Научи меня играть в баскетбол

      С того момента прошло уже около месяца. Наступила поздняя осень. Небо заволокло тучами, и каждый день на землю падали холодные капли дождя. Я долго ждала именно такой поры. В прохладе я чувствую себя уютнее, нежели в тепле.       Дни тянулись предательски долго: когда я коротала их в обществе Кёнхе, когда проводила целые дни в студии, оттачивая движения. Иногда я встречалась с ребятами из баскетбольного клуба. Недавно я узнала, что ещё их называют «пуленепробиваемыми», а всё из-за слухов, в которых Юнги встрял в переполох в подворотне и стал прицелом для четырёх выстрелов. Однако ни одна пуля практически не ранила его. Мне казалось, что это простые сказки, но позже мне самой удалось убедиться в частичной правоте этих слов.       Как-то в начале сентября я задержалась в тренерской после баскетбола. В помещение зашёл полуголый Юнги. Худое, но подкаченное тело и четыре шрама… На вопрос «откуда?», он медленно улыбнулся, опуская взгляд, и сказал, что они от пуль. Вместе со шрамами, я заметила небольшую татуировку на его левом боку. «Shit happens» — гласила простая чёрная надпись на теле. А ведь это невероятно правдивая фразочка. Пожалуй, нужно её запомнить.       Каждый прошедший день в школе мне приходилось проводить в компании богатеньких баскетболистов. Ах да, я так и не рассказала про их роскошную жизнь! Извиняйте.       Джин, Намджун и Чонгук были детьми самых богатых родителей. Отец Сокджина — политик, Чонгука — хозяин телекомпании, а Намджуна — крупный бизнесмен. У остальных предки относились примерно к такому же сословию, или просто зарабатывали достаточно, чтобы обеспечить своему ненаглядному чаду жизнь в одном из лучших районов Сеула. Совсем как у меня. Однако, детей богатых ублюдков тут было больше. Каждый день «пуленепробиваемые» приезжали на своём личном транспорте. Все, кроме Тэхёна. Он предпочитал ходить пешком, благо, живёт недалеко. Нередко бывало, что вместе с хозяевами транспорта из автомобилей выходили их пассии на одну ночь. Иногда мне казалось, что они соревнуются между собой в том, кто сможет оприходовать больше девушек за неделю. Без лишней пары-тройки надоедливых напомаженных девиц их можно было увидеть только в двух случаях: первый — если они на тренировке, второй — если они после тренировки отдыхают в «Lucky's». Во всех остальных случаях кто-то, да и приводил с собой девчонок, которые не прочь поразвлечься с богатенькими красавчиками.       Меньше всех интересовались девушками Тэхён и Юнги. Они оба находили это слишком утомительным. Юнги иногда и встречался с девушками в мотелях, но после он сразу уходил, не желая долее контактировать с игрушками для снятия стресса. Тэхёна я пару раз я лично видела с расфуфыренной куклой, шедшего в свою комнату. А после свет выключался, оставляя невольному зрителю простор для фантазии. Ну, всем нужно иногда снимать стресс.       Озабоченные фанатки Джина продолжали преследовать меня, что неимоверно бесило. Ровно шесть раз я находила в своём шкафчике записки с угрозами, и ровно три раза они подкарауливали меня на выходе из школы. Всё это начинало надоедать, ведь было однообразно. Что-то по типу: «Отстань от Джина-оппы, он на меня сегодня посмотрел, а значит мы с ним поженимся!». Когда я рассказывала про это непосредственно объекту всеобщей любви, он лишь усмехался и говорил, что разберётся с этим, но как-то с разбирательствами дела у него шли туго.       С Чонгуком мы продолжали заниматься танцами, и знаете, мои умения улучшились. С каждым разом я запоминала движения всё быстрее, и получались они чётче и чище. Чонгук был рад, что теперь я не мозолила ему глаза своей танцевальной некомпетентностью, но не показывал этого. За это время мне удалось немного разобраться в нём - скорее всего у него был чрезмерное чувство перфекционизма, и он старался довести до идеала то, что даже никак к нему не относилось. Он был одновременно и ответственным, и абсолютно ненадёжным - к некоторым задачам он относился с излишней осторожностью и внимательностью, а про некоторые забывал по прошествие пяти минут.       Ещё хочется сказать, что я начала отращивать волосы, которые уже были намного длиннее, чем каре, и свисали теперь до самых плеч. Оказывается, нужно было всего лишь принимать витамины и мазать их раз в неделю репейным маслом. И знаете, не мне одной нравились эти медленные изменения. Их отметили Кёнхе и Тэхён, однако большее внимание я уделила тому факту, как смотрели на мою новую причёску Юнги и Чонгук. С Гуком это всё понятно, высматривает, как бы в очередной раз пошутить надо мной, но Юнги… Эти неоднозначные взгляды… Хотя, может мне и показалось.       Сегодня был очередной серый день в школе. Мы с Кёнхе сидели в кабинете, скучающе провожая взглядом бегающую туда-сюда малышню из корпуса средней школы. На переменах я иногда встречалась с популярнейшей семёркой, однако, мне кажется, что они предпочитают больше проводить время в гордом одиночестве.       На обеде все рассаживаются за столики по клубам, так что мне пришлось сесть к баскетболистам. Уныло тыкая в клейкий и безвкусный рис палочками, я обводила взглядом всех присутствующих. — Я устраиваю завтра вечеринку, кто пойдёт, с того по одной девушке, — внезапно сказал Намджун, и все сразу оживились. — Чимин-а, даже не смотри… — он взглянул на донсена, что так умоляюще сверкал своими оленьими глазками. — Ну хё-ё-ён… — Ким ещё несколько секунд созерцал это действо, но в итоге сдался. — Всё, уговорил! Позвоню я в то агенство с иностранками.       Чимину и этого было достаточно, поэтому сейчас он давил из себя самую счастливую улыбку на свете, пока его хёны обсуждали детали предстоящей тусовки. — Лина, а ты пойдёшь? — внезапно меня вывел из ступора своим вопросом Хосок. — Лина? — А, да, то есть, нет, я не приду… — Но ты же в Пусане зажигала, мама не горюй, — гаденько улыбнулся Тэхён, кладя себе в рот ложку риса. — Ух ты, а вот это уже интересненько, — подключился Пак. — Я весь во внимании. Где и как ты зажигала? — Ой, отстаньте. Это в прошлом, — я старалась как можно убедительнее звучать, но, кажется, мне никто не верил. — Ты же знаешь, что ни один человек не меняется, все остаются такими же, — Хосок заулыбался так же, как и все остальные. И что им от меня нужно? — Блять, Лина, просто приди, и они завалят хлебала, а то заебали уже… — внезапно в разговор вмешался Юнги. — Я очень хочу увидеть, как ты танцуешь, — как всегда, с натянутой нежностью сказал Джин. — Хён! Да плохо она танцует, я видел! — с другого конца стола крикнул Чонгук, сразу валясь от смеха. — Заткнитесь! Я приду.       И над столом повисла тишина. Никто не думал, что я так быстро соглашусь. — Ну, тогда замётано, — спокойно сказал Джун, откидываясь на спинку стула. — Только оденься поприличнее. — Завались. Не нравится, как я одеваюсь, не смотри. Могу помочь глаза выколоть, — я ехидно улыбнулась, совсем как и парни минутой ранее. — Ты можешь огрести за свой язык… — медленно сказал Джун, на что я лишь сказала тихое «ну-ну», опуская взгляд на тарелку.       Тем временем, Джин выбирал самые зажаристые кусочки курицы, и клал их мне в тарелку. На вопросительный взгляд, брошенный на него исподлобья, он ответил: — Кушай, котёнок, — и он опять улыбнулся своей гладкой приторно-сладкой улыбкой. — Я, пожалуй, наелась, — не прикоснувшись к той курице, что мне положил на тарелку Ким, я встала из-за стола, направляясь к выходу из столовой, пока Чонгук сочувствующе хлопал по плечу вновь отшитого хёна.       На выходе, в пустом коридоре, меня встретили трое знакомых лиц. — Лина! Что мы тебе говорили насчёт Джина-оппы?! — Блин, вы серьёзно? Я ничего не делала, он сам ко мне лезет, сколько раз вам это повторять?! — тем не менее, девушки стали приближаться ко мне с каменными выражениями лиц. — Мы тебя предупреждали… — сквозь зубы прошипела одна из них, и, схватив меня за хвост, потащила в ближайший туалет. — Что вы делаете?! Пустите меня!!! — я кричала, но девушки быстро завели меня в небольшую туалетную комнату, так что теперь нас никто не мог услышать.       Фанатка завела меня в глубину туалета, пока другая закрывала дверь и смотрела, чтобы никого не было. Как только меня отпустили из цепкой хватки, я упала на холодный кафельный пол.       Я попыталась встать, но внезапно мне на голову вылилось ведро ледяной воды, сразу намочив всё тело. Я хватала ртом воздух, когда одна из девушек схватила меня за волосы и подняла моё лицо к себе. — Что в тебе такого? Чем ты приглянулась Джину, а? Ни кожи, ни денег, ни рожи…       В следующий момент в мой живот поступило несколько ударов носком начищенных до блеска туфель. — Вставай! — послышалось сверху, но я никак на это не реагировала. Из-за ледяной воды у меня заложило уши, и теперь неприятно отдавало в затылок.       Придя в себя, я поняла, что раз в родном городе могла поставить любую мошку на место, то почему сейчас не могу сделать то же самое?       Медленно встав на ноги, я подняла голову, окидывая девушек гневным взглядом. Убрав с лица мокрые волосы, я только замахнулась для удара, как две пары рук скрутили меня, не давая пошевелиться. Третья, как видимо, главарь, лишь усмехнулась. — Ты слабее нас, можешь не пытаться причинить нам вред, мы ответим тебе вдвойне. Ты не первая, кого нам приходится ставить на место… — она приблизилась ко мне, и единственное, что я сделала — это плюнула ей в лицо.       Стерев с отвращением мою слюну, она сказала: «держите крепче». И замахнулась для удара.       Я сразу ощутила её кулак у себя на скуле, попутно отметив, что бьёт она неплохо. Её ручные собачки вцепились мне в волосы, делая так, чтобы я точно не могла опустить голову. А главарь наносила мне пощёчину за пощёчиной, опаляя огнём мои щёки. После, меня с силой бросили в пол, и я почувствовала на себе, впивающийся больно в кожу, каблучок. — Надеюсь, мне не придётся снова повторять тебе, чтобы ты отстала от Ким Сокджина… — сказала она, вжимая шпильку в моё ребро.       После они развернулись и пошли к выходу, но у самого дверного проёма одна из них остановилась. — И да, можешь не пытаться что-то кому-то рассказать — будет только хуже.       После я услышала щелчок двери и последующий хлопок.       Пролежав ещё несколько минут на полу, я пыталась прийти в себя. И прийти в себя не от боли, а от потрясения, что меня — человека, которого знала и уважала каждая вторая девчонка в Пусане, побили трое каких-то отбросов. Я не могла оставить всё, как есть. Мне нужен реванш.