Тогда я не знал, что наступит конец

Я всегда хотел быть лучшим.

Поэтому был нетерпеливым, постоянно тревожился,

Каждый день сравнивал себя с другими.

Жадность, что была моим оружием, обернулась против меня, связав по рукам.

©bts-magic shop

***

      — Это должно быть где-то здесь… — задумчиво себе под нос рассуждал он, вглядываясь в адрес в телефоне и сравнивая его с реальностью. Парень стоял перед многоэтажным домом и почёсывал затылок. На самом деле он давно понял, что пришёл именно туда, куда должен был. Просто мысль о том, что здесь будут все, а тем более хён, пробуждала желание развернуться и просто убежать как можно дальше от этого места. Сжав кулаки как можно крепче, он двинулся вверх по лестнице. С каждым шагом ноги словно всё больше и больше набивались ватой, мешая идти. Несмотря на отличную физическую подготовку эти несколько этажей давались ему с огромным трудом. Наконец, последние ступени, и вот уже виднеется зона отдыха, состоящая из двух кресел и диванчика. Ступив на крышу, Чонгук заметил, что на последнем кто-то лежит, закинув ноги на подлокотник. Этим кем-то оказался Юнги. Чон сжал кулаки, сдерживая себя от того, чтобы развернуться и броситься прочь, подобно побитому щенку, встретившему обидчика.       — Хён… — начал он, но вышло слишком хрипло, поэтому беззвучно. Чон прокашлялся, прочищая горло, и продолжил. — Привет, Юнги-хён. Не знаешь, Джин-хён здесь?       Мин какое-то время лежал молча, разглядывая небо и намеренно игнорируя младшего, но всё же рывком сел и устремил на того свой взгляд. Любопытство играло и явно выигрывало.       — Зачем тебе хён? Что-то важное, раз ты заявился СЮДА? — не торопился отвечать старший.       — Мне нужно поговорить с ним. Тебя это не касается.       — Это ведь ты его разозлил, да? Как ты умудрился сделать это, Чон Чонгук? Невероятно, — Юнги не жалел сарказма, откровенно издеваясь над тонсэном.       — Значит, он здесь, верно? — спокойно отвечал Чон, игнорируя нападки старшего. Сейчас он не тот, кто сильно волновал его. И макнэ явно не стоило злится перед предстоящим разговором.       — С чего ты решил? Я не говорил ничего подобного, — пожал плечами Мин, постепенно теряя интерес.       — Юнги, какого хера? С кем ты разговариваешь? Я же просил тебя посидеть молча, — на пороге квартирки возник силуэт, позже оказавшийся Сокджином. Голос его звучал раздражённо с нотками угрозы.       — Это не я, — Мин поднял руки вверх, сообщая о своей нейтральности, и бухнулся обратно на диван.       Джин раздраженно фыркнул и качнул головой, затем, развернувшись, собирался было вернуться в квартиру, но краем глаза заметил присутствие постороннего. Ким фыркнул, при этом усмехаясь, и, не поворачивая головы, спросил:       — Что ты тут забыл?       — Хён… — Чонгук мял края футболки, опустив голову вниз. — Мне нужно поговорить с тобой.       — Мы уже поговорили, — отрезал Ким, делая шаг в помещение.       — Нет! Я рассказал не всё! — повысил интонацию макнэ, видя, как старший уходит. Чонгук сделал пару шагов, прихрамывая недавно зашитой ногой. Джин, заметив это, почувствовал укол совести и ответственности за сделанное. Он старался быть максимально безразличным, строгим и отстранённым, но его истинная натура усердно пробивалась в свет. Когда старший замер, Чон продолжил спокойней, но при этом уверенней.       — Прошу, хотя бы пять минут.       — Говори, — Джин развернулся, сунув руки в карманы.       — Только не здесь, — макнэ бросил взгляд в сторону Юнги, надеясь, что Ким поймёт его.       Сокджин, хоть и не хотел, решил пойти на уступки младшему. Он сам не особо любил говорить о чём-то в присутствие лишних ушей. То, что касается его — касается в первую очередь его. Знать ли остальным — это уже его решение.       Они спустились по лестнице, прошли пару кварталов и завернули в проулок в абсолютной тишине. Никто из них не проронил ни слова. Один был слишком подавлен и испытывал напряжение, пытаясь подобрать слова, второй терялся в эмоциях и собственных мыслях, не понимая, что на самом деле он ощущает.       — Ну? — Сокджин скрестил руки на груди и прислонился спиной к слегка прохладной бетонной стене.       — Секунду, я соберусь с мыслями, — вздохнул Чонгук. Парень не знал, как правильно начать. Что стоит сказать, чтобы хён не развернулся и не ушел, не желая слушать жалких оправданий? В какой-то момент Чонгук просто решил заговорить, не подбирая слов. Просто рассказать всё так, как оно было на самом деле. Без утайки и прикрас. И будь, что будет…

***

      — Я к Господину Ан Гиль Дону. Мне сказали, что примут сегодня, — говорил он, оглядываясь по сторонам.       Обстановка радовала глаз гораздо больше, чем то, что царило в их компании. Стены благородного бордового цвета увешаны фотографиями, предполагаемо, местных артистов. Белый глянцевый потолок создает иллюзию бесконечности пространства. Всюду зелень в горшках.       — Могу узнать Ваше имя? — девушка на ресепшене приятно улыбнулась ему.       — Чон Чонгук.       — Да, вижу. Проходите на третий этаж, седьмая дверь слева. Я предупрежу, что Вы пришли. Лифт прямо по коридору.       — Спасибо, — кивнул Чон и двинулся в том направлении, какое указали. — Я просто узнаю, как обстоят дела. В этом ведь нет ничего такого, верно? — рассуждал он, выходя из лифта. — В конце концов, не мог ведь я отказать такому приятному человеку. Мне сказали седьмая дверь… с какой стороны? — парень вертел головой из стороны в сторону. — Седьмая справа! Вот она, — уверенно дёрнул ручку он и открыл дверь. И уж никак не ожидал, что на него посыпятся швабры и тряпки. Тихо матеря весь мир и вместе с тем свою замечательную память, Чон пытался прикрываться от летящих в него снарядов. Увлеченный своим делом Чонгук не заметил, как дверь за его спиной открылась и в коридор вышел мужчина лет сорока. Его тёмные волосы были уложены в стильную прическу с помощью лака. Сам он был одет в приличный по виду и цене костюм-тройку. Наблюдая всю эту картину, мужчина вскинул брови.       — Я так понимаю, Чон Чонгук? — обратился он к парню, который усиленно пытался впихнуть всё обратно за дверь. Вздрогнув, нарушитель порядка развернулся и, потеряв бдительность, получил рукоятью швабры прямиком по затылку.       — Да… — поморщился Чон, потирая ушибленное место. — Вы Господин Ан Гиль Дон? Я развёл шум, прошу меня простить, — незамедлительно как можно ниже поклонился парень, зажмурив глаза и ожидая ругани.       — Ничего. Поначалу я сам путал эти двери. Здание недавно построили, многие путаются, — Ан по доброму улыбнулся. — Пройдём в кабинет, не приемлимо разговаривать в коридоре, — пригласил он.       — А как же… — Чон кивнул в сторону разбросанных вещей.       — А, с этим разберутся, — мужчина махнул рукой.       Ещё раз оглянувшись на свою «работу», Чонгук почесал затылок и прошёл в кабинет вслед за Аном. По просьбе последнего парень прикрыл за собой дверь и устроился на одном из кожаных диванчиков. Их было два, оба стояли у мраморного журнального столика. Меж ними на расстоянии стояло такое же кожаное кресло, в нём и расположился Ан.       — Ты хорошо сюда добрался?       — Да, самое подходящее время для передвижения. Пробок почти нет, — улыбнулся Чон заботе совершенно незнакомого человека.       — Прекрасно. Любишь кофе?       — Жить без него не могу, — заверил Гук, кивая.       — Значит, не против, если я попрошу сделать нам по чашечке?       — Да, конечно. Спасибо, — немного поклонился Чонгук.       Ан попросил секретаря сделать кофе и, когда всё было на столе, а секретарь удалилась, он продолжил:       — Что ж, перейдём к делу. Я ведь пригласил тебя не просто так. Давай немного введу тебя в курс дела. Наша компания, Climb Entertainment, занимается продюсированием молодых, талантливых и амбициозных людей. Мы начали свою работу относительно недавно, но наши артисты уже имеют немалую популярность среди слушателей. Мы заботимся о наших артистах, их здоровье и благополучии. Наша компания специализируется в подготовке сольных исполнителей, обеспечивая их всем необходимым. Кстати, мне известно, что сейчас ты состоишь в группе. Ты хотел бы стать сольным артистом?       — Ну… Я, вроде как, неплохо чувствую себя в группе… — замялся Чон.       — Само собой разумеется. У вас прекрасная группа, но делить славу на семерых, когда большую часть публики притягиваешь ты… Не кажется тебе это несправедливым?       — Порой, конечно, возникают такие мысли, но…       — Вот видишь! Мы с тобой понимаем друг друга. Ведь ты очень талантливый парень! Тебе нужно заниматься собой. Петь песни, которые будут подходить только тебе, не придётся делить их с остальными, страдая от недостатка партий и экранного времени. Не придётся петь то, что не нравится тебе, но нравится остальным. Разве не мечта?       — Мечта… — смущенно улыбнулся Гук, прошептав себе под нос.       — Какие у тебя отношения с парнями из группы?       — Ну… Мы дружны, правда порой ссоримся… Очень много времени проводим друг с другом. Но Джин-хён всегда помогает всем нам помириться.       Чонгук говорил и совсем не думал о том, к чему его слова могут привести в итоге.       — Вот как. Это отлично. Вы как семья, — улыбнулся Ан. — Так что, Чонгук, хочешь начать карьеру сольного исполнителя? Мы без проблем организуем тебе верхние строчки всех чартов, — мужчина менял темы, словно семечки щелкал. Чон едва успевал переключаться с одной на другую.       — Это действительно моя мечта, но у меня, как и у остальных, заключен контракт на ближайшие пять лет. Так что это, к сожалению, невозможно, — заметно поник парень.       — Хм… а если, допустим, группа распадётся? Контракты ведь будут расторгнуты.       — Разумеется, — кивнул Чонгук. — Но это вряд ли произойдёт. Мы очень хорошо работаем вместе, и публике это нравится.       — А если мы немного поможем этому случиться? — хитро улыбнулся Ан, чем до жути заинтересовал Чона.       — Но… как?       — Всё очень просто. Нужно всего лишь сделать так, чтобы кто-то покинул группу. А там всё, как в домино.       — Но кто согласится?! Не думаю, что кого-то просто так отпустят.       — Тут и вступим в игру мы. Ты сказал, что Джин, верно? Отлично. Он всех мирит. Значит, если он уйдёт из группы, возникнут проблемы и остальные просто не захотят работать вместе.       — Джин-хён никогда не захочет уйти из группы, — нахмурился Чонгук.       — Думаю, согласится, если мы чуть-чуть поможем ему, — Ан пальцами показал то самое «чуть-чуть».       — Это как? — не понял Чон.       — Немножко напугаем его. Пригрозим, чтобы уходил из группы.       — Нет! Это ведь… незаконно… Разве можно так?       — Не переживай. Ничего страшного не произойдет. Давай я расскажу тебе, что мы будем делать, хорошо?       Чонгук неуверенно кивнул, решив для себя, что просто послушает, что ему предложат, потом откажет и пойдет к друзьям.

***

      — Джин? Ты куда-то собрался? — голос Намджуна вырвал его из размышлений.       — У меня возникли срочные дела. Только что позвонили, просили приехать, — Сокджин стягивал с вешалки свою куртку.       — Что-то серьёзное? Помощь нужна? — Джун приподнялся с места, старший тут же остановил  его.       — Не стоит, я справлюсь сам, — улыбается и машет руками.       Старший выходит из помещения, и веселье продолжается.       Чонгук достаёт телефон.

— Сокджин только что вышел. Собирается куда-то ехать.

      Он нетерпеливо стучит ногой и закусывает губу. Секундное молчание собеседника раздражает его. Время уходит. Всё это сомнительно.       Наконец телефон вибрирует. — Куда?

— Не сказал.

— Наши парни поблизости. Выходи на улицу. Поедешь с ними.

— Зачем?

      — Чонгук, с кем ты там переписываешься? — внимательный взгляд Юнги направлен на него. Раздражает. Этот парень что-то подозревает, с ним нужно быть осторожным.       — А, — Чонгук натягивает милую улыбку.       — Неужели девушка появилась, Гук~и? — ухмыляясь, встревает Хосок. Как же вовремя. Парни заметно оживились.       — Хён, зачем же ты так сразу палишь меня, — Чонгук смеётся, размахивая руками. — Это ведь секрет.       — Ах ты ж мелкий шалунишка, — Хоби смеётся. — Чимин, а ты куда? — он переключил внимание на собирающегося Пака. Тот слегка шатался, пытаясь влезть в куртку.       — А, поеду с хёном. Вдруг помощь нужна.       «Чёрт, он может помешать», — проносится в его голове мысль, когда Пак исчезает из поля зрения. — Чтобы ты не подставил нас.       Чонгук недовольно цокнул языком. Всё это начинало бесить его. Стоило ли вообще влезать во всю эту авантюру? Чон всё ещё не до конца понимал, как всё-таки согласился на всё это. Просто выслушал все подробности и осознал всё произошедшее лишь когда стоял на улице в ожидании такси. Господин Ан умел убеждать или же владел гипнозом.  

— Ладно.

      Он поднялся с места и двинулся к выходу. На вопросы хёнов отшутился, что идёт на встречу с девушкой, и вышел. Вечерняя прохлада тут же встретила его ветром. Он вдохнул холодный воздух, пытаясь расслабиться, но в этот момент наткнулся взглядом на автомобиль на стоянке, водитель которого активно мигал фарами.       — Задолбали, — закатил Чон глаза и прошмыгнул в салон машины. — Мне обязательно ехать? Я никому ничего не скажу, правда.       — Нет. Это для уверенности. Это его машина? — мужчина указал в сторону отъезжающей с парковки легковушки.       — Да, — кивнул Чонгук, проглядываясь сквозь сумрак вечера.        Мужчина, сидящий за рулём, завёл машину и медленно двинулся вслед за Сокджином, сохраняя приличную дистанцию.       В салоне их было четверо. Двое на передних сидениях и один, с Чоном, на пассажирском. Он лично был знаком лишь с одним, тем, кто сидел за рулем. Пару раз виделись с ним в агентстве. Об остальных не имел и малейшего представления, да и не хотел. Он был бы счастлив избежать всего этого, просто пропустить процесс запугивания, встреч со всеми этими людьми и сразу перейти к популярности. Но жизнь на то и жизнь, чтобы проходить всё этап за этапом, как бы утомительно это ни было.       Чон достал телефон и стал рубиться в игрушку, пытаясь хоть чем-то занять себя.       По салону пронеслась мелодия, оповещающая о входящем звонке. Водитель ответил на него, включив громкую связь.       — Да?       — Объект остановился.       — Понял.       Они прижались к обочине и погрузились в ожидание.       Чонгук слушал разговоры, но не особо вслушивался. Для него не являлось большим секретом то, как они узнали о том, что Джин прекратил движение. Чон собственноручно спрятал «жучка» в машине своего хёна, а тот ничего и не заподозрил. Взрослый, но такой наивный. Он раздражал Чонгука своей наивностью и верой в человечество.       — «Лишний» объект вышел из машины. Основной объект стремительно движется в сторону реки Хан, — снова тот голос из телефона.       — Вызывайте парней, пусть едут за нами. И скажите Дэйву, пусть тащит свой зад ему навстречу.       — Понял.       — Отлично. Меньше работы. Меньше грязи, — усмехнулся водитель и завершил вызов. Он возобновил движение.       «Такой кипиш из ничего подняли, — крутилось в голове Чонгука. — Хватило бы и пары людей. Зачем всё усложнять? Скорей бы уже домой. Я обещал Тэхёну сетевую игру сегодня.»       Минут через десять они остановились на мосту. Чонгук бросил взгляд в лобовое стекло, где было видно, как Сокджин пытался разобраться с тем самым Дэйвом, но, заметив, что с этим парнем шутки плохи, пополз к своей машине. Ничего интересного, всё по сценарию.       — Да когда ж ты сдохнешь уже, — недовольно бурчал Чонгук, активно тыкая пальцем по экрану телефона. Его противник всё никак не желал сдаться.       — Может, мне стоит помочь? — подал голос парень, сидящий рядом с водителем.       — Не стоит, парни справятся с ним. Смотри, он сдаёт позиции, — хмыкнул он, складывая руки на руль.       Заинтересовавшись, Чонгук бросил взгляд за окно. Сокджина припёрли «к стенке». Тот вжался спиной в борт моста. Сейчас он наложит в штаны, и все разойдутся. Когда Чонгук возвращал взгляд к телефону, краем глаза заметил, как его хёна схватили за шею и подняли в воздух. Это заставило его напрячься. Об этом речи не было. Тем временем Ким заметно бледнел с каждой секундой. Чон заметил, как его рука взметнулась вверх и всадила что-то блеснувшее прямо в глаз того самого Дэйва. Громила взревел и отпустил Сокджина. Чонгук с трудом сдержал рвотный позыв, смотря на то, как Дэйв зажимает рукой вытекающий глаз.       — Какого он творит, — не выдержал парень с переднего сидения и вылетел из салона. Он и ещё с десяток парней окружили Кима. Сейчас тот напоминал Чонгуку загнанного в угол зверя.       — Эй! Что за хрень происходит?! Об этом уговора не было! — взорвался Чонгук, дёргая ручку двери, но та была заблокирована. Он почувствовал, как что-то холодное упёрлось в его голову.       — Не рыпайся, иначе организую тебе туннель в голове, — подал голос третий.       — Сиди молча и наслаждайся представлением, — усмехнулся водитель.       И тут Чонгуком овладел ужас. Его бросило в холодный пот и, чтобы продолжить дышать, пришлось сглотнуть ком в горле. Он смотрел в окно на то, как медленно убивали его хёна. Десятки ударов обрушились на его худое тело, оставляя синяки, переломы, ушибы, ссадины. Чон зажмурился, не в силах смотреть на это. Его наполняла жалость. Жалость к хёну. Ужас, страх, отчаяние и отчасти чувство вины.       Когда он открыл глаза, Сокджина выбрасывали за борт, как какой-то мешок с мусором.       Чонгук сорвался с места. Дверь больше не была заперта.       — Пусть идёт, — услышал он обрывок чьей-то фразы.       Чон подбежал к борту и устремил взгляд вниз. Он своими глазами видел, как израненный Сокджин летит в объятия ледяной тьмы и тянет руки вперёд, к нему. К Чонгуку. Его сердце сжалось и зациркулировало болью по всему сердцу.       Что же он наделал…       — Нет! — закричал Чонгук, протягивая руки к хёну, но было поздно. После него остались лишь жалкие пузырьки, которые в итоге исчезли. Какое-то время он сверлил воду пустым взглядом. — Что вы сделали… — тихий шепот. — Что вы натворили, уроды?! Об этом никто не говорил! Мы так не договаривались! — развернувшись, кричал он. — Вы должны были просто напугать его! Не убивать! Что вы теперь будете делать?! Ваши руки в крови! Вы убили его!       — Твои руки тоже в крови, не забывай об этом, — к нему шагнул мужчина лет сорока. Тот, кто подкупил его. Он говорил спокойно, словно сейчас не произошло ничего необычного. — Мы лишь помогли тебе. А теперь успокойся и сядь в машину. Скоро здесь будет полиция.       В салоне тихо играл джаз, водитель спокойно вёл машину, Чонгука била дрожь.       — Выпей воды, тебя трясёт, — мужчина протянул ему бутылку, парень принял её и сделал пару глотков. — Что сделано — то сделано. Дело за малым. Теперь главное, чтобы на тебя не пали подозрения. Есть тот, на кого можно в случае чего свалить всю вину?       — Не знаю… — тихо отвечал Чонгук. Думать в подобной ситуации было тяжко. Только что по его вине жестоко расправились с ни в чём неповинным человеком. Лишь для того, чтобы расформировать группу. Посеять раздор. Уничтожить сердце. Он помог сделать это. Глупо было доверять первому встречному, который обещал славу и горы денег. Всё это изначально звучало сомнительно. Как Чонгук вообще мог согласиться на подобное? Неужели эгоизм и желание славы настолько затуманили его рассудок, что он готов был угрожать близкому человеку? «Нужно рассказать всё полиции. Скажу, что они убили хёна. Нет. Нет-нет-нет. Вот зачем я нужен был им! Поэтому они потащили меня с собой. Чтобы я не мог сдать их… Что он спросил у меня? Кого можно подставить под обстрел вместо себя? Защитить себя… иначе буду в беде. Но кого? Кого же?..»        — Чимин, — тихий шепот.       — Что?       — Чимин. Он был сегодня с хёном, они ехали вместе, — неожиданно оживился Чон. — Думаю, мне поверят, если я скажу, что он сделал это с хёном.       Ан опешил от удивления, после чего улыбнулся.       — Парень, ты подаёшь большие надежды. У тебя впереди успешное будущее.       Чонгука больше не трясло.

***

      — Хён? — аккуратно позвал Чонгук, смотря на то, как уже которую минуту с того момента, как закончился рассказ, старший стоял, не моргая, смотря в одну точку.       Сокджин медленно перевёл взгляд на младшего, частично находясь в размышлениях.       — Ты это всё серьёзно? Просто напугать? Ради славы… Я умер… так глупо?       Мысли не желали выстраиваться в цепочки, ведь тогда картина реальности будет далеко не радужной. Пустая глупая смерть. Лишь для того, чтобы чьи-то грязные мечты воплотились в жизнь. Чтобы другие могли жить за счёт его смерти и купаться в лучах кровавой славы. И в этом помог макнэ. Тот, кого он знал мальчишкой и кому помогал переживать трудности жизни вдали от дома. Подставил ради славы.       — Прости меня, пожалуйста! Я не знал, что всё так обернется. Я не хотел, чтобы всё было так! — он не решался подойти ближе.       — Я… я… у тебя всё ещё сплошное «я». Ты ведь не дурак, можно было догадаться, что что-то не чисто. Или же. Ты догадывался, но эгоизм слишком застилал глаза, верно? Так хотел популярности. У тебя её было достаточно, но ты жадный. Я верил в тебя, Чон Чонгук, но ты этих надежд не оправдал. Не могу поверить…       — Хён…       — Не зови меня так. Не сейчас. Я слишком зол, чтобы спокойно разговаривать с тобой. Боюсь, что натворю дел. И поверь, останавливать себя не буду, — Джин сжал кулаки, стараясь унять бурю, что царила внутри. Несмотря на то, что говорил он относительно спокойно, всё это лишь создавало видимость. Тихая ярость. Порой она страшней открытого гнева. Ким развернулся и вышел из переулка, оставляя макнэ наедине с удушающими мыслями. — Не смей ходить за мной, — бросил напоследок, скрываясь за поворотом.       Джин был слишком занят своим гневом, так что не обратил внимания на парня, вжавшегося в стену и молящего о том, чтобы его не заметили. Вздохнув с облегчением, Юнги поспешил скрыться в противоположной от Сокджина стороне, при этом находу складывая наконец все пазлы в единую картину.       Ким прошёл пару кварталов, но не обратил на это внимания, пока не остановился. Он запустил руки в волосы, сжимая их. Услышанное всё ещё не желало укладываться в голове. В горле стоял ком, тело содрогалось от сдерживаемой ярости, в голове гудело. Он не высказался. Снова сдержался. Зачем он снова сделал это? Ведь о его чувствах не думали, когда делали всё это. Не думали о том, что он хочет жить. Не хочет исчезать так глупо. Хочет просто наслаждаться жизнью. В глазах собрались слёзы, но на месте надолго не задержались, а хлынули горячими потоками по щекам. Он кричал. Кричал, подобно безумцу, от обреченности и осознания. Разрывал горло, словно это должно было всё изменить. Джин должен высказать всё, что думает. Несмотря на то, что он призрак, у него всё ещё есть право голоса. Чувства всё ещё переполняют его. Твёрдая решительность развернула его в обратную сторону до того, как он успел осознать, что делает. Сначала просто шаги, затем они перешли в твердые и уверенные, а после и в бег. Сокджин давно не был так уверен в своих желаниях. Всё в нём кричало, но он принял это за злость. Пока не почувствовал невероятную легкость. Всё началось с ног. Ему показалось, что он взлетел, оттолкнувшись от земли. Бросив взгляд под ноги, парень с ужасом заметил, как те рассыпаются в воздухе подобно звездной пыли. Ногами не ограничилось. Всё стремительно поднималось выше и выше. Теперь он напрочь позабыл о гневе, с головой погружаясь в страх. Сокджин побежал, словно это могло решить проблему.       — Я не хочу! — вскрикнул Джин из последних сил, но фраза оборвалась, не успев дойти до конца. Рука, что тянулась вперёд, осыпалась прахом, который подхватил легкий весенний ветер, унося в небесную ввысь.       Парень, вышедший из проулка на чей-то крик, в итоге никого не обнаружил.

***

      — Ну что? — взволнованно подскочил с кресла Хосок. У его ног стояла кружка с настойкой валерьяны, которую ему заботливо подсунул Чимин. Намджун лишь отрицательно покачал головой в ответ. Вид у него был потерянный.       Хосок осел в кресло, пряча лицо в руках.       — Неделя. Уже целую неделю, — тихий шепот.       — Может, он просто хочет побыть один? — сказал Чимин, стараясь воодушевить друга.       Хосок никак не ответил. Он, пожалуй, единственный догадывался о том, что на самом деле могло произойти. Оттого и переносил пропажу старшего тяжелее остальных.       — Так же внезапно, как и пришёл, — Чон зажмурился и прикусил губу, стараясь сдержать слёзы, подступившие к глазам.       — Ты что-то сказал? — Намджун.       Хоби ответил лишь покачиванием головы.       — Давайте просто продолжим искать, — Юнги стоял на лестничной площадке, поскольку подошёл недавно. Но всё необходимое уже услышал. — Я уверен, что он просто злится, поэтому не идёт домой.       — Есть причины? — Чимин между делом пододвигал кружку Хосоку.       — Просто. Я это чувствую.       — Ты чувствуешь? — усмехнулся Намджун, стараясь разбавить накаленную атмосферу.       — Именно, — Мин не намерен шутить. — Проверю округу ещё раз. Хосок, перестань киснуть. Ты этим никак не поможешь. Лучше подними свою сопливую задницу и вперёд за дело.       — Юнги! — возмутился Чимин грубости старшего, но он не продолжил, поскольку за кисть его взял Хосок.       — Нет, Чим, он прав. Я не должен ныть, пока все пытаются что-то сделать, — он поднялся с места. — Я схожу на мост. Чимин, будь тут на случай, если хён вернётся. Все будьте на связи.       Чон двинулся  к лестнице, запихивая назойливые мысли куда подальше. Слишком рано раскисать.