Незаменимые

— Бальтазар. — Шепот сорвался с окровавленных губ, Самандриэль попытался приоткрыть глаза, но не удалось. Многочасовые пытки полностью измотали его. Наручники сковывали не только руки, но и благодать. Самандриэль снова попытался исцелиться, но выведенные на металле символы вспыхнули красным светом. Вместо облегчения последовала очередная вспышка боли. Самандриэль зашипел, ощущая, как под наручниками плавится кожа. — Он не придет. Неужели ты так наивен и веришь, что сможешь противостоять символам Еноха? — Кастиэль, я не предатель, — прохрипел Самандриэль, — Бальтазар в опасности. Тот, кто рассказал демонам о нашем складе, наверняка, рассказал и о Бальтазаре. — Я в этом уверен. Но ты не переживай, Бальтазару выслали подкрепление. Думаешь, он вернется и спасет тебя от обвинений? — Все равно. Я просто хочу, чтобы он остался жив. — Самандриэль все-таки открыл глаза и внимательно посмотрел на Кастиэля. — Я люблю его. — Не сомневаюсь, но, видишь ли, операция эта была секретная и, куда именно отправился Бальтазар, знаем только я и ты. И так случилось, что я сказал не те координаты. А тебе никто не поверит, — оскалился Кастиэль, — и твоего милого Бальтазара демоны разорвут на части. А ты будешь казнен, как предатель. — Почему, Кастиэль? Почему? Самандриэль уже не сомневался, что его подставил Кастиэль. Точнее Ханна, но кто попросил ее, сомнениям не подлежало. Кастиэль сделал всю грязную работу чужими руками. И сейчас Самандриэль, скованный цепями, ничего не мог сделать. Он просто смотрел на Кастиэля, надеясь, что услышит ответы на вопросы. Если ему суждено умереть, то он хотел бы узнать правду. — А Кастиэля больше нет, — зловещий смех разлетелся по камере, а синие глаза Кастиэля вдруг заволокло черной дымкой, — твой Бальтазар стал догадываться, поэтому и поперся сам. Если бы он просто не отправил тебя, то я бы не испугался, но он пошел сам. Хотел раскопать доказательства. Что ваш миленький, невинный и правильный Кастиэльчик пал. Продал свою сущность. А знаешь за что? Кастиэль, вернее тот, кто находился в его теле, приблизился к Самандриэлю. — За такую же жалкую подстилку, как ты. Ты же греешь Бальтазарчику постель? Невинные ангелочки трахаются похлеще демонов. И куда смотрит ваш папочка? А эта дура даже ничего не поняла. Думала, что я просто изменился после того, как чуть ее не потерял. С легкостью подставила тебя. Хотя, скорее, просто боялась за свою шкуру. Но ничего, когда Небеса падут, всем ангелочкам достанется. Жаль, что ты не доживешь, — Кастиэль провел пальцами по щеке, Самандриэль дернулся, — я бы взял тебя к себе. Ручной собачкой, — рассмеялся он. — Он выживет, а ты сдохнешь в муках, — зашипел Самандриэль. — Знаешь, когда ты кричал от боли, то нравился мне больше, — улыбнулся Кастиэль, — к слову, меня зовут Аластор и я мастер пыток. Безумный крик Самандриэля разнесся по коридорам ангельской темницы, когда тонкий кинжал, политый святым маслом, вошел ему между ребер. Он хотел сдержаться, быть сильнее ради Бальтазара, но вынести боль не смог.

***

Самандриэль. Только это имя билось в сознании Бальтазара, заставляя его что есть мочи нестись от преследователей. Нужно выбраться за границу действия символов, тогда он сможет переместиться. Он сможет спастись. Бальтазар слишком просто проник в лагерь демонов, даже решил, что ошибся, и предателей среди его воинов нет. Он даже смог найти нужные ему бумаги, узнал имя того, кто стал предателем. Но все это оказалось бессмысленно. Демоны просто хотели поглумиться. Он даже не знал, где именно граница действия символов, и в какой стороне его ждет спасение. Он слышал погоню за своей спиной. Знал, что ослабленный символами блокирующими часть его силы, не сможет противостоять демонам. Бальтазар крепче сжал рукоять ангельского клинка —живым он им точно не дастся, но постарается утащить как можно больше этих тварей с собой. Жаль только, что он больше никогда не увидит Самандриэля. — Прости меня, Андри, — прошептал Бальтазар в пустоту. Он чувствовал, что демоны совсем близко. Скоро все закончится. Бальтазар не боялся смерти. Жаль только, что он многого не успел. Белая вспышка света ослепила его, а через секунду он почувствовал, что перемещается.

***

— Ханнаэль? — Бальтазар удивился, когда оказался на окраине Райского сада в компании Ханны. — Я знала, где ты, уничтожила символы и спасла тебе жизнь. Кастиэль предал нас. — А точнее демон, которого Кастиэль впустил в себя, чтобы спасти твою жизнь. Но с чего ты решила, что Кастиэль предатель? — Он соврал о твоем местонахождении, хотел подставить тебя перед Михаилом, но я поняла, что он решил пойти дальше и просто тебя убрать. Он заставил меня обвинить Самандриэля в предательстве. — Что? — схватив одной рукой Ханну за горло, взревел Бальтазар. Ханна даже не пыталась сопротивляться, спокойно глядя в глаза Бальтазара. Она будто хотела, чтобы Бальтазар уничтожил ее. Но он разжал руку. — Иди, — тихо произнесла она, — только ты можешь его спасти. И всех нас тоже. Тебе они поверят.

***

— Убей меня уже, — простонал Самандриэль. Его вессель покрывали глубокие и не очень порезы разной длины. Кровь стекала на пол, образовывая приличную лужу. — Мне нравится смотреть на падшего ангела. Ты прекрасен на коленях и в крови. Вы все станете такими, — рассмеялся Аластор, — Кастиэль сделал мне поистине царский подарок в виде своей тушки. Ты, наверное, ненавидишь его? — Я бы поступил так же. Он любил ее, — тихо произнес Самандриэль, — такому отребью, как ты, этого не понять. — Только давай, ты не будешь принижать мою расу. Все-таки это я поставил тебя на колени, а не наоборот, — усмехнулся Аластор, — а как думаешь, твой Бальтазар поступил бы так для тебя? — Его жизнь стоит дороже моей, — прошептал Самандриэль, — он нужен живым. — Ты и сам знаешь, что он выбрал бы долг. С тобой он просто развлекался, а важна для него была лишь победа. Как жаль, что он мертв. — Тебя раскусят и убьют, — сплюнув кровь, произнес Самандриэль. — Как жаль, что ты этого не увидишь. Аластор занес клинок, чтобы совершить решающий удар, но вместо этого резко осел на пол. Из уголка его губ потекла кровь. — Увидит, — глядя на тело у своих ног, тихо сказал Бальтазар, — Самандриэль. Самандриэль не мог поверить, что это происходит наяву. Бальтазар освободил его от наручников, снял цепи. Благодать, хоть и снова могла исцелять, но силы Самандриэля оказались исчерпаны. Самандриэлю казалось, что так выглядит смерть. Бальтазар опоздал, Самандриэль не сможет восстановиться. — Все будет хорошо, — тихий шепот Бальтазара не позволял провалиться в темноту окончательно. Во всяком случае, пока Самандриэль не скажет ему всего. Не скажет в последний раз. — Ты вернулся. Ко мне, — тихо прошептал Самандриэль, — прости, что я оказался так слаб. Я люблю тебя. Самандриэль чувствовал, что силы покидают его окончательно. Он проваливался в темноту и уже не мог разобрать того, что ответил ему Бальтазар.