Сыворотка

Однако события сдвинулись, не дожидаясь завтрака или просто утра. Спустя четверть часа после явления Суавеса в дверь снова постучали. Дик, всё ещё сидевший в кресле и с головой ушедший в размышления о свалившихся на его голову перспективах, услышал этот стук не сразу. А когда сообразил, что за дверью кто-то есть и этот кто-то ждёт ответа, та беззвучно отворилась, пропуская в комнату хозяина дома. Дик встрепенулся, вглядываясь в темный силуэт на пороге, с удивлением замечая, что за прошедшее время вокруг сильно потемнело. Замечтавшись, свечей он не зажигал… — Эр Рокэ? — спросил юноша очевидное просто для того, чтобы развеять некоторую неловкость и скрыть растерянность. Признаться, он не ожидал, что Алва может явиться к нему сам. Прежде подобного не случалось, — что-то… — Нет, ничего не приключилось, — сказал Алва не двигаясь, — если не считать того, что вы отказались от ужина, чего прежде я за вами, юноша, не замечал. — Дело в том… — внутри Дика все напряглось. То, что монсеньор явился лично, чтобы попенять ему за отвергнутое предложение, одновременно волновало и… пугало, что ли… Вдруг маршал оскорбился и впредь не станет баловать неблагодарного оруженосца совместными ужинами и завтраками в придачу? Нужно было срочно… Однако Ричард никак не мог сообразить, что сказать, чтобы не испортить дело ещё больше. Алва молча ожидал продолжения, и нужно было говорить. — Дело в том, что я пообедал в компании… эм… кузена. Мы встретились на площади Леопарда, и он предложил… — Вот как? — Рокэ всё-таки сделал шаг в комнату и притворил за собой дверь. — Не знал, что виконт Лар так скоро вернулся из Надора… «Зараза!» — Дик мысленно дал себе затрещину. Наль был в Надоре и возвращаться в ближайшее время не собирался, вот только откуда ж Ричарду было знать, что маршалу о том известно? Выходило еще хуже, чем если бы юноша сболтнул о том, что был приглашен к столу в доме эра Августа. Теперь же его, Человека Чести и эсператиста, поймали на лжи. Стыд-то какой! Ричард запоздало подумал о том, что Рокэ точно знает — Реджинальд не возвращался в столицу. Проверить-то несложно, вот только для чего это монсеньору? А главное, как теперь выкручиваться? — Молчите? — Алва хмыкнул и неспешно подошёл ближе. — Монсеньор, я… — Дик вскочил с кресла, ощущая себя просто ужасно и не зная, куда девать руки, — простите… я действительно не виделся с Налем… — И нигде не обедали. — Разглядеть лица Рокэ в темноте Дику не удалось, но голос монсеньора звучал насмешливо. — Вот потому-то я лично явился выяснить, что же происходит? Уж не сообщил ли вам ваш ненаглядный господин кансильер о том, что ваш подлый эр планирует избавиться от своего оруженосца в кратчайшие сроки путем отравления? — Да как вы… — Ричард возмущённо вздернул голову и хотел было продолжить привычным «смеете», но опомнился — пойманный на вранье, он был не в том положении, чтобы верещать о Чести, — ничего такого эр Август мне не говорил, напротив, однажды он заверил меня, что Вы тот человек, который никогда не опустится до применения яда, и сказал, что есть в вашем доме мне можно совершенно ничего не опасаясь. Маршал хмыкнул: — Тогда позвольте узнать, каких кошек вы не спустились к ужину? — Я не голоден, — опять двадцать пять… Они вернулись к тому, с чего начали, и теперь у Ричарда появился шанс попасться на лжи еще раз. Что делать-то? — В это тоже позвольте не поверить... — теперь маршал подошел совсем близко, настолько, что Дик почувствовал исходящий от него запах морисских благовоний. — Кончита сказала, что, явившись, вы имели невероятно бледный вид и, очевидно, были очень голодны, но после отвратительной выходки привратника убежали в свою комнату, не прикоснувшись к тому, что вам было предложено. Ричард молчал, чувствуя, как начинают гореть его щёки. Выходило, что удивлённый отказом оруженосца маршал не счёл для себя трудом провести небольшое расследование. Разрубленный змей! — Подобное поведение моих людей совершенно недопустимо, провинившийся будет наказан, — голос монсеньора сделался тише, а Дик готов уже был провалиться сквозь пол, куда-нибудь ближе к подвалу, — и принося вам извинения за сказанное Гонсало, всё же позволю себе настаивать на том, чтобы вы спустились к столу. — Я не… — начал мямлить Дик, но Рокэ его перебил: — Я не приму отказа, герцог, — сказал он уже совершенно другим тоном, — так как не могу допустить, чтобы по городу поползли слухи о том, что Первый маршал морит голодом своего подопечного. Идти пришлось. И шагающий следом за маршалом Ричард размышлял о том, что если бы он не валял дурака и явился к столу по зову Хуана, то не случилось бы ничего страшного. Теперь же… Рокэ поймал оруженосца на лжи, узнал о произошедшем на кухне, накажет Гонсало, и счастье, если просто прикажет Хуану высечь зарвавшегося привратника, а если станет допытываться, что и почему? Да тот сболтнет о странностях, которые с ним приключились? Твари же закатные, Окделл, ну как можно было всё так усложнить?! В столовую Дикон явился в совершенно расстроенных чувствах, однако по пути решил для себя нечто важное — пока всё несколько не утрясётся, экспериментировать с сывороткой в отношении монсеньора он не станет, даже если обстоятельства будут складываться очень благоприятно. Как, например, сейчас, когда кубок Рокэ находился на расстоянии вытянутой руки. Впрочем, сейчас сам маршал, сидевший в непосредственной близости от юноши, то и дело кидал в сторону оруженосца короткие, но острые взгляды, так что наделать необдуманных глупостей шансов у Ричарда практически не было. Ели, слава Создателю, в полнейшем молчании, но от этого Окделлу более спокойно не становилось. А когда тарелки опустели, Дик, тихо поблагодарив монсеньора, поднялся из-за стола, мечтая поскорее удалиться в свою комнату и предаться самоедству и проклинанию собственной глупости. Однако улизнуть сразу Алва ему не позволил. Маршал поднялся следом за юношей, и прежде чем тот успел ретироваться, позволил себе нечто такое, чего не делал со времен войны — ухватил Дикона за запястье, принуждая остановиться, и развернул его лицом к себе. Не словами — обжигая прикосновением. Смотрел долго и внимательно, окончательно смутив Ричарда, а потом выдал: — С вами что-то определённо не так сегодня, Ричард. И, признаться, меня это изрядно беспокоит. Вы ничего не хотите мне сказать? Дик продолжал молчать, потупив взор. Ему оставалось лишь радоваться тому, что маршал ничего не знает о лежащем в его кармане пузырьке, в противном случае, знай Рокэ о волшебном снадобье, он не упустил бы шанса развязать оруженосцу язык. Эта мысль родила ледяную волну в области позвоночника, заставляя Дика поёжиться. Бежать захотелось быстрее и дальше. А страх проболтаться о своем непорядочном отношении к этому человеку заставил отхлынуть от лица всю кровь. Тем не менее эр не торопился отпускать от себя оруженосца. Ждал ответа. — Нет, монсеньор, — едва слышно произнес Дик, — со мной всё в полном порядке… — Ну, в таком случае я предлагаю вам составить мне компанию, чтобы скоротать время до сна в моем кабинете, за кубком-другим хорошего вина, — горячие пальцы маршала сильнее сжали запястье Дикона, так что прикосновение застучало собственным бешеным сердцебиением, а юноша слишком поздно понял, что Рокэ держит его за руку не просто так, а… считает сумасшедше зачастивший пульс. Дик дёрнул рукой в попытке освободиться, но Алва держал его железной хваткой, а почувствовав сопротивление, медленно и волнующе провёл большим пальцем по горящей коже Ричарда, сбивая юношу с толку и заставляя позабыть разом обо всем. — Что ж, — ухмыльнулся маршал, оценивая свое достижение в виде впавшего в полнейший транс оруженосца, — полагаю, ваше молчание — это несомненный знак согласия. Великолепно.