Староста, который хотел достичь власти

– Я надеюсь на объяснения, – объявил Уэллс. Долохова усмехнулась, вспоминая наверное, тысячу вопросов, на которые он к месту и не к месту пытался получить ответ. – Ладно, – заметила она, поднимая руку и бросая беглый взгляд на часы. – Можем устроить бранч, а потом я пойду работать. Она вытащила волшебную палочку и трансфигурировала свою одежду в футболку и джинсы. – Работать? Серьезно? – переспросил Уэллс. Та пожала плечами. – Пожиратели смерти – это мелочи. Опасаться нужно другого. – Ну и чего? – Государства, – усмехнулась Долохова. Было не ясно, она шутит, или говорит серьезно. – Впрочем, если сказать точнее, государство хорошо до тех пор, пока защищает тебя, а когда оно начинает гоняться уже за тобой – это настоящие проблемы. Уэллс хмыкнул. – Я не особенно понимаю, что происходит, – протянул он. – Значит ты не с пожирателями смерти? Тогда с кем? Долохова раздраженно вздохнула и остановилась, придирчиво рассматривая меню какого-то кафе. – У них есть шампанское? – задумчиво заметила она. – Без этого я не смогу тебя терпеть. Шампанское в меню нашлось, так что вскоре они устроились за угловым столиком. – Так почему они пытались убить тебя? – спросил Уэллс. – Ты слышал про Боуда? – Роули что-то упоминал, когда говорил с тем вторым… – Макнейр? Который пришел потом… Неважно. Боуд – невыразимец, который умеет контролировать дементоров. Пожиратели смерти заставили его участвовать в побеге. Если очень коротко, из-за меня Боуд попал в Отдел Тайн. – А если подробнее? – Значит ты, Уэллс, не связан с Дамблдором? – скучающим тоном протянула Долохова, впрочем, казалось, она и так была уверена в ответе. – Тебе, наверное, кажется, что вокруг полный бред? – Что было с Боудом? - повторил вопрос Уэллс. Ему казалось очень важным распутать историю до самого конца. Долохова немного скривилась а потом, решив, по-видимому, что никаких причин молчать у нее нет, начала: – Мой дядя явился ко мне. Чтобы я вылечила его. Ночью, сразу же после побега. С ним было еще двое, Боуд и какой-то человек по фамилии Эрендел. Вид у дяди был ужасный. Он едва держался на ногах, казалось, кто-то пытался размозжить ему голову, – она на мгновение остановилась и окинула Уэллса внимательным взглядом. – Это был ты, насколько я понимаю? Уэллс немного помялся, но потом кивнул. Нет, виноватым он себя не чувствовал, однако ему не хотелось бы злить Долохову до того, как она закончит рассказ. – Твой дядя собирался убить меня, – равнодушно заметил он. Долохова, казалось, не обратила на его слова никакого внимания, просто продолжала. – Боуд странно улыбался – он, очевидно, находился под действием заклятия Империус. Это было неправильно. Я заявила, что им следует оставить Боуда перед уходом. Тогда Эрендел посоветовал мне, цитирую, «не болтать лишнего» и многозначительно помахал перед моим носом волшебной палочкой. Это вывело меня из себя. И я вызвала мракоборцев. – Мракоборцев? – с недоумением переспросил Уэллс. – Именно. Кингсли Бруствер. Он человек Дамблдора. Слышал о нем? Уэллс кивнул. – Значит ты работаешь на Дамблдора? Она не ответила и вместо этого продолжила: – Вместо него появились агенты Отдела Тайн. Вроде как внутреннее расследование, но, наверное, они попросту перехватили мое сообщение: мне было сложно быть особенно аккуратной. Они забрали Боуда и этого Эрендела. Дядю я спрятала. – Так он все еще в твоем доме? – Нет. Не знаю, чем он занимается. – Могла бы спросить? – Уэллс искренне недоумевал, почему она стала бы упускать такую возможность, было ясно, что Дамблдор не отказался бы от сведений такого рода. – Во-первых, дядя не настолько глуп, чтобы что-либо мне рассказывать. Во-вторых, доносить на свою семью я не собираюсь, – отрезала Долохова. – Не буду притворяться, что понимаю, – с легким осуждением заметил Уэллс. – А я не обязана что-либо объяснять, правильно? Уэллс кивнул и какое-то время молча жевал, обдумывая услышанное. Долохова отстраненно смотрела в свою тарелку, изредка тыкая омлет вилкой, и, казалось, не съела почти ни кусочка. – Значит, если Боуд у них, они должны будут узнать, что Волан-де-Морт вернулся, – наконец произнес Уэллс. – Получается так. Разговор на этом оборвался, а когда и с едой было покончено, они трансгрессировали в переулок неподалеку от больницы Святого Мунго. Пожелав удачи, Долохова отправилась работать. Уэллс же некоторое время прохаживался по окрестным улицам, пока наконец не решил, что риск все-таки дело благородное и, наложив заклятие невидимости, не отправился обратно к больнице. Ему показалось, что это удачный повод прихватить немного лекарств. Некоторое время Уэллс бестолково слонялся по коридорам, стараясь не столкнуться с суетившимися целителями и снующими туда-сюда больными. Потом наконец ему удалось найти комнату, где хранили лекарства. Еще минуты три он ждал, пока кто-нибудь откроет туда дверь, а потом придержал ее для себя, и наконец оказался внутри. Комнатка была заставлена застекленными шкафами, которых было так много, что между ними едва можно было протиснуться; и освещена нестерпимо белыми лампами. Пузырьки с лекарствами, вероятно, были отсортированы по какому-то принципу, однако, Уэллс не смог его уловить. Еще хуже было то, что к большинству этих зелий не прилагалось никаких пояснений, были только названия, да и те иногда записывались сокращениями. Спустя несколько минут, Уэллс достал с верхней полки одного из шкафов экстракт бадьяна и задумался, что еще могло ему пригодиться. В коридоре слышался шум, подсказывавший, что следует поторопиться. – С дороги! – громко сказал кто-то, казалось, около самой двери. Уэллс схватился за волшебную палочку, но шаги промаршировали мимо. С некоторым недоумением он выглянул в коридор. Какой-то человек удивленно уставился на саму собой раскрывающуюся дверь, Уэллс же проводил глазами троих мракоборцев и Долохову, идущую между ними. Двое шли справа и слева от нее, еще один человек – спереди. Нельзя было, конечно, полностью поручиться, что это не были опять пожиратели смерти, но в таком случае, документы у них должны были быть в порядке и свидетелей они не боялись. Впрочем, это был вопрос, на который можно было не отвечать: и без того было ясно, что делать. Уэллс вышел в коридор и, немного ускоряя шаг, приблизился к Долоховой. Яркие вспышки заставили нескольких больных обернуться. Один из мракоборцев повалился на пол. Долохова бросилась к нему, вырвав из рук волшебную палочку. Уэллс увидел как она отразила рванувшееся к ней оглушающее заклятие, как следующее миновало ее едва ли на несколько дюймов. – Сюда! – выкрикнул он, бросаясь вперед. – Где ты, Мерлин…?! Он схватил ее за руку, сотворил еще несколько заклятий, не заметив даже, попал ли в кого-нибудь. Они бросились бежать по коридору. – Стоять! – донеслось сзади. В голове у Уэллса крутились смутные ругательства, казалось даже почти чудом, что им пока удавалось избежать заклятий. Они выскочили из-за поворота коридора, влетели в каталку (к счастью, пустую), со звоном перевернувшуюся на полу. Уэллс на секунду застыл, рассматривая неожиданно возникшее перед его глазами бешено вращающееся колесико. Сердце тяжело ударяло в груди. Он вскочил на ноги, потянув Долохову влево. – Не туда! – она бросилась вправо. Повезло, что она знала план больницы как свои пять пальцев. Еще одна вспышка на мгновение ослепила его. И вот они уже бежали дальше, расталкивали людей в приемном покое, пока, наконец, с грохотом проломившись через двери, не оказались на улице. Долохова сжала его руку. Послышался хлопок. Они покатились по траве. – Настоящие проблемы? – усмехнувшись, заметил Уэллс. Долохова хмыкнула. Растянувшись на спине, она смотрела в пасмурное небо. – Похоже все пошло прахом, – с деланным равнодушием заметила она. – Это был Отдел Тайн, правильно? – спросил Уэллс. – Они хотят скрыть то что забрали Боуда? Скрыть то, что Волан-де-Морт вернулся? Долохова несколько секунд с недоумением смотрела на него, потом на ее лице выразилось понимание. – Значит вот какие воспоминания они стерли… – пробормотала она. – Теперь они заодно, – мрачно подвел итог Уэллс. – Что же, это был только вопрос времени.