Огонь Южан

Нога, облаченная в туфли на высоком каблуке, совершенно не похожая на предназначенную обувь для участниц Отбора, опускается на длинную дорогу усыпанную гравием. Вокруг толпилось множество репортеров и фотографов, а вспышки камер надоедали каждой девушке, кроме нескольких исключений. В этот список входила Дженнифер, простившиеся с родителями несколько часов назад. Она широко и искренне улыбалась, махая народу, столпившемуся за кучей людей из СМИ, кто-то прыгал, кто-то махал плакатом. Дженнифер пыталась не показать, что немного разочарована, имя каждой девушки встречалось в одинаковых количествах. Дженнифер, как в собственный дом прошла во дворец, даже не разглядывая стены в которых когда-то находилась. Обернувшись на других участниц, шедших за ней, она увидела в их глазах неприкрытую зависть. Все как она и предсказывала, ничего удивительного. Но в голове сразу звучит голос матери и отца. Что Аспен, что Селеста советовали быть дружелюбной. Селеста рассказывала дочери о том, что творила во время Отбора и как жалеет об этом, но больше всего миссис Леджер жалела о тот, что не сразу стала подругой другим девушкам, особенно Америке. Появляется Сильвия, Селеста поведала Дженнифер и о ней. Только вот Дженнифер совершенно не слушает ее речь, где что находиться, она об этом и так знает. Дженнифер с небольшим трепетом направлялась с группой в Женский зал, слыша там гул голосов. Когда двери открылись перед дамами, Женский зал открыл всем свое великолепие, но внимание привлекали куда больше стилисты, парикмахеры, кабинки и фотографы, чем прелестная обстановка. Дженнифер все же перевела внимание на дальний угол возле большого окна, где рабочая группа не разместилась и с изумлением уставилась на леди Америку. Рыжеволосая принцесса вместе со своей старшей дочерью Идлин приветливо улыбнулась Дженнифер. Америка тут же вспомнила, как она, Марли и Селеста, нянчили на этом диване соответственно Идлин и Дженнифер. К сожалению, сама Дженнифер этого совершенно не помнила - слишком крохотной была. — …Леди Дженнифер в четвертую кабинку, — объявила Сильвия, и юная участница больше не задерживалась, следуя куда сказано. Она присаживается в кресло, рядом с ней тут же появляется женщина, оглядывающая ее волосы, одобряюще кивая. — Прекрасные волосы, — окинула она ее завистливым взглядом. — Что же мы сделаем с ними? Какой ты желаешь образ? Но у Дженнифер уже он имелся. — Спасибо за комплимент, — улыбается своему отражению Дженнифер, довольная видимым. — Просто поправьте мне макияж. Стилистка с нейтральным выражением лица кивнула, принимаясь за работу, подкрашивая темными тенями девичьи веки, поправляя аккуратную укладку. — Как прекрасно, что с вами работа оказалась совершенно недолгой. Не то, что с Семеркой до Вас, — Дженнифер нахмурилась, кинув злой взгляд на нее, заставляя работницу поджать губы. — Это не ваше дело, — фыркает Дженнифер, высоко задирая подбородок и вставая с места, взмахнув рукой уходя. Ее отец в прошлом был Шестеркой, а пропасть между Семерками и Шестерками не такая уж и большая. Дженнифер хорошо запомнила рассказы бабушки, отца и его сестер об отсутствии еды, денег, помнила и рубцы, показанные дядей. Ее передернуло, она вздрогнула, а ее заботливо отвели к примерочной и множеству платьев. Пестрые цвета, всевозможные ткани и вырезы ее немного отрезвили, но не до конца. Дженнифер выбрала красивое, как и все одеяния на вешалках, изумрудное платье. Ткань плотно прилегала к телу, а вырез лодочкой подчеркивал ее хрупкие плечи, единственным украшением служила лишь перевязка на талии. Дженнифер смотрелась эффектно, подобрав нужные украшения — крупные сережки с камнем цвета платья. Те же самые служанки, отвели ее к съёмочной группе. — Леди Дженнифер, — вывел ее мужской грубый голос из транса, она подняла взгляд на молодого репортера, державшего в руках микрофон. Увидев объектив камеры, Дженнифер поспешила улыбнуться, вспоминая хорошее и забывая печальное. — Вы совершенно ничего в себе не изменили. Как вы опишите свой поступок? — Все довольно просто. У меня уже есть свой фирменный стиль, предпочтения, — пожала она плечами, хотя изначально, она хотела напомнить о своих родственных связах с Селестой, являющейся модницей и помогающей дочке при любой возможности. — А на эксперименты меня сейчас не тянет. — Вы являетесь дочкой Селесты Ньюсом, — напомнил ей репортёр, продержав долгую паузу. — Селесты Леджер и Аспена Леджер, я напомню, — немного грубо ответила ему она, желая услышать его дальнейшую речь. — Прошу простить, конечно же. Как вы думаете, это сыграет свою роль? — Она ожидала этого. — Нет. Она участница прошлого Отбора, а я участница нынешнего. То, что я дочка такой замечательной матери не дает мне никаких плюсов или минусов, — Дженнифер в конце улыбнулась, посмотрев в камеру, желая, чтобы мама и папа услышали это и увидели ласковый и одновременно тоскующий взгляд. — Должно быть, родные по вам сильно скучают. — Как и я по ним, — согласно кивнула она. — Но я знаю, они счастливы за меня и поддерживают, болея за меня. — И пожалуй главный вопрос. Какой из принцев для вас более привлекательный? Дженнифер удивленно открыла рот, ошарашенно пялясь на него. Она не была готова к таким вопросам. Более того, даже она понимала, что это не только компрометирующий, но и неправильный вопрос. — Все знают, что я бывала раньше по дворце вместе с моей мамой и знаю принцев. Но, честно, я всегда была больше заинтересована в принцессе Идлин, а они в свою очередь не обращали внимания на меня. Надеюсь, это измениться. Я к тому, что я их не знаю, а значит, и не могу дать ответ, — паренек довольно ухмыльнулся, дав понять, что проверку она прошла. Но Дженнифер недовольна, она уверена, что каждая девушка ответила в подобной манере. — Спасибо большое за ваши честные ответы. Дженнифер поднимается со своего места, выходя на середину комнаты, но совершенно не знает, куда идти дальше. Знакомых, кроме леди Америки у нее нет, но стоит ли идти к ней? Определённо не стоит. — Эй, — Дженнифер для начала совершенно не поняла, что окликнули ее. Но обернувшись, увидела улыбающуюся ей брюнетку. Дженнифер не помнила ее имя, но запомнила большие бездонные и сверкающие счастьем и дружелюбием глаза. — Ты ведь Дженнифер? — «Дочь Селесты» продолжила в своей голове Дженнифер, зная, что именно так она и скажет. — У тебя, кажется, небольшая заминка куда идти после этого короткого интервью. -  Дженнифер стыдливо прикусила губу из-за неверного суждения о ней. — У меня тоже. Я Лана. Лана Россум. Может, присядем на диванчик вместе? Дженнифер вспомнила совет матери. Но не только поэтому кивнула, следуя за девушкой в желтом платье, юбка которого ровными складками опускалась к щиколоткам, вверх платья, отделенный белым пояском, украшен рисунками ромашек. Она производила впечатление милой девушки, Дженнифер улыбнулась, понимая, что она такой является, а не желает казаться. — А какие вопросы тебе задавали? — поинтересовалась Лана, нервно поглаживая складки платья. — В основном про мое родство, — пожала Дженнифер плечами, кажется, Лана даже не замечала, как холодно и отстранено отвечает Дженнифер, чувствующая себя неуютно в ее компании. — Правда? — удивилась Лана. — Это же неправильно. Мне жаль. Дженнифер удивленно глянула искоса на нее, хмыкнув. — А тебя спрашивали.…О том, какого принца бы ты предпочла? — Дженнифер улыбнулась, но улыбка вышла злорадной из-за чего Лана растерянно посмотрела не нее. — Неужели только мне? — Мне тоже задавали, — кивнула Дженнифер. — Как по мне это полное свинство. — Я думаю, они попытаются сразу разделить нас на две группы, — пожала Лана плечами, ища им оправдание, что Дженнифер показалось неприятным. — Но уверена, большинство девушек здесь ради принца Рафаэля, что также является свинством. Дженнифер согласно кивнула. Лана больше не знала, что сказать, продолжая улыбаться и разглядывая других девушек. Дженнифер про себя отметила, как прекрасно выглядит Лана. Лана же про себя отметила, как прекрасно выглядят все. — Девушки, я рада, что мы так скоро закончили, — радостно улыбнулась Сильвия, хлопая в ладоши, привлекая к себе внимания и приглашая девушек поближе, выстроившись в подобие строя. — Экскурсия каждой была проведена перед процедурами, поэтому сейчас я отведу вас в ваши комнаты. Девушки послушно двинулись за ней, Лана держалась возле Дженнифер, но уже без улыбки, заметно волнуясь. Дженнифер отвела глаза, словно не заметила этого. — Если кто-то не услышал или не захотел услышать - на третий этаж подниматься нельзя. В сад можно выходить, но ночью его дверцы остаются для вас закрыты, — Сильвия читала им правила, совершенно не подозревая, что из-за одной из статуй за ними наблюдали две пары глаз. — Они красивые, как на фотографиях, — восхищенно прошептал Мариам Рафаэлю, нагибаясь и давая рассмотреть каждую девушку брату. — Да, как на подбор. Уже есть фаворитки? — интересуется Рафаэль на несколько секунд дольше положенного и договореного времени рассматривает лица девушек, не замечающих его. Мариам потянул брата к себе, вновь выглядывая. — Олух. — Баран, — ворчливо шикнул на него Мариам. — Все они мои фаворитки, но ценить их по внешности это… — Ужасно? — Неправильно, — помотал головой Мариам, ныряя обратно к брату, внимательно следя за ним. Они услышали цоканье каблуков, оба синхронно выглянув, заметили, что девушек уже и вовсе нет. — Я тебе умоляю! — Фыркает Рафаэль, распрямляясь и выходя из-за убежища. — Половина из них приехали сюда, судя меня по короне. — Мариам поджимает губы, опуская расстроенный взгляд. — Кто-то приехал, судя нас по деньгам, что будут выплачивать их семьям. Другая из-за статуса Тройки, дающегося автоматически. И лишь маленькая крохотная оставшаяся часть, если такая имеется, приехала, судя нас по красивым мордашкам. — Иногда, ты бываешь таким циничным, — хмурится Мариам, поднимая на брата обиженный и осуждающий взгляд. — Прямо, как дед. — Истинное оскорбление. — Это не дает нам право судить их и говорить о них в таком тоне. — Возможно, я ошибаюсь, — жмет плечами Рафаэль.

***

В красивых креслах сидели такие же красивые дамы, стреляя глазками в сторону принцев. Дженнифер предпочла сесть между двумя незнакомками, не желающих с ней знакомиться, из-за чего Лане пришлось с расстроенным видом присесть рядом с Лидией, ответившей ей взаимностью на дружелюбность. Эфир еще не начался, поэтому Дженнифер то и дело оборачивалась к Лане, она видела притворство в улыбке Лидии, но быстро забыла это, убедив себя, что ей кажется. И вот волнующий момент. Начало первого эфира в рамках Отбора. — Дамы и господа! Жители Иллея! Приветствуем вас в нашем выпуске Вестей, — приветствует зрителей Гаврил, широко улыбаясь и смеясь, показывая ладонью в сторону дам. — Все видят этих очаровательных дам в нашей студии? — некоторые девушки явно смутились. — И я знаю, что каждому натерпеться узнать их поближе. Именно это мы и сделаем с вами сегодня. Скажем «спасибо» принцу Мариаму, предложившего подобное. Первой аплодировать начала Америка, а затем это подхватила вся королевская семья, громче всех был Рафаэль, а затем и каждая участница Отбора устремила взор на принца Мариама. — Итак, и начнем мы с Мисс Майли, — девушка со смуглой кожей и пышными кудряшками, поднялась со своего места, направляясь к Гаврилу. — Первый же вопрос, простите меня. Правильно ли я произнес вашу фамилию? Майли вместо ответа кивнула. — Вы Четверка. Чем вы занимаетесь? — спрашивает Гаврил уже подготовленные вопросы. -Моя семья имеет ателье, я же иногда стаю за кассой или шью платья, — Майли одаривает зал ослепительной улыбкой. — Признаться честно, я взяла некоторые платья, сшитые мной с собой. Я сейчас нахожусь в нем. — Чудесная работа, — без капли иронии произносит восхищённый Гаврил, осматривая цветочное платья Майли с множество оборками. — Как вы бы сами описали себя? Майли замолкла, обдумывая решения, большинство девушек стали обдумывать ответ на этот вопрос. — Бережливая, молчаливая. Мне на ум приходят только это, — пожимает растерянно плечами Майли, а Гаврил ахает. — Поверьте, все сейчас видят, как вы искренны, а это также много стоит, — улыбается он ей. — Леди Майли, вы не считаете, что подобные качества могут вам помочь? — Гаврил грустно улыбается ей, он не хотел задавать резкие вопросы, но ему приходилось по приказу короля. — Если честно, то я предпочту вернуться на свое место, — Гаврил понимающе кивнул, отпуская девушку. Но чести ей это сыграло мало в глазах других девиц, а также королевской семьи. Гаврилу стало ее немного жалко. Интервью со следующими дамами и вовсе не принесли никакой информации, они лишь постарались нахвалить себя, то и дело, уклоняясь от честных ответов. — Я хочу их уже выгнать, — шепнул Мариам Рафаэля, а брат лишь кивнул. — Я уверен, на встречи с нами, притворяться будут также. Рафаэль хотел предложить отправить их домой после интервью, но леди Америка посмотрела на них красноречивым взглядом и они оба умолкли, закрывая болтливые рты на замок. — Приглашу ко мне Дженнифер Леджер, смотрю, словно на вашу матушку, — вздохнул мечтательно Гаврил, пока все улыбнулись, а некоторые участницы улыбкой прикрывали зависть. — Но не будет о ней, меня больше интересуете Вы. — Мама рассказывала о Вас, только хорошее, вижу, что ее слова правдивы, — Гаврил благодарно улыбнулся в камеру, а Селеста лишний раз продемонстрировала, как хорошо держится перед людьми. — Сразу вопрос, который надоел, уверен каждой. Чем вы занимаетесь? — Не знаю наслышаны ли вы о моем отце, Аспена Леджера, но сейчас он отвечает за безопасность нашего округа, — начала рассказ Селеста, а Гаврил кивал, внимательно слушая улыбающуюся девушку. Увы, Дженнифер не смогла побороть в себе грустный взгляд, о, как же она скучала по своей семье, хоть порой и не могла в полной мере показать свою любовь к ним. — Так вот, порой я помогаю ему с кипой бумаг. Это довольно интересно. — А я ожидал, что вы пошли по стопам матери, — пожал плечами Гаврил. — О, я пыталась попробовать себя в роли модели. Интересное занятие, но мне не пришлось по вкусу. Но я иногда помогаю маме, фотографируя моделей в журнал, — Максон невольно улыбнулся услышав это. — Кстати, говоря. Вы одна из тех девушек, про которую поспешили написать некоторые люди, — обрадовал ее Гаврил, он так думал, но она немного нахмурилась. — Только послушайте. — Он вынул из-за пазухи раскрытый конверт. — «Мисс Леджер меня и не вспомнит, но оно и не надо. Я женщина, которая видела ее около года назад, покупая различные вещи в дом. Перед нами в очереди, как раз стоял ее отец и сама Дженнифер. Мой сын выпрашивал несколько конфет возле прилавка, а я не могла донести ему, что не могу купить ему это. Я Шестерка и по моему внешнему виду это очень заметно. Тогда леди Дженнифер повернулась к нам, положив на кассу те самые конфеты, оплачивая их и вручая моему сыну. Вы сразу ушли с отцом тогда, я не успела вас отблагодарить». Дженнифер улыбнулась, но слишком печально. Это был не совсем акт доброй воли, да ей было жаль этого мальчишку и его мать, но… Он просто напомнил ей о семье отца, который стоял раньше. Если бы его не было рядом, она бы не поступила столь великодушно. И все же эта женщина ее запомнила, не постеснялась написать письмо во дворец, чтобы осветить эту ситуацию. Дженнифер уже не могла вновь надеть на себя маску хладнокровия, она слишком тронута этим. — Я вижу, что вы в смятении. Вы не хотите поговорить об этом? — Нет, — резко отвечает ему она, а Гаврил спокойно кивнув, прощается с ней. Она уходит на свое место, а ее провожают взглядом вся королевская семья. — Я первый иду с ней на свидание, — шепчет Мариам, а Рафаэль не удержавшись, смеется. Но все непонимающе уставились на него, из-аз чего он резко притих. — Леди Лидия, ваша очередь. Лана, улыбнувшись новой знакомой, отпускает ее руку. Лидия, направляясь к Гаврилу, не сводит с Ланы взгляд. Все отметили, что по внешним данным она здесь самая яркая. Немного смуглая кожа, вороные волосы и пронзительный взгляд карих глаз, а эти пухлые губы, заставшие в острой улыбке, манили каждого мужчину в округе. — Я смотрю, некоторые девушки уже подружились, — Марли и Америка довольно переглянулись между собой. — Расскажите немного о вашей подруге? — О, ее зовут Лана, — согласна кивнула Лидия, поджимая губы. — Но думаю, она лучше расскажет о себе. Могу сказать, что она действительно очень милая и искренняя. Я хочу буквально рассмеяться в лицо тем девушкам, которые отвергли ее дружелюбность. Вот теперь пускай завидуют. Дженнифер, прослушивая интервью, оборачивается и не сводит взгляд с Ланы. До ушей доносятся реплики, рассказы о том, что Лидия пересматривала прошлый Отбор, болела за Америку, что восхищена обоими братьями. Дженнифер, не поведя и бровью, только хмыкает, в какой-то момент Лана опускает взгляд, встречаясь с ледяным взглядом Дженнифер и хмурится, поежившись. Дженнифер не подает виду, но пугается, понимая, о чем подумала Лана, что Дженнифер начала воспринимать ее как соперницу и может ей что-то сделать, слухи о проступках матери все же разлетелись. Дженнифер возвращает внимание к воркующей Лидии, поднявшей взгляд на королевскую семью и, рассказывая историю, как пару лет назад влюбилась в принца Рафаэля. Она не побоялась сказать именно о нем. — Спасибо за подобную честность, многие девушки сегодня ответили, что рады обоим принцам, а вы не постеснялись высказать предпочтения, — Лидия не скрывает явного наслаждения от похвалы. Она прощается с Гаврилом, он обнимает ее. Как только она поворачивается к девушкам, все становятся свидетелями взгляда, словно ей только что надели на голову корону и оба принца заявили желания жениться на ней. Дженнифер закатила глаза, особенно, когда услышала, как Лана и Лидия обменивались хвалой друг друга над ее ушами. — Леди Лана, я думал оставить, честно говоря, вас на последок, но мы уже упомянули о вас. Спускайтесь ко мне, милая, — Гаврил произнес это, приклеивая к ней незавидное прозвище. Лана не переставала улыбаться, но в ее движениях чувствовалась скованность и робость. — Итак, леди Лана, а чем занимаетесь в жизни вы? — Честно говоря, пока ничем. Моя семья была против того, чтобы я работала до окончания школы. Но я подрабатывала, — спешно добавила она, немного раскрепостившись. — Не смотря на то, что я Двойка, раньше…- Она остановилась, пытаясь понять, не будет ли это ей мешать и проблемой. Но она уже начала. Лана никогда не стыдилась этого и уже останавливаться не желала. — Раньше я была Пятеркой до десяти лет. Я играла на гитаре и после не бросила, поэтому порой учу других детей играть на этом инструменте. — Позвольте спросить. Как именно вы стали Двойкой? — Конечно, позволю. На самом деле это чудесная и романтическая история, — все заинтересовано уставились на нее, вспоминая, что только через брак можно подняться вверх. — У меня нет родителей, я их никогда не знала. — Соболезную, простите, что перебил, — опечалился Гаврил, положив свою ладонь поверх ее, она благодарно кивнула ему, но Лана не выглядела опечаленной. — Но у меня чудесный старший брат Натаниэль, но его так никто не называет. Нат или Наташа, — многие в зале расхохотались, но больше всех улыбался Мариам, изумленно смотрев на девушку. — У нас разница в четырнадцать лет. — Гаврил удивленно ахнул. — Да, трудно представить, но он и занимался моим воспитанием. Если не ошибусь, мне было восемь, когда он встретил Фрейю. Когда мне было десять лет, они поженились, но это вызывало некоторые сложности. Мой официальный опекун Нат, но я не могла подняться выше по кастам. Тогда вступились родители Фрейи, они стали моими вторыми опекунами, приняв меня в семью. С тех пор я Двойка. У меня появилась большая и дружная семья - тетя, дядя, еще один брат. — Расскажите о них подробнее, прошу. — Дядя и тетя это мои вторые опекуны. Я их так называю, хотя раньше называла Дяпа и Матя, смесь мамы и тети, как и папы и дяди, — Америка грустно улыбнулась, казалось, все заметно погрустнели, кроме самой Ланы, продолжавшей находиться в приподнятом настроении. — У них двое детей. Фрейя, жена моего братца, не знаю, как она вообще его терпит столько лет. — И вновь она шутит, сменяя грусть радостью. — И Локи. Да тетя и дядя, большие любители мифологии, не представляете, как Фрейя и Локи проклинали их за такие имена. Локи мой ровестник, он старше меня всего на пару дней, забавное совпадение. Мы считай, и познакомили Фрейю и Ната. Вообще с Локи я настолько дружна, что отказалась от собственной комнаты, предпочитая жить с ним. — Ты же знаешь, чего я попрошу. — Конечно же, истории, как именно я причастна к знакомству своего брата с Фрейей. Не люблю хвастать, но я сильно укусила Локи в школе, мы сидели тогда рядом, а он пытался списать у меня контрольную по математике. Видимо дядя и тетя не могли прийти на разбирательства в школу, поэтому отправилась Фрейя. Пока, мы с Локи ждали Ната и Фрейю, уже успели подружиться и помириться. Но Фрейя и Наташа так сильно кричали друг на друга, ругаясь, что их не мог утихомирить даже учитель. И я до сих пор помню, как все сильно происходили в шоке, когда после длительной брани, Наташа резко попросила номерок Фрейи, но еще больше все удивилась, когда она согласилась. — Это восхитительная история! — Воскликнул Гаврил, хлопая в ладоши. — Позвольте последний вопрос. Сколько же вы получали за репетиторство? — Я не брала деньги. Но это не значит, что я ничего не получала. Например, девочка, с которой я занималась, выиграла конкурс, а ее мать является прекрасной швеей. Мисс Джерри, если вы это слышите, огромное вам спасибо еще раз, — Лана ласково улыбнулась в камеру. — Ее мама подарила мне за это прекрасную джинсовую куртку с вручную сделанными вышивками. Вся куртка была в маленьких гитарах, вышитых красной нитью. Я так часто ношу этот подарок, что мне пришлось вновь отдать ее в ателье. — Спасибо за такое красочное интервью, леди Лана. — Гаврил провожая ее, встает, пожимает ей руку, но она сама тянет его в долгие объятия. — Ее я тоже первый зову на свидание, — шепчет вновь Мариам. — Да забирай, — Мариам удивленно глянул на Рафаэля, не скрывающего свой раздраженности. — Что? Она…она играет. — А я так не считаю. Как по мне она…была самой искренней. Она почти не рассказала о себе, — вставил аргумент Мариам. — И, тем не менее показала, какая она хорошая и добрая. Прямо вторая бабушка, не находишь? — хмурится Рафаэль, морща искаженную гримасу. Рафаэль пытался повлиять на мнение своего брата, но тот и не думал ничего менять в своих решениях. А к Гаврилу уже подходила другая участница, сразу же расцеловав, Гаврила в обе щеки. Дафна Одли с самой короткой стрижкой из всех участниц присаживается на диванчик, ее голубые глаза пожирают Гаврила, а рука то и дело тянулась к каштановым волосам, выдавая ее волнение. — Дафна. Скажите, какого это, когда ваше имя произносит сама Королева? — Я испытала эйфорию, — Дафна отвечала очень спешно, словно пыталась, как можно быстрее закончить все это и вернуться на свое место. Заметили это лишь Америка, да Дженнифер. Обе по случайности переглянулись и как старые подруги кивнули друг другу, как бы говоря «Да, я вижу тоже самое». — Честно говоря, я тогда возвращалась вместе со своей подругой домой после выступления. Мы, правда, пытались успеть к началу Вестей, но ничего не смогли. Тогда мы забежали в самый ближний бар с телевизором. Когда объявили мое имя, я начала радоваться, а подруга кричать, что та самая Дафна, которую только что объявили я. — Ваша подруга не отправляла заявки на Отбор? — Нет, — кратко ответила Дафна, вновь касаясь своих волос. — А какого это являться Пятеркой, ведь леди Америка тоже являлась ей, — ведущий поворачивается к Америке и они обмениваются улыбками. — Почему вы не спросили об этом леди Лану, она тоже раньше была Пятеркой? — слегка нахмурилась Дафна, понимая, что проговорила. — Могу сказать, что многие теперь просят произведения, которые Леди Америка играла на прошлом Отборе. А так…никаких особенностей больше не происходит. Дальше Гаврил расспрашивал ее только о музыкальной карьере, но больше это было похоже на игру «вопрос на вопрос». Она ушла, оставив за собой след, Максон наклонился к уху жены, шепнув, что она чем-то напоминает ему ее. Америке не понравилось такое сравнение, но обиду на Максона не держала. Остальные девушкам уже не удалось так сильно запомниться ни в глазах телезрителей, ни в глазах королевской семьи. Все девушки, некоторые огорченные, некоторые радостные направлялись к себе. Дженнифер же подошла к Лане, резко уводя ее в сторону от Лидии, уже охваченной вниманием Майли. — Я знаю, что ты подумала, когда я так посмотрела на тебя, — поспешила оправдаться Дженнифер. — Но ты заблуждаешься. Не дав Лане, сказать и слова, она быстро мчится в свою комнату, сразу же выгоняя служанок. Уже в ночной сорочке, она неуверенно, словно биться, подходит к шкатулке с украшением и открывает ее миниатюрным ключиком. Красная подвязка повстанца все еще там, она шумно облегченно вздыхает. Крышка шкатулки опушена, а Дженнифер зовет одну из служанок, прося зажечь свечу. Без вопросом милая юная девочка, даже не девушка, как замечает Джен, выполняет ее приказ. Дженнифер ругает себя за глупость, прежде всего за то, что привезла символику повстанцев во дворец. Она могла накликать страшную беду не только на себя, но на папу с мамой. Но и оставить ее так было плохой затеей, а дома ее прекратили оставлять одну. Аспен вечно пытался отговорить дочь от участия, а Селеста делилась рассказами о прошлом Отборе. Дженнифер подносит повязку к свече, наблюдая, как алые языки пламени уничтожают из ее жизни одну проблему, но оставляет множество неразгаданных вопросов. Завтра Дженнифер познакомиться с Рафаэлем и Мариамом. Дженнифер дала установку, что очарует обоих принцев.