Пошлый друг

       В некоторых случаях чай обладает особой силой, целебной или даже магической, по-своему уникальной и особенной. Чай согревает не только тело, но и душу, чай помогает задуматься о том, что выталкивает собою прочие мысли, и найти ответы на тревожащие вопросы, чай — спутник посиделок в уютной компании и одиноких вечеров; вы можете просто выпить чай и тут же забыть об этом, но можете найти в нём вдохновение. Купив настоящий цейлонский чай в нашем магазине, вы получите скидку 10%, просто перейдите по ссылке...        Тэхён разочарованно выдохнул, закрыв пост с приложенной к нему картинкой, привлёкшей его внимание своим уютом и приятной цветовой гаммой. Он как раз пил чай в этот момент, но, к сожалению, самый обычный, не вдохновляющий, не обладающий ни магическими, ни целебными свойствами, и последний пункт расстраивал более остальных: парню срочно требовалось унять головную боль — последствие минувшего немного веселого, но такого посредственного кутежа. Таблеток от похмелья в домашней аптечке, шкафчике над раковиной в ванной, не оказалось, а обезболивающее, как назло, закончилось — судьба словно наказывала Тэхёна, сложив обстоятельства особенным образом, предоставив страдающему лишь пустые погнутые пластинки "Анальгина" и несколько пакетиков зелёного чая, мол, вот тебе, пожалуйста, лечись, обалдуй! Можно было бы, конечно, сбегать в аптеку, но не выходить на улицу — единственное желание парня на сегодня, которое он изъявил своей матери с утра, предпочтя тёплую постель шумным переменам и нудным урокам в школе. И несмотря на отвратное физическое состояние, такой расклад Тэхёна более чем устраивал.        До середины дня Тэ не занимался ничем особенным, точнее сказать, не занимался ничем полезным: слонялся по квартире, сомкнув руки за спиной и разглядывая её нехитрое убранство, наблюдал за комнатными растениями (быть может, надеясь заметить их рост), выучил забавный матерный стишок и даже посмотрел полторы серии сериала, ориентированного на типичных домохозяек с несколькими детьми и разрушенными надеждами на вечную любовь, случайно наткнувшись на него, листая каналы на телевизоре, — Тэхёну он не очень понравился, как тем, что был откровенно занудным и шаблонным, так и тем, что навёл его на рассуждения об истинных чувствах и их сущности. Парнишка рассуждал, и каждый раз его нехитрые умозаключения сводились на одном — на Чонгуке. Он вспоминал свой вчерашний выпад и терзал себя: "А вдруг это было лишним? Я теперь, получается, испортил дружбу? Придётся делать вид, что ничего не было? Почему я вообще решился?" — все эти вопросы мучили парня, циклически возвращаясь в его мысли, прежде покинув их без ответа. Отчего-то в груди Тэ разливалось тепло, когда он думал о Чонгуке, а думал о нём он чаще положенного. Чаще, чем следует думать о друге. Но есть ли правила, ограничения, существует ли в этом мире вещь, способная очертить грань между близкой дружбой и любовью? В какой момент человек начинает осознавать, что он, чёрт возьми, полюбил кого-то, и уже не как друга? Наверняка осознание наступает позже, чем сама любовь. — Привет, ты чё, охуел*? — поприветствовал Тэ Чонгук, когда тот открыл ему дверь. Вновь находясь в растянутой домашней футболке, открывающей ключицы, он заставлял старшего медленно умирать. — Привет, — Тэхён широко улыбнулся, хохотнув, ногами в милых носках с утятами отходя от порога и жестом приглашая друга (пока ещё друга, считал младший) войти.        Чонгук шагнул в квартиру, захлопнув дверь, и, скинув потертые, зашнурованные в этот раз кеды, почти упал в объятия Тэ, ожидавшего его с разведёнными в стороны руками и мило улыбавшегося. Немного пригнувшись, чтобы устроить голову на плече парнишки, Чон привычно вдохнул его запах: от Тэхёна пахло не до отвращения резкими духами, а его собственным, уникальным ароматом, смешанным со стиральным порошком и легким шлейфом фруктового геля для душа. Парни провели несколько минут, крепко прильнув друг к другу, наслаждаясь теплом и не разговаривая. Каждый из них думал об одном: всё зашло слишком далеко. Если друзья и зависают подолгу в объятиях, пьяные целуются в щечки и прячут стояки, то они точно делают это не так, как Тэхён и Чонгук. Их связывало нечто большее, и они оба знали что. — Тэхён? — Чон спросил шепотом и, секунду погодя, отстранился немного назад так, что его лицо оказалось на уровне лица младшего. Практически вплотную. — М? — Тэ смотрел непринужденно, выдавая волнение лишь немного поднятыми бровями и заметно участившимся дыханием. Его щеки, еле заметно, но начали краснеть, а член стремительно отвердевал только от осознания того, насколько Чонгук близко. — Я хочу кое-что сделать, — уверенно начал старший, стараясь игнорировать бешеный стук своего сердца, сбивающий речь, — ты позволишь мне? — Что позволить? — прошептал Тэхён, обдав Чона горячим дыханием и проникновенно взглянув в глаза. Он знал, чего хочет его пока-ещё-друг, и чётко осознавал, что хочет того же.        Черноволосый не ответил. Вместо этого он мягко обхватил ладонями горящие щеки младшего и, притянув к себе, нежно накрыл его губы своими, втягивая в поцелуй. Осторожно и медленно Чон целовал своего возлюбленного, обхватывая то нижнюю, то верхнюю его губу, невесомо проходясь по каждой кончиком языка, лаская неопытные уста. Он неторопливо показывал и терпеливо учил, с каждым ходом всё больше увлекая Тэхёна; поцелуй стал более мокрым, а Тэ — более смелым, обхватив руками шею Чонгука и прижавшись, паренёк постарался перехватить инициативу, имитируя приёмы старшего. Получалось рвано и неловко, но Тэхён продолжал, он понемногу сходил с ума и не мог остановиться. Чонгук, обнимая младшего за талию, с полной отдачей отвечал на его импульсивные движения, жадно хватая его губы и стремительно углубляя поцелуй, проходясь по горячему и мокрому языку Тэ своим. Пытаться скрыть стояки смысла не было — парни ясно ощущали возбуждение друг друга. Руки дрожали, а ноги подкашивались от удовольствия, но Чон стоял, удерживая их обоих, продолжая целовать своё лавандовое счастье, не в силах оторваться.        Губы припухли и покраснели, расплылись в расслабленной улыбке, а глаза просто сияли — влюблённые сидели на полу, обнявшись, постепенно восстанавливая дыхание. — Украл мой первый поцелуй, — Тэхён поднял голову с плеча Чонгука и улыбнулся шире, — я так рад... Я так рад, что это сделал именно ты.