Memoriae signantes

Конец декабря, 1994

      Утро после рождества выдалось хмурым. Большой Зал выглядел более пустым, чем обычно — многие ученики, судя по всему, решили отоспаться в выходной. Мне бы тоже не помешало — вчерашние события прочно засели в голове, заставляя сон отступить. Стоило закрыть глаза, и тут же возникало его бледное лицо. Безразличное и презрительное в одно мгновение, увлеченное и ласковое в другое.       — Ты выглядишь слишком хорошо для человека, который не спал всю ночь, — подбодрила Дафна, сидящая рядом со мной за слизеринским столом, — Нанесла макияж?       — До твоего мастерства мне еще далеко, но я все же решилась на небольшой эксперимент.       — Серьезно, ты просто цветешь! Я тоже хочу такую косметику!       Судя по реакции Дафны, подаренные родителями на рождество зелья оказались весьма эффективными: еще с утра я заметила, как кожа стала свежее, а мешки под глазами, свидетельствующие о бессонной ночи, менее отчетливыми.       Ответив подруге лишь загадочной улыбкой, я уставилась в тарелку с кашей. Именно она сейчас наглядно изображала то, что творилось в голове. В таком расхлебанном состоянии хотелось просто зарыться в одеяло и никогда оттуда не вылезать, но едва ли можно будет провести всю жизнь в любимой кровати. Придется взять себя в руки и распутать этот клубок мыслей.       Отставив тарелку с кашей подальше, я взялась за фруктовый салат.       Драко ревнует меня к Гарри, то есть… я действительно нравлюсь Малфою!       Щеки невольно покрылись румянцем от смущения. Понимание того, что моя симпатия взаимна, окрыляло. А вот поведение слизеринца еще во время бала вынуждало спуститься обратно на землю. Разве говорят подобные вещи человеку, который тебе нравится? В конце концов, должно же у него быть хоть какое-то воспитание!       Тем не менее, он попытался извиниться… в своей манере, конечно же. Черт, черт, черт! Как же хорошо, что Дафна уберегла меня от возможной ошибки. Такие решения определенно нужно принимать на холодную голову.       От размышлений отвлек тягучий голос прямо над ухом:       — Доброе утро, Дарс.       Я аж вздрогнула от неожиданности, но смогла сохранить самообладание и хотя бы поздороваться, не заикаясь. Юноша уже сидел рядом. Интересно, как давно?       — О, Мерлин! Никогда бы не подумала, что мы, простые домовики, удостоимся чести трапезничать за одним столом с Его Малфоевским Высочеством!       Неприятное воспоминание больно кольнуло в груди, но я все равно не смогла сдержать легкого смешка от шутки подруги. Гринграсс всегда так делала — озвучивала все, на что мне бы смелости не хватило. Она ругалась и крушила все, когда меня одолевала злость. Скакала и визжала от радости вместе со мной, когда меня захлестывало счастье. Словно губка, Дафна впитывала мои эмоции и возвращала их в десятикратном объеме.       — Что ты делаешь? — проигнорировав подкол, Драко кивнул на мою тарелку, где разноцветные кусочки фруктов уже были рассортированы по разным кучкам. Очередная мелочь, которая помогала сосредоточиться и разложить мысли по полочкам.       — Да так, играю с едой, — иронично ответила я.       Юноша непонимающе нахмурился, слегка сморщив нос. Перед глазами сразу же всплыла картина, где наши лица находятся близко друг к другу, соприкасаются лбами. А ведь после этого мы оставили его связанным… ночью, вне стен замка. Он же не мог быть без палочки? Раз сидит тут как ни в чем не бывало, значит, все же выбрался.       — Я уже говорил, что ты странная? — беззлобно пошутил Драко, приступая к завтраку.       Сам страдает каким-то необъяснимым раздвоением личности, а странная тут я! Он голову себе, случаем, не застудил?       — Ах да, за веревки извини, — я хмыкнула и слегка повернулась к нему, не скрывая легкой насмешки.       — Ничего, — улыбнулся юноша, — Рад видеть тебя в хорошем настроении.       Его доброжелательность сбивала с толку. Даже обида как-то забывалась, уходя на задний план. Более того, это смущало, ведь я так отвыкла от нормального Малфоя. Не того, который плюется ядом вместо слов.       Наконец, в Большой Зал стали залетать совы с почтой. Их было на удивление мало, и я сразу приметила Альберта, держащего в лапах свежий выпуск «Ежедневного пророка». На главной странице красовалась огромная колдография, на которой танцевали мы с Гарри. Крупный заголовок, вызвавший у меня холодную дрожь, гласил: «Юный Гарри Поттер украл даму сердца у сына семьи Малфой»       Какой ужас! Они что, посреди ночи выпуск составляли? Это ведь было вчера вечером!       Краем глаза я взглянула на Малфоя — выражение его лица не сулило ничего хорошего. Как и дальнейшее содержание выпуска.       «Избранный мальчик, самый юный Чемпион Турнира Трех Волшебников, известный вам как Гарри Поттер, познает все прелести славы. Прошёл всего месяц после первого испытания, но юный мистер Поттер уже разбил сердце бедняжке Гермионе Грейнджер и пришёл с другой спутницей — Вероникой Дарс. Последняя, к слову, успела повздорить с Драко Малфоем, по словам очевидцев — все дело в ревности. Неужели сердечные дела приведут к войне между Благородными домами Поттеров и Малфоев? А что касается мисс Грейнджер, то…. "       Дочитывать дальше не хотелось. Смятая в комок газета тут же полетела на стол, а со стороны послышалось злобное шипение подруги.       — Какие жалкие сплетни, до чего же докатился Пророк! Инсендио!       Бумага загорелась, пеплом осыпаясь на стол. Через несколько секунд от злосчастной газетенки ничего не осталось, за что я поблагодарила подругу и повернулась к соседу. Драко с осторожностью заглянул в свой конверт и тут же отложил в сторону. Его лицо стало бледнее самой смерти, а остаток завтрака он провел в молчании. Что он мог там увидеть, не хотелось даже представлять.

***

      В библиотеке Хогвартса всегда царит тишина, но на каникулах тут тихо настолько, что можно услышать даже разговоры на улице, несмотря на высоту в четыре этажа. Кроме нас с Гермионой тут была разве что мадам Пинс — библиотекарша сидела за своим столом и расслабленно читала книгу.       Пока Гермиона дописывала эссе по древним рунам, я перечитывала одолженный у нее экземпляр Ежедневного пророка. В который раз.       — Если Рита Скитер когда-нибудь окажется в роли подсудимого, пощады от моего отца ей не ждать.       Гермиона оторвалась от пергамента с ошарашенным видом всего на секунду.       — Ты серьезно? Не думаю, что это в духе честного правосудия!       Я хмыкнула и стала рисовать незамысловатые узоры ногтями по столу, что обычно помогало думать. Обсуждать эту ситуацию с кем-либо еще рано. Даже разговора с Дафной я всеми силами избегала, что уж говорить о Малфое. А вот гриффиндорка сейчас больше всех могла меня понять: ссора, любовный треугольник, промывание косточек в газете. Кажется, мы обе собрали целую коллекцию.       И все же нужно было решить, что делать дальше. Эта статья могла серьезно испортить отношения между родителями и четой Малфоев. Исправить ситуацию поможет разве что новая статья, полностью противоположная, но влезать в эти игры с Ритой Скитер себе дороже. Тем более, лишнее внимание совсем ни к чему.       — Вероника! — гриффиндорка помахала рукой, — Выглядишь так, будто впала в транс, чертишь какие-то несуществующие руны… Ты в порядке?       — Прости, задумалась.       На виноватую улыбку Гермиона только заверила, что все закончила и пора уходить. Ее настроение сильно отличалось от моего, что было просто удивительно. Неужели она совсем не переживала? Наоборот, казалась жизнерадостной и воодушевленной.       — Ты так счастлива, что поругалась с другом, а все вокруг только и твердят о вашем с Виктором романе?       — Они всего лишь болтают, какое мне дело! — гордо заявила брюнетка, собирая принадлежности, — а по поводу Рона… сам скоро прибежит извиняться, как только учеба начнется, вот увидишь. Я и тебе советовала бы не унывать!       Подруга лучезарно улыбнулась и поторопилась к выходу. Ну конечно же, она торопилась увидеться с Виктором!       — Хорошо тебе провести время! Только не забудь про наш пикник.

***

      Пробираться через лес оказалось не самым приятным делом. Уже несколько раз мне по лицу несильно хлестнули ветки, а ноги то и дело царапались об острые шипы кустов черноягоды. К счастью, позже можно будет залечить заклинанием.       — Долго нам еще идти? — поинтересовалась Гермиона.       — Не уверена, — коротко ответила Дафна.       — То есть как это, не уверена? Только не говори, что…       — Спокойно! У меня все под контролем, — брюнетка махнула рукой, прерывая диалог.       Я все это время шла молча, левитируя за собой несколько корзинок. Шли мы меньше, чем предполагалось изначально, уже минут через десять перед нами развернулась небольшая опушка.       Устроить пикник недалеко от хижины Хагрида было идеей Дафны. Во-первых, это безопасное место, во-вторых, лесничий сможет прийти на помощь в случае чего. А в-третьих, солнечная заснеженная поляна идеально подходила для нашей компании из трех человек.       — Слава Мерлину, а то я уже испугалась, что мы потерялись!       — Что? — ахнула Гермиона, — Но ты же…       — Она шутит, — я поспешила успокоить гриффиндорку, пока Гринграсс хихикала и разбирала корзинки с едой, — Гермиона, ты можешь пока заняться напитками? Я разведу костер.       Грейнджер сделала несколько глубоких вздохов и принялась помогать слизеринке.       Создать небольшой костер при помощи магии — проще простого. С помощью манящих чар я в несколько заходов набрала крупных камней и горсть хвойных веток, и уже через минуту они были уложены рядом в аккуратный круг.       — Инсендио! — небольшой огонек вырвался из палочки прямо к веткам и стал разрастаться, стреляя в стороны небольшими искрами.       Еще какое-то время нам понадобилось, чтобы расстелить пледы и наложить на них влагоотталкивающее заклинание и согревающие чары. Гермиона немного расстроилась, что не могла применять его за пределами Хогвартса, когда устраивала пикники с родителями. Как и вообще любые заклинания, ведь столько всего можно было бы упростить.       Проводить время с Гермионой и Дафной было крайне приятно, тем более, что они быстро нашли общий язык друг с другом, все чувствовали себя комфортно. Мы говорили о школе, о некоторых предметах, о магии, о наших общих знакомых — буквально обо всем, что приходило в голову. С каждой минутой чувствовалось, как проблемы отходят на задний план все дальше и дальше. Даже дышать здесь было так легко.       Время текло на удивление быстро, как бы ни хотелось его поставить на паузу. Бледно-сиреневое вечернее небо стремительно темнело, что было нормально для зимы. Несмотря на то, что находиться допоздна в лесу было против школьных правил, Дафна все же уговорила нас посидеть еще немного.       — Между прочим, — хихикнула она, с порозовевшими от холода и сливочного пива щеками, — сейчас самое время поговорить о кое-чем интересном и важном. Ника?       Слизеринка посмотрела на меня с заинтересованным лицом, явно ожидая чего-то. Впрочем, несложно было догадаться, чего.       — А что сразу я? Может, лучше расскажешь, как вы провели вечер с Тео?       — Да что там рассказывать? Мы много танцевали вместе… пили пунш, болтали… — она покраснела еще гуще и выдержала паузу, — и поцеловались.       Я даже раскрыла рот от удивления, ведь знала, что это ее первый поцелуй. Гермиона смущенно рассмеялась и сделала еще несколько глотков сливочного пива.       — Мы с Виктором тоже сегодня поцеловались.       В этот раз я даже закрыла рот ладошками. Это все было так непривычно и интересно, что у меня не было слов.       — Я за вас так рада, — я искренне улыбнулась, — и как это?       Подруги ответили одновременно.       — Потрясно!       — Мокро…       Мы с Дафной посмотрели на Гермиону, которая слегка поморщилась, а потом засмеялась.       — Но мне понравилось!       Интересно, если бы не сливочное пиво, у нас было бы больше смущения от этого разговора? Или же все дело в атмосфере и дружбе между нами?       — Ника, а что у вас случилось вчера? — осторожно спросила Гермиона.       — Ну, — я замешкалась ненадолго, пока Дафна наполнила мою уже опустевшую кружку, — Он же злился на меня из-за дружбы с Гарри, а вчера сильно оскорбил, но потом… в общем, он просто ревнует… потом он извинился, и мы немного потанцевали, а после…       — А после я прервала их на самом интересном, — виновато усмехнулась Дафна.       — Вообще-то, я сама не была готова, я тоже кинула в него заклинанием…       — От страха околдовать парня, который собирается тебя поцеловать… это так в твоем стиле, Вероника Дарс! — слизеринка залилась смехом.       — Так или иначе, я совсем не понимаю его перемены настроения. То он добрый и заботливый, то…       — Вы конечно извините, — вмешалась Гермиона, которая до этого какое-то время сидела молча, — мы точно об одном и том же Малфое говорим? Я знаю только ту его версию, где он жестокий и высокомерный задира. Заботливый? Извинился?       От удивления гриффиндорка сделала несколько больших глотков, а я вскинула руку, соглашаясь с ней.       — Вот именно! И я не понимаю, что из этого — настоящий Драко.       — Если честно, не уверена, что это похоже на здоровые отношения… — начала Гермиона.       — Де-во-чки! — медленно перебила Гринграсс, — Спокойно, спокойно. Это вполне нормально для Малфоя, ведь он — близнецы. У них характер такой, с перепадами настроения.       — Ты про знак зодиака? — гриффиндорка подозрительно прищурилась, — Подожди, а откуда ты знаешь его…       — Шутите? Я не могла не проверить совместимость парня, который имеет виды на мою подругу, с ней же, — слизеринка подняла палец и резюмировала: — Ты, как дева, с ним отлично сочетаешься.       От услышанного по коже пошли мурашки, а в животе приятно заныло. Неужели Дафна права, и нам с Малфоем суждено быть вместе?       Я хихикнула и разлеглась на пледе, рассматривая звезды, рассыпавшиеся по всему небу. От резкой смены положения голова даже немного закружилась. Было так здорово просто лежать, рассматривать созвездия и молча слушать девочек.       — Если говорить честно, астрология вызывает много вопросов, я не думаю, что на нее можно положиться.       — Не знаю, мне она нравится. И часто все сходится, этого нельзя отрицать.       — А еще много чего не сходится! Я тоже дева, но мы с Малфоем уж точно не лучшая пара! — Грейнджер весело засмеялась, — Вот есть нумерология, она намного точнее, ты не пробовала изучать ее?       — А ты разбираешься в нумерологии? Ах, ну конечно разбираешься, ты же Гермиона Грейнджер!       — Да, если хочешь, могу как-нибудь рассказать подробнее…       Тут я поняла, как сильно мы засиделись, и подскочила, сообщив об этом подругам. Пришлось собираться впопыхах: пока Гермиона складывала посуду и мусор по корзинкам, а Дафна собирала вещи, я потушила костер и с помощью заклинания убрала бревна, камни и все остальное, чтобы не создавалось впечатления, будто ученики постоянно устраивают тут пикники.       Мы побежали обратно в замок, по пути оставив все корзинки у Хагрида, как предложила Гермиона. Тащиться с ними по замку было бы сейчас непросто. К счастью, благодаря ее хорошим отношениям с лесничим, он не стал сдавать нас за то, что мы бродим по окрестностям после отбоя.       Самой сложной задачей оставалось незаметно пробраться до гостиной, чтобы не попасться старостам, профессорам или, еще чего не хватало, школьному смотрителю Филчу. Потерять баллы впервые уж очень не хотелось.       В одном из коридоров нам пришлось быстро попрощаться с гриффиндоркой и разойтись в разные стороны, надеясь, что никто из нас троих не попадется. Особенно в таком веселом и приподнятом настроении.       Пока Дафна вела меня по темным подземельям, я пыталась придумать отмазку на случай, если нас кто-то поймает, но в голову ничего не приходило. В какой-то момент подруга дернула нас за угол, зажимая мне рот и издавая протяжное «Тс-с!».       Я не сразу поняла, в чем дело, хоть и не издала ни звука. Недалеко послышались тихие мужские голоса, судя по всему, кого-то из учеников. Черт возьми, надеюсь, это Уоррингтон и еще кто-то из слизеринцев, а не староста другого факультета. Они точно снимут с нас очки.       Мы стояли в одной позе еще какое-то время, пока вблизи не послышались их шаги. Наконец, показалось двое слизеринцев: Кассиус Уоррингтон, наш староста, и Малфой.       Дафна, чертова, Гринграсс! Кто тебя за язык тянул со своей судьбой?       — Блин, попались! — брюнетка отпустила меня и повернулась к ребятам.       — Ты та-ак громко шикнула, что вы не могли не попасться, — насмешливо протянул Драко.       — Чего вы тут шныряетесь? — сердито спросил Кассиус, оглядываясь по сторонам.       — Мы просто гуляли и немного засиделись, — виновато сказала я, — Такого больше не повторится, мы обещаем!       — Где это вы засиделись?       Малфой поинтересовался с каким-то подозрением, чуть ли не шипя. Ему стоило бы написать пособие, как разогнать свои эмоции от веселья до злости за пять секунд.       — В лесу, — зевнула подруга.       — Вот это новости: две девушки устроили посиделки в лесу! Сами? — старосту явно позабавила эта ситуация, — Вы хоть костер организовать смогли?       — А если бы вы потерялись? Там небезопасно! — едва различимые заботливые нотки в голосе Драко, которые он так умело прятал за раздражением, были словно бальзам на душу.       — Эй! — возразила Дафна, — Если девочки собрались идти в лес, девочки сами смогут развести костер! Да Вероника заклинаний знает больше, чем вы двое!       Пока парни были ошарашены этой репликой, а я немного смущена похвалой, Дафна махнула рукой и направилась в сторону гостиной. Я собиралась поспешить за ней, но сначала надо было договориться со старостой.       — Да иди уже, я не буду снимать баллы. Но если только попадетесь еще раз!..       — Спасибо, Кассиус! — я лучезарно улыбнулась и направилась за подругой.       Малфой вызвался проводить нас, хотя Дафны уже и след простыл. Весь путь юноша молчал, ровно как и я. Неловкости почему-то не было ни капли, быть может, все из-за отличного настроения. Я чувствовала приятное тепло на душе, а от странного предвкушения сердце норовило вырваться из груди. Когда мы уже подошли ко входу в гостиную, Драко взял меня за плечи и приблизился.       — Подожди, а почему ты ходишь по коридорам? Ты же не староста!       — Лучше. Я — Малфой.       Он самодовольно ухмыльнулся, а я лишь фыркнула. Ну, конечно! Куда нам, простым смертным, до него. Это ему можно безнаказанно ходить по коридорам вместе со старостой.       — Не ходи поздно по лесу, — приказал Драко, и чуть позже добавил в более мягком тоне, — хорошо?       Скулы слегка свело от сдерживаемой улыбки. Нет уж, я не покажу, как сильно мне льстит твое внимание.       — Я же не вглубь Запретного Леса отправилась! Я знаю, что мне по силам, а что нет, Малфой. А про заклинания… Дафна, вообще-то, права.       — Я не сомневаюсь, что ты сможешь за себя постоять. Но буду рад, если не придется.       Проигнорировать кульбит, который только что совершило мое сердце, было невозможно. Такому Малфою я снова готова сдаться. Не грубому и капризному, а учтивому и чуткому. Тому, который нежно поглаживает мои плечи, заставляя расслабленно выдохнуть и отпустить уходящий день.       Его лицо, казалось, не выражало ни единой эмоции, как и всегда. Но лед в его глазах таял быстрее, чем пломбир на летнем солнце.       Юноша обнимает меня и чуть наклоняется, а я смотрю в пол от смущения и сдерживаюсь, чтобы не выхватить палочку. Сейчас явно произойдет что-то, к чему я все еще не готова. Почему же я не узнала у девочек, как это вообще делается? Ай, да они сами впервые поцеловались, откуда им знать…       Чувствуется лишь легкий поцелуй в лоб, а затем прохлада от прерванных объятий.       — Спокойной ночи, — прощается и уходит обратно, вероятно, к старосте.       Облегчение накатывает волной, заставляя шумно выдохнуть, а от прилива неудержимой радости на лице появилась глупая улыбка. Кажется, впереди предстоит еще одна бессонная ночь.

***

Середина января, 1995

      Каникулы прошли незаметно быстро, что, безусловно, огорчало почти всех. Хотелось еще немного отдохнуть, побольше погулять, поменьше думать об учебе. Мне же, в принципе, отдыха было достаточно — я уже успела провести немало времени с друзьями, и даже соскучилась по некоторым предметам.       Вот-вот должны были начаться занятия по Защите от темных искусств, и для меня все еще оставалось под вопросом, вносить ли их в список «любимых предметов» в этом году. С одной стороны, профессор Грюм действительно мог бы научить нас чему-то стоящему, ведь он — один из лучших мракоборцев Магической Британии. Но пока что вместо драгоценных знаний мы получили лишь страх перед Непростительными заклинаниями и психологические травмы.       Сегодня на уроке присутствовал только слизерин, а значит, все должно пройти более-менее спокойно. Общаясь с учениками других факультетов, мы давно выяснили, что к нам профессор относится лояльнее, чем к остальным, хотя и должно быть наоборот — он ведь закончил гриффиндор. Тем не менее, нас такой расклад очень даже устраивал.       Рядом со мной, как обычно, сидела Дафна и что-то рисовала на пергаменте. Остальные ученики лениво подтягивались в класс, занимая привычные места.       — Можно? — Малфой нарушил царящую тишину и присел слева от меня еще до того, как я успела кивнуть.       Бледность его лица сегодня особенно выделялась за счет темной водолазки под мантией, но выглядел он довольно оживленным. С того момента, как мы снова стали общаться чуть лучше, он вообще как-то повеселел. Или же это мне так казалось потому что он перестал вести себя как придурок?       За эти каникулы было много возможностей провести время вместе, но пока что ни разу не выдалось шанса остаться наедине. Может, оно и к лучшему, ведь я все еще волновалась как первокурсница от любой мысли о близости.       Наконец, пришел профессор и начал занятие. Сегодняшней темой оказались магические ритуалы и обряды, в основном относящиеся к темной магии. Ну, конечно, Грюм был в своем репертуаре. Угрюмый, с неотделимой от его левой руки фляжкой, правой он нервно писал на доске обязательные составляющие ритуалов: «побуждение, инструмент, дар».       — Первое, что нужно для ритуала, это побуждение, — профессор обернулся и осмотрел учеников своим искусственным глазом, — желание и намерение осуществить задуманное, выраженное в форме. Говоря простым языком, это то, насколько правильно вы произнесете заклинание и не наложите в штаны в процессе.       Преподаватель стал ходить из стороны в сторону, сложив руки за горбатой спиной.       — Инструмент — ваша палочка. В качестве дара обычно может быть всякое разное, не обязательно что-то одно. Например, ваша кровь, — Грюм резко повернул голову в сторону учеников, — А вы как думали? За подобную магию всегда нужно платить!       В моей голове все это время зрел лишь один вопрос: почему он дает нам инструкцию проведения ритуала, вместо того, чтобы рассказать о предотвращении, последствиях, или еще о чем-то, что может помочь защититься?       — Найдется среди вас умник, знающий, какую составляющую я упустил?       На некоторое время наступила тишина — отвечать на уроках Грюм мало кто любил, потому что за неправильный ответ он лишал очков, аргументируя это тем, что за ошибки тоже нужно платить. В итоге большинство предпочитало не играть в эту игру вовсе, хотя бы по своему желанию.       То ли из-за того, что это первое занятие после каникул, то ли из-за хорошего настроения, я не удержалась и подняла руку. Мракоборец кивнул с нескрываемым удивлением на лице.       — Помимо перечисленного еще необходима энергия. Чем мощнее обряд, тем больше ее нужно. Это может быть как магия самого волшебника, так и сила природных явлений, например, полнолуние.       — Верно, мисс Дарс. Десять очков слизерину.       Улыбка невольно тронула губы, а справа послышалось тихое «Вау» Дафны. Я же решила, что раз все шло как по маслу, то можно рискнуть и задать вопрос самой.       — Профессор, вы даете нам определение и описание ритуалов, но… позвольте спросить: а как от них защищаться?       Мужчина фыркнул и закатил свой глаз. Тот, который был настоящим.       — От них невозможно защититься. Я не сниму очки за такую глупость только за из-за прошлого ответа!       Ну так рассказал бы, как можно их избежать… или как ликвидировать последствия, да хоть что-нибудь! Тоже мне, учитель года.       — Спасибо, буду знать, профессор.       Я натянула улыбку еще шире и выдохнула, когда он перестал сверлить меня взглядом и снова стал ходить по классу. Ну и зачем я вообще полезла? Только нервы впустую потратила.       Левую руку вдруг окутало приятное тепло, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Пальцы Малфоя успокаивающе поглаживали ладонь под партой, а потом и вовсе крепко сжали. У него такие крупные руки, раз он так легко накрыл ими мои.       От этого стало только волнительнее, а сосредоточиться на том, что говорил профессор, ничуть не проще.       — Темная магия очень мощная. Ее редко когда можно отразить или заблокировать, а следы от нее останутся с вами навсегда. Независимо от того, по какую сторону палочки вы оказались.       Малфой внимательно следил глазами за профессором… кто бы мог только подумать, что прямо сейчас он делает нечто нежное и романтичное!       Щеки предательски покраснели, что не осталось незамеченным. Уголки губ юноши довольно поползли вверх, почти незаметно для окружающих.       — Вот вам мой совет, если в будущем против вас соберутся применять темную магию — трансгрессируйте. Даже не пытайтесь ее заблокировать, скорее всего, вы даже не успеете.       Похвастаться хорошей реакцией в дуэлях я могла, но доказывать что-либо безумному мракоборцу не хотелось. Тем более, когда настроение было таким радостно-умиротворенным.       — Профессор, а как вы относитесь к тёмной магии? Вы использовали ее когда-нибудь? — поинтересовался один из учеников.       — На войне всякое случается, выбирать времени нет! Есть определённые правила Министерства, которые решают, какую магию и когда можно применять. Идеология тут не при чем.       — Вы хотите сказать, что если Министерство вдруг легализует какое-нибудь из непростительных заклинаний, волшебники Британии начнут повсеместно его применять? — оживилась Дафна.       — Еще как начнут, мисс Гринграсс.       Это полностью противоречило моим принципам. Тёмная магия никогда не проходит бесследно, в том числе для заклинателя. Невозможно же в один пытать человека Круциатусом, а на следующий, как ни в чем не бывало, дружелюбно здороваться с другими людьми.       — Профессор, — я снова привлекла его внимание, чувствуя, как пальцы Малфоя застыли на месте, — Вы считаете, что большая часть волшебников Британии — жестокие и хладнокровные садисты?       — Вы удивитесь, мисс Дарс, но вне стен Хогвартса люди убивают других людей. Или мучают. Или пытают. Мир не такой радужный, каким вы его представляете. Если вы встретите волшебника, который не побрезгует кинуть в вас круциатусом, то что, будете взывать к его чести?       — Я постараюсь приложить все усилия, чтобы показать такому противнику, чего он на самом деле стоит.       Теперь уже я сжала ладонь Драко, чувствуя, как кровь закипает от злости. Неужели он действительно агитирует четверокурсников применять темную магию? Это немыслимо!       Мракоборец усмехается, сверкая своим безумным глазом, и в следующее мгновение его рука тянется к палочке. Направленный в мою сторону молниеносный взмах красными искрами рассекает воздух. Этого мгновения мне хватило для того, чтобы подскочить и поставить щит. Недостаточно сильный для такого волшебника.       Ударная волна бьет мне в лицо и с грохотом толкает в заднюю парту. Но я хотя бы жива, цела и невредима в этот раз.       — Впечатлен, — протянул Грюм, — Я уж думал, проведёте пару часов в больничном крыле.       Соседи по парте заметно напряглись от злости — профессор снова перегнул палку. Но я села обратно и похлопала их по плечам, успокаивая. Вкус от этой маленькой победы был крайне приятным.       — Время урока уже подошло к концу, поэтому не смею вас задерживать, — хмыкнул преподаватель, — Мисс Дарс, на пару слов.       Однокурсники поспешно начали собираться, тихо переговариваясь между собой, а я направилась по винтовой лестнице в кабинет вслед за Грюм. Интересно, о чем он хочет поговорить со мной в этот раз?       В помещении было тесно из-за обилия неизвестных мне волшебных предметов. Если я что-то и знала о характере Аластора Грюма, так это то, что он тот еще параноик. Могу поставить галлеон на то, что здесь стоят различные проявители врагов или детекторы лжи. В прошлый раз я даже не обратила внимания на все это.       Мракоборец не стал церемониться с предложением выпить чай и просто сел за свой стол. Я расположилась в кресле напротив.       — Смотря на вас, постоянно вспоминаю вашу мать в школьные годы. Она тоже верила в мир во всем мире и могла похвастаться успехами в дуэлях.       Услышать о маме было приятно, ведь я всегда брала с нее пример. Разве что быстрые подсчеты в моей голове нельзя было сопоставить с реальностью: если моей маме сейчас было тридцать шесть, то сколько тогда профессору Грюму? Я была уверена, что он гораздо старше. Должно быть, работа мракоборцем забирает слишком много.       — Вы хорошо общались с ней, профессор?       — Когда-то давно, — замялся мужчина, — Впрочем, я позвал вас сюда по делу. Думаю, по школе уже ходит слух о том, что особенно талантливым ученикам я предлагаю свою помощь как наставник?       Вот к чему он клонит. Такой слух действительно ходил, но то были ученики постарше, несколько слизеринцев и когтевранцев. Чем же я заслужила войти в их число?       — Да, профессор. Но разве я не размазня, живущая только иллюзиями? — я процитировала его реплики о себе, надеясь, что за такую дерзость не придется платить головой.       Хриплый смех мракоборца прекрасно дополнил его буднично жуткий вид.       — Это так. Но какой-никакой стержень в вас есть, а еще вы готовы к экспериментам и довольно сообразительны. Что скажете, мисс Дарс?       Несмотря на то, что Грюм порой пугал до чертиков, отказываться от такой возможности было бы глупо.       — Почту за честь, профессор.       Я не сдержала лёгкой победной улыбки, будто только что оседлала гиппогрифа, а не подписала себе смертный приговор. Инсендио — чары воспламенения. Трансгрессия — способ перемещения в пространстве, телепортация. Круциатус — заклинание непереносимой боли, относится к запрещенным.