Староста, который хотел достичь власти

Как оказалось, Картрайт никуда не ушел – по всей видимости, увиденное в моих мыслях произвело на него впечатление – зато мою палочку он забрал и теперь думал, что делать дальше. Впрочем, в первый момент я даже не заметил, что он остался – боль слепила меня, а из глотки рвались хриплые смешки. Потом он что-то принялся спрашивать, потряс меня за плечо. – Уизли, – услышал я. – Ты понял? – Ничего я не понял, – я снова прыснул. Картрайт на время оставил меня в покое, кажется, опять раздумывал. Мои приступы смеха наконец прекратились, когда он оттаскивал меня в сторону, на ступеньки какого-то парадного входа. После он отодвинулся и направил на меня волшебную палочку. Я попробовал подняться, но у меня не получилось. Все тело болело, а в глазах все еще плыло от того, что, падая, я сильно ударился головой. – Уизли, – спросил Картрайт, – что это значит? Я ничего не ответил, пытаясь выловить хотя бы одну из смутных мыслей, блуждавших в моей голове. – Значит ты шпионил для Дамблдора. Это очень интересно. Картрайт снова на некоторое время задумался. Я заметил, что он как-то криво усмехался, а руки у него дрожали. Мне показалось, что он не ожидал всей этой свалившейся на него правды. Словно потерял кнат и нашел галеон. – И ты, кажется, устроил так, чтобы управлять Толстоватым, которого Амбридж тут собралась сделать министром, – с усмешкой продолжил он. – А еще из-за тебя она решила меня подвинуть. Скримджер пустил слух, и она поверила. Картрайт замолчал и некоторое время думал. Кажется, ему нужно было просчитать какие-то варианты своих дальнейших действий. Впрочем, прежде, чем он успел что-то решить, сигнальный значок, лежавший в кармане моего пиджака вдруг нагрелся. Картрайт тоже похлопал себя по карманам, вытащил точно такой же значок и торопливо прицепил к себе на рукав. Ему, кажется, хотелось бы еще подумать, но времени уже не оставалось. – Тебе повезло, – снова усмехаясь, сказал он. – Ты мне, думаю, пригодишься. Если будешь делать, как я скажу, я сохраню твою тайну. Ты понял? Увидимся, когда падет министерство. Прежде, чем я успел осознать его слова, он переломил мою волшебную палочку пополам, бросил обломки и трансгрессировал. Я откинулся назад и некоторое время просто прислушивался к своему дыханию, думая, как же меня раздражает этот неожиданно начавшийся мелкий и колючий дождь. Потом я с трудом встал на ноги, достал сигнальный значок и некоторое время думал, стоит мне тоже, как Картрайт, прицепить его к рукаву или нет. Наконец, я просто спрятал его в обратно в карман, а потом с каким-то странным чувством поднял обломки своей волшебной палочки и убрал их туда же. Это была моя первая волшебная палочка – с которой я учился колдовать, и с которой окончил Хогвартс. Мне не хотелось оставлять ее валяться там, в грязи, и было даже до странности тяжело лишиться ее, как будто это означало нечто большее, чем то, что теперь придется искать новую. И вот я шагал обратно к министерству – по той же самой улице. Я не совсем понял, что имел в виду Картрайт и что он хотел от меня, но мне казалось, что эту проблему лучше решить до того, как она станет слишком серьезной. Прямо возле входа в министерство меня остановил резкий окрик: – Кто? – в спину мне уперлась волшебная палочка. Он меня не знал. Но они и не должны были знать всех. Я скосил глаза и заметил на рукаве у человека поблескивающий значок. – Отдел Тайн. Посмотрите в кармане пиджака. Человек достал и придирчиво осмотрел точно такой же значок. – Тебе что, не сказали, что их полагалось прицепить к рукаву? – с раздражением проговорил он, резко опустив волшебную палочку. – И что ты собрался делать без оружия? – У вас нет запасной? – спросил я, принимая очень виноватый вид. Он презрительно фыркнул, отвернувшись от меня, и тогда я, конечно, тут же набросился на него сзади. Я обхватил его за шею, выкрутил руку, вырвав волшебную палочку. Он вскрикнул, а потом вдруг резко подался назад, моя спина с шумом врезалась в стену. Из легких выбило воздух, глаза застлала кровавая пелена, волшебная палочка выпала и отлетела куда-то в сторону. Я обхватил его за шею другой рукой, сдавил так сильно, как только мог. Он что-то прохрипел, пытаясь вырваться, его ногти проскребли по рукаву. Вдруг впереди я разобрал еще какой-то силуэт. В груди шевельнулся ужас, но все что я мог – не отпускать. Он снова ударил меня о стену, но уже на этот раз слабее, пальцы вцепились в мою руку. Я мог думать только о том, успею ли я до того как тот, другой, доберется сюда. От страха сердце колотилось как бешеное. Он дернулся еще раз, потом вдруг прохрипел что-то, вытянул руку, я заметил немного впереди поблескивающий лак его волшебной палочки, она дрожала, готовясь броситься к своему хозяину. Силуэт приближался. Я прищурился, пытаясь разобрать, был это мракоборец или агент отдела Тайн. А потом… – Айи? – выдохнул я. Она выхватила волшебную палочку: – Остолбеней. Моего противника окатили красные искры, он дернулся еще раз и обмяк. Я выпустил его и, тяжело дыша, прислонился к стене. Хотя сердце все еще колотилось от ужаса, мысли снова как будто остановились. Айи сунула мне в руки волшебную палочку, а потом наклонилась, чтобы осмотреть моего противника. – Обливиэйт, – услышал я ее голос. Я вопросительно посмотрел на нее. – Он жив, – заметила она. Я почувствовал огромное облегчение, кивнул. – Спасибо… Но как ты узнала? Айи сунула руку в карман и достала еще один сигнальный значок, который, кажется, успела стащить, когда я зачаровывал их. – Когда ты взяла его? Она не ответила, вместо этого подошла ближе и аккуратно прикоснулась к моему ободранному виску. – Что с тобой случилось? Ты ранен? – Тебе пора уходить, – сказал я, беря ее руку. – Они уже начали, это небезопасно… – Я хочу быть здесь, – отрезала та. – Не хочу оставаться в стороне. – Айи, – я схватил ее за плечи, – это совсем не об этом. Это кучка убийц, убивающих друг друга. Она странно посмотрела на меня, как будто решив не спорить, а потом спросила: – А зачем тогда тебе идти? – Нужно кое-что закончить. – Я помогу тебе. Я попытался протестовать. Мне было слишком страшно за нее. – Ты ранен, Перси. Опасно идти одному. Кажется, она считала, что это достаточная причина, чтобы ринуться в министерство. И я, хотя и очень боялся за нее, был благодарен ей за это. – Пожалуйста, Айи, я не переживу, если что-то случится. – А я не хочу, чтобы что-нибудь случилось с тобой, – она пристально уставилась на меня. – Послушай, Перси, ты решил, и я решила тоже. Я пойду с тобой. С этими словами Айи прикоснулась волшебной палочкой к собственному виску, наложив дезиллюминационное заклятие. Я посмотрел как она постепенно пропала из виду, а потом сделал то же самое.