Солнце восходит всегда
19 июля 2019 г., 14:00
Теперь я увидел конец, и во мне не осталось ни следа от обиды. Я очнулся от этого сладкого сна и прикрыл глаза. Что будет дальше? ©bts-tear
***
Утро ещё не успело открыть своих глаз. Лишь сонно переворачивалось с боку на бок, не желая пробуждаться. Солнце лениво выплывало из-за горизонта, своими лучами поглаживая всё в округе. Пятнистый щенок, пробегающий по улице, замер на месте, попав под солнечную ласку. Стоило лучу отойти в сторону, как собачонка продолжила свой путь. Всё было тихо и спокойно и уж точно никак не готово к очередному потрясению. На прекрасно нам всем известной крыше на одном из кресел расположился парень. Он спал в положении сидя, откинув голову назад и закинув одну ногу на подлокотник. С его стороны доносилось тихое посапывание, иногда перебиваемое храпом. Пребывая в царствие Морфея, он никак не мог заметить человека, чья фигура постепенно приближалась, поднимаясь по лестнице. Он шёл медленно, подобно поднимающемуся Солнцу, впрочем, и сопровождался его путь небесным светилом. Подойдя к креслу, где спал «ночной страж», в чьи обязательства входил караул, человек склонился над ним, внимательно разглядывая того. По лицу гостя невольно расплылась улыбка, стоило ему только увидеть дорожку, стекающую из приоткрытого рта спящего. Слюни во сне контролировать сложно. — Чимин, — хохотнул он, рукавом своей толстовки вытирая дорожку. Одежда на нём пережила многое и впитала в себя не меньше. Чего там только не было: и вода, и кровь, напитки, еда. Так что слюни дорогого тонсэна не принесут больших изменений. Так считал он. Парень, что сладко спал в кресле, почувствовав не планируемую заботу, что-то неразборчиво прокряхтел сквозь сон и, плямкая ртом, стал вертеть головой, без особого энтузиазма пробуждаясь ото сна. С трудом разлепив глаза, он устремил взгляд на того, кто посмел тревожить его сон. Но стоило только изображению принять чёткость, как глаза его резко распахнулись, обретая несвойственные им размеры. — Хён! — в шоке вскрикнул он, подскакивая на месте. — Хён, ты вернулся! — удивление смешивалось с безграничной радостью. — Тшшшшш, — Сокджин прижал указательный палец к губам, что сверкали улыбкой, обнажая белоснежные зубы. — Ты всех разбудишь. — Хён! — не обращая внимания на предупреждения старшего, Пак едва не сбил того с ног, набрасываясь с крепкими объятиями. — Ты всех напугал! Где ты пропадал всё это время? — Пытался переосмыслить свою жизнь. — И как? Получилось? — Получилось, — кивнул Джин, ни на не секунду не спуская улыбку. Она вовсе не была фальшивой. А самой настоящей, искренней. Сокджин наконец был счастлив. — Они там, да? — тихо поинтересовался Джин, когда тонсэн наконец отпустил его. — Ага. Только не буди никого. Не представляешь, с каким трудом я загнал Хосока спать, — покачал головой Чимин. — Да? Чего тогда сам орёшь? — хохотнув, старший вскинул брови. — С чего бы это Хос не высыпался? — Он так сильно переживал за тебя. Ходил весь на нервах. Отказывался ложиться спать, говорил, что будет сидеть на крыше и ждать, когда ты придёшь. Никогда таким его не видел. — Вот как… — Сокджин слегка нахмурил брови, прекрасно зная причину поведения Чона. — Позже нужно будет поговорить с ним. А пока, — старший на цыпочках подобрался к входной двери и, придерживаясь руками за косяк, заглянул внутрь. На разложенном диване развалились три человека, которые усиленно пытались перехрапеть друг друга. Двое из них, как удалось разглядеть Джину: Хосок и Тэхён, спали, закинув друг на друга руки и ноги. Присутствие последнего сильно удивило Сокджина, но не могло не радовать. На самом краю, подальше от остальных, посапывал Мин Юнги, закинув ноги на парней и свесив одну руку с кровати. Старший с трудом сдержал рвущийся наружу звук умиления и вернулся к Чимину. — Чего это они такие дружные? — обратился он к Паку, который не отходил дальше, чем на два метра, словно охраняя друга. — Устали, — хихикнул Чимин. — Неделя была напряженной. Это ты всю картину не видел. С ними ещё Джун был, но он ушёл буквально перед тобой, вы не пересеклись? — Сокджин отрицательно покачал головой. — Значит, разминулись. Он так внезапно подорвался, закричал что-то вроде «Сохи, где мои штаны, у меня встреча», опомнился, смущённо что-то промямлил и умчал в неизвестном направлении. Джин откровенно тихо ржал, представляя всю эту картину во всех красках. — Что ж, ладно, — хлопнул Сокджин по карманам джинс. — Ты ведь никуда не уходишь? — в момент нахмурился Чимин. — Нет. С чего бы мне? Просто хотел сказать тебе: бегом ставь чайник, эта троица скоро воскреснет и будет голодными глазами смотреть. Давай приготовим что-нибудь. Чимин вздохнул с облегчением и принялся выполнять указания старшего.***
Стоило только тарелкам с завтраком коснуться поверхности стола, как со стороны комнаты тут же стали доноситься шебуршания. И в скором времени из помещения выполз Тэхён, который с закрытыми глазами шёл на аромат пищи. Он опустился на стол и только тогда с трудом разлепил глаза. Лохматая шевелюра, помятое лицо, красные следы всюду. Спал он, явно, очень удобно. Зевнув, Ким окинул всё взглядом. Чимин, тарелка с лазаньей, Сокджин, чаёк, рис. Сокджин?! — Хён! Это ты?! — наконец окончательно проснулся Тэхён. — Я, — хохотнул старший. — Хё-о-он. Я скучал! — тот тянулся к другу, сидящему на другом конце стола, через всё, что было здесь наставлено. — Тэ! Ты сейчас всё повалишь! И иди зубы почисти для начала, помойкой несёт! — подскочил Сокджин. — Ну хё-о-он, — заметно веселясь, Тэхён так же подорвался с места и бросился за другом. — Давай обниматься, хё-о-он, — он вытянул руки вперёд, стараясь поймать удирающего Джина. — Фу! — смеясь, улепётывал старший, показушно зажимая на ходу нос. Всё это напоминало ему старые добрые деньки в общежитии. — Давай я тебя чмокну, хё-о-он, — Тэ надул губы, наконец сграбастав старшего в объятия. Уперевшись в грудь тонсэна, Джин всеми силами пытался остановить того. — Только после свадьбы. И вообще, с вонючками не целуюсь. Наблюдая всю эту картину, Чимин буквально скатился под стол, заливаясь смехом, и не сразу заметил Юнги, который, стоя на пороге квартирки, наблюдал всё происходящее и не мог понять, что происходит. Проснулся ли он или всё ещё спит. Смотря на то, как Тэхён зажимает Джина, который в свою очередь ломается подобно девчонке, Мин всё больше убеждался в том, что всё ещё спит. Но стоило только вспомнить, КТО перед ним, он убедился в том, что всё это реальность. Ведь бантан всегда славились своей придурошностью. — Хён, — Мин расплылся в несвойственной для себя слегка глуповатой улыбке, но резко опомнившись, быстро взял себя в руки и натянул на лицо кирпич. — Юнги! Наконец-то ты встал. Давай, помоги-ка мне, — как ни в чём ни бывало обращался Джин. Он всё ещё продолжал отталкивать от себя пристающего тонсэна. — Зачем это? — хмыкнул рэпер, скрещивая руки на груди. — Судя по тому, что я вижу, вам и так хорошо вдвоём. Не буду мешать, — ухмыльнувшись, Юнги прошёл к столу и, перешагнув через ноги загибающегося от смеха Чимина, уселся за завтрак. И, не обращая внимания на всю суету вокруг, стал спокойно поглощать лазанью. Возмущённые подобной реакцией Кимы вскоре прекратили дурачества и присоединились к остальным. Всё погрузилось в атмосферу тепла и уюта. Парни дружно ели, то и дело подкладывая друг другу ту или иную вкусняшку. Солнце уже почти поднялось над городом, по улицам потекла жизнь, лёгкий ветер ласкал щеки, и птицы заводили радостную трель. Миром словно овладело спокойствие. Под конец утренней трапезы, когда парни потихоньку помогали старшему прибрать всё со стола и мыть посуду, из квартирки выполз Хосок, спросонья потирающий руками глаза. За эту неделю ему впервые удалось выспаться как следует, и он даже чувствовал лёгкую вину из-за этого. Ведь Сокджина так и не нашёл. Из внезапно накативших мыслей его выдернул звон бьющейся посуды. Как выяснилось, Тэхён выронил тарелку, пока натирал её полотенцем, попутно дурачась с Чимином. — Тэхён, твою же душу! Хватит чужое имущество портить! — прямиком за спиной Хосока раздался знакомый возмущённый вопль, и сердце бедного парня улетело в пятки. — Хён! Она была вся в трещинах! Подарю я Чиме сервиз! Прямиком из Парижа! — Ловлю на слове, — улыбнулся Пак, для которого битая тарелка ничего не значила, а вот сервиз из Парижа лишним точно не будет. — Смотри у меня, мажорина, — фыркнул Джин. — О, Хосок-а, ты проснулся, — улыбнулся он, глядя на тонсэна, который развернулся и теперь взгляда не сводил с него. — Ты чего? Не проснулся ещё? Нахмурив брови, Хосок снова потёр глаза и ущипнул себя за руку. — Похоже, проснулся, — поражённо отметил он. — Но… как, хён, я думал, ты… исчез? — шёпотом, чтобы никто не слышал, сказал Чон. — Тшш, — покачал головой Джин и, сделав шаг к другу, потрепал того по голове. — Сегодня слишком хороший день чтобы умирать, — Джин выглядел так, словно ничего не произошло. Всё та же улыбка, слегка прищуренный взгляд, потрёпанная толстовка. Но Хосок не шибко спешил бросаться в объятия старшего. — Хён, давай поговорим.***
В проулке царила тишина. Ничего, кроме лёгкого шёпота ветра, шелеста листвы, песен птиц. — Мне это что-то напоминает, — с улыбкой хмыкнул Джин, подпирая спиной стену и глядя на полного серьезности друга. Всё, как в тот вечер. — И, я так понимаю, говорить будем о том же, верно? — Да. И в этот раз я хочу слышать ответы на свои вопросы. — Хорошо. Что ты хочешь узнать? — Где ты был всю эту неделю? — Не знаю, — Джин пожал плечами. — Я не помню этого. — Что? — Хосок нахмурился, не понимая, о чём говорит старший. — Вот так. Я не помню, где был, что происходило и сколько времени прошло. Узнал это только когда увидел новости по уличному телевизору. В тот день, когда я… кхм, в общем, ровно неделю назад я исчез. В прямом смысле этого слова. Тихо, Хося, не падай в обморок, — переполошился Джин, видя, как стремительно бледнеет тонсэн. Чон качнул головой и попросил Кима просто продолжать. — Да, я исчез. Просто растворился в воздухе. Вот так: пуфф, — он развёл руками. — А затем очнулся, угадаешь где? Верно, на моём любимом берегу. Но теперь я помнил всё. И то, что было до, и что было после, когда я вернулся к вам, ребята. Меня безумно обрадовал этот факт, и я тут же помчался сюда, в нашу любимую квартирку. — Это ужасно… — запустив руку в волосы, вздохнул Хосок. — Как думаешь, это закончилось? Ну, раз ты вернулся снова. Теперь ты здесь останешься? — с надеждой в голосе и во взгляде говорил он. — Не думаю, — качнул головой старший. Взглянув на которого, Хосок не заметил ни капли страха. Лишь улыбка. — Не знаю, как объяснить, но, думаю, совсем чуть-чуть осталось. Понятия не имею, что является рычагом ко всей этой мистике и по какой причине это должно произойти. Понятия не имею, почему я исчез не до конца. Хотя, правильней будет сказать, что догадываюсь. Но делиться этим, прости, не собираюсь. Точно не знаю, сколько времени у меня осталось, но уж точно ничтожно мало. Не перебивай. Так что я хочу провести это время с вами всеми, без переживаний, сожалений и соплей. В компании своих старых друзей, со смехом и весельем. Как мы делали это раньше. — Никому не скажешь, да? — пересиливая себя, сказал Хосок совсем не то, что хотел. — Ты быстро схватываешь, — подмигнул Сокджин. — Я всё ещё не вижу в этом смысла. Они узнают об этом, когда придёт момент. Ну, а до этого просто будем веселиться без паники на корабле. О! Знаю! Устроим огромную пьянку. Будем гулять. Соберёмся все вместе, всемером. Будем сидеть на крыше. Украсим её всем, чем только сможем. Наготовим всего-всего. Ты ведь видел Чимина? Он всё ещё жертва анорексии. Я не могу это просто так оставить. Да и Юнги всё ещё чёрствый сухарик. Нужно исправить это. Пойдём по магазинам. У меня есть куча шуток, которые я вам не рассказал! Вспомним былые денёчки. Как тебе, Хося? — завершив свою воодушевлённую речь, Сокджин устремил взгляд на друга, но тот не поддержал его настроя. Хосок стоял, опустив голову и сжав кулаки. Его сгорбившееся тело сотрясалось. — Хос? Ты чего? — растерянно нахмурился Джин, аккуратно приближаясь к Чону. — Почему ты так легко относишься к этому? Почему ты улыбаешься? Как можно так запросто говорить о подобном? — он говорил тихо, едва слышно. — Ты ведь исчезнешь! — взмахнув рукой, Хосок резко поднял голову, отчего кристальные капли разлетелись в разные стороны. — Так какого чёрта ты так спокоен?! Тебе не страшно? Хён, ты ведь призрак. Почему ты выглядишь таким счастливым? Сокджин в шоке смотрел на внезапный эмоциональный взрыв тонсэна. Крохотный монолог младшего вмиг разрушил прозрачный барьер, что Ким установил внутри себя, отгораживая всё, что могло испортить его настроение. Выпуская всё, что он старался спрятать как можно глубже в себе. Молча сделав несколько шагов, он приблизился к другу и сжал того в объятиях, из которых трудно было понять, успокаивает он тонсэна, или же пытается утешить себя. — Мне страшно, Хосок. Я боюсь каждую секунду своей… жизни, и меня буквально разрывает от страха, — его руки сжались крепче. Шёпот был полон обреченности. Но понимая, что сбросить весь груз на друга он не имеет права, Джин постарался как можно скорее взять себя в руки. — Но я просто не могу позволить себе вести себя как-то иначе, нежели улыбаясь. Я не выгляжу счастливым, Хос, я действительно счастлив. Ведь у меня есть вы, — отстранившись, но продолжая держать Чона за плечи, Джин смотрел тому прямо в глаза, при этом искренне улыбаясь. — Я счастлив, ведь мне выпал шанс снова отлично провести с вами время. Мне было позволено наблюдать за тем, как меняется ваша жизнь, и я даже смог участвовать в этом. Это лучший подарок. И когда я с вами, то совсем не хочется думать о том, что может произойти дальше. Так что, Хос, не плачь, ладно? Ты ведь всегда ярко светил для нашей группы, так продолжай в том же духе. Трудно быть воодушевлённым, когда Солнце не желает выходить из-за горизонта. Понимаешь, о чём я? Немного помедлив, Хосок всё же кивнул и даже позволил себе улыбнуться. — Во-от, — удовлетворённо кивнув, Джин сунул руки в карманы. — Ну, а теперь пойдём к остальным. Мне не терпится обрадовать всех. Грядёт Великая пьянка!
