You Know. I know

Юнги бежал. Его ноги тряслись, а сердце слишком громко стучало в ушах. Мир вокруг вращался. Он споткнулся, ударяясь коленом о землю и обдирая локоть. Но он не чувствовал боли. Он сбежал. Он не знал, как он перелез через забор площадки. Он не знал, как нашел путь обратно до дома. Трясущимися руками он попытался вставить ключ в дверной замок от своей квартиры. И потерпел неудачу несколько раз, пиная дверь от разочарования, попытался еще пару раз, чтобы, наконец, открыть ее. Он ввалился в темную квартиру и крепко захлопнул за собой дверь. В его ушах все еще звенело, а голова кружилась. Он сжал голову обеими руками, пока картинка за картинкой всплывали в его голове. Это было не похоже на то, как это происходит в фильмах. Его прошлая жизнь не проигрывалась перед глазами. Вместо этого он слышал разговоры, которые раньше не помнил. Он видел драки, в которых не помнил, как участвовал. Он чувствовал горе и радость из-за вещей, которые даже не понимал. Он видел своих родителей более молодыми, чем он когда-либо помнил. Он видел, как дурачился на песке, со своим братом. Он слышал, как отец кричал на него, а мать рыдала навзрыд. И он слышал смех. Он слышал звук смеха Пак Чимина. Он видел сверкающие глаза маленького Пак Чимина. Он видит выражение восторга на лице Чимина, когда он смотрит на что-то. Он помнил то чувство, когда руки Пак Чимина оборачивались вокруг его щуплого тела. Он помнил то чувство мягкости волос Чимина, когда запутывал в них свои пальцы. А потом он услышал звук пианино. Юнги издал вскрик. Он бесцельно повернулся. Он прислонился к стене и обнял себя руками. В груди саднило, и Юнги был уверен, что эта тяжесть практически разрушила его сердце. Ноги предали его, и он соскользнул вниз на пол. Его окружали звуки его собственного тяжелого дыхания. Он опять сдавил свою голову, и часть его желала, чтобы все это прекратилось. Другая же часть пыталась собрать по кусочкам его воспоминания, чтобы сложить полную картину в голове. Эта часть не добилась успеха, и его голова стала болеть даже еще больше. Он нащупал в своем кармане телефон и вытащил его. Он сжал небольшое устройство обеими руками, пока трясущимися пальцами нажимал на экран. Он, наконец, нашел номер, который искал. Он слушал гудки, пока сам пытался заглушить звуки своего тяжелого дыхания. Гудки шли и шли, пока, в конце концов, не прекратились. Юнги всхлипнул и попытался еще раз. Он звонил трижды, и на четвертый с другого конца раздался сонный голос. — Эй, ты вообще в курсе, сколько сейчас времени? — Голос Чувона был грубый от того, что он только что проснулся. Юнги попытался что-то сказать, но ни слова не вылетело из его рта. Его дыхание стало тяжелее из-за подступающей паники. — Юнги? — Сказал Чувон, уже более проснувшийся. — Ты в порядке? Юнги сглотнул, чтобы прочистить горло, и снова попробовал заговорить. Он практически вздохнул от облегчения, когда смог издать хоть звук. — Чу-Чувон. Пожалуйста… Я-я... Они продолжают приходить... Пожа… — Юнги старался говорить сквозь всхлипы. — Пожалуйста, приди. — Умоляет он, и тогда слезы начинают скатываться из его глаз. Юнги услышал какое-то шевеление с того конца, и Чувон снова заговорил, на этот раз совсем без сна в голосе. — Юнги? Что случилось? У тебя что-то болит? Ты в порядке? — Н-нет, — всхлипнул Юнги. — Я не могу... Чувон, пожалуйста, просто приди. Мне нужно... — Юнги всхлипнул, он едва держал телефон у уха. — Юнги, — раздался голос Чувона. — Юнги, я хочу, чтобы ты сделал глубокий вдох. Постарайся успокоиться, хорошо? Юнги попробовал сделать то, что он сказал, и сделал несколько прерывистых вдохов и выдохов. Голос Чувона раздался снова поверх всхлипов Юнги. — Юнги, послушай меня. Я хочу, чтобы ты сфокусировался на моем голосе, хорошо? Я хочу, чтобы ты отвечал мне. Где ты? Юнги сделал еще несколько глубоких вдохов, и ответил: — Дома. Я-я дома. Пожалуйста... пожалуйста, просто приди. — Хорошо. Я иду. Не беспокойся. Я скоро буду здесь. Просто сделай несколько глубоких вдохов для меня, окей? Я уже иду. Просто оставайся здесь, и я приду к тебе. — Сказал Чувон. — Ты понимаешь, что я говорю тебе? — Д-да, — пробормотал Юнги. — Окей, отлично. Просто дыши глубоко. Я иду. — Хорошо, — слабо сказал Юнги, и связь оборвалась. Юнги бросил свой телефон на пол и сделал несколько глубоких вдохов. Он всхлипнул сильнее, когда ничего не помогло ему успокоиться. Он пошарился по своим карманам и вытащил пачку сигарет и красную зажигалку. Он вытащил из пачки одну и зажал ее между своими влажными губами. Его руки тряслись, пока он пытался поджечь сигарету. Он почти поджег свой палец, но ему удалось прикурить ее. Он сделал глубокую затяжку и сосредоточился на том, как его легкие заполнялись сигаретным дымом.

***

Последний звонок уже прозвенел. Некоторые ученики бежали, а некоторые спокойно шли, выходя из школьного здания. У всех был друг, чтобы проводить время вместе. Юнги прислонился к стене, согнув одну ногу. Он сложил руки на груди и смотрел на школьников. Почему все должны быть разбиты на пары или группы? И почему Юнги — единственный, кто остался один? После того, как посмотрел на них пару секунд, Юнги решил, что ему все равно. Кто бы хотел, чтобы кто-то постоянно его беспокоил? Юнги лучше одному. Юнги подобрал с земли свой рюкзак и повесил его одной лямкой на плечо. Он засунул обе руки в карманы штанов и пошел обратно в здание. Он не хотел пока идти домой. Он не хотел идти домой, где практически задыхался. Дома было трое человек, но Юнги больше чувствовал одиночество среди этих людей. Одним был его отец, который постоянно обвиняюще смотрел на него. Другой была его мать, которая почти постоянно читала ему нотации по поводу учебы. И последним был его хён, у которого никогда не было времени на Юнги. И поэтому Юнги старался находиться как можно меньше в месте, которое должно быть ему домом, но которое для него было просто еще одним зданием с двумя людьми, позволяющими ему оставаться там и дающими ему еду, и еще одним человеком, которому было все равно на его существование. Юнги медленно обошел здание и, как обычно, пошел в музыкальный кабинет. Он вошел внутрь и положил свой рюкзак на свободный стул. Он не стал больше тратить время на то, чтобы просто стоять, и пошел прямо к пианино. Пианино — его первая любовь. Он сел на стул напротив него и открыл крышку. Он мягко пробежался пальцами по клавишам и был восхищен тем, как этот неживой предмет делает его счастливее, чем что-либо в мире. Юнги впервые увидел пианино, когда был маленьким ребенком. Он смотрел на него долгое время, зная, что это такое, но не зная, что с ним делать. Он подошел к пианино, его голова практически доставала до клавиш. С небольшими усилиями он смог забраться на стул и стал нажимать своими маленькими пальчиками на клавиши без какого-либо ритма или мелодии. Но пока его крошечные пальцы продолжали нажимать на клавиши, Юнги влюблялся. В тот вечер, когда он сказал родителям, что он хочет учиться играть на пианино, они сказали ему, что это бесполезное занятие. Юнги следует лучше заняться спортом, сказали они. Той ночью Юнги впервые проплакал всю ночь, пока не уснул. Когда Юнги сейчас начал нажимать на клавиши, была мелодия, ритм. Если Юнги был счастлив от одной вещи, так это от того, что не сдался и начал учиться играть на пианино за спиной родителей. Пианино было единственной вещью, удерживающей его рядом с ними все эти года. Когда Юнги был расстроен и потерян, когда он был в глубоком отчаяние, когда он чувствовал себя таким задыхающимся, пианино всегда оставалось на его стороне, рассеивая его злость, грусть и разочарование. И те редкие моменты, когда Юнги был счастлив, он проводил у пианино. Юнги довольно выдохнул, когда его пальцы пробежались вдоль клавиш без каких-либо усилий, создавая звуки настолько красивые, что Юнги был поражен тем, что на самом деле час написал это. Он закончил играть и счастливо и расслабленно улыбнулся, он так же был немного горд собой. Он подпрыгнул и почти упал со стула, когда от направления двери внезапно начали раздаваться хлопающие звуки. Он повернул свою голову, чтобы увидеть пухлощекого подпрыгивающего мальчика, улыбающегося так широко, что Юнги подумал о том, как так вообще возможно. Мальчик прекратил хлопать и проделал свой путь к Юнги. — Вау, это было так потрясающе! Я никогда не слышал эту песню. Что это? — Высокий голос почти пропищал эти слова. Юнги был ошеломлен на секунду, заставляя свой мозг вспомнить, знал ли он этого мальчика. В голове было пусто. — Оу… — Сказал Юнги, который все еще был немного в шоке от появления внезапной аудитории в лице одного пухлощекого мальчика. — Я сам ее написал. — Не может быть! — Глаза мальчика расширились, и Юнги чуть не рассмеялся с его реакции. — Ты такой талантливый! — Эм, спасибо, — пробормотал Юнги, потирая нос. — Я — Пак Чимин, — мальчик протянул ему руку. Юнги схватил его маленькую руку и один раз потряс. — Я — Мин Юнги. — Сколько тебе лет? — Спросил Чимин. Юнги почти усмехнулся на этот вопрос. Почему это для него так важно? — Мне четырнадцать, — все же ответил Юнги. — Воу! И ты уже написал такую красивую песню? Твои родители должны быть так горды! — Воскликнул Чимин. Юнги переменился в лице. Он отвернулся от мальчика и уставился на пианино. — В любом случае, что ты здесь делаешь? Чимин не заметил изменения в настроении Юнги и поспешил ответить. — Я проходил мимо, когда услышал музыку, и захотел посмотреть, кто ее играет. Хён, ты такой талантливый! Юнги нахмурил брови. Почему этот ребенок называет его хёном? — Хён, ты можешь научить меня? Пожалуйста? — Чимин подпрыгнул на носочках. — Что? — Юнги покраснел. — Я правда хочу научиться! — Чимин схватил ладонь Юнги обеими руками. — Пожалуйста, хён? Пожалуйста? Брови Юнги все еще были нахмурены, когда он кивнул, уже сожалея о том, что сдался. Но все это исчезло, когда Чимин вскрикнул и подпрыгнул от восторга, его глаза исчезли под подпрыгивающей черной челкой, а широкая улыбка появилась снова. И Юнги и сам не смог не расплыться в улыбке.

***

Чтобы войти в квартиру, Чувон использовал запасной ключ, который дал ему Юнги. Как только он вошел, то сразу же закашлялся, а его глаза защипало, от дыма. Его сердце остановилось на секунду, пока он не понял, что это сигаретный дым. Чувон пошарил рукой по стене, чтобы найти выключатель, и включил свет. Он огляделся и нашел Юнги, свернувшегося в углу, с разбросанными бычками от сигарет вокруг него. Он присел напротив Юнги и мягко положил ему руку на плечо. — Юнги? — Мягко сказал он. Юнги не пошевелился. Чувон чуть потряс его за плечо, но так же остался без ответа. Чувон почувствовал как подступает паника и наклонился ближе, чтобы приложить два пальца Юнги под нос. Он вздохнул от облегчения, когда почувствовал горячее дыхание на своих пальцах. Чувон отодвинул сигаретные бычки в сторону и подхватил Юнги под руки, чтобы поднять его. Он закинул Юнги себе на спину и понес его в спальню. Он положил Юнги на кровать так аккуратно, как только мог, и приподнял его ноги, чтобы положить их на покрывало. После того, как он убедился, что Юнги в данный момент в порядке, он пошел обратно в гостиную. Он открыл окно, чтобы выпустить сигаретный дым и глубоко вдохнуть свежего воздуха. Звук звонящего телефона заставил его оторваться от окна и пойти искать источник этого звука. Он нашел телефон Юнги на полу и подобрал его. На экране светилось "Чимин". Чувон сомневался секунду, а потом провел пальцем по экрану, чтобы ответить. — Хён?! Хён, ты в порядке? Где ты? — раздался полный паники голос с того конца. — Хён, ответь мне! — Привет? — Сказал Чувон. — Чимин? — Кто это? — Требовательно спросил Чимин. — Меня зовут Чувон. Я — друг Юнги. — Где он? Он в порядке? Мне нужно поговорить с ним! — Чимин, он сейчас в порядке, — заверил его Чувон. — Он позвонил мне. Когда я пришел сюда, он был без сознания. — Чувон услышал резкий выдох на другом конце. — Нет, не беспокойся, с ним все хорошо. Я думаю, он просто упал в обморок. Чимин издал всхлип. — Я могу увидеть его? — Спросил он. Чувон задумался. — Я не думаю, что это хорошая для него вещь сейчас, — сказал Чувон. — Чимин, ты знаешь, что произошло? По телефону Юнги звучал таким... обеспокоенным. Чимин вздохнул. — Его воспоминания вернулись, — сказал Чимин. Чувон поперхнулся воздухом. — Что? — Я думаю, его воспоминания вернулись. Он... он внезапно вспомнил меня. — Что ты имеешь в виду? Я думал, что ты, парни, познакомились недавно. — Мы — друзья детства, — сказал Чимин. — И... — И что? — Повторил Чувон. — И я, возможно, могу быть причиной, почему он потерял свои воспоминания тогда. Чувон открыл рот и тут же закрыл его, не произнеся ни звука. — Мне просто нужно знать, что он в порядке, — взмолился Чимин снова. В сердце у Чувона потеплело от волнения и беспокойства в голосе Чимина. Он сделал несколько глубоких вдохов перед тем, как опять заговорить. — Сейчас он в безопасности. Я останусь с ним сегодня ночью. Я не оставлю его совсем одного. — Хорошо, — сказал Чимин, — хорошо. Ты можешь... эм... ты можешь, пожалуйста, сказать ему, что я хочу с ним увидеться. Мне нужно поговорить с ним. — Конечно, я скажу. — Хорошо. Спасибо тебе, — сказал Чимин. — И, Чимин? — Позвал его Чувон до того, как он бросит трубку. — Да? — Не вини себя. Он будет в порядке. На секунду повисло молчание. Чувон услышал тихое "спасибо" перед тем, как связь оборвалась. Чувон оторвал телефон от уха и посмотрел на экран. Его глаза расширились, когда он увидел, что там было 23 пропущенных звонка и 15 сообщений от Чимина. И Чувон чувствовал облегчение от того, что ответил на 24-ый.