Ну какой из тебя хулиган?

Я выбежала в коридор и сразу увидела Костю, который разговаривал с каким-то незнакомым мне парнем и держал в руках большой черный пакет. Заметив меня, юноша замешкался и прервал разговор. Я замерла на месте, ощущая, как меня снова заполняет эмоциональное напряжение. Я сосуд с кислотой, тонкие стенки которого вот-вот начнут трещать от едкой жидкости, если ее не выпустить наружу. — Ладно, давай обсудим это завтра. Еще раз спасибо, что заехал, — сказал брюнет, придерживая входную дверь рукой. Незнакомец понимающе кивнул, бросив небрежный взгляд в мою сторону, и тут же шагнул за порог. — Ну, чего ревешь? — закрыв дверь, холодно спросил Костя и посмотрел на меня. — Я такая дура. Это же очевидно, — начала говорить я, путаясь в мыслях. Подобрать нужные слова оказалось не такой уж и простой задачей для меня. Особенно в том состоянии, в котором я пребывала. В голове образовался какой-то сумасшедший водоворот, из которого мне нужно было вытащить только самое важное. Где мне взять на это сил и смелости? — Очевидно что? Что ты дура? — Нет… Я имею в виду… — Слушай… Просто покажи Инне, куда ты спрятала файл. Я больше не могу и не хочу в этом разбираться. По крайней мере, сегодня. Костя бросил пакет на тумбочку и развернулся в сторону гостиной, но я тут же остановила его. Крепко схватив юношу за рукав свитера, я потянула его на себя и как можно быстрее постаралась собрать все свои мысли в кучу, чтобы сказать хоть что-нибудь важное и по делу. — Мне очень нужно… Костя, я… меня втянули в какую-то аферу. С этим судом… Я даже не подозревала, что твоим делом занимается этот… Яковенко. Я даже… я не думала о том, что это как-то связано с судом, — быстро говорила я, периодически запинаясь в попытках сдержать очередной поток слез. Я до последнего надеялась на то, что Мэл все же согласится выслушать меня. — Что? Подожди, откуда ты его знаешь? — Это он… — Подкупил тебя? — Получается… — Боже. И сколько? Сколько стоит… — парень не стал договаривать до конца, но я видела, что ему очень хочется бросить в мою сторону какое-нибудь оскорбление. — Полина, я был согласен платить тебе любую сумму. Такую, которая покроет все твои расходы. Этого не достаточно? — брюнет вырвал свою руку из моей и сделал шаг назад. Его взгляд, казалось, вот-вот просверлит во мне дыру. «Боже, как же редко я видела тебя таким злым. Умоляю, не смотри на меня так». — Неужели тебе настолько нужны были деньги, что ты решила… — Дело не в деньгах, — немного тише сказала я. — Мне было страшно. Вся причина только в моем страхе. Это что-то на уровне инстинкта. — Я не понимаю, — раздраженно произнес Костя, давая мне понять, что ему нужны более четкие объяснения. Тогда я расстегнула пуговицы на рукаве своей рубашки и подняла его вверх до локтя, обнажая руку, на которой все еще виднелись уродливые синяки от побоев. Мэл немного изменился в лице, но гордо не выпустил из себя ни одной эмоции. Он всеми силами старался быть сдержанным. Видимо, не хотел отрекаться от своих слов. «Я не собираюсь оправдывать твой поступок». — Не было ведь никакой драки в клубе. — Я знал об этом изначально, потому что это звучит как бред, — перебил Костя. — Ты здорово завралась. Надеюсь, сейчас я услышу правду? — Мне приходилось жить с человеком, который избивал меня на протяжении довольно долгого времени. Чтобы избавиться от него, мне нужно было сделать то… что я сделала. Как оказалось, все это нужно было его отцу, который работает судьей. — Полина, я ничего не понимаю. У меня уже голова пухнет, — на выдохе произнес брюнет, на пару секунд запрокинув голову назад и убрав со лба несколько темных прядей волос. — Объясни мне: что произошло? — Тот, кто обвинил тебя в плагиате, заплатил Яковенко. Он использовал меня через своего сына и заставил уничтожить доказательства. Только я не понимала, зачем все это нужно… и хотела только одного: перестать быть жертвой издевательств этого подонка. Не жить с ним. Я не знала, какой ценой получу свободу. Мне ужасно стыдно, правда… но в тот момент я не видела другого выхода. Ты понимаешь меня? — Нет. Почему ты не пошла в полицию? — Смеешься? Меня бы тут же выгнали, услышав эту фамилию. Что я сделаю против человека, который пустил такие корни в систему правозащиты? — Черт, — устало выдохнув, Мэл закрыл лицо руками и облокотился спиной о стену позади. Запустив пальцы в волосы, он собрал их на затылке и снова посмотрел на меня. — Ты могла бы рассказать мне обо всем. Мы бы что-нибудь придумали. Почему ты так не доверяешь мне, Полина? Опять и опять. — Потому что ты бросил меня однажды, — резко ответила я. Мой ответ стал неожиданным даже для меня, потому что он родился из каких-то старых эмоций, которые все еще хранились где-то глубоко в моей душе. Мне уже не хотелось их прятать, я готова была обнажить душу настолько, насколько это возможно. Признать, что я все еще обижена, что мне больно и горько от всего, что происходило с нами когда-то давно. Возможно, все мои переживания сейчас совсем не уместны, но я слишком долго чувствовала себя, как натянутый нерв. Еще немного, и я готова была порваться. На несколько секунд в комнате повисла пауза, насквозь пропитанная напряжением. Я чувствовала его внутри, в своих венах, в своей голове, в груди и не знала, как ему сопротивляться. Костя, кажется, тоже. Почему? Почему ты молчишь? Не затыкаешь мне рот, не возражаешь, не возмущаешься и не приводишь доводы в свою пользу. Ты ведь думаешь, что об этом давно стоило бы забыть. Что работа, которую ты мне дал, что одни только деньги смогут искупить твою вину передо мной. Скажи это, ну же… — Это не было местью. Не говори, что это была месть, — вдруг сказал Костя, и я увидела, что теперь он полностью обезоружен. Вместо пренебрежения, отвращения и злости я смогла разглядеть в нем что-то иное. Он так боялся услышать о том, что я просто решила отомстить, словно на этом все наши связи вмиг порвутся. Теперь уже навсегда. — Нет. Во мне не было ничего, кроме страха за свою жизнь. Я никогда не прощу себя, если у меня не получится все исправить. Позволь мне… — От тебя не требуется ничего, кроме оригинала демки на моем ноутбуке. Всем остальным буду заниматься я, Инна и Артем, — перебил Костя. — Просто верни ее и ложись спать. У меня правда нет больше сил разговаривать. — И что дальше? Ты просто оставишь меня в стороне? — Ты наживешь себе проблем, если и дальше будешь заниматься не своими делами. Ты меня услышала? — строго спросил юноша. — Да, — кротко ответила я, медленно спуская рукав. Достав телефон, я принялась искать номер такси, но Мэл почему-то меня остановил. Он заблокировал экран и вопрошающе посмотрел на меня, словно я делаю что-то запретное. — Что я сказал тебе делать? — Так ведь… там дел всего на две минуты, как раз такси приедет, — нажав на кнопку блокировки, пробубнила я, но Костя нажал на нее снова. — Спать будешь здесь. Я не хочу, чтобы ты оставалась в той квартире, — сказал юноша, своим взглядом вновь лишая меня всяких слов. — Тебе вообще лучше туда не возвращаться, пока все не утрясется. — Мне все равно придется… — Не сегодня. — Но мне нуж… — запнувшись на полуслове, я вдруг вздрогнула от внезапного прикосновения Кости указательным пальцем к моим губам. Присмотревшись к строгому выражению его лица, я невольно занервничала. Об этом мне сказало сердце, которое начало биться на порядок чаще и громче. Мне казалось, что сейчас его удары слышно на всю комнату. И с каких пор энергетика этого человека стала такой сильной? Мне очень не нравилось, что я постепенно перестаю понимать, как мне сопротивляться его действиям. Что делать, чтобы не стать одной из его жертв и не вестись на его дешевые приёмы. — Тш-ш-ш. Сейчас ты будешь делать все так, как я тебе скажу. Понятно? — сказал он низким тембром голоса, мягко пробивающимся сквозь шепот. — Я еще не знаю, как мне реагировать на твой поступок, но хочу, чтобы некоторое время ты меня слушалась. Иначе у нас ничего не получится. Ты меня поняла? Его палец медленно скользнул вниз, словно невзначай касаясь моей нижней губы и заставляя меня слегка приоткрыть рот. Я почувствовала, как мое дыхание становится горячее, а воздух словно разъедает легкие, не давая мне сделать нормальный глубокий вдох. Отведя взгляд в сторону, я решила поскорее уйти в комнату, чтобы не чувствовать больше этого резкого напора и не таять под ним, как льдинка под палящим солнцем. Мысли о том, что мне стало сложно вести себя с ним нахально и дерзко, быть хладнокровной и не давать эмоциям мешать своему разуму очень пугали меня. Я словно превращаюсь в одну из его поклонниц, которая готова часами следить за тем, как он просто дышит. Которая счастлива уже тогда, когда он смотрит на нее. И мне это не нравилось. Неужели чувства, которым я вырыла в своей душе могилу, снова накрывают меня с новой силой? «Нет, нет, нет. Чушь», — отвечала я сама себе, параллельно выискивая взглядом ноутбук в темноте. — Ну что? Будем искать? — услышав голос Инны, я чуть не вскрикнула от страха, потому что по какой-то причине решила не включать в комнате свет. А о том, что девушка все это время находилась там, я забыла. — Господи, как мне остаться живой сегодня?