You Know. I know

— Хочешь обняться? — спросил Чимин, распахивая руки в стороны. — Нет, спасибо, — усмехнулся Юнги отводя взгляд. — Объятия реально помогают, ты знаешь? — Я возьму на заметку. Чимин пожал плечами: — Как знаешь. Между ними повисла тишина, и их окружал только звук разбивающихся волн. По губам Юнги проскользнула улыбка. Как так получается, что этот парень может заставить его чувствовать себя лучше, даже ничего не делая? — Ты хочешь поговорить об этом? — Спросил Чимин низким голосом, колеблясь. Юнги сделал глубокий вдох. — Я хочу напиться, — глубоко вздохнул он. — Здесь неподалеку есть бар, — сказал Чимин. Он не стал говорить Юнги, что алкоголь — это не выход. Он не стал заставлять Юнги поговорить с ним, вместо этого топя его горе в алкоголе. Он просто принял то, что Юнги хотел сделать. И Юнги был благодарен. — Тогда пойдем, — Юнги встал. Они шли к бару бок о бок, руки в карманах. — Почему ты пришел на пляж одетым так? — Спросил Чимин, оглядывая костюм Юнги. — Эм... — Юнги посмотрел на свои помятые вещи. — У меня были... Я должен был кое-куда прийти. Чимин кивнул. Он не расспрашивал дальше. Они дошли до бара, и Юнги открыл Чимину дверь. Чимин улыбнулся Юнги, когда вошел в темноту. Юнги проследовал за ним, закрывая за собой дверь, отрезая остальной мир от музыки, что играла в баре. Бар не был заполнен. Сейчас будни, да и поздно. Были лишь несколько бесцельных людей, что все еще были здесь. Юнги осознал, что сейчас он — один из них. Но все в порядке, потому что сегодня ночью с ним Чимин. Юнги хотя бы не один. Они нашли два незанятых стула в конце стойки. Юнги заказал двойную порцию виски, а Чимин выбрал пиво. — И что все же ты делал на улице так поздно? — Спросил Юнги, смотря на младшего. — Просто дышал свежим воздухом, — ответил Чимин и сделал глоток из своей бутылки с пивом. — А что ты делал там так поздно? — Спросил он в ответ. — Тоже дышал свежим воздухом, — сказал Юнги. Он медленно потягивал свой виски, наслаждаясь тем, как жидкость стекает вниз по его горлу, сжигая все на своем пути. — Квартира иногда может душить. Чимин кивнул. — Тебе хоть можно пить? У тебя нет работы завтра? — Спросил он. — Есть, но я сам свой босс, так что кому какое дело? Чимин приподнял свои брови. — Чем ты занимаешься? — Я продюсирую музыку. — Я мог что-нибудь слышать? — Ты слышишь одну прямо сейчас. Чимин сосредоточил свое внимание на музыке. Она была знакомая. Он знал ее. Ему нравилась эта песня. Чимин поднял свою бутылку к Юнги. Юнги улыбнулся, его щеки чуть порозовели. Он наклонил свой стакан к Чимину, принимая похвалу. — А ты чем занимаешься? — Спросил Юнги — Я все еще в колледже. — И какая у тебя специальность? — Танцы. — Классно. — Я тоже так думаю, — сказал Чимин. — Я хочу открыть свою собственную танцевальную студию однажды. — Желаю тебе удачи, — Юнги закончил со своим виски и заказал еще. — Ты все еще гостишь у своих родителей? — спросил Юнги спустя время. Чимин хихикнул. — Нет, это была последняя неделя. Хотя моя мама уже по мне скучает. Юнги представил какого это — чувствовать, что у тебя есть родители, которые правда хотят тебя видеть. — Ты — счастливчик, — сказал он, смотря на Чимина. — Я знаю, — Сказал Чимин. — Не многие люди близки со своими родителями. — Что вообще значит быть близким человеку? — Спросил Юнги. — Что ты имеешь в виду? — Чимин наклонил голову в сторону. — Они все в итоге оставят тебя. Так зачем беспокоиться? В тот момент Чимин ничего не сказал. Он сделал глоток своего пива и подумал над тем, что сказал ему Юнги. — Я думаю, что это так, — В итоге сказал Чимин. Он заказал еще одно пиво. — Но иногда они возвращаются. — И что? Они однажды уже ушли. — Ты когда-нибудь думал почему? — А почему я должен? — Юнги сделал большой второй глоток. — Важнее то, что они ушли. Юнги подумал об этом. Он не знал, почему спрашивает Чимина обо всем этом. Но он чувствовал, что, возможно, у Чимина могут быть все ответы. — Что если они покинули тебя? — Голос Юнги был низкий, когда он потягивал свой третий напиток. — Тогда ты встретишь их снова, — ответил Чимин. — Это не всегда возможно, — пробормотал Юнги. — Невозможно, если они ушли в место, в которое ты не сможешь за ними проследовать. — О чем ты? Может быть, это из-за алкоголя, а, может быть, Юнги правда нужно было с кем-то поговорить, даже если это был полнейший незнакомец. Или, может быть, это потому что Чимин не воспринимался как незнакомец. — Мой брат умер, — выпалил Юнги. Он услышал резкий выдох и посмотрел на Чимина, увидев, что его глаза были распахнуты в шоке. Это была не та реакция, которую Юнги ожидал. — Он убил себя. Я был на дне его памяти сегодня. — Сказал Юнги, возвращая взгляд на свой стакан. Он не видел, как глаза Чимина распахнулись еще больше. Он не видел, как кадык Чимина дернулся, когда он сглотнул, чтобы избавиться от тугого комка. Юнги слышал только чиминов вздох, когда он произнес: — Мне жаль. Юнги взял четвертый напиток; на этот раз джин-тоник. — Почему люди всегда говорят, что им жаль, когда они даже не знали человека, который умер? Чимин молчал. Возможно, он просто не знал, что ответить. Юнги удивился, когда услышал голос Чимина снова. — Они не говорят, что им жаль, потому что чувствуют грусть от того, что человек умер. Им жаль людей, которые остались, — Чимин уставился на Юнги. — Вот о чем они сожалеют. — Они не знают меня достаточно, чтобы сожалеть мне. — Но они знают, что значит чувствовать потерю. — Почему у тебя всегда есть ответы? — Сказал Юнги с капелькой раздражения в голосе. — Это не ответы. Просто мои мысли, — сказал Чимин. Юнги не ответил. Они вдвоем сидели в тишине, потягивая свои напитки. Рука Юнги протянулась к груди и сжала тонкую материю рубашки. Тяжесть в груди чувствовалась все сильнее и сильнее с каждым глотком, что он делал. — Я не знаю, почему я все еще такой. — Юнги разрушил тишину. — Уже пять лет прошло. Я должен был смириться с его смертью. — Слезы собирались в его глазах, и он заставлял себя, не давать им течь. Он почувствовал тепло от маленькой ладошки Чимина на своем плече. Он посмотрел на младшего, все было смазано из-за слез. Он видел лишь очертание Чимина, рука парня сильнее сжала его костлявое плечо. — Конечно, ты бы не смирился с этим. Ты потерял своего брата. — Нежно сказал Чимин, — И это нормально, если эта рана никогда не заживет. Это был тот самый толчок для слез Юнги, чтобы, не смотря на все его усилия, покатиться по его щекам.