Староста, который хотел достичь власти

Остаток ночи Уэллс провел, устроившись за прилавком крохотной кофейни на вокзале Виктория. Под высокими стеклянными сводами гулял сквозняк, качавший развешанные тут и там флаги и рождественские украшения и, в конечном итоге, заставивший его проснуться. Немного покопавшись, он отыскал выключатель и, притворяясь, будто ничего необычного не происходит, сварил себе кофе, после он вытащил из-под прилавка коробку овсяных галет и, завершив таким образом свой завтрак, отправился на улицу. Утро было туманное и откровенно мерзкое, кофе был горький, как хинная кора, с пыльным вкусом жмыха, но Уэллсу все это доставляло невероятное наслаждение. Вообще говоря, в какой-то момент его жизненным девизом стало: «ну это же не Азкабан» - и именно этой фразой он доводил до белого каления всех своих знакомых. Зачем Уэллс приехал в Лондон? Это было просто. Можно было спрятаться и жить в лесу, можно было уехать – но все это ему было не по нутру. Долохов сбежал, чистокровные делали все, что хотели, и от этого он чувствовал, что его бой еще не был закончен. И было глупо отступать сейчас, правильно? Так что теперь ему нужно было выяснить, где живет Роули. Возможно, он знал, где скрывался Долохов, не говоря уже о том, что взять реванш было привлекательно само по себе. К семи утра Уэллс, скрываясь под дезиллюминационным заклятием, ждал возле входа в министерство. Спустя несколько часов, когда он промерз до костей, а одежда отсырела, наконец появился Роули. Тот был не один. Второго человека Уэллс не разглядел, расслышал только, что голос у него был неприятный, какой-то одновременно скрипучий и тонкий, словно дурно смазанная калитка. Они прошли прочь от входа и, немного покружив по улицам, вышли к набережной и остановились перед памятником какому-то магловскому архитектору. - Займись Долоховой. Если Темный Лорд узнает прежде, чем мы обо всем позаботимся… - говорил второй. - Так где сейчас этот… Боуд? – отрывисто спрашивал Роули, казалось, он нервничал. - Не думай больше, чем можешь переварить, – огрызнулся тот. – Твое дело – Долохова. - И что мне? Убить ее? – в голосе Роули было сомнение. – А потом Долохов пошлет за мной… Уэллс слушал внимательно. Долохов никогда не рассказывал ему о своей семье, как и он ему – о своей. - Если узнает, - с недовольством заметил второй. - Теперь иди. Поторопись. Развернувшись, он отправился обратно к министерству. - Долохова, - недовольно бормотал Роули. – Какого Мерлина я должен с ней разбираться?! Он достал палочку, готовясь трансгрессировать. В тот самый момент, когда, казалось, воздух вздыхал, чтобы издать хлопок, Уэллс бросился вперед и успел ухватить Роули за край рукава. Вокруг сомкнулась тьма. В лицо ударил резкий черный ветер. Оставалось только надеяться, что Роули, несмотря на все свои недовольства, отправлялся к этой самой Долоховой, а не, скажем, на сходку пожирателей смерти. Впрочем, размышлять у Уэллса времени не было. Едва лишь почувствовав под ногами твердую землю, не ожидая даже пока к нему полностью вернется зрение, он резко оттолкнулся и навалился на Роули, выкручивая ему руку. Тот неразборчиво выругался. Не было понятно, то ли он пытался высвободиться, то ли навести волшебную палочку. Уэллс увидел какие-то вспышки и не уверенный даже, что ни одно из заклятий не задело его, со всей силы пнул Роули в коленку. Мир перевернулся. Роули растянулся на земле и Уэллс, не удержав равновесия, навалился на него сверху, утопив его лицо в мягкой разрыхленной земле. Слышалось тяжелое дыхание, кашель и придушенные ругательства. Стараясь не выпустить Роули, Уэллс потянулся за волшебной палочкой. В окнах стоявшего рядом дома (как оказалось, рядом было какое-то здание) зажегся свет. Выпустив оглушающее заклятие прямо Роули в затылок, Уэллс подобрал его волшебную палочку, неуклюже поднялся и встретился глазами с по-домашнему одетой черноволосой девушкой. Она стояла на крыльце небольшого каменного дома и неприязненно смотрела на него. Похоже, Роули все-таки удалось сбить дезиллюминационное заклятие, раз она могла его видеть. – Какого Мерлина? – недовольно поинтересовалась девушка. – Это ваша клумба? – спросил Уэллс, вытирая выступивший пот и оставляя на лбу черный земляной развод. Только сейчас он заметил, что Роули возлежал в точности посередине крайне уродливой клумбы с неизвестно как пережившими зиму чахлыми цветочками и облупленной гипсовой пастушкой с маниакальной улыбкой на лице. – Я похожа на того, кто занимается клумбами? – Вы Долохова? – рассеянно отозвался Уэллс, прикидывая, что он собирался в таком случае ей сказать. Можно же было допустить, что тот, кого Роули собирался по каким-то причинам убить, мог считаться, если не другом, то по крайней мере не врагом. Впрочем, волшебную палочку он убирать не спешил. – А вы кто? – Это Роули, – отозвался Уэллс, показав на Роули. – Он хотел убить вас. Долохова окинула Роули недовольным и досадливым взглядом. – Первый раз его вижу. А вы кто? – Уэллс. – Бежавший из Азкабана, – протянула Долохова, окидывая его равнодушным взглядом. – И зачем вам этот Роули? – Я ищу тех, кто организовал побег. – Ясно. Уэллс, прищурившись оглядел ее. – А что вы знаете про побег? – Совершенно ничего. – А Антонин Долохов связывался с вами? – Нет, – Долохова пошла обратно в дом и захлопнула за собой дверь. Уэллс с раздражением взмахнул палочкой, заставив все еще пребывавшего без сознания Роули подняться в воздух и поплыть за собой, прошагал к двери и громко постучал. – Подождите! Что вам известно?! Почему вас хотят убить?! – выкрикнул он, наклонившись к замочной скважине. Долохова немного приоткрыла дверь и, выглянув, окинула Уэллса очень усталым взглядом. – Я же сказала… – Долохов здесь? – наугад спросил Уэллс, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в комнате за ее спиной. – Конечно здесь, – съязвила Долохова, – а прячется потому, что боится вас. В этот момент Роули пришел в себя и, когда удерживающее его заклятие разрушилось, плашмя упал на крыльцо. Уэллс обернулся, направив на него палочку. – Ублюдок, – прохрипел Роули скрючившись и прижав к себе левую руку, потом его взгляд упал на выглядывавшую из-за двери Долохову. – Долохова? – та кивнула, - Осквернительница рода. Тварь. – Ты пришел убить меня, я поняла, – язвительно заметила та. – Что она сделала? – переспросил Уэллс, чувствуя себя до крайности глупо. Все его проигнорировали. – Скажи мне, – Долохова немного подумала, как будто опять забыла, как его зовут, – Роули, ты здесь по приказу Темного Лорда или просто так? – Волан-де-Морт вернулся? – не выдержал Уэллс. – Ты в своем уме? – с некоторой издевкой, к которой, впрочем, примешивалось и искреннее недоумение, спросила его Долохова. Он в ответ пожал плечами. – Вы оба умрете, – с мерзкой улыбочкой объявил Роули. – Раньше или позже, но, обещаю, в жутких мучениях. Долохова ответила саркастическим кивком. – Может быть, ты лучше расскажешь, что тебе известно о побеге? – небрежно спросил Уэллс. Роули усмехнулся, словно показывая, что задавать ему такие вопросы – только напрасно сотрясать воздух. – Ты думаешь, у меня не хватит духу заставить тебя? – вкрадчиво спросил Уэллс. – Даже учитывая наши личные счеты? В этот момент послышался треск и возле клумбы появился еще один человек. Наступив прямо в рыхлую землю, он бросил полный отвращения взгляд на свои ботинки и изготовился к бою. Уэллсу показалось, что заклятие слетело с его палочки прежде, чем он сам успел осмыслить произошедшее. Незнакомец хрипло выругался и отскочил в сторону. Послышалось еще несколько хлопков. Пространство вокруг наполнилось зелеными огненными струями. – Твою мать, – бесстрастно заметила Долохова. Уэллс согласно кивнул и, схватив ее за локоть, трансгрессировал.