Староста, который хотел достичь власти

Амбридж получила должность директора Хогвартса и почти совершенно перестала появляться в министерстве. – Вызовите меня, когда закончите изучать защиту пророчества, – сказала она. – И следи, пожалуйста, за Фаджем. Тому, несмотря на все старания Ежедневного Пророка, победа над Дамблдором не принесла никакой популярности. Иногда он вызывал меня к себе в кабинет и по несколько часов рассуждал о том, что нужно было бы сделать. С каждым разом варианты становились все фантастичнее. – Вы все подхалимы и лизоблюды, – сказал он как-то раз. – Как пришли настоящие проблемы – отвернулись от меня. Ты вот, например, сейчас меня даже не слушаешь! Я действительно не слушал, но постарался убедить его в обратном. – Дамблдора нашли? – спрашивал он. – Арестовали его прихвостней? Под прихвостнями он подразумевал Кингсли и Тонкс – им пришлось скрыться на какое-то время, что, при покровительстве Скримджера, было не просто, а очень просто. – А почему Поттер и его смутьяны-друзья разгуливают на свободе?! – негодовал Фадж. – Они несовершеннолетние. К тому же, находились под влиянием Дамблдора, – заметил я. – Потому что там затесались твои родственники, – Фадж язвительно рассмеялся. – Все вы лицемеры… – Господин Министр, если позволите, вам не стоит ввязываться в это… Даже Пророк сочтет, что это уже слишком, – сказал я. Он на мгновение осекся, потом нехотя кивнул и принялся за другие нереалистичные планы. – Но хотя бы лесника этого? Хагрида? Арестовали? – почти жалобным тоном спросил он. – Он преступник, в Азкабане сидел… Об этом министр говорил мне каждый день в течении месяца. Даже более того, он говорил об этом так часто, что все практически перестали беспокоиться (Потом я узнал, что сам Хагрид, говорил что-то вроде: «Ну это еще непонятно когда, а у меня дела. Вот придут, тогда и посмотрим»). Амбридж, по всей видимости, не особенно хотелось с этим затеваться, но в какой-то момент Фадж так надоел ей своими упреками, что приказ об аресте был подписан. Это было вечером 17 июня. Она вышла из кабинета министра, помахивая бумажкой, чтобы высушить чернила. – Заберите пророчество сегодня. Хватит медлить, – голос у нее был недовольный, видимо, последние несколько недель выдались не самыми радужными. – Мы еще не совсем… – Сегодня, – она одарила меня сахарной улыбочкой. – После того, что случилось в Хогвартсе, мы и так ждали слишком долго. Сегодня есть шанс, что они будут смотреть в другую сторону. Людей Скримджера я тоже постараюсь занять, – она снова показала мне приказ. – Так что это наш лучший шанс. Я с готовностью кивнул, а потом добавил: – Нам нужно больше людей. Дарси засекла слежку… – Будут, – даже не дав мне договорить, пообещала Амбридж. Сердце мое часто забилось. Чувствовалось, что вот он, тот самый день. Я отправил сообщение Кингсли, попросив его доложить обо всем Скримджеру, а после отправился в Архив. – Мы забираем его сегодня ночью. Амбридж пришлет людей. – Она с ума сошла, – буркнул Картрайт. – Ты сказал ей, что мы не готовы? – Нельзя больше тянуть… – Вот сам его тогда и возьмешь, – огрызнулся тот. – Я не хочу закончить как Боуд. Это было удачно. Почему-то я не сомневался, что смогу все сделать правильно. – Пришлет людей – это хорошо, – задумчиво протянула Дарси. – Нечего рисковать. Так или иначе, когда мы наконец отправились в зал пророчеств, все действо почти напоминало церемонию. Я, Картрайт и Дарси шли между рядов, за нами тянулось еще двое, а еще, по меньшей мере, четверо пряталось где-то среди стеллажей, это, не учитывая даже людей Скримджера, которые тоже были где-то поблизости. Я решительно шагнул к полке и смерил мутный хрустальный шарик неприязненным взглядом. – Прикройте меня, – сказал я, доставая волшебную палочку. – От чего? Давай уже! – нетерпеливо сказал Картрайт, заглядывавший мне через плечо. Я принялся снимать заклинания, которыми обычно защищали пророчества, потом снял чары, описанные в книжечке Дамблдора. Крохотная искра развеивающейся магии подтвердила, что все сделано правильно… В следующую секунду воздух словно взорвался. Вспыхнуло, кажется, со всех сторон. Я протянул руку и схватил с полки шарик. Сзади вскрикнули. Было слышно, как ругается Дарси. Почти кожей я почувствовал, что Картрайт сейчас всем весом навалится на меня. Оттолкнув его магией, я сунул руку в карман за тем шариком, который отдал мне Дамблдор и быстро поставил его на место того, другого. Сзади послышался звон – Картрайт разгромил противоположный стеллаж. – Аккуратнее, вы! – голос Скримджера. – Дарси, прикрой меня! – закричал я. Она что-то ответила, в шуме я не разобрал. Оглушающее заклятие задело мой бок, выбив весь воздух из легких. Тщетно пытаясь вдохнуть, я свалился на пол. Какое-то пророчество скатилось с полки и разбилось, едва не стукнув меня по голове. – Ты забрал его?! – кто-то пнул меня в бок. – Поднимайся, мать твою! – Нет, – прохрипел я. Дарси выругалась. Я отполз в сторону, скрывшись за лежавшим без сознания Картрайтом, пролез в другой ряд через груду обломков. Ладони, кажется, я ободрал о битое стекло – они были липкими от крови. Вокруг полыхали струи красных оглушающих заклятий, со звоном разбивались пророчества. Немного шатаясь, я поднялся на ноги. – Еще один! Мысли сложили щитовое заклинание. Прямо перед собой я увидел Сэвиджа. Он явно узнал меня, но не помедлил. Не сомневаюсь, Скримджер догадывался о том, что я собирался делать. – Вот оно. Забери его, – выдавил я, протянув ему шарик. Сэвидж слегка нахмурился, на мгновение остановившись. Достаточно. В следующую секунду он опрокинулся назад, врезавшись спиной в стеллаж. Я бросился бежать. Сзади полыхали затихающие огни заклинаний. Отдел Тайн явно оказался в меньшинстве. Я вылетел в коридор, наткнувшись на еще какого-то мракоборца. «Из Управления» – пронеслось в голове. – Остолбеней! – гаркнул он, казалось, в самое мое ухо. Я сотворил какое-то заклятие в ответ, даже не остановившись. Очевидно, я все еще мог бежать и этого пока было достаточно. Я бросился к лестнице, взлетел вверх по ступенькам. Побежал по коридору, затуманенный разум отсчитывал комнаты. Наконец табличка: «Гестия Джонс». Я влетел в кабинет и захлопнул за собой дверь. – Перси, – утвердительно сказала она. Я заметил, что она, кажется, собирала вещи. – Оно у тебя? Я кивнул, только тут поняв, что тот шум, который я слышал все это время, был моим собственным тяжелым дыханием. – Тебе надо на площадь Гримо. Она показала было мне на старую фоторамку, но потом, как будто расслышав что-то, толкнула меня в угол и, направив палочку мне в лицо, произнесла какое-то заклинание. По хребту потек холод. Невидимость. Смутно понимая, что происходит, я прижал руки ко рту, боясь, что дыхание меня выдаст. Дверь распахнулась. На пороге был Скримджер, его лицо перекошено от гнева. – Джонс! – выкрикнул он, направляя на нее волшебную палочку. – Где он?! – О ком вы? – Снимки?! – Скримджеру, кажется, с трудом удавалось подбирать слова. – Уничтожены. – Где Уизли?! – Я не знаю. Скримджер едва ли не зарычал от злости: – Не знаешь?! Он отвернулся, принялся расшвыривать вещи. В следующую секунду я понял, что он сползает на пол, уткнувшись носом в шкаф с документами, а Гестия с волшебной палочкой в вытянутой руке требовательно смотрит в какую-то точку над моей головой. – Уходи немедленно. Я рванулся вперед, пытаясь успеть в последний момент ухватиться за уже светящуюся фоторамку. Вспышка. Я услышал, как выругалась Гестия. – Заклятие. Я крепко держался за фоторамку, но так и не сдвинулся с места. – Я займусь этим, а ты уходи так. Я бросился к двери, выскочил наружу, кинулся в сторону лестницы. Этажом ниже раздавался шум. Люди Скримджера, наверное, арестовали Дарси, Картрайта и всех прочих. Атриум был пустынен, только дежурный колдун со скучающим видом разгадывал кроссворд. Выходы были перекрыты.