Староста, который хотел достичь власти

Когда я поднялся обратно на первый уровень, терзавшая меня внутренняя дрожь все еще не улеглась, так что я чувствовал острую потребность предпринять хотя бы что-нибудь. Отодвинув ящик стола я достал небольшую стеклянную бутылочку, которую хранил там как раз на такой случай, а потом, приставив волшебную палочку к виску, вытянул серебристую нить воспоминаний и запечатал ее внутри. Подслушанный разговор Амбридж и Малфоя. Если удастся убедить Фаджа в том, что Волан-де-Морт вернулся, с Амбридж будет покончено, значит от договора между ней и Малфоем больше не будет никакой пользы. Может быть, даже и с самим договором будет покончено. Я уже собирался зайти в кабинет министра и поставить пузырек прямо в центр стола, как вдруг меня окликнули. – Мистер Уизли. Спрятав крохотную бутылочку в кулаке, я посмотрел на неожиданно появившуюся на пороге Мелтон. Она казалась взволнованной, как будто очень спешила, чтобы поговорить со мной. – Однажды вы сказали, что будете готовы помочь, – Мелтон уставилась мне прямо в глаза. Она, кажется, была так поглощена собственным делом, что не заметила ничего подозрительного, а потом, когда первое облегчение улетучилось, я осознал, что не понимаю, о чем она говорит. – Буду рад, – сказал я, надеясь, что она напомнит, что именно я обещал ей. В тот момент я почти не мог сосредоточиться на том, что она говорила, в голове у меня постоянно прокручивалось: «давай, уходи… давай» – мне нужно было хотя бы немного времени, чтобы подбросить воспоминания Фаджу в кабинет. – Что-то случилось? Она замялась и, на мгновение опустив глаза, сказала: – Не здесь… Сперва мне в голову пришло сказать ей вернуться позже, но сомнения – «вдруг что-то важное?» – победили и я пошел за ней, надеясь только, что не теряю времени понапрасну. – Риз прислал мне записку. – Хельмут Риз? – в недоумении переспросил я. Меня охватила растерянность. Мне было совершенно не до того, что говорила Мелтон, но это привлекло мое внимание. – Сегодня утром. Говорит, что хотел бы встретиться. Я просто не верил своим ушам. С чего бы это он стал ей писать? Чувствовалась досада: нужно разобраться с Амбридж, а Риз опять замыслил какую-то глупость. – Но я не хотела бы встречаться с ним один на один, – заметила Мелтон, как бы невзначай касаясь моей руки. – Действительно не стоит, – отозвался я. – И почему он решил вдруг написать вам? Мелтон на мгновение осеклась, как будто ей понадобилось время, чтобы обдумать ответ. – Риз был… Вы понимаете, – она отвела было глаза, но потом, стиснув зубы, продолжила. – Я верила ему… Но он хотел лишь одного… Может быть, он надеется, что у меня остались чувства к нему… Хочет заставить меня скрывать его от правосудия. – В таком случае вам следует отказаться от встречи. – Нет, – с неожиданной резкостью сказала Мелтон. – После всего, что Риз забрал у меня, я могу надеяться получить хотя бы что-нибудь взамен. Она посмотрела прямо на меня, ее глаза были широко раскрыты от волнения, на щеках играл румянец. – Риз наверняка много знает, – голос сбивался. – Если угрожать ему арестом, он расскажет… Это может быть рычаг… Это может помочь мне продвинуться… Помочь нам обоим… Я молча ждал. Мне показалось, что она была из тех людей, кто привык заполнять неловкие паузы, значит, она могла сказать что-то еще. Но вместо этого Мелтон опустила глаза и как-то съежилась. – Конечно, зачем вам слушать меня! – тихо произнесла она. - Я неудачница. Попорченная. Без карьерных перспектив. Я невольно оторопел, на мгновение отвлекшись даже от мыслей о Фадже. Казалось, она действительно очень переживала. – Берк не собирается продвигать меня. И теперь мне наконец подвернулась возможность… – она с какой-то отчаянной решимостью взглянула на меня, ее глаза блестели от слез. – Если вы не хотите мне помочь, я отправлюсь одна! – Что вы! – возразил я, думая о том, что если она все равно не оступится, мне лучше следить за ней. – Я пойду с вами. Мелтон благодарно улыбнулась, слегка сжала мою руку. – Спасибо вам, – прошептала она. Мне стало немного совестно, ведь на самом деле я не собирался помогать ей. – Завтра вечером. Встретимся тут же… Все еще под впечатлением от этого разговора, я вернулся на свое место и с неудовольствием обнаружил, что Фадж вернулся в кабинет. Он сидел за своим столом и, казалось, без всякой видимой цели, перекладывал бумаги, вид у него был странно взъерошенный и нервный. Значит незаметно подбросить воспоминания не получится. Я разжал пальцы и посмотрел на пузырек, потом снова взглянул на Фаджа. И стоило ли? Он поможет? Меня одолело сомнение. А если Амбридж придумает что-то, чтобы все объяснить? «Хотите должность в случае… победы?» – Должность директора Хогвартса. Малфой – бывший глава попечительского совета, он много знает о том, как там все работает. Вдруг Амбридж удастся убедить министра, что все это имеет отношение только к ее деятельности в школе? Тогда она останется заместителем. Отдел Тайн воспользуется снимками, проверит тех, кто был возле кабинета в момент разговора… Если Гестия Джонс не успеет стереть… – Лишний риск, – пробормотал я, снова пряча пузырек в кулаке. Нужно было действовать иначе. Может быть, переговоры лучше вести через Орден Феникса… – Перси, – окликнул меня Фадж, – Долорес говорила, что Отдел Тайн расследует побег. Я знаю, они следят за несколькими людьми из Управления Мракоборцев. Бруствером, Тонкс и Долишем, кажется… Уточни. Ты можешь сказать Долорес, что я намерен обнародовать это? Мне нужно показать результаты… – Разумеется, министр, – с деланной бодростью отозвался я. Они следили за Кингсли? Дыхание сбилось. Я понял, что дрожу. Мне пришло в голову, что повторится то же самое, что и час назад, что я опять буду терять время непонятно на что. Страх змеиными зубами впился в меня. Сообщение Дамблдору – пусть он знает. Но времени ждать ответ у меня не было. И вот я почти бежал по коридору, но направлялся я вовсе не к Амбридж. Следили за Кингсли… Они видели сообщение. Видели моего патронуса? Возможно, счет шел на минуты. Я должен был сделать что-то немедленно. Фадж ненадежен. Нужен был человек, который обладает властью и ненавидит Амбридж не меньше моего. Я постучался и вошел в кабинет Скримджера. – Мистер Уизли? – с недоумением спросил он. – Я хотел бы поговорить с вами, – отозвался я, мой голос, наверное, дрожал и сбивался. Мне все еще не удавалось взять себя в руки. – Да? – переспросил он. – Это касается Долорес Амбридж, – я вытащил из кармана пузырек с воспоминаниями. В глазах Скримджера зажегся интерес. – И что насчет нее? – Вы можете пообещать, что это не выйдет за пределы этой комнаты? Скримджер кивнул, хотя теперь смотрел на меня с подозрением. Я понял, что он прикидывает, не подослала ли меня сама Амбридж. – Час назад она встретилась с Люциусом Малфоем, – сказал я, поставив пузырек на стол. – Вам лучше услышать это от них самих. Что-то произошло в Отделе Тайн. – Что же? – с легким сарказмом осведомился Скримджер, хотя на пузырек с воспоминаниями смотрел с интересом: что бы там ни было, это была правда. – Они наложили на меня заклятие забвения. Знаете… – я уже почти не думал, что говорю. Может быть, это была ошибка? Я не знал. И от этого нервничал еще сильнее. – Тот, Кого Нельзя Называть устроил этот побег. Амбридж точно уверена в этом. Но она не собирается объявлять… Она ищет новых союзников среди Пожирателей Смерти. Скримджер взял пузырек, задумчиво посмотрел на него, потом, взмахнув палочкой, перенес на стол хранившийся в боковом шкафу омут памяти, у него представлявший собой что-то вроде жестяной чеканной миски. – Сначала посмотрим, что здесь, – вкрадчиво заметил он. Разумеется, он не был готов сразу поверить, что Дамблдор не причастен к побегу. Пузырек перевернулся, пролившись в миску, и в спокойной водной глади я увидел свои воспоминания. Скримджер сначала с безразличным видом прислушивался к разговору Малфоя и Амбридж, но постепенно становился все более задумчивым. Когда наконец Макнейр договорил, и воспоминание кончилось, он испытующе посмотрел на меня. – И ты считаешь, что это имеет отношение к Тому, Кого Нельзя Называть? Того, что здесь, явно недостаточно, чтобы говорить об этом. – А разговор с Макнейром? А мои стертые воспоминания? – спросил я. Он не мог отрицать, что что-то здесь не клеилось. Скримджер на мгновение задумался, окидывая меня изучающим взглядом. – Если есть возможность, что заместитель министра сговаривается с пожирателями смерти, вам стоит ее проверить, – с раздражением сказал я. Скримджер усмехнулся. – Или же просто дело в том, что ты работаешь на Дамблдора. Амбридж пытается получить должность директора. Твои воспоминания стерты потому, что она узнала правду про тебя. А сейчас ты пытаешься рассказать мне какую-то безумную историю, потому что выбора уже не остается. – Я не работаю на Дамблдора, – процедил я. Скримджер пожал плечами. – Если все так как вы говорите, то почему ей тогда не оставить меня в Отделе Тайн для допроса? Почему не получить информацию? – Откуда ты знаешь, что она не узнала все, что хотела? – вкрадчиво спросил Скримджер. – Могла бы узнать все положенное и стереть воспоминания. Меня бросило в холод от этого предположения. – Зачем тогда оставлять меня на свободе? – Может быть, ты находишься под действием заклятия Империус? А подслушать разговор тебе позволили специально? Я остановился, сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь собраться с мыслями. Что-то же я мог ему сказать? – Значит ты действительно веришь, что дело в Том, Кого Нельзя Называть, – заметил Скримджер, без сомнения, внимательно наблюдавший за моей реакцией. – Почему вдруг? Мне пришлось несколько мгновений копаться в памяти, прежде чем удалось придумать хоть какое-то объяснение. – После побега Фадж сомневался, – произнес я. – Он так и сказал, что если дело в Том, Кого Нельзя Называть, он обвинит ее. Малфой сказал, что «не так важно», что «она не может пойти к Фаджу». Может быть что угодно, но это слишком гладко. Мои стертые воспоминания. Я направлялся в Отдел Тайн, а потом мои воспоминания стерли. Зачем было это делать, если это всего лишь продолжение кампании против Дамблдора? Скримджер некоторое время с сомнением смотрел на меня. – Я не предлагаю вам вслепую обвинять Амбридж, – я пытался говорить твердо, надеясь, что это убедит его. – Проверьте Отдел Тайн. Вы же понимаете, что будет, если вы докажете, что Он действительно вернулся? – И ты думаешь, что я смогу там что-то найти? – спросил Скримджер. – Сомневаюсь, что они что-то оставили. Я скривился. Сердце все еще колотилось, хотя теперь было не ясно, от страха за то, что могло случиться или от злости на Скримджера, хотя он, разумеется, сейчас был прав. – Я очень рискую, придя сюда, – заметил я. – И рискую я только потому что знаю, чем грозит возвращение Того, Кого Нельзя Называть. Скримджер на мгновение задумался. – Хочешь помочь? Хорошо. Есть у тебя что-нибудь, что поможет снять Амбридж с должности? Если ничего кроме этого, – он кивнул в сторону пузырька с воспоминаниями, – то пока разговаривать не о чем. Я с раздражением посмотрел на него, но потом кивнул и, уже направляясь к выходу, сказал: – Значит я вернусь с чем-нибудь получше. Но я не знал, вернусь я или нет. Я не знал, что я буду делать. Я не знал, что случится. Был только шанс, что Скримджер, хотя и сказал мне, что ничего предпринимать не будет, все-таки займется Амбридж вплотную.