Keep your pencil on my skin

Тэхен, может, и был девятнадцатилетним студентом, но в ту ночь он спал с мамой в слишком тесной кровати для двоих. Она лишь притянула его в объятия и начала напевать тихую мелодию, не задавая вопросов. Он так и уснул: на боку, с пальцами мамы в волосах, слушая её приятный голос. В субботу утром Тэхен спустился на кухню. Он сел на стул, положив голову на ладони и глядя на маму, которая жарила яйца. — Я могу помочь? Его мама благодарно улыбнулась, и он встал, чтобы достать продукты из верхних ящиков. — Итак, ты собираешься сказать мне, что происходит? Тэхен рассмеялся. Как будто у него был выбор. — Ничего, просто устал от работы и учебы, наверно, — он пожал плечами, пытаясь казаться беззаботным, но застонал, когда мама разбила яйцо об его лоб. — Ма-ам. Ты постоянно так делаешь, прекрати издеваться, — Тэхен приложил ладонь ко лбу, драматично заскулив. Но ему удалось сменить обеспокоенный и хмурый взгляд мамы на улыбку. — Когда научишься не лгать своей маме. Тэхен наклонил голову и начал взбивать яйца, пока его мама делала тесто для блинов. — Я не лгу, — пробормотал он и получил предупреждающий взгляд, — нет, я просто очень устал от всего этого. Мама Тэхена не стала комментировать его унылый вздох, молча подходя к плите. Помолчав минуту, она вновь заговорила. — Это как-то связано с тем мальчиком, которого ты рисовал? Тэхен поперхнулся молоком, закашлявшись, и мама похлопала его по спине. — Ч-что? — он надеялся, что мама не заметит его покрасневшие щеки. Она не знала. — Мальчик у тебя в альбоме. И, — прежде чем ты спросишь, — нет, я не роюсь в твоих вещах, но ты оставил один лист на столе прошлой ночью. Я думала, ты пытаешься мне что-то сказать, — рассмеялась она, находя смущение Тэхена забавным. Это напомнило ему кое-кого. — Если честно, он никто. Просто парень из класса, — мама не выглядела убежденной, — мы просто сидим вместе иногда. Вчера у меня был приступ паники, ничего больше. Неправильно было говорить это. — У тебя не было их со школы, что случилось? Мне нужно беспокоиться или…? — Нет, мам, клянусь, это просто из-за теста. Я не самый умный, знаешь же, и некоторые материалы меня напрягают. Клянусь, ничего страшного. Он улыбнулся, когда мама обняла его и засмеялась, выругавшись из-за запаха горелого блина. Тэхен наблюдал за тем, как суетилась мама, и улыбался. Ему так повезло с мамой. Она посвятила ему свою жизнь, так и не вышла замуж, не нашла кого-то особенного. Когда он спросил, почему, она ответила, что сильно любила его отца, каким бы плохим он ни оказался. Теперь её любовью является только Тэхен. Ему так повезло.

***

Он провёл весь день с мамой, ведь это случалось так редко. Иногда он заходил в групповой чат с парнями, которые присылали плохие мемы или жаловались на сложные задания. В воскресенье Тэхён снова пришёл на работу в кафе, молясь о том, чтобы во время его смены было как можно меньше людей. Его встретила новая работница Мина, которая выглядела очень сонной после ночной смены. Внезапно она оживилась, несмотря на её мешки под глазами, и начала собираться домой. Тэхен смеялся над её рвением, но понимал. Ночные смены он тоже ненавидел с особой страстью. Пока что смена была спокойной. В кафе была лишь пожилая пара и две хихикающие девушки. Тэхен взял свой телефон и начал прокручивать контакты, которых было не так много. Его пальцы замерли над одним из них, намереваясь избавиться от него. Так он и сделал. Он не мог поверить, каким глупым он был. Конечно. Одни лишь воспоминания о той ночи вызывали у Тэхена ком в горле, который было все тяжелее сглатывать. — Можешь заняться со мной сексом? Тэхен замер, тупо уставившись в красную скатерть. Он не смотрел на Чонгука, зная, что увидит такое же дерзкое выражение лица, как и обычно. Тем не менее, это не волновало его. Все кругом распускали слухи о том, насколько он легкодоступен, и Тэхен пожалел, что не пошёл домой. Чонгук добрался до него. Тэхен выпустил сухой смешок. — Что? — Ну, ты ведь гей, верно? — Тэхену хотелось рассмеяться, но он сдержался, — так что мне стало интересно, могу ли я переспать с тобой. Глаза Тэхена потускнели от навернувшихся слез, и он очень старался не позволить губам дрожать. Он закусил нижнюю губу, изучая причудливый дизайн салфетки. Значит, он был прав. Все это было шуткой. Точнее, Тэхен был посмешищем. Он ошибался, думая, что он действительно получит шанс быть самим собой с кем-то, кто не будет смеяться над ним, вместо этого наслаждаясь компанией. Это было грубо. Чонгук был грубым. Он спрашивал так, словно считал Тэхена секс-игрушкой, и просто решил «попробовать». Он не спрашивал Тэхена, он спрашивал гея. Он все ещё чувствовал взгляд Чонгука и подступающие слезы, но не мог позволить себе плакать при нём и его друзьях, которые были бы довольны этим. Он ничего не сказал, по-прежнему глядя вниз. Он не взглянул на Чонгука, просто встал и ушёл. Чонгук, естественно, последовал за ним, спрашивая, что не так, и какая-то часть Тэхена беспокоилась, что на улице его ждёт остальная часть компании. Чонгук попытался схватить Тэхена за руку, но тот лишь вырвал своё запястье, игнорируя извинения, и просто направился к ближайшей автобусной остановке. Единственная причина, по которой Тэхен не плакал той ночью, заключалась в том, что его мама задавала бы ещё больше вопросов. Покачав головой, Тэхён начал протирать стойку в попытке отвлечь себя. Он потянулся к пятнышку грязи, которое мозолило его глаза. Дверь открылась, и Тэхен поднял на неё напряжённый взгляд. Он остановился, замечая знакомую улыбку и широкие плечи кузена. Сокджин учился в художественной академии на другом конце города, следуя своей смелой цели — стать актером. Он уже был известен в нескольких театральных постановках. Тэхен вспомнил, как они всегда навещали друг друга в детстве и как мама Тэхена специально отпросилась с работы, чтобы пойти на первый спектакль Сокджина. Теперь, глядя на взрослого мужчину, Тэхен был горд, но все ещё, едва сдерживая смех, вспоминал его первый костюм часов, сделанный из плохо обрезанных коробок. — Джин-хён! — Тэхен выпрямился и, оставив тряпку на стойке, рванул к старшему и сгрёб того в медвежьи объятия. Смех Джина заставил его улыбнуться еще шире. — Я не знал, что ты вернулся. Слышал, что билеты на спектакль распродают за два дня. Джин кивнул и рассмеялся. — Да, даже наш режиссер подумал, что это розыгрыш. Тэхен усмехнулся, поглаживая спину кузена. Тот всегда держался прямо, но сейчас в нем было больше стабильности. Тэхен заулыбался еще шире, замечая Чанёля в широком окне. Это значило, что его смена подошла к концу. — Джин-хён, я закончу через несколько минут, можешь подождать? Его кузен подмигнул и заказал два горячих шоколада для них. Чанёль вошёл, когда Тэхен закончил со второй чашкой шоколада. Этот гигант вновь взъерошил волосы раздражённо выдохнувшего Тэхена, прежде чем тот вышел со своим кузеном на улицу. Погода была хорошей, несмотря на приближение зимы, поэтому они решили устроиться на скамейке в парке, и Тэхен изо всех сил пытался заставить себя смеяться над дедовскими шутками Джина. Ему не удалось. — Я пробовал играть сцену с фермерами. Знаешь что? Я мычал со сцены. Джин продемонстрировал это, замычав, как корова, и заставляя Тэхена смеяться. Он узнал, что Джин здесь, в Сеуле, чтобы сниматься в пьесе. Также он знал, что мама будет в восторге. Пока они проводили время в парке, смеясь и разговаривая, их чашки пустели. Они шли домой вместе, чтобы не ждать автобус, и, видимо, Сокджин хотел затратить больше калорий перед съёмкой. Джин перешел к более привычному разговору, зная, что маме Тэхёна был интересен он сам и его сестра, которая нянчилась с младшими братьями и сестрами Джина. Тэхен быстро избегал вопросов, направленных на него, и переводил тему. Тэхен не хотел думать о завтрашних занятиях или своем телефоне, в котором теперь ровно на один контакт меньше. Он просто сосредоточился на том, как помочь Джину придумать сюрприз для мамы. На следующее утро Джин разбудил его и сказал, что проводит до университета, чтобы встретиться со старыми друзьями. Тэхен боялся, что Джин узнает о слухах. Тэхен хотел солгать о том, что у него нет занятий, но он уже говорил о них вчера. Он удрученно вздохнул, когда его кузен сказал, что будет ждать снаружи, что не оставило Тэхену выбора, кроме как спуститься, бормоча проклятья себе под нос. Они сели в автобус, и Тэхен почувствовал себя бодрее, но не думал, что сможет пройти через это. Они подошли к университету, охранник вежливо поздоровался с ними. Джин решил пойти с Тэхеном до его класса экономики. И теперь Тэхен боялся не только того, что Джин узнает о слухах, но еще и что встретит человека, которого не хотел видеть Тэхен. Говоря об упомянутом дьяволе: тот уже сидел на своем месте, но не спал, а возился с рюкзаком, прежде чем обратить внимание на приближающиеся шаги. Тэхен на секунду встретился с ним взглядом, но быстро отвел его и потащил Джина к другому ряду парт. Тэхен, в основном, блокировал Джину вид на Чонгука, который, в свою очередь, выглядел раздраженным. Джин не испытывал явного дискомфорта, лишь смотрел в учебник, прищурившись. Он выразил недоумение, и Тэхен рассмеялся, причем искренне. Его кузен перестал говорить, когда рядом послышались шаги, и Тэхен поднял взгляд на Чонгука, который, на его удивление, смотрел на Джина. Буквально прожигал взглядом. Его кузен, по понятным причинам, вздернул брови. — Тебе нужна помощь? Чонгук сощурился, его глаза буквально пронзали, когда он прошипел «не ты». Чонгук перевёл внимание на Тэхена. — Мы можем поговорить? — его голос звучал мягче сейчас, — только на минуту, обещаю. На самом деле Тэхен не хотел. Возможно, Чонгук не довел свой план вчера до конца, и ему все еще нужно было выпытать информацию из Тэхена. Тэхен знал, что это не будет разговор по душам. Или же Юна потом обратит это против него, решив вновь причинить Тэхену боль. Никто не будет заботиться о том, что Чонгук попросил его поговорить с ним, все будут указывать на то, что Тэхен его домогается. Его брат, должно быть, заметил нежелание Тэхена отвечать, приняв это на себя. Ему не понравился тон этого парня. — Он не хочет, — резко ответил он. Таким парням, как Чонгук, нужен прямой подход. Чонгук, однако, не понял. — Я разговариваю с ним, так что не лезь не в свое дело, — он кивнул в сторону учебника, и Джин стиснул зубы. — Что ты сказал, паршивец... — Джин-хён, оставь его, — Тэхен взглянул на него и вздохнул, потирая виски. Он не собирался играть в брошенную девицу, — что касается меня, ты можешь оставить меня в покое? Я никому ничего не скажу, обещаю. Чонгук опешил, растерянно глядя на Тэхена. — Дело не в этом, почему я... — Мне все равно, Чонгук. Чонгук расстроено прикусил язык, заметив холодное выражение лица Тэхена. Сердце Тэхена забилось быстрее, но после, услышав шаги приближающихся студентов, Чонгук отступил. Позже, его кузен повернулся к нему, требуя объяснений, но Тэхен лишь пожал плечами, почесав затылок. Сокджин вышел из класса, чтобы найти своих друзей, и Тэхен был рад шуму, исходящему от других студентов, который наполнял напряженную тишину между ним и Чонгуком. Чонгук вернулся обратно, не сказав ни слова и решив прожечь дыру в затылке Тэхена. Теперь Тэхен понял, как тот чувствовал себя. Но теперь их роли поменялись. Забавно, как быстро все может измениться.

***

Тэхену не стало легче после этого. Он был прав, и Джин быстро узнал о его репутации в университете. Некоторые люди узнавали его кузена из-за игры в пьесах и разносили слухи об их отношениях с Тэхеном. Девушки были особо разозлены, толкая Тэхена и шипя: «не трогай Джина-оппу». Сокджин написал ему, что им нужно поговорить, и они поговорили. Старший слушал его, и Тэхен не лгал о своих предпочтениях, но поражался всем этим неприличным слухам. Джин кивнул и направил тему к Чонгуку — парню, у которого не было манер. Тэхену хотелось рассмеяться. Он пожал плечами и сказал, что это его собственная вина, не желая углубляться в драму. Его кузен, казалось, не был доволен ответом, но кивнул и попросил Тэхена сказать ему, если что-то пойдет не так. Тэхен пообещал, скрестив пальцы за спиной. Он зависал со своими друзьями все следующие дни, избегая того, кого непреднамеренно занимала Юна. Каждый раз, когда он видел Юну, Сольхён или Хонгбина вне класса, они постоянно крутились вокруг Чонгука. Чонгук хотел попытаться поговорить с Тэхеном еще раз, — тот внутренне запаниковал, заметив взгляд в свою сторону, но расслабился, когда Юна обвила руки вокруг Чонгука, притягивая его к себе. Тэхен воспользовался этим и развернулся на пятках, решив сменить направление. Чонгук много раз пытался загнать его в угол, не обращая внимания на других, но спустя неделю провалов, прекратил. Тэхен чувствовал облегчение, проходя мимо парня в коридорах без прожигающего взгляда или цепких пальцев на своем пиджаке. Больше не нужно было опаздывать на утренние занятия, чтобы избегать Чонгука. Класс по утрам был пуст, и Тэхен надеялся, что все так и останется, потому что ему все еще нужно было поддерживать свою успеваемость. Прошло чуть больше месяца с их первой встречи, когда Тэхен увидел спящего Чонгука на парте, и теперь он чувствовал себя одиноким. Он задавался вопросом, почему Чонгук перестал приходить рано, но отбросил эту мысль, как только она пришла ему в голову. Почему он должен скучать по нему? Не похоже на то, чтобы Чонгук был заинтересован в Тэхене, его лишь привлекал один конкретный факт, которым он хотел воспользоваться. Тэхен действительно пытался не думать об этом. Он вздохнул и достал альбом, глядя на чистую страницу... И раздраженно захлопнул альбом. Он не мог рисовать. Очень хотел, но не мог. Чонгук не пришел на утренние занятия в тот день, но Тэхен встретился с ним взглядом в столовой. Теперь Тэхен подсознательно начинал искать Чонгука в толпе, раздражаясь из-за этого факта. После занятий он решил отправиться домой пешком, чтобы очистить свой разум. Его телефон завибрировал, и Тэхен улыбнулся, увидев улыбку Чимина на экране. — Тэ, ты уже дома? — протянул Чимин. — Пока нет, а что? Он услышал неловкий смех. — Ну, видишь ли, я должен был кое-что сказать тебе, но прежде ты должен знать, что ты мой самый лучший друг и я тебя очень люблю. У Тэхёна разболелась голова. — Чим, что случилось? Молчание. — Чимин? — Ну, возможно… я дал Чонгуку твой адрес, — протараторил Чимин, — мне жаль. — Что ты сделал? Он услышал, как Чимин вздохнул. — Я не хотел, но он буквально украл его у меня. Я помогал старосте разбирать файлы об учащихся, и я специально отложил твой, чтобы самому почитать. Просто… Чонгук внезапно оказался позади меня и взял твое досье, это было так быстро… я ничего не смог сделать, прости. Все это было сказано на одном дыхании. Тэхену потребовалось время, чтобы переварить это. — Значит, он украл мое досье? — Нет, он положил его обратно, но прочитал твой адрес. Я просто хотел проверить, обнаружил ли ты сталкера, — Чимин напряженно рассмеялся, — мне прийти, чтобы убедиться, что у тебя не будет неприятностей? — Нет, все будет хорошо, Чимин. — Да? — Спасибо тебе. Чимин казался смущенным, но Тэхен сказал не беспокоиться об этом и повесил трубку. Тэхен шел быстрее к своей квартире, ощущая внутреннюю борьбу. Он просто хотел, чтобы Чонгук оставил его в покое. Но в то же время он задавался вопросом, зачем он это сделал, и, думал о том, видел ли он когда-нибудь настоящего Чонгука. Было ли все это подставой с самого начала или… Он не знал, что и думать. Но самое главное- О чем думал Чонгук? — Тэ, смотри, твой друг пришел к тебе, — голос мамы звучал нормально, но в её глазах был дразнящий блеск, и это означало, что она узнала Чонгука и что Тэхен облажался, — ты бы хоть предупредил меня, что он придёт. — О, нет, он не знал об этом, миссис Ким, я просто хотел поговорить с ним, — Чонгук усмехнулся и взглянул на маму Тэхена оленьими глазами. Тэхен хотел тыкнуть в его небольшие ямочки. — Ну, тогда не буду вас задерживать. Тэхен-а, отведи его в свою комнату, а я приготовлю ужин на еще одного человека, — мама Тэхена имела наглость подмигнуть ему. Подмигнуть. — Он не останется... — Я с удовольствием, спасибо, миссис Ким, — Чонгук сладко улыбнулся, и Тэхен увидел, как из него буквально сочится самолюбие. Тэхён поверженно поджал губы. Тэхен привел его в свою комнату, глядя на то, как Чонгук с любопытством вертел головой по сторонам, рассматривая детские фотографии. Это не заставило сердце Тэхена пропустить удар, нет. Это просто раздражало его. Конечно. — У тебя уютно, — Чонгук сел на стул напротив Тэхена, который прижался спиной к шкафу и скрестил руки, — твоя мама тоже добрая и красивая, — Чонгук посмотрел на Тэхена и добавил, — ты похож на нее. Тэхен сощурился, думая, был ли это комплимент, и решил просто проигнорировать это, тяжело вздохнув. — Чонгук, зачем ты здесь? Парень посмотрел на Тэхена с недоверием, как будто он задал странный вопрос. — Ты не хотел говорить со мной в университете, где еще мы должны были поговорить? — Но почему в моем доме? Ты знаешь, где я работаю. Чонгук выглядел потрясенным, прежде чем пробормотать «да, я знал». — Тем не менее, я хотел извиниться за то, что произошло. Мне сказали, что это было очень оскорбительно, поэтому мне жаль, что я так выразился. Тэхен вздернул брови. — Сказали? Ты сам не заметил, что это было грубо и… подожди, кому ты это рассказал? Чонгук немного улыбнулся, размышляя над его словами. — Это не имеет значения. Мне просто… мне правда жаль. Я искренне думаю, что тебе приятно и комфортно находиться рядом со мной. Я скучаю по тебе. Тэхен подумал, что это было немного не к месту. Он все еще чувствовал предательское тепло, ползущее по шее. — Ты просишь каждого, кого считаешь милым, переспать с тобой? — он не мог сдержать горечь, слетающую с языка. Чонгук прикусил губу. — Нет. Нет, это не так. Тэхен следил за его дрожащими пальцами. — Тогда почему? Я думал, мы друзья… я не понимаю. — Я… не могу тебе рассказать. Пока что. Но… — его глаза встретились с глазами Тэхена, и сердце последнего сжалось. Он любил эти глаза. Красивые, но обманчивые глаза, — я действительно хочу быть твоим другом. Если ты, конечно, хочешь, чтобы я вернулся. Это снова была плохая идея. Почему Тэхен хотел согласиться? Буквально ни одной причины для этого. — Нет. Молодец. Я очень горжусь тобой. Он проигнорировал унылое выражение лица Чонгука и продолжил. — Никто из твоих друзей не любит меня. Если честно, они активно преследуют меня. Как и ты. Не знаю, говорил ли тебе кто-то, но это не очень хорошая идея... — Тэхен, — Чонгук заскулил. — Нет, кроме того, Юна... — Она не будет проблемой. Пожалуйста. Тэхен, просто… дай мне шанс. — Я дал тебе шанс. Хотя и знал о твоей компании, но я дал тебе шанс. Я дал тебе возможность попробовать. И ты даже не можешь мне объяснить? Ты играешь со мной? Или тот дорогой и ужасный ужин должен был заставить меня снять штаны прямо там?! Тэхен выместил все разочарование и почувствовал слезы на глазах. — Все относятся ко мне, как к мусору или заразной болезни. И я, как дурак, был самим собой рядом с тобой. Я правда думал, что ты хочешь быть моим другом. Это сделало меня счастливым, потому что со мной такого не происходит. Люди плохо относятся ко мне. Ты не был добр ко мне и… и… Он поспешно вытер свои падающие слезы. — И я так устал от этого. Я устал притворяться, что мне не больно, когда меня оскорбляют или толкают. Я притворяюсь, что все хорошо, что я в порядке, но это не так. Я не в порядке. Я просто очень устал, Чонгук. Дыхание сбилось: это правда было больно. Тэхен заставлял многих людей улыбаться и смеяться, но сам был одинок. Он был уверен, что не справился бы с этим дерьмом, если бы не мама и Чимин. Он бы сдался давным-давно. Он не должен был носить черное или резать вены, чтобы другие знали, что ему грустно. Очень грустно, потому что ему нравился Чонгук, и мысль о новом друге подсознательно давала надежду на что-то большее. Немного большее. Больше, чем это. Он пытался остановить свои слезы, потому что был зол и расстроен и не хотел, чтобы мама услышала это. Он не мог так с ней поступить. Она сама была виновата, что позволила этому случиться, но он не мог остановиться. Тэхен задыхался, чувствуя, как подгибаются колени. Тогда он вспомнил, что Чонгук все еще здесь. Чонгук потянулся к нему, но Тэхен не хотел, чтобы его жалели. Он вздрогнул, но Чонгук был упрям, хватая Тэхена за руки и прижимая к своей груди. Чонгук напомнил ему Чимина... Тэхен должен был перестать плакать перед людьми. Он прятал лицо в дорогой рубашке Чонгука, без сомнения оставив на ней свои слезы и сопли. Это было отвратительно, но Тэхен был слишком слаб, чтобы отстраниться. Чонгук ничего не говорил, не извинялся, не шептал «все будет хорошо», как это делал Чимин. Чонгук не делал ничего, что обычно показывают в драматичных фильмах. Он просто держал Тэхена, пока его слезы не перешли в тяжелые вздохи, позже сменяясь спокойным дыханием. Тэхен оторвался от него и поплелся к кровати. Он сидел, склонив голову и безжизненно глядя на свои руки. Тишина была оглушительной, но у Тэхена не было сил что-то сказать. Он чувствовал себя истощенным как физически, так и эмоционально. Он приподнял подол рубашки, вытирая слезы с лица и глядя на мокрые пятна. Спустя вечность после этого, — точнее две минуты, — деревянный пол скрипнул под ногами Чонгука. Он присел на колени перед Тэхеном, пытаясь разглядеть его лицо, несомненно красное и опухшее. Сам Чонгук выглядел довольно обеспокоенно. На его лице не было привычной небрежной ухмылки, сейчас он не хлопал своими длинными ресницами, забирая любую надежду на дружбу у Тэхена. Он показывал, что ему было неудобно. Он не знал, что делать и выглядел потерянным. Тэхен на секунду подумал, что, возможно, сейчас видит настоящего Чонгука. Чонгука, которого он застал врасплох. Чонгука, который больше не игрался. Чонгук искал его глаза своими, подозрительно блестящими. Он сглотнул и прикусил губу. Взглянул на руки Тэхена и взглядом спросил разрешения. Больше он ничего не сделал. Он просто стоял на коленях перед Тэхеном, выводя пальцами круги на его ладонях. У Тэхена не было сил, и он просто позволил ему делать это. Он считал, что это был способ Чонгука успокоить его. Удивительно, но это сработало. Они молчали до тех пор, пока не услышали тихий стук в дверь. Мама Тэхена вошла в комнату. — Ужин гот... Тэ, ты в порядке, дорогой? — она выглядела встревоженной, и, переместив взгляд на Чонгука, больше не выглядела гостеприимной, — что случилось? Ты... — Мам, — прохрипел Тэхен, пытаясь откашляться, — мама, не надо. Ничего страшного. Его мама так не считала. — Ты плачешь. — Мам... — Это моя вина, — Чонгук поджал губы и склонил голову, обращаясь к маме Тэхена, — я во всем виноват. Я сделал кое-что, что расстроило его, и… — он остановился и взглянул на нее, — я не знал. Я не хотел… этого. И больше не буду так делать. Ни за что. Чонгук обратил внимание на Тэхена. — Я не могу понять, что ты чувствуешь, и, если бы я притворился, что знаю, то солгал бы. Но прости, я… ты не заслужил этого. Мне жаль. Извинения звучали неловко. Тэхен задумался над тем, когда Чонгук в последний раз извинялся перед кем-то. Он выглядел совсем не так, как раньше. Тэхен заметил его сгорбленные плечи, растерянный взгляд. Он понимал, что Чонгук был вне зоны комфорта. Но потом его глаза вновь засияли. Тэхену нравились эти глаза. — Я все верну, — он выпрямился, — я все верну, — "твое доверие, дружбу" осталось недосказанным. Чонгук кивнул сам себе, прежде чем еще раз взглянуть на Тэхена, низко поклониться миссис Ким и извиниться за ужин, говоря, что будет лучше, если он уйдет. Тэхен уставился на его спину, пока Чонгук не скрылся за дверью. Мама Тэхена последовала за гостем. Миссис Ким вернулась к Тэхену, погладив его спину, и уложила в постель, укрыв одеялом. Она присела рядом, наблюдая, как дыхание Тэхена успокаивается. Тэхен, который рос сильным мальчиком, который пытался нести непосильный груз. Его мама боялась, что однажды это сломает его. Ей было интересно, что происходит с Тэхеном, но он был слишком упрям. Эта черта досталась ему от отца. Прежде чем уснуть, она вспомнила Чонгука — мальчика, который заставил её сына плакать. — Я все верну. Она не была уверена, что может доверять этому парню, но рисунки Тэхена всегда говорили о нем больше, чем он сам. Её сын нуждался в друге. И, возможно, этот мальчик мог им стать.