Анонимное знакомство.

Гэвин ждал Ричарда, очень ждал, но он нервничал, вспоминал всякие глупости, за которые ему было стыдно. Вспоминал, в частности, моменты, связанные с андроидом. Их первое совершенно нелепое знакомство. Он, если честно, пытался врезать этому куску пластика, но Ричард блокировал удар, а потом прочитал кучу нотаций шепотом и на ушко, вжав Гэвина в стену. Но, справедливости ради, он хотел ему врезать не из-за того, что он андроид, а из-за того, что он был полным мудаком. А ещё был забавный случай, когда он опять посрался с Хэнком. Этот чмошник посмотрел в его сторону, а потом ехидно посмеялся над ним. И это бесило его больше, чем андроид в напарниках. Он тогда навёл крику. Гэвин вспоминает это с улыбкой. Ричард тогда пришел и прочитал инструкции им всем, даже Коннору, который встал на защиту старого хрыча. Рид тогда чуть не расплакался от того, что Ричард встал на его сторону. У Гэвина и потом были проблемы с гневом, но стоило Ричарду тронуть его плечо, как он сразу успокаивался. Да, наверное, он изменил его жизнь. Трель звонка, внезапная и неожиданная, вырывает его из воспоминаний. Он даже облегченно выдыхает — Ричард мог и не прийти. — Открыто! — кричит Гэвин, принимая расслабленную позу. Только для вида, потому что от каждого шага в коридоре хотелось сжаться. Ричард стоит прямо за его спиной, нервируя своим взглядом, Гэвин поворачивает голову и кивает на кресло, стоящее рядом с диваном. Ричард молча садится, откидываясь на спинку кресла, совсем как человек. Не отличишь. Гэвин поджимает пальцы на ногах, избегая смотреть на андроида. Весь порыв сказать то, что он думал, разом ушёл. Гэвин больше не сердится. Просто хочется узнать, для чего это было нужно. Вымолвить бы хоть слово. Рид прочищает горло, думая над словами. — Фотографии? — Делал их с помощью камеры на ноутбуке, — кратко отвечает Ричард, будто бы у них чертов допрос. — Гэвин, я не хотел навредить Вам этим… Я просто сделал это, ничего не просчитывая. Я не понимаю как, но я захотел. Понимаешь, я за–хо–тел. Удалил этот диод, сменил одежду. Я же не девиант, я не Коннор, я– Ричард уже не сидит спокойно, он мечется по комнате, угрожая снести все вещи на пути. Гэвин не хочет, чтобы Ричард что-то разбил (не хочет, чтобы Ричард страдал). Он думал, что они все девианты. После того, как их освободили, Гэвин вообще не сомневался в том, что Ричард не машина. Разве что иногда. Если судить о нем, как о человеке, то андроид, безусловно, в панике. Гэвин хватает его за рукав, кидая на место, где он сидел. — Завались, — грубо говорит Гэвин, ступней раздвигая ноги, нависая над Ричардом. — Да, ты девиант. И об этом знают все. Тут нельзя ничего сделать. Ричард хмурится, поджимая губы. Да, Гэвин знает, что он грубый, невоспитанный, он не умеет утешать. И, кажется, это помогает. Ричард зло щурится и хватает Гэвина под колено, притягивая его к себе. — А это всё из-за вас, — он крепко перехватывает его, не давая уйти. Не то чтобы он хочет слезть с его колен, да у него попросту нет возможности. — Вы, ваш противный кофе и характер, я построил настолько эффективную модель поведения, что сам прижился к ней, и всё ради вас, Гэвин, я теперь… Гэвин заебался слушать эту болтовню, и он затыкает его тем способом, о котором он думал не первую и даже не вторую неделю. Он облизывает кончиком языка нижнюю губу Ричарда, прижимается ртом почти вплотную, обхватывает своими губами его, несильно прикусывая, чтобы Ричард открыл свой блядский рот. Это обычно срабатывает на людях, но Ричард тоже поддается очарованию момента и тут же перехватывает инициативу. Он сминает, кусает, забирается горячими ладонями под футболку, сжимая крепкую спину. А Гэвин не сдается, он пытается отвечать с той же настойчивостью, только воздух нужен ему, а не Ричарду, Гэвин отстраняется, чтобы рвано вздохнуть, и тут же жмётся обратно. У него, наверное, красный от поцелуев рот, но ему как-то всё равно. Он расстёгивает черную рубашку Ричарда, даже отрывает несколько пуговиц от нетерпения, помогает андроиду стянуть с себя футболку. Гэвин стискивает волосы Ричарда пальцами, и Ричард послушно переходит на чужую шею. Он слизывает соленые капли с кожи, а потом кусает, оставляя следы от своих ровных зубов. Повсюду, не только на шее. На груди, на загорелых плечах и на торсе. Он яростно помечает его, пока Гэвин сильно кусает свои губы. Он понимает, что одного дивана им будет мало. Они либо сломают его, либо на утро у Гэвина всё будет ныть. Он отрывается от горячего рта, тяжело дыша. — Кровать. Ричард кивает и подхватывает Гэвина под бедра, ему одновременно неловко и даже стыдно, обычно это он несет своих любовников, чисто из принципа. В голове он прикидывает примерный вес андроида. Он бы точно надорвался от тяжести. Они чуть не упали, потому что Ричард не заметил угол тумбочки в коридоре, Гэвин тихо смеется над его неуклюжестью, и Ричард улыбается в ответ. Выходит жутко, но в темноте, кажется, почти сексуально. Он целует андроида в уголок рта, пока Ричард открывает дверь в его комнату. Вместе они валятся на кровать, пытаясь стащить друг с друга оставшуюся одежду, и если бы Гэвин не лез целоваться, у Ричарда бы получилось вытащить чертов ремень из шлевок. Рид кладет свою ладонь на пальцы Рича, корректируя его движения. Вроде бы андроид всегда направлял неспокойного Гэвина, а сейчас Ричард сам не может взять себя в руки? От этого сносит крышу. Рид помогает избавиться от своей и от чужой одежды — ему нравится неловкость Ричарда. Ричард смотрит на него оценивающе, и этот взгляд выдержать очень трудно, но когда он выцеловывает дорожку от кадыка до выступающих косточек бёдер, Гэвин облегченно, а потом возбужденно выдыхает: Ричард снова его кусает. — Чёрт, — шипит Гэвин через зубы. — Иди сюда. Гэвин притягивает его к себе, чтобы быстро прижаться к губам, и тянется к тумбочке. У него была смазка. Да. Он долго думал над этим, в конечном итоге Гэвин понял, что ему просто не справиться с Ричардом. Ричард открывает крышку и выдавливает немного смазки себе на пальцы, предусмотрительно согревая её. Гэвин нервничает, потому что для него это первый раз. А ещё он впервые раскрывается в эмоциональном плане. Гэвин кусает пальцы, пока Ричард растягивает его. Аккуратно, да, но Гэвину всё же больно. Было больно, но чёртов андроид трётся носом о головку члена. Боль не отступает, неожиданное удовольствие заглушает её. Гэвин теряет свою голову от горячего языка Ричарда, о, тот, наверное, скачал кучу инструкций о том, как правильно отсасывать. Потому что это просто невыносимо, Ричард несправедливо мучает его. — Да вставляй уже, — бурчит он, наверняка краснея до самых ушей. Ричард усмехается, убирая пальцы. Гэвину стыдно, но ощущает себя непозволительно пустым. Он разрешает андроиду подхватить себя под колени и прижать к себе плотнее. Под пальцами Гэвина трещит ткань простыни, вместо неё он переносит руки на его плечи, крепко сжимая их. Ричард двигается тягуче медленно, щадя человеческое тело. К черту это. — Ты там отключился что ли? — Пока ещё нет, но вы можете. — Переходи от слов к… Пиздец, пиздец, пиздец, сделай так ещё, — стонет Гэвин. Он и не думал, что Ричард умеет так. Андроид берет быстрый темп, и Гэвин не знает лучше ему или хуже. Ричард везде, его так много, что Рид просто задыхается от всего этого: от рук, блуждающих по его телу, от таких поцелуев, что губы уже просто болят, от члена Ричарда. Он чувствует себя полноценным. — Вы… Ричард целует его в ключицу. - … Очень красивый… Цепляет зубами затвердевший сосок. - …Умный… Зализывает укусы. — Охуительно горячий, я готов целовать все ваши веснушки, чтобы подсчитать их. У Гэвина в голове пусто, но единственное, о чем он думает, это то, что Ричарду понадобится очень много времени, чтобы подсчитать их. Неужели ему нравится так смущать его? Кончает Гэвин долго, изливаясь на свой и чужой живот. Ему просто пиздец как хорошо. Ричард валится рядом, и Гэвину интересно, каким бы цветом горел его диод. Красным или голубым? Ричард перехватывает его своей рукой и прижимает к себе. Наконец-то можно отдышаться. — Гэвин, мне очень жаль. Насчет этого глупого Тиндера и переписки в целом. Я не должен был впутывать Вас в это. Гэвин переворачивается и смотрит на него с удивлением. — Да ты охуел что ли? — шепчет он в губы Ричарду. — Во-первых: называй меня на «ты», это пиздец странно, знаешь ли. Во-вторых: если бы не это, мы бы так и не перепихнулись, это я тебе точно говорю. А в-третьих, не будет, потому что мне просто лень объяснять тебе это. Гэвин чмокает его в губы без намёка на что-либо. Он пиздецки устал. — Спокойной ночи. — Спи… Гэвин, — Ричард прижимается своей щекой к его лбу. Завтра Гэвин точно помрет от всего этого. Он думает о том, чтобы удалить приложение и сходить на нормальное свидание. Он не собирается отпускать Ричарда. Этот засранец только его. Гэвин засыпает под мирный перестук пальцев на своей пояснице.