уютную комнату светлых тонов. Старший следователь Гаара Собаку в молчаливой задумчивости сидел на краю кровати с дымящейся кружкой чая с молоком и смотрел в окно, периодически жмурясь от яркого солнца. В 13:00 у него должна пройти встреча с криминалистическим отделом, в 14:00 — со своей следственной группой, в 15:45 назначена встреча с судебно-медицинскими экспертами, а в 18:00 его попросили присутствовать на пресс-конференции. Гаара улыбнулся и поднес к губам кружку, набирая легкие приятным ароматом. День обещал быть насыщенным. Внезапно легкая и непринужденная улыбка сползла с лица мужчины. Он осознал, что не увидит ЕЁ. А ему хотелось. Сильно хотелось ее увидеть. Но, судя по недавнему электронному письму Кизаши Харуно, у нее сегодня должно быть отдельное заседание своей группы. Оставалась надежда лишь на то, что она будет присутствовать на пресс-конференции. Собаку снова улыбнулся и, поставив кружку на прикроватную тумбочку, откинулся на спину, продавливая белоснежное, мягкое одеяло, от которого в нос резко ударил запах мяты. Гаара задумался о недавних событиях. Он любил вот так по утрам, когда у него есть время, анализировать все, что он пережил. Будь это какие-то важные события или просто заурядные и повседневные будни серых оттенков. Он думал обо всем: об убийце, об убитых, о своих поступках, о своей следственной группе, о следственной группе студентов, о Сакуре Харуно. Да в принципе о жизни. Ему нравилось воспроизводить некоторые хорошие моменты в своей памяти, представлять иные концовки произошедшего, анализировать поступки других и как бы они повлияли на настоящее время. Улыбка вновь озарила его лицо и снова спала, когда в памяти возник образ беловолосой студентки. Она его поражала. Он не понимал, почему именно она так желчно въедалась в его память, не давая на длительное время забыть о себе. Не понимал и того, как произошло, что они провели вместе ночь. Да, они были пьяны, да, она ему безумно нравилась. Но он понимал, что она особо не испытывает тех же чувств и к нему. Он улыбнулся и прикоснулся пальцами к губам. Он будто вновь почувствовал ее поцелуи. На долю секунды ему даже показалось, что он вновь почувствовал знакомый запах. Ее запах. Земляника. Его неожиданно забила мелкая дрожь. На секунду он представил, что она станет одной из жертв. Он испугался, представив ее окровавленное, изуродованное, бездыханное тело на холодном кафеле. В его сознании все помещение предстало в крови: пол, стены, окна, даже потолок. И Собаку закрыл на пару секунд глаза, делая несколько глубоких успокаивающих вдохов. Дрожь пропала, но тревожное чувство не покидало его. Он боялся потерять ту, которая смогла заполнить все его мысли. И почему-то он знал, предчувствовал, что потеряет Сакуру Харуно. И до этого момента он должен был полностью отдаться в омут своих чувств. Пока ее не убьют… Если убьют. Он вновь продолжил поглощать прошлое, впитывать воспоминания и былые эмоции, как губка. Неожиданно для самого себя он резко широко распахнул глаза и рвано принял сидячее положение. Ему вспомнились слова одного из студентов. Гаара коснулся двумя пальцами до переносицы и прикрыл глаза, пытаясь вспомнить его имя. — Кажется Сасори. А вот фамилия. Если моя память мне не изменяет, то, — он быстро стал прокручивать в голове список гениев юридической академии, — точно. Акасуна. Сасори Акасуна. Гаара Собаку довольно кивнул и вновь снова задумался. Сасори Акасуна сказал, что убийца остановиться не сможет, что совершит ошибку, что теперь станет убивать с еще большей жестокостью. И, почему-то, этот парень сказал, что это следственному отделу будет только на руку. Собаку никогда не отличался своими умениями в психологии. В академии его результаты по этой дисциплине, сказать честно, всегда были ниже среднего. От чего Гааре чаще всего было сложно общаться со многими своими однокурсниками. Поэтому и слова Акасуна были для него загадкой, причем загадкой в тумане. И старшему следователю было очень неуютно находиться с другими следователями, со студентами, когда состоялся тот разговор. Он видел, что они все прекрасно понимали, что имел в виду Сасори. Но, по правде говоря, надеялся на то, что хоть кто-то лишь сделал вид. Он не любил оставаться по ту сторону «стены». Гаара Собаку, еще раз прокрутив в голове несколько событий, хлопнул себя по ногам и встал с мягкой кровати. Пора было собираться в отдел. Когда Саске и Итачи входили в управление, на часах было уже половина четвертого. Собрание второй следственной группы шло уже почти два часа, и братья надеялись, что оно еще не закончилось. Саске было, что рассказать Тен-тен Нордин и Сакуре Харуно. И ему не хотелось бы бестолку потратить свое время. В управление было довольно тихо. Казалось, что в пустых коридорах гулял ветер, издающий далеко не радостные завывания. Итачи прислушался. Ему показалось или он действительно только что услышал тихое похрапывание в одном из кабинетов? — Такое шумное дело с серийным убийцей в Вестеросе, а тут ни души, — Саске недовольно буркнул и оглянулся в поисках нужной двери. — Ага, — Итачи дернул плечами и кивнул куда-то влево брату, — нам туда. Саске кивнул и направился к темной деревянной двери. Он остановился и прислушался. За дверью доносились тихие голоса. Стало ясно, что они о чем-то спорили. Саске глянул на брата. Итачи лишь спокойно стоял чуть поодаль, спрятав руки в карманах черных брюк. Его лицо не выражало ничего, кроме спокойствия. И Саске положил руку на дверную ручку, но за дверью послышался скрежет, и через секунду молодого человека чуть ли не отбросило на три шага назад открытой дверью. Раздавшийся скрип двери, казалось, слышало все здание. Он еще долго гулял по пустым белым коридорам Управления, давая понять, что здесь все же кто-то работает. Вдоль стен скользнула, но тут же исчезла юркая тень. Из дверного проема показалась зализанная голова Хидана и его нахальная моська. Его темного цвета глаза удивленно посмотрели на двух черноволосых парней. Ардвидссон моргнул и широко растянул губы в ухмылке. — О, вот и два черных пса Академии, — Хидан оскалился и отошел в сторону, давая братьям проход в нужное им помещение. — У меня хорошие новости, — Саске скинул кофту куда-то в сторону и уселся на стул рядом с Сакурой. Та тем временем сверлила тяжелым взглядом Итачи. — Если ваша догадка верна и Тен-тен сейчас ее подтвердит, то вы сможете найти продавца. Не обещаю, что вы с ним договоритесь и ваша встреча не будет напрасной, но небольшая зацепка у вас все же будет. Главное, чтобы он закупался у них, а не привозил из-за границы. Там таких продавцов пруд пруди. И древнейшее оружие не так мало людей сюда привозят. — Мы были правы. Оружие древнее. Такого в Вестеросе нет, — Тен-тен сложила руки на груди и отвела взгляд. — Ему опасно провозить самому все сюда. У него каждое убийство — новое орудие. Он еще ни разу не повторился. У него, должно быть, целая коллекция этих идиотских штуковин. Небось, где-то здесь и скупает. Может у одного, может у нескольких. Но точно где-то здесь, — Суйгецу со стуком поставил стакан и откинулся на спинку кресла. — Вчера звонили из министерства, — Итачи приоткрыл один глаз и устремил взгляд в зеленые глаза Сакуры, — Благодарили за то, что я так решительно вмешался и настоял на формировании вашей команды. Их очень беспокоило, что в Управлении есть крыса. И они хотели убедиться, что руководство, то есть я, Собаку и Кизаши Харуно, полностью контролирует ситуацию и никто, кроме нас, не будет иметь доступа к этому делу. — И что? — Хидан изогнул бровь. — А то, что теперь каждое ваше собрание должно быть под четким контролем. Моим, Кизаши или Гаары. Чтобы таких сборов больше не было. Сакура хмыкнула. Никто ведь не отменял обычные дружеские встречи вне Полицейского Управления. Обычные походы в кино, в кафе, на аттракционы, прогулки по паркам, шашлыки, бары, клубы, концерты. И они не в праве им это запретить. — Сасори, что ты выяснил после разговора с отцом? Он же один из лучших в психологии и психиатрии. — Наш убийца склонен к насилию, и мы на это повесились. Поскольку знаем: такие, как он, неисправимы. Склонность и воля к убийству есть не у всех, она бывает врожденной или приобретенной. Как вы думаете, в нашем случае какая? — Врожденная? — Нет, приобретенная. Отец сказал, что, скорее всегда, у нашего объекта есть травма, какой-то жизненный этап, несчастье, которое и породило в нем эту жажду крови. Одним словом, эта моральная травма сделала его психопатом с манией мести, зависимости от смерти. Он просто стал больным ублюдком, — Сасори стянул с себя любимый шарф и бережно, нежно, с любовью аккуратно положил его на стол. — Закройте глаза. Как вы его себе представляете. Быстро. Не думайте. — Он полон ненависти. — Он рассудителен. — Спокойный. — Умеет ждать. — Одновременно неуравновешенный. — Злой. — Нет, не злой. У него очень приятные черты лица. У него есть друзья. Может даже семья. — Он не умеет запугивать людей. — Согласен, его начинают бояться, когда понимают, что все. Их время подходит к концу. — И, скорее всего, он не один. Кто-то помогает. Все резко открыли глаза и уставились на Саске. — Ты с чего это взял? — Ну подумайте сами, — Учиха младший закатил глаза, — Как один человек провернул бы столь сложные махинации с оружием? И не думаю, что он очень хорошо знает женщин. Он не сердцеед. — А мы вот пришли с Хиданом к другому выводу, — Утаката нахмурился. — Он умеет доставлять девушке удовольствие. Саске хмыкнул, засмеялся и резко замолчал, направив тяжелый взгляд в Лофгрена: — Если он умеет доставлять бабе удовольствие, это еще не значит, что он ловелас. Здесь достаточно быть хотя бы не девственником и иметь за плечами пару тройку баб. Ну, или хотя бы надувную куклу. У всех свои фетиши. Хидан ударил себя рукой по лбу. Их теория была разбита в пух и прах. — Да ладно тебе, не расстраивайся, — Итачи посмеялся и запустил длинные пальцы в волосы, закидывая их назад, — у нас есть уже достаточно информации для портрета нашего маньяка. Осталось понять, как он связан со всеми жертвами. — Мы не поймем, — Акасуна нахмурился, — отец уверен в том, что этот убийца необычный, что он хочет нам что-то сказать. Он будто пытается что-то привнести этому миру. Честно, я не понял этого высказывания. По мне, так это просто самый обычный серийный маньяк. Отец пока не хочет мне все объяснять. Не спешит с выводами. На основе моих ему рассказов и догадок он строит гипотезы. Надеюсь, скоро он мне все объяснит. Но проблема даже не в этом, а в том, что мы не вычислим его, пока он не сделает ошибку, а для этого ему нужно продолжать убивать. — Постараемся его переиграть, — Сакура резко встала с кресла и подошла к Саске со спины. — Показывай, куда нужно ехать. Харуно младшая ехала домой. Ей хотелось успеть принять душ, пообедать и переодеться до того, как за ней заедет Хидан, чтобы ехать в одну из предполагаемых точек сбыта нелегального оружия. Саске и Итачи поехали к Ратуше, Суйгецу и Тен-тен поехали к Кафедральному Собору, Сасори и Утаката решила наведаться на главную площадь, Стура Ториет, а Сакуре и Хидану пришлось взять на себя последние два: Пробан, бывшую школьную тюрьму, и Васапарк. Девушка вылезла из такси и поднялась на нужный этаж, судорожно ища в сумке ключи. Времени оставалось мало, а желание закинуть в себя хоть что-то из еды все больше. Но, когда она подошла к двери, мысли разом покинули ее голову. Перед входом в квартиру на коврике стояла небольшая коробка. Сакура пнула ее ногой. Та с неприятным звуком слетела с ворса и стукнулась об деревянную дверь. Что-то внутри как-то странно брякнуло. Харуно достала телефон и быстро набрала номер Хидана. Ардвидссон ответил быстро, а когда услышал причину звонка Сакуры, так же быстро кинул трубку. Сасори и Утаката вышли из машины у дома 22 по улице Васагатан недалеко от автобусной остановки Смедегатан. Сасори устало выдохнул, уткнулся в любимый шарф и посмотрел на большое, нет, просто огромное здание — Стадсхотеллета. Когда они отъезжали от Полицейского управления — солнце еще светило, заставляя осенние краски сверкать, но, пока они ехали сюда, солнце усердно пыталось как можно скорее спрятаться с набежавшими тучами. — Значит, в близлежащем переулке мы и найдем нужного нам человека? — сказал Утаката. Сасори пожал плечами и громко шмыгнул от холода носом. — А как мы его узнаем? Акасуна снова пожал плечами и направился туда, куда велел идти Саске. Высокий кареглазый блондин с гладковыбритым лицом усердно записывал в потрепанную тетрадь все, что ему диктовали. Он то кивал, то качал головой, а иногда и вовсе крутил пальцем у виска. Потом бережно захлопнул свою писанину, убрал в небольшую спортивную сумку вместе с ручкой, пожал двум молодым людям руки и, насвистывая веселенькую песенку, скрылся в тени Собора. Тен-тен довольно хмыкнула и подмигнула Суйгецу. Тот в свою очередь ее радости не разделял: — Не лыбься. То, что он не может достать все, означает, что наш клиент закупал весь свой арсенал у разных людей. — А разве это плохо? Сопоставим их описания, наложим друг на друга и вуаля. У нас довольно точный портер. — Тен-тен, — Хозуки устало выдохнул, прикрыв глаза и потерев переносицу, нахмурив брови, — ты думаешь, что эти вот, скажем так, пираты сбыта нелегального древнейшего оружия, причем заметь, очень ценного и опасного, выложат тебе всю свою клиентскую базу? — Да. — Дура? — Нет. — Чокнутая! — Нет, почему сразу обзываться. Пару раз поговорить с ним, дождаться нашего заказа и все выведать. — Этим пусть занимается Сасори. — Вот именно. Так что заказ я поеду забирать с ним. Итачи с братом приехали домой уже ближе к часу ночи. Найти нужного им человека оказалось не просто. А еще сложнее было расколоть его и заказать у него нужные клинки. Остальное из списка он просто не мог достать. Не его, видите ли, профиль оказался. — Зато хоть что-то, — Саске устало плюхнулся на кровать лицом вниз. — Это верно, — в такой же манере ответил Итачи и зашаркал на второй этаж. Оба валились с ног. Хидан примчался как только смог. Он застал подругу у двери в квартиру. Она простояла там почти час, не сводя взгляда с коробки. — Полагаю, ты не открывала? — Нет, конечно, — Сакура кинула такой взгляд на Ардвидссона, что тому показалось, что он самый тупой человек в мире. — Ну и ладно. Думай, что хочешь, а я посмотрю. — Стой, — Харуно положила брюнету руку на плечо, остановив, и, пошарив в кармане накидки, выудила оттуда ключи от квартиры. — Давай хотя бы не здесь. Хидан кивнул и, подождав пока подруга откроет ему дверь, зашел в знакомую квартиру. — Разувайся и иди на кухню. Я подойду. Он кивнул. Сакура ушла куда-то вглубь квартиры, а Хидан осторожно положил тем временем коробку на кухонный стол, взял в руку нож и стал медленно и плавно открывать. Но то, что он увидел внутри, повергло его в шок.