4
18 июля 2018 г., 20:52
— Чон... Чонгук, — умоляюще простонал Тэхён, — пожалуйста, я хочу...
Младший выгнулся в спине, подаваясь бедрами вперед. Его растрепанные лавандовые волосы взмокли, а по всему телу проступили блестящие капельки пота, щеки горели алым. Чон завороженно провел по торсу Тэ, устраиваясь между его ног. Тот тяжело дышал и постанывал, лаская свой член правой рукой, а левой хватаясь за плечо Чонгука, приближая его к себе. Шея и ключицы парня были усыпаны яркими засосами, а покусанные губы припухли от поцелуев.
— Пожалуйста, сделай это со...
Звонок телефона резко разбудил Чонгука, неприятно вырвав из сна и дезориентировав. Открыв глаза и осознав, что пережитое сейчас, к его огромному сожалению, было всего лишь сном, черноволосый недовольно простонал и захныкал с возгласом: "Ну за что? Я же не досмотрел!" Стояк был настолько сильным, что доставлял неприятные ощущения, а ткань трусов насквозь промокла в области головки; Чонгук ненавидел себя, весь мир и Юнги, который настойчиво продолжал названивать даже после двух проигнорированных вызовов.
— Юнги, блять, если бы ты только знал, что ты мне сейчас обломал! — cорвался на друга Чон, аккуратно переворачиваясь на другой бок, стараясь не задеть член: снимать напряжение он не хотел — проще перетерпеть, чем дрочить несколько раз подряд.
— Оу, я, похоже, сломал чей-то секс? — c насмешкой ответил Юнги и хохотнул.
— Если бы он был настоящий... — с разочарованием пробормотал Чонгук, — что-то случилось, что ты решил потратить на меня деньги, позвонив, а не бесплатно написав в итернетике? — черноволосый не упустил момента, чтобы подъебать.
— Я просто хотел узнать, не умер ли ты ещё от спермотоксикоза.
— Ой, иди нахуй, Мин Юнги, — Чонгук широко улыбнулся и устроился поудобнее, подмяв под голову подушку.
— Я серьёзно, ты отшил саму королеву минета, когда она полезла к тебе в штаны, — лицо Чона удивленно вытянулось, он нахмурил брови, пытаясь вспомнить момент, о котором говорил Юнги, но не получалось: выпитый алкоголь вырезал из его памяти бо́льшую часть событий, произошедших в тот вечер.
— О чём ты сейчас? Кто полез мне в штаны? — уцепившись за Мина, как утопающий за соломинку, Чонгук начал засыпать его вопросами, в попытках вспомнить ускользнувшее от него.
— Ты что же, правда ничего не помнишь? — черноволосый отрицательно помотал головой, словно Юнги мог его видеть. — Ты, пидор, на удивление очень понравился Мэй, я её вообще для себя пригласил, но ты все внимание...
— Ближе к теме, Юнги, пожалуйста, — перебив друга, раздраженно бросил Чонгук. Его максимально напрягала сложившаяся ситуация.
— Короче, когда она начала расстегивать тебе ширинку, ты ее оттолкнул, чуть не уебав о стол. Пиздец ты еблан, Чон, такой момент упустил, — Мин явно не понимал мотивов своего друга, и его голос звучал немного разочарованно.
Зато свои мотивы понимал Чонгук. Теперь в его голове картинка сложилась как пазл: вечером он, будучи ужратым в хламину, оттолкнул от себя девушку, которая сама полезла делать ему минет, а наутро она, будучи глубоко оскорблённой, отомстила ему пощечиной. Но если бы она только знала, что даже в около бессознательном состоянии Чон хочет только своего невинного младшего друга, то, возможно, и не стала бы приставать. Но об этом никто не знал, и Чону от этого было тяжело на сердце: неразделённую любовь сложно переживать, когда не с кем поделиться своими чувствами и опасениями. Но Мин Юнги был одним из тех немногих людей, которому можно доверить всё и который не станет осуждать, а примет тебя таким, какой ты есть. Поэтому Чонгук, наконец, решил ему открыться.
— Юнги, я люблю Тэхёна, — перебив собеседника (Мин в этот момент излагал очередную тираду о том, какой же Чонгук всё-таки раздолбай), уверенно отчеканил черноволосый. На несколько секунд воцарилась тишина. Юнги молчал, а у Чона в груди все оборвалось и похолодело, страх понемногу сковывал его изнутри. Парень уже начал жалеть о том, что открыл свою тайну.
— Я, блять, так и знал! — весело бросил Мин, и Чонгук улыбнулся, выдохнув с невероятным облегчением. — Ты в последнее время прямо растекаешься под этим малолеткой, дружище, поздравляю, ты его уже трахнул? — Юнги нарочно усмехнулся, но был искренне рад.
— Ну прекрати, — Чон смутился, — он не знает ничего о моих чувствах.
— А хули сиськи мять? Скажи ему: "Тэхён, я тебя люблю, пошли ебаться", и дело с концом, — легкость и задор Мина расслабили Чонгука, теперь он чувствовал себя спокойно, не было больше тайны, которая гложет его изнутри.
— Я скажу. Обязательно скажу. Обязательно...
Паренёк с волосами цвета лаванды сидел на лавочке подле Чонгука: друзья (пока ещё друзья, считал черноволосый), встретились в парке по просьбе младшего. Чон примчался на пятнадцать минут раньше времени и стоял под деревом, вглядываясь в людей и ища среди них Тэхёна. А когда нашёл, не отрывая глаз наблюдал, как тот легкой поступью направлялся к нему и, заметив старшего, тепло улыбнулся и ускорил шаг. Сердце Чона в тот момент выдало бешеный кульбит, он улыбнулся в ответ и, когда Тэ подошел к нему вплотную, заключил его в нежные объятия, которые затянулись на "целые две минуты!" — восхищался в мыслях Чонгук, он не поленился засечь время, наблюдая за своими наручными часами.
— А я завтра иду бухать, — неожиданно выдал младший, нарушив тишину.
— Но ты же не умеешь, — Чонгук посмотрел на Тэ настороженно: с чего это он так спонтанно решил пойти напиться?
— Вот и научусь, — Тэхён с напускной уверенностью посмотрел на Чона и, заметив его волнение, поспешил успокоить, — не бойся, я аккуратно. Меня одноклассники на хату к кому-то пригласили, вроде бы просто бухич, ничего особо опасного, — на последней фразе Тэ мягко усмехнулся, подкалывая старшего за его чрезмерные переживания.
— Может, мне стоит пойти с тобой? — твёрдо спросил Чонгук. Он не хотел, чтобы Тэхён попал в передрягу, а уж тем более — в объятия какой-нибудь шалашовки. — Я не позволю тебе отключиться на заблеванном полу.
— Не переживай так за меня, — Тэ подвинулся ближе к черноволосому, и тот невольно залюбовался его лицом: бархатной кожей, выразительными глазами и такими сладкими губами, в свете закатного солнца младший выглядел как принц из сказки. Впрочем, он всегда так выглядел. — Я знаю меру, всё будет в порядке, обещаю.
Чонгук сдержал желание притянуть Тэхёна к себе и ласково поцеловать, лишь ущипнув за щеку, с удовольствием наблюдая, как его лавандовое счастье поморщило нос и улыбнулось, потирая пострадавшее место.
— Обещай мне, что не сотворишь хуйни, — Чон ласково убрал ладонь младшего с его лица и стал поглаживать теплую и мягкую кожу щеки. Тактильные ощущения, как и сами прикосновения к Тэ, жутко доставляли Чонгуку. Он вновь почувствовал свой стояк и вновь начал проклинать столь естественное, но бесящее явление.
— Обещаю, — Тэхён ответил на ласки и, прикрыв глаза, потёрся о ладонь старшего, словно маленький котёнок. Чон чуть не взвыл от прелести момента и нарастающего возбуждения.
Черноволосый ужинал в тот момент, когда Тэхён позвонил ему. Бросив еду и вскочив из-за стола, он бегом направился в свою комнату, чуть не споткнувшись о своего пса, мирно развалившегося в коридоре, и, схватив телефон, принял вызов.
— Чон... Чонгук? Забери меня...
