Староста, который хотел достичь власти

Я замер, склонившись над раковиной. Сердце скакало и, казалось, меня вот-вот снова должно было стошнить. Вдруг действительно? Вдруг действительно она кого-то убила? Какая-то часть меня до безумия боялась узнать правду. Вдруг Айи… Или Риз… Или кто-нибудь из Ордена? Словно даже это мучительное неведение было лучше, чем окончательная правда. Невидяще уставившись в белый кафель, я старался успокоить дыхание. Нужно было действовать. Все это сейчас – это было только вредно и не приносило никакой пользы. Я не должен был позволять себе подобного. И почему тогда я позволял? Мне вдруг стало противно. Я включил воду и, зачерпнув ладонью сделал несколько глотков, поперхнулся и закашлялся. Не знаю, сколько времени прошло. Наверное, не больше пары минут. Помню только, что я вышел из ванной и в каком-то странном полузабытьи пошел по коридору. Думать не получалось, так что я просто должен был убедиться. Остановившись перед раздвижными дверями лифта, я с замиранием сердца ждал. Скоро я пройду по коридорам этажа Визенгамота. Что если Айи там не окажется? Двери раскрылись и моим глазам неожиданно предстал Люциус Малфой. Я замер, в недоумении рассматривая его. Его появление показалось мне зловещим и многозначительным, словно предзнаменование. Обычно он избегал появляться в официальных местах, тогда почему же теперь изменил себе? – Да дайте же пройти, мистер Уизли, – бросил Малфой, грубо отодвигая меня в сторону. Он, по-видимому, очень торопился и даже немного нервничал. Я бросил беглый взгляд ему вслед. Меня пронзило странное чувство, показалось, словно произойдет что-то важное. Может быть, его приход был связан с тем, чего я не помнил? Я влетел в лифт, хлопнул по кнопке второго уровня и, когда двери снова раскрылись, уже невидимый, бросился к лестнице и едва успел заметить, как Малфой заходит в кабинет Амбридж. Пробормотав заклятие сверхчувствительности, я приник к замочной скважине… – Вы опоздали, – послышался сладенький голосок. – Макнейр упоминал, что вы хотели поговорить, – небрежно отозвался Малфой. – Значит он объяснил вам ситуацию, – Амбридж тоненько хихикнула. – Что ж, перейдем тогда сразу к делу. Мне нужны гарантии. – Мадам заместитель министра, – вкрадчиво заметил Малфой, – жаль вмешиваться в течение ваших мыслей, но, боюсь, вы переоценили важность произошедшего. Послышался нарочитый тоненький смешок. – В самом деле, мистер Малфой? – Если расскажете все Фаджу, – холодно заметил тот, – это будет конец вашей карьеры. Министр сделает из вас козла отпущения. Гнев толпы лучше не сдерживать, а отводить, не так ли? Так что не вижу, чем вы рассчитываете мне угрожать. – Ах, любезный мой мистер Малфой, – я по голосу понял, что Амбридж улыбается, – думаете, что Отдел Тайн подчиняется министру? – она ненадолго остановилась, предоставляя ему самому взвесить смысл ее слов. – Мое предложение – следствие исключительно моего нежелания проливать чистую кровь. Можете расценивать это как знак доброй воли. Какое-то время они молчали. Думаю, Малфою, как и мне, было сложно поверить в какую-то там «добрую волю», и он задумывался о том, что Амбридж потребует взамен. – Значит гарантии? Хотите должность в случае… победы? – Думаю, мы поняли друг друга. – Я обдумаю этот вопрос, – я услышал шаги и, поняв, что он собирается уходить, поспешно отскочил от двери. Мое сердце билось ровнее: подслушанный разговор давал ответы на некоторые из вопросов. Мне было не совсем понятно, как, но, похоже, Амбридж узнала, что Волан-де-Морт был жив и теперь пыталась извернуться. Этого следовало ожидать. Малфой сказал верно, Фадж наверняка сделал бы из нее козла отпущения, едва бы вскрылась правда, так что ей нужны были новые союзники. А пока она искала их, никто не должен был вмешаться и спутать игру. Отсюда и заклятие забвения. Меня охватила какая-то злая радость. От того, что враги сползались в одну кучу, мир как будто становился проще. Хотя, разумеется, радоваться было нечему. Амбридж договаривалась с пожирателями, значит Ордену должно было стать еще тяжелее. Я шмыгнул обратно на лестницу и принялся наблюдать за Малфоем, быстро шагавшим обратно к лифту. Разговор явно не доставил ему удовольствия. В атриуме следовать за ним стало сложнее. Из-за множества сновавших туда-сюда людей я едва не потерял его из вида. К счастью, из-за длинных светлых волос и высокого роста, он являл собой достаточно приметную фигуру. Вопреки моим ожиданиям, он не отправился прямо к камину, а сперва подошел к фонтану Волшебного Братства. – Уолден, рад вас видеть, – холодно произнес он, когда, как бы невзначай, ему навстречу вышел Макнейр. – Люциус, какой приятный сюрприз! – они обменялись рукопожатием. – Уверяю вас, досадное происшествие будет улажено и больше не потребует вашего внимания. Я напряг слух, силясь понять, о каком происшествии они говорили. О том, которое позволило Амбридж убедиться в том, что Волан-де-Морт вернулся? То, которое я, скорее всего, видел собственными глазами. Малфой знаком велел Макнейру продолжить. – Никто кроме нее не знает. Она позаботилась об этом… А виновные… Я только что говорил с Торфинном. Он… – Следите за словами, – оборвал его Малфой, но, казалось, сообщение его порадовало. Я же, пристроившийся возле копыта золоченого кентавра, пытался понять, о чем они говорят. Торфинн? Торфинн Роули? Позаботится о том, чтобы виновные были наказаны? – В любом случае, – подобострастно заметил Макнейр, – могу вас уверить, больше беспокоиться не о чем. – Благодарю вас, – в голосе Малфоя все еще был лед. – Думаю, это недоразумение разрешится ко всеобщему удовлетворению. Впрочем, считаю своим долгом призвать вас к осторожности в будущем. Макнейр едва уловимо напрягся. Амбридж получила доказательства того, что Волан-де-Морт вернулся. Произошел какой-то серьезный прокол, хотя пока я и не мог сказать, что именно случилось. – Не беспокойтесь, Люциус, – сказал он. – Больше никаких осложнений не будет. Потом произошло нечто очень странное. И Малфой, и Макнейр, я мог поклясться, оба одновременно, вздрогнули, словно что-то кольнуло каждого из них. Потом они обменялись взглядами. – Значит, Торфинн оказался не так надежен, как вы рассчитывали, – в глазах Малфоя мелькнула холодная ярость. Макнейр скривился и, не сказав больше ни слова, направился к ближайшему камину. Я непонимающе уставился на Малфоя, как будто он мог теперь сказать или сделать что-нибудь, что могло бы как-то объяснить произошедшее. Разумеется, этого не случилось. Малфой со строгим видом прошелся по атриуму, обменялся любезностями со случайно встреченной Эглантиной Берк, прежде чем наконец вошел в камин и исчез в языках зеленого пламени. Я бросился обратно к лифтам. Было ясно, что мою память Амбридж стерла для того, чтобы остаться единственной, кто имел четкие доказательства того, что Волан-де-Морт вернулся, чтобы упростить переговоры с Малфоем и избежать лишнего риска. И все равно я не мог бы спать спокойно, пока не убедился бы собственными глазами… Айи я увидел на этаже Визенгамота, живой и невредимой. Я тогда чувствовал себя так, словно стою на краю пропасти. Как будто мелкие камушки исчезали далеко внизу, скатываясь из-под моих ног, и скоро я и все, кого я знал, должны были отправиться следом. И каждую секунду я не мог удержаться от того, чтобы, нервно оглядываясь, проверять, что я все еще на утесе, что еще не все потеряно. Найдя тихое место, я отправил Кингсли сообщение с патронусом. Я должен был сообщить ему о разговоре Амбридж и Малфоя, а кроме того, и сам надеялся на некоторые объяснения.