Мелочи жизни

- Я дома, - Влад устало скинул кроссовки, повесил куртку на крючок и прошел в комнаты. Упал на диван и с легким стоном вытянул ноги. Пару минут просидел, просто наслаждаясь тем, как постепенно расслабляется тело, а потом снова напрягся. Тишина в квартире… Кир дома, и не мог его не услышать. Тогда почему не вышел? Влад встал и направился к его рабочему кабинету. Поколебался немного, а потом все-таки коротко стукнул в дверь и толкнул ее. Приоткрыл, просунув голову в щелку. - Кир? Я дома. - Я рад. Извини, оркестр опоздал, - старший из близнецов даже не повернулся к нему, продолжая работать с фотографией. - Какой оркестр? – Влад сморгнул. - Тот, с которым я должен был тебя встретить. Да и доставка с цветами где-то застряла в пробке. - Кир?.. – Влад мотнул головой, словно это могло помочь избавиться от навалившегося вдруг ощущения кошмарного сна. – Что случилось? - Ничего, Влад. Абсолютно ничего, - тот откинулся на спинку стула, потирая шею. Вот только линия плеч… Сербский только стиснул зубы. Кирилл в ярости. Почти в бешенстве. - Кирилл, - Влад переступил порог кабинета и был остановлен ледяным: - Я занят. - Отлично, - бросил Сербский и вышел, с чувством захлопнув дверь. – Ну и оставайся! Да какого черта?! – еще одна дверь отметила его путь. На этот раз – спальни. Раздевшись и закинув одежду в угол неаккуратным комом, Влад взобрался на постель, возмущенно сопя. Мыслей нормальных не было. А вот эмоций… Обида, недоумение и… страх. Он что-то сделал не так? Но что?! Он уехал рано утром, и все было в порядке. В течение дня он разговаривал только с Димой. Ничего серьезного, только милая чепуха, которой они обменивались, когда младший из близнецов начинал скучать, а на Влада накатывал приступ нежности. Так что случилось?! Влад выдохнул и слез с кровати. Даже не глядя в сторону двери кабинета Кира, прошел в кухню и, вытащив сигарету из пачки, закурил. Мыслей все еще не было. Как и предположений. Самый простой путь – пойти и спросить – Влад даже не рассматривал. В ушах до сих пор звучало это хлесткое «Я занят!». Сербский сжал переносицу двумя пальцами, морщась от начавшейся мигрени. Таким Кира он почти не знал. Он мог пошуметь, они иногда спорили с Димкой, но никогда прежде Кир не злился так на кого-то из них. Эта холодная ярость обычно доставалась кому-то другому, чужому. И сейчас Влад чувствовал себя… потерянным. И Димки, как назло, дома нет. Сербский затушил сигарету и решил остаться на кухне. Шесть сорок вечера. Это значит, что через двадцать минут из кабинета выйдет Кир. Он всегда начинал готовить в семь, чтобы к тому времени, как все соберутся, все было горячим и свежим. Влад сел в уголок небольшого дивана, подобрав под себя ноги, и уставился на часы, следя за секундной стрелкой. …Но Кир его присутствия словно и не заметил. Ровно в семь он вошел на кухню, включил свет и загремел посудой так, как будто рядом никого нет. Пустое место. Влад сузил глаза, чувствуя, как снова просыпается злость. Игнорируешь, любимый? Отлично… Стол отъехал в сторону, скрипя ножками по кафелю и ударившись о стену. Шаг, еще и Влад, сжав плечо Кирилла, развернул его к себе лицом и впечатал спиной в стену. - Поговорим? – почти прорычал он, глядя в темнеющие серые глаза и отстранено отмечая, как красивы они сейчас. Гроза, буря, отражающаяся в металле. – Надеюсь, сейчас ты достаточно свободен для меня? - Поговорить хочешь, Владик? – протянул, почти мурлыкнул Кир острым, холодным голосом, и Сербский судорожно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Чееерт… В теле плеснуло знакомым жаром. – Отлично, давай поговорим, - Кир рванулся, подался вперед, и теперь уже Влад стоял у стены. – Я слушаю, радость моя, - в глазах старшего из близнецов полыхал огонь, и Сербскому на миг стало страшно. Он сглотнул, облизнув пересохшие вдруг губы, и Кирилл на мгновение словно завис, следя за кончиком его языка. - Это я слушаю, - Влад толкнул его назад, и Кир охнул, врезавшись бедрами в край стола. – Какого черта ты строишь из себя обиженную приму? - Оу, а ты считаешь, что причин нет? - Кир вскинул бровь, и Влад, зло застонав, подался вперед, впиваясь в его губы болезненным поцелуем, на который старший из близнецов мгновенно ответил. - Я считаю, что нет, - выдохнул Сербский, когда смог оторваться. – Если у тебя есть другая информация, то я готов ее выслушать. На этот раз тихо зарычал Кир: - Я видел тебя сегодня. Ты всем так строишь глазки или только самым симпатичным? - Что? – Влад ошарашено отступил, и Кирилл усмехнулся. Сел на край стола, закинув ногу на ногу и откинувшись на руки. Самая соблазнительная его поза. Когда джинсы так обрисовывают его бедра, а мягкий трикотаж словно обнимает торс. О, Кирилл отлично знал свои сильные стороны. И очень сильные – тоже. - Та девушка в кафе сегодня, - он закусил губу, следя за Владом, как хищник за жертвой. – Ты так мило ей улыбался… Влад сдвинул брови, вспоминая. - Так мы договорились? – Влад похлопал ресничками, и девушка, сидящая перед ним, тут же растаяла. - Конечно, Владик, - подалась вперед, накрыла ладошкой его пальцы, и Сербский расплылся в улыбке. - Ты просто прелесть, Анечка. - Я пришлю тебе "электронку" вечером, - девушка кинула взгляд на экран мобильника и заторопилась. - Буду ждать. С меня как минимум большая и очень вкусная шоколадка. Девушка звонко чмокнула Влада в щечку и упорхнула, что-то щебеча в телефон. Сербский вздохнул и отодвинул стакан с коктейлем. - Моя одногруппница. Я пропустил пару семинаров, и она обещала скинуть мне материал, - начиная глупо улыбаться, ответил Влад. Ревнует… Боже, Кир его ревнует! - И строить ей глазки было обязательно? – Кирилл сощурился, и Влад простонал про себя. Черт, этот человек его с ума сведет! - О, прекрати, ты сам строишь глазки своим моделям. - Это работа! Съемки идут лучше, когда они начинают флиртовать с камерой! – вскинулся Кирилл, и Влад, рассмеявшись, шагнул вперед. Одним движением рук развел в сторону его ноги и втерся меж бедер, нависая над ним. - Считай, что это тоже моя работа, - выдохнул он в приоткрытые губы, прежде чем накрыть их поцелуем. – Отелло несчастный… - проворчал он, несмотря на то, что внутри все пело от счастья. - Работа? – глаза Кирилла опасно блеснули, а в следующую секунду он гибко выскользнул из-под Влада. Одним движение смахнул со столешницы пачку салфеток и коробку с чаем и толкнул Сербского на нее. – Кажется, тут кое-кто забыл главное правило, - склонился ниже, обжигая дыханием приоткрытые губы. – Ты. Принадлежишь. Нам. Влад застонал в голос, подаваясь ему навстречу и врезаясь поцелуем в его рот: - Так напомни… - …Стол скрипел и бился о кафельную стенку от резких движений; пальцы Влада, влажные от пота, соскальзывали с его краев, и беспомощно хватали воздух. Кажется, они все-таки разлили оливковое масло. Кажется, им в стену стучали соседи, когда Влад сорвался на крик. Кажется, он все-таки начал умолять в конце. Больно, резко, глубоко и сильно. Хорошо, до сорванного голоса хорошо. Настолько, что когда все закончилось, и Кирилл со стоном опустился на него, поглаживая бедра, в которые секунду назад безжалостно впивались его пальцы, Влад смог только обнять его, выдыхая: - Мне никто не нужен, кроме вас… Люблю… …Но ужинали они магазинными пельменями.