Анонимное знакомство.

Гэвин хочет кое-что проверить. Потому что он не хочет явиться к Ричарду без полной уверенности в том, что именно андроид его наебывает. С одной стороны, если Ричард окажется Ричардом (какой же бред), то его моральные разногласия попросту самоуничтожатся, а сам он может придумать, как поиздеваться над Ричардом. А если нет… Он не хочет об этом думать. Гэвин поворачивает машину не в сторону своего дома, а в сторону бара, где он иногда отдыхал. Хочется простого человеческого набухаться, хотя он не любит перебарщивать с этим — слишком яркий пример перед глазами — Андерсон. Его хоть и перевоспитала его пластиковая нянька, но пройти этот путь он точно не хочет. Он заказывает бутылку пива и идет в угол бара. Где его никто не заметит, а сам он сможет оценить обстановку. Рабочая привычка, черт возьми. Хорошо, что людей не так много, потому что слышать бухие вскукореки ещё хуже, чем самостоятельно в них участвовать. Он делает несколько глотков прямо из бутылки, она опустошается почти до середины. Может быть, и не несколько. Ждать, пока градус ударит в голову, бесполезно. От одной бутылки его не разнесет, поэтому он заказывает ещё две, отдав бармену несколько смятых купюр. Странно то, что он с легкостью принял андроидов. В тот революционный вечер, после того, как его нашли вырубленным на полу (Гэвин вздрогнул, вспоминать об этом стыдно и противно), он смотрел по телевизору ту сраную передачу. Видел репортаж, напуганных андроидов, видел, как их расстреливали, как они отчаянно кидались под пули, защищая своих друзей. Это напомнило ему… людей. Люди до сих пор борются за свою свободу и интересы, это продолжалось столетиями и происходит сейчас. Только андроидам труднее — они в этом мире от силы десять лет, а уже приходится защищаться. Он смотрел, как загнанные в угол андроиды пели. Они сейчас умрут, но единственный выход — спеть? Глупость. А потом он услышал их голоса, этот хор, пробирающий до глубины души. А потом пришёл Коннор вместе с андроидами, президент согласилась отступить, назначив переговоры с их представителем. Что было на них — неизвестно. И в итоге всё сложилось куда лучше, чем многие думали. Он много думал об андроидах, о жизни, что грозилась поменяться. Гэвин открывает другую бутылку и усмехается, он быстро приспособился тогда. Возможно, помогло то, что он как-то проникся этой чушью про свободу. Точно проникся. Рядом с ним кто-то садится, почти незаметно. Гэвин хочет послать его нахуй, потому что он хочет культурно отдохнуть, но поднимает глаза на Ричарда. — Ну и какого хуя ты тут делаешь? Ричард кладёт локти на стол, сцепляя руки в замок. — Кто-то же должен тащить вас домой, детектив Рид. Гэвин раздраженно выдыхает. Он не настолько пьян, так он и говорит Ричарду. — Врёте, — замечает Ричард. Гэвин чувствует легкость в теле и ощущение, будто бы он может покорить мир. Сейчас он может всё. — Вру, — соглашается он. Он одним глотком заканчивает бутылку и поднимается. — Ну, тащи что ли, — и для убедительности делает несколько шагов в сторону выхода. Прямых и ровных шагов. Потому что он знает, как себя контролировать. На улице он резко кидает Ричарду ключи от машины, тот ловко ловит их, смотря на него с вопросом в глазах. — Ну вести я сейчас не буду, так что присаживайся и вези мою задницу домой, — Гэвин закатывает глаза и хлопает дверью, забираясь на пассажирское сидение. Ричард пристёгивается, заводит двигатель и плавно выезжает с парковки. Гэвин обычно включает что-нибудь на своем плеере, чтобы не ехать в тишине, но сейчас было как-то лень. Он прислоняется головой к стеклу, косясь на Ричарда, тот уверенно сжимает руль, объезжая ямы на дороге. Чего-то в нём не хватает. Он внимательнее осматривает его, запоздало догадываясь. — Ты избавился от диода? — тихо спрашивает Гэвин. Ричард вздрагивает, крепче сжимая пальцы на руле. — Да. Гэвин не удивлен, андроиды часто избавляются от них. Оставался лишь Ричард. Но интересно почему, он же весь такой правильный. — Мне хотелось почувствовать себя ближе к людям. — Почувствовал? — Нет. Но мне стало легче, — Ричард включил поворотник, заворачивая на улицу Гэвина. — У меня был выбор, и я его сделал. Совсем как человек. Последние минуты они едут в тишине. Рид с сожалением смотрит на свой дом; Ричард паркуется и глушит машину, но выходить не торопится, как и Гэвин. Андроид выглядит потерянным. Гэвин плотнее укутывается в куртку и закрывает глаза — оказывается, сидеть просто так очень приятно. — Если вы хотите спать, то лучше идите в дом, Гэвин, — тихо говорит Ричард, откидываясь на сидение. Впервые он говорит Гэвин вместо детектива Рида, и Гэвину нравится, как звучит собственное имя на устах андроида. — Я не хочу спать, тупица, — отвечает он, и Ричард замолкает. Гэвин редко попадал в то состояние, когда он чувствует себя так, словно всё так и должно быть. Да, рядом с ним андроид, да они сидят в машине как придурки, когда можно открыть дверь, и вот — ты дома. Просто так должно быть, и всё. Ричард еле слышно шуршит, поворачиваясь к Гэвину. Даже с закрытыми глазами он ощущает, как чужой взгляд внимательно осматривает каждую часть тела, и ему это совсем не мешает. Веки наливаются тяжестью — он действительно может уснуть здесь, момент медленно утекает, хочется домой, под мягкое одеяло. Гэвин открывает глаза и ловит взгляд Ричарда. Теперь его очередь разглядывать, а смотреть есть на что: мелкие родинки на светлой и, наверное, гладкой коже, аккуратный прямой нос, внимательные и строгие глаза, плотно сжатые губы. Хочется именно их, понимает Рид. Он прикрывает глаза и целует Ричарда. Легко, почти невесомо касаться его губ, крепко сжимать шею, не боясь навредить, — это становится приоритетным. У Ричарда мягкие и нежные губы. Ричард начинает медленно отвечать, обнимает, перетягивая Гэвина на себя. Риду неудобно, он чуть не задевает стояночный тормоз бедром, но Ричард важнее этой ерунды, когда он вот так вот обнимает его, забирается руками под футболку, кончиками пальцев поглаживая выступающие позвонки. Ричард разрывает поцелуй, убирает руки, Гэвин вынужден сесть обратно. Ричард выглядит так, словно он сделал ошибку и теперь сожалеет. Гэвин же не ошибка, верно? Ричард выходит из машины, открывает дверь со стороны Рида. Гэвин понимает намёк и выходит. Комментировать ситуацию не хотелось, пришлось бы поругаться. Они поднимаются по лестнице, Гэвин чувствует слабость, пальцы слегка тряслись. Ричард прижимает его к стене и ищет ключи самостоятельно: он забирается в карманы толстовки, находит там бумажник и мелочь, пару чеков с заправки и мятную жвачку. С сомнением осматривает задние карманы джинсов и находит их там. Он открывает дверь, включает свет в коридоре, Гэвин снимает обувь и идёт в спальню, снимая толстовку и футболку на ходу. На джинсы сил не хватает, и он ложится прямо так, не накрываясь одеялом. Гэвин вдыхает запах постельного белья, практически засыпая. На фоне маячит Ричард, кладёт что-то на его тумбочку. Гэвин чувствует, как кровать прогибается под весом андроида. Рид отстраненно думает о том, что надо бы всё же послать его нахуй. Он засыпает, чувствуя теплую ладонь у себя в волосах. Вот засранец. Гэвин просыпается от звука уведомления на телефоне. Десять, сука, часов. Довольно поздновато. Он чистит зубы и принимает холодный душ, надеясь хоть немного взбодриться. Голова слабо, но всё же болела. Раздражающе болела. Гэвин вытирается полотенцем и замечает стакан воды и пачку аспирина на тумбочке. Наверное, это вчера оставил Ричард. «Главное не думать, главное не вспоминать, главное не вспоминать» — он запивает несколько таблеток и берет в руки телефон. 10:17. Доброе утро. Гэвин садится на кровать, отправляя своё фото. 10:17. Разве похоже, что оно доброе? 10:18. Да. 10:18. Неплохо выглядишь для человека, который пережил бурную ночку) Гэвин несколько минут залипает в экран телефона, пытаясь понять какого чёрта. Он устало трёт лицо руками. Ну, он почти сразу понял, что это Ричард. Просто отрицал это. 10:20.Ричард? 10:20. Да? 10:20.Я знаю, что это ты, Ричард. Андроид. Мой напарник. Гэвин нервно поглядывает на экран, ожидая ответа. Сообщение прочитано. И ничего. Он не отвечает, что подтверждает догадку Гэвина. Чёртов андроид. Он решает больше ничего не писать. Спокойно готовит завтрак, также спокойно ест его и идёт за продуктами. Когда он кладёт их в холодильник, неожиданно вспоминается, как Гэвин назвал Ричарда Ричардом. Он практически признался тогда, что он интересуется андроидом. Он стыдливо смотрит на свои красные скулы в зеркале. Он же не знал тогда. Ему нужно срочно поговорить с Ричардом. Он пишет ему сообщение в Тиндере, прося прийти вечером.