Путь в Имладрис

После возвращения домой Глорфиндель позволил себе день отдыха, а потом отправился к Гил-Галаду. Тот уже ожидал его. – Как путешествие? – интерес нолдорана был совершенно искренним. – Даже лучше, чем я предполагал, – откликнулся Глорфиндель. Некоторое время говорили о Ногроде, об отношениях с тамошними гномами. Потом Гил-Галад попросил подробнее рассказать о той ситуации с орками близ Ногрода. Собственно, интересовала его не сама схватка, а последовавшая за этим поимка уцелевшего. Рассказывая об этом, Глорфиндель признался: – Первый и последний раз я такое делал. Просто увидел, что у него аванирэ не слабое даже – вообще отсутствует начисто… Келебримбора предупредили? – Да, Галадриэль сама письмо повезла. Ты ведь знаешь, в последнее время они всё больше в тех местах живут. Заодно местных нандор предупредить обещали. А Келебримбор по зиме ответ прислал – мол, спасибо, учту… Да вот, почитай сам. Порывшись на полке, он протянул Глорфинделю свиток. Письмо, написанное торопливым летящим почерком, было безупречно вежливым, однако между строк совершенно явственно угадывалось: «За предупреждение, конечно, спасибо, но со своими делами я как-нибудь сам разберусь». Сворачивая письмо, Глорфиндель сквозь зубы бросил: – М-мальчишка упрямый! Весь в деда… Впрочем, в письме было и кое-что ещё. Келебримбор с удовольствием рассказывал, что их эксперименты с кольцами, дающими гораздо бóльшую власть над реальностью, наконец-то увенчались успехом. И всё благодаря помощи Аннатара, с которым эльфы Эрегиона давно уже работали вместе. Поднявшись из-за стола, Гил-Галад прошёлся по комнате. Глорфиндель, чуть прищурившись, наблюдал за ним. Резко повернувшись, нолдоран взглянул на собеседника: – Я одно не могу понять: что они затеяли с этими кольцами? – Не знаю, – покачал головой Глорфиндель. – И если честно, меня всё больше беспокоит этот Аннатар, о котором упоминает Келебримбор. – В своё время он являлся и сюда, предлагал помощь. Но мы с Кирданом сошлись во мнении, что он явно не тот, за кого выдаёт себя. Хотя знаешь… вот сейчас я думаю, что нам следовало принять его… Может, удалось бы понять, кто он на самом деле. – Может быть. А может, и нет. Что о нём известно? – Он утверждает, что Валар то ли прислали его в помощь эльфам, то ли после Войны Гнева позволили остаться здесь для того же. – Уже странно… Если бы он и правда был посланцем Валар, Манвэ обязательно упомянул бы о нём. А он не сказал ни слова. А если остался после Войны Гнева – то где был до сих пор? Он ведь, как я понимаю, дал о себе знать не так уж давно? – Примерно два с половиной иэна назад. Но мы не захотели иметь с ним дела. А вот Келебримбор не устоял перед новыми знаниями и возможностями… – Келебримбор мечтает превзойти в мастерстве Феанора… и точно так же не задумывается о том, какова будет цена. – Как бы то ни было, придётся ехать туда. На месте разберёмся, что и как… Может быть, тебе удастся всё же понять, что такое этот Аннатар. – Подозреваю, узнав о нашем визите, он постарается найти повод куда-нибудь отлучиться, – сумрачно откликнулся Глорфиндель. – Всё может быть… Но, возможно, кто-нибудь хотя бы сможет точнее описать его самого, расскажет что-то… – Ни описания, ни даже портреты не помогут – если он и правда майа, для него изменить внешность не проблема… Ладно, на месте увидим. Нолдоран ещё пару раз прошёлся по кабинету, что-то сосредоточенно обдумывая. Потом неожиданно предложил: – А почему бы тебе не взять с собой жену? Поездка не военная, а вы и без того давно не виделись. Идея и в самом деле была неплохая. К тому же и самому Глорфинделю не хотелось так скоро после возвращения второй раз подряд надолго покидать Альтамирэ. Потом они подробно обсудили предстоящую поездку и то, что необходимо было сделать до неё, решили, кто отправится с ними. Элронду на сей раз предстояло остаться дома, что, как выяснилось вскоре, его ничуть не огорчило. Из воинов Глорфиндель предпочёл включить в отряд в основном тех, кого хорошо знал ещё по Гондолину. Впрочем, далеко не все они были из дома Золотого Цветка – кое-кого решено было взять из мастеров Харлонда, в те давние времена – подмастерьев Домов Гневного Молота и Крота. Гил-Галад, с минуту подумав, одобрительно кивнул. В этой поездке мастера могли сыграть едва ли не бόльшую роль, чем кто бы то ни было ещё. А вот из домашних лорд Золотого Цветка собирался взять с собой только старшего внука. Наурэлинд, по его словам, был слишком горяч для подобных дел, а Гилторон собирался в море вместе с фалатрим. Решено было, что в путь они отправятся после праздника Врат Лета. Местом сбора отряда назначили Митлонд, тем более что и миновать его тем, кто выезжал из Северной и Южной гаваней, всё равно было невозможно.

***

Альтамирэ идею об этом небольшом путешествии приняла с радостью. Как и все эльфы, с годами она ничуть не утратила любознательности, и возможность увидать новые места, да ещё отправиться туда вместе с мужем восприняла как настоящий подарок судьбы. Впрочем, об истинной причине поездки, связанной с письмом Келебримбора, ни Гил-Галад, ни Глорфиндель никому рассказывать не собирались. Кроме Альтамирэ, сопровождать мужей решили ещё несколько нис, и нолдоран отнёсся к этому вполне одобрительно. Присутствие в отряде женщин лучше, чем что бы то ни было иное, подчёркивало мирный характер поездки. Впрочем, до поездки жизнь в Гаванях шла так же, как обычно. Глорфиндель работал в мастерской и кузнице, занимался с воинами в Харлонде либо, помогая Галдору, в Форлонде, понемногу обучал Элронда. К тому же мастеров Харлонда интересовало то, что они с Линварэлем увидели и узнали в Ногроде. Аэниль, во время прошлой поездки в Ост-ин-Эдиль успевший немного познакомиться с жившими по соседству морийскими гномами, получил возможность кое-что сравнить в приёмах работы тех и других – из того, чем не пользовались ногродцы, бывающие в Харлонде. Единственным, кто не расспрашивал об этой поездке, был Кирдан. Он лишь коротко спросил: «Удачно съездили?» – и, когда Глорфиндель так же коротко ответил: «Да», – кивнул и больше к этой теме не возвращался.

***

На следующий день после праздника отряд выехал из Митлонда. Впереди лежали долгие лиги пути. Миновав долину между двумя грядами холмов, выбрались на обширную равнину. Серьёзных лесов здесь не было, открытые пространства чередовались с рощами и дубравами. Расстилавшиеся вокруг просторы радовали глаз зеленью листвы и трав и пёстрыми узорами цветов. Дорога была давно и хорошо знакома, места переправ через реки даже не приходилось искать – те, кто бывал здесь, броды находили без малейшего труда. Особо торопиться было вроде бы некуда, эльфы не связывали себя какими-то конкретными сроками, но и особо медлить в дороге не собирались. Останавливались в понравившихся местах, чтобы дать отдых себе и коням, время от времени делали более продолжительные стоянки, чтобы поохотиться. Места эти были практически не заселены, а орочьи банды, если таковые и бродили где-то поблизости от их пути, нападать на сильный, хорошо вооружённый отряд всё же не рисковали. Тем не менее, впереди и по сторонам отряда неизменно ехали дозорные. Впрочем, никаких нежелательных встреч по пути не случилось, и в один из дней навстречу путникам выехали несколько воинов – конный дозор Ост-ин-Эдиля. Встреча получилась совершенно будничной, нолдорана дозорные знали, а потому отправили одного из воинов предупредить Келебримбора, а сами, обменявшись с гостями несколькими фразами и указав, в какую сторону ехать, продолжили свой путь – по-прежнему следить за окрестными землями. При всём своём упрямстве глупцом Келебримбор не был и прекрасно понимал: опасность, о которой его предупреждали, не выдумана. Подтверждением тому служили участившиеся в последние годы орочьи набеги на границах Эрегиона. К вечеру того же дня впереди показались стены города. Келебримбор уже ожидал их. Пока он обменивался приветствиями с Гил-Галадом, Глорфиндель внимательно наблюдал за ним. Лорд Ост-ин-Эдиля внешне очень походил на своего деда – Феанора, но не того, который пламенными речами звал всех нолдор покинуть мирный Аман ради мести за смерть короля. Нет, Келебримбор походил на Феанаро той поры, когда он ещё только задумывался, как сберечь свет Древ Валинора… И, похоже, как и его дед, был полностью во власти замысла, возможно, не менее великого… вот только не принесёт ли и этот замысел больше бед, чем радости? А вот Аннатара они не застали – он уехал куда-то ещё дней десять назад. Собственно, Глорфиндель и ожидал этого, а потому не удивился. Однако это дало лишний повод для тревоги – значит, и вправду загадочному майа было что скрывать. Появление самого Глорфинделя Келебримбора не удивило, о его возвращении он уже слышал от Галадриэль, а вот поговорить с вернувшимся из Амана ему действительно хотелось. Потому вечером они долго сидели на открытой веранде, и Глорфиндель рассказывал о тех, с кем встречался до этого возвращения – и в Валиноре, и до того – в Чертогах Мандоса. Передал Келебримбору и два письма, ещё остававшиеся у него в сумке – от матери и бабушки. Нерданэль, по правде говоря, сомневалась, стόит ли писать внуку, но в конце концов всё же написала. Письма Келебримбор взял, едва сдерживая волнение, однако сразу читать не стал. Вместо этого заговорил о другом: – Если я правильно понял, нолдоран намерен некоторое время погостить у нас, а потом навестить Галадриэль и её мужа. Ты поедешь с ним или предпочтёшь здесь с мастерами пообщаться? Глорфиндель чуть заметно улыбнулся: – Сдаётся мне, ты предпочёл бы второе. Келебримбор тоже улыбнулся, чуть смущённо наморщил нос: – Ну, вообще-то не без этого… Ты ведь в Амане у самого Ауле учился, а для нас любые знания лишними не будут… Если хочешь, я тебя с нашими лучшими мастерами познакомлю. – Ты думаешь, я откажусь? – Глорфиндель рассмеялся. – С Галадриэль я уже общался, да и большой надобности в моём присутствии там, думаю, не возникнет. А поговорить с твоими мастерами, а возможно – и с гномами… это действительно интересно. Тем более, я только недавно из Ногрода вернулся, будет возможность сравнить приёмы работы. – Ну и отлично! – его слова явно обрадовали Келебримбора. На следующий день, отложив дела, он сам показал гостям город. Собственно, ему и вправду было чем гордиться – Ост-ин-Эдиль во многом вполне способен был соперничать с Гаванями, а кое в чём – даже и с Гондолином. Нет, внешне они ничуть не были схожи, и всё же что-то неуловимое роднило эти два города. Что-то в самом духе их, в том, с какой радостью трудились живущие здесь мастера… Но, так же, как когда-то в Гондолине, Глорфиндель чувствовал тень, неясную угрозу, нависшую над городом. Пока она едва зарождалась, пока ещё был шанс отвести её – если только удастся понять, найти её исток… Ост-ин-Эдиль стоял на берегу реки – небольшой, если сравнивать с Лун, особенно возле Митлонда. Как рассказал Келебримбор, река брала начало неподалёку от Врат Мории – западного входа в гномье королевство. От города к ним вела вдоль реки хорошая мощёная дорога. Собственно, и до предгорий отсюда было совсем недалеко, а в ясную погоду на востоке чётко вырисовывались вершины горного хребта. А вот перевалов, позволявших перебраться на другую сторону гор, существовало очень немного. Ближайший лежал к северо-востоку от Ост-ин-Эдиль и звался Перевал Багрового Рога – по имени северной из трёх вершин, наиболее высоких в этой части гор. Показывая мастерские, Келебримбор попутно знакомил их с мастерами. При этом он всё же не забывал наблюдать за тем, как гости воспринимают увиденное. Глорфиндель с удовольствием беседовал с мастерами-стеклоделами, камнерезами, ювелирами, но чувствовалось, что ему хотя и интересно, однако не настолько, чтобы полностью отвлечься от всего остального. Всё изменилось, когда они дошли до кузницы. Здесь он был в своей стихии, и Келебримбор, познакомив его с мастерами, не без усмешки проговорил: – Пожалуй, мы вас оставим – вы явно найдёте, о чём поговорить. И ушёл вместе с Гил-Галадом. Эльф, которого Келебримбор отрекомендовал как лучшего из кузнецов, выглядел абсолютно непримечательно – обычный нолдо, темноволосый, сероглазый. Ни имя его, ни лицо Глорфинделю абсолютно никого не напоминали, однако в жестах его, в манере говорить, держаться было что-то очень знакомое. К тому же, благодаря новым своим способностям, Глорфиндель безошибочно уловил, что за плечами у Тиндэворна – Мандос. Однако ни Манвэ, ни Намо ничего не говорили о других Возрождённых, вернувшихся в эти земли. Впрочем, в присутствии остальных он не подал виду. Только оставшись наедине с мастером, он пристально взглянул ему в глаза. Тот как-то невесело улыбнулся уголком губ – и открылся для осанвэ. Брови Глорфинделя удивлённо дрогнули: – Ты?! – Я. Намо решил, что так я скорее преодолею Искажение в себе самом. – Что ж, возможно, он прав… – его голос прозвучал неожиданно глухо. – Хотя было время, когда мне очень хотелось прибить тебя на месте… Думаю, ты сам знаешь, за что. – Тургон сказал тебе? – Ещё в Чертогах… Тот, кто когда-то звался Маэглином, отвернулся и негромко проронил: – Знаешь, мне и в самом деле было бы гораздо легче, если бы ты меня избил… – Перебьёшься!.. – резко и мрачно отозвался Глорфиндель. – С собственным прошлым сам разбирайся… Единственный вопрос, который я всё же задам – зачем? Маэглин прикусил губу. Он ждал этого вопроса. Ещё тогда, когда Владыка Намо сообщил, что намерен отправить его сюда, он догадывался, что встреча хоть с кем-то из уцелевших либо возродившихся неизбежна. Да, большинство не узнают его, да им и в голову не придёт, что это может быть он. Но ведь найдутся наверняка и те, кого не обманет даже иная внешность… И вот это произошло… Он немного помолчал, собираясь с мыслями, а потом заговорил. Слова давались ему с заметным трудом, однако и молчать дольше было уже свыше его сил. И он говорил, чувствуя, как неожиданно становится легче, словно распрямляется внутри какая-то пружина, доселе туго сжатая. Глорфиндель слушал его молча, глядя куда-то в сторону и лишь изредка вскидывая на рассказчика пристальный взгляд. Тургон тогда, в Чертогах, рассказал ему почти всё… Если точнее – всё, что сумел запомнить, борясь с потрясением. И в самом деле, легко ли узнать, что племянник, в котором души не чаял, которому доверял воистину как самому себе – предатель, погубивший твой город? Однако это самое потрясение не позволило ему обратить внимание на некоторые детали в рассказе Маэглина, а они были важны. Когда Маэглин умолк, Глорфиндель негромко проронил: – Теперь многое окончательно становится понятным… Кстати, о том, что ты в неё влюблён, Идриль знала. – Что?! – Маэглин вскинул голову, не веря своим ушам. Глорфиндель усмехнулся: – Ты забыл об одной мелочи: она наполовину ваниэ. – Вот оно как… – он вновь отвернулся, глядя на пламя в горне. – Знаешь, вот это было моей первой ошибкой – мне после отцовских владений показалось, что я в сказку попал, а когда Идриль увидел… Поначалу казалось – ну что в этом такого, если она мне нравится? Ещё подумал – вот бы найти такую, как она, и жениться… Ну, а потом… когда понял, что как-то незаметно стал думать о ней совсем не как о сестре, что-то менять уже было поздно… Если бы она прямо сказала, что знает… Может, всё было бы иначе… – Может быть. А может, и нет. Какой смысл гадать, что было бы, если бы?.. И уж если мы вновь встретились, значит, это зачем-то нужно… Не беспокойся, от меня никто не узнает о твоём прошлом. – Спасибо… Знаешь, когда-то я думал поселиться в Харлонде… А потом понял, что просто не смогу каждый день видеть тех, кого… предал… Особенно своих, из Дома Крота… – Нет наказания страшнее, чем наша собственная память… – Глорфиндель покачал головой. – Не знаю, как для смертных, но для нас именно так… Но мы здесь не для того, чтобы бесконечно ворошить воспоминания. Прошлое – прошло. Надо просто жить… по возможности не повторяя прежние ошибки. Разговор перешёл на кузнечное дело. В этом Глорфиндель и Маэглин легко находили общий язык ещё в Гондолине, и теперь весьма активно обменивались знаниями, которые оба успели накопить за прошедшие иэны. Глорфиндель неожиданно спросил: – Кстати, ты в курсе, что один из твоих подмастерьев тогда ухитрился не только уцелеть, но и наши рабочие записи из города унести? – Аэниль, – Тиндэворн, кажется, даже не слишком удивился. – Я знал, что он тогда перед праздником тетрадь взял – любопытства у него всегда на двоих хватало. Но вот что он её сберёг – это мне и в голову не приходило… – Да, именно так. Более того, она у меня. И кое-что я уже успел заново опробовать. Наши светящиеся клинки помнишь? – Спрашиваешь! Я уж тут о них вспоминал. Ещё подумал, что мечи здесь, пожалуй, не годятся, разве что для гвардии… которой в Ост-ин-Эдиль и нет как таковой. Кинжалы были бы удобнее – не так заметны, если для дозоров или разведки. Пробовали со здешними гномами воссоздать, но то ли я что-то не так делал, то ли минералы здешние не годятся – металл если и светится, то еле-еле. – Как выяснилось, не в составляющих дело. Ногродские гномы у меня светящийся клинок увидели – мы как раз вместе с ними на орков нарвались – ну, и захотели своих дозорных и стражу тоже такими вооружить. Вот тогда и выяснилось, что светятся они в том случае, когда их делаем мы. У гномов почему-то не получается. – Интересно… Надо будет с этим ещё разобраться. Не возражаешь, если я потом у тебя эти заметки перепишу? – Я могу тетрадь вообще тебе оставить – у меня копия есть. – Отлично! – Тиндэворн улыбнулся – едва ли не впервые за время этого нелёгкого разговора. Потом вновь посерьёзнел. – С Аннатаром вы, как я понимаю, не встречались? – Нет. Келебримбор говорит, что он куда-то уехал по делам. – По делам… Даже мне ясно, что он просто сбежал. – Ты уверен? – Абсолютно. Он не тот за кого выдаёт себя. Но моих способностей на то, чтобы раскусить его, не хватает. – Что ж… – Глорфиндель тревожно нахмурился. – Это повод задержаться здесь подольше… Ты Келебримбору о своих подозрениях говорил? – Говорил. Он только отмахнулся. – Ох уж это их фамильное упрямство… Ладно, в ближайшее время я здесь, посмотрим, что удастся сделать.

***

Через несколько дней Гил-Галад с большей частью отряда продолжил путь. Им предстояло преодолеть перевал и добраться до земель за горами, где с недавних пор обосновались Галадриэль и Келеборн. Глорфиндель вместе с Аэнилем и ещё несколькими мастерами остался в Ост-ин-Эдиль. Больше всего времени, как и следовало ожидать, он проводил в кузнице. Хотя не обходил вниманием и другие мастерские, иногда мог, например, полдня сидеть вместе с камнеделами, подбирая состав для новых кристаллов с заданными свойствами. Его отношения с Тиндэворном как-то неожиданно сделались вполне дружескими – вопреки всему, что было когда-то. Теперь они могли подолгу разговаривать уже не только о кузнечном деле или минералах, а вообще обо всём. Келебримбор только удивлённо качал головой: до сих пор Тиндэворн общительностью не отличался и лишь с немногими сумел сдружиться за все годы жизни здесь – а в Ост-ин-Эдиль он обитал с самого его основания. Свободное время гости из Гаваней обычно проводили в компании местных жителей. Хотя Глорфиндель иногда предпочитал просто побродить по окрестностям – один или вместе с Альтамирэ. Ей скучать здесь тоже не приходилось, уже через несколько дней появились подруги, с которыми можно было делиться секретами ремёсел, говорить о детях… словом, вести вполне привычную жизнь. И, разумеется, тем новым, что узнавала, она неизменно делилась с мужем, зная, что если вдруг у неё появятся трудности – к нему она всегда может обратиться за помощью и советом. Было и ещё кое-что, весьма надёжно занимавшее внимание Глорфинделя – общение с гномами. По правде говоря, их немало удивило, когда золотоволосый эльф приветствовал их на их родном наречии. На него воззрились с искренним изумлением, и старший из гномов, могучий и, по гномьим меркам, рослый, с сединой в тёмной бороде, вместо ответного приветствия спросил: – Где это ты по-нашему говорить научился? – Ну, до «говорить» мне, пожалуй, далековато, так – несколько фраз… – улыбнулся Глорфиндель. – А научился у ваших сородичей, когда прошлой зимой в Тумунзахаре гостил. Гномы переглядывались, не скрывая удивления. Между их народом и эльфами отношения всегда были несколько двойственными: те и другие понимали всю выгоду сотрудничества, но слишком уж разными они были, а это немало усложняло общение. И в свои подгорные чертоги гномы приглашали далеко не каждого. А потому уважение к Глорфинделю заметно выросло, и в мастерских, работая с гномами, сложностей он не испытывал. Впрочем, как и в Ногроде, обмен знаниями был взаимным. А вот с Келебримбором ему случалось спорить не на шутку. И первой причиной разногласий были те самые Кольца власти. Доказать Келебримбору, что его затея совсем не так хороша, как кажется, было задачей почти нереальной. Однако в первый же раз, когда разговор зашёл об этом, Глорфиндель покачал головой: – Не думаю, что это хорошая затея. – Почему? Это ведь поможет гораздо полнее взаимодействовать с реальностью. А значит, мы получим и новые возможности. – Пока эти Кольца в твоих руках или у тех, кому ты сам их передашь – да, возможно. Но любого из нас можно убить. И к кому они тогда попадут? Да, с их помощью можно сделать много хорошего. Но и зла можно принести не меньше. – Да ладно, какое там зло! – махнул рукой Келебримбор. – Ну да, надо уметь с ними обращаться, но это же реальная сила! Глорфиндель нахмурился: – Сила сама по себе не бывает злой или доброй. Всё зависит от того, в чьих она руках. – Эти Кольца предназначены для эльфов. Не думаешь же ты, что… – Тебе напомнить, сколько зла принесли эльфы и без всяких Колец? – вскинулся Глорфиндель. Черты его как-то разом стали жёсткими, словно на них лёг нездешний отсвет. – Кроме того, это ты думаешь, что владеть ими будут эльфы. Но всё же – предположи, что они могут попасть к другим народам. Гномы – да, пожалуй, справятся, это народ стойкий. Но ведь есть ещё люди. О которых мы, между прочим, толком ничего не знаем. Даже об эдайн, которые всегда были друзьями нашему народу. А сколько ещё тех, о ком мы не знаем вообще ничего? И те, кто служит Тьме, тоже никуда не девались. А попади твои Кольца к ним – что тогда? Не менее жёсткие разногласия вызвал и вопрос об Аннатаре. Келебримбор за годы общения привык считать его другом и не желал слушать никаких доводов. Даже то, что никто из Валар не отправлял его сюда, да и не было среди майар Ауле (именно так представился когда-то Аннатар) никого с таким именем, мнения Келебримбора не изменило. Глорфиндель, видя, что его не переубедить, и самые разумные доводы он оставляет без внимания, постарался больше не заговаривать об этом. Однако продолжал наблюдать за происходящим вокруг. Пока, впрочем, ничто не предвещало беды. Если, конечно, не считать его собственные предчувствия. Однако даже и они пока были слишком неясными, чтобы можно было говорить что-то определённое. Аннатар за всё время их пребывания здесь так и не появился, и вот это, признаться, беспокоило Глорфинделя больше всего. Но вот тут он не мог изменить вообще ничего. И потому, когда Гил-Галад вернулся из-за Мглистых гор, те, кто оставался до сих пор в Ост-ин-Эдиль понемногу начали готовиться к возвращению домой. Накануне отъезда, беседуя с Тиндэворном, Глорфиндель вскользь упомянул о своих тревогах. Тот пожал плечами: – Ты ведь с самого начала не ожидал, что сумеешь переубедить Келебримбора. – Верно. Но от этого не легче. Знаешь, иногда у меня появляется странное чувство: что половина того, что он говорит об этих Кольцах, вообще не его мысли… – Думаешь, это Аннатар ему внушил? – Возможно… И сам вот именно сейчас куда-то по делам уехал… Интересно, куда? – Вот этого, думаю, даже сам Келебримбор не знает. Наверняка ему было сказано, что есть и другие, кому требуется помощь, и вот к ним-то он и отправился. – Скорее всего… Но не могу же я оставаться здесь бесконечно! Тиндэворн ненадолго задумался. – Думаю, даже если бы ты остался, это ничего бы не дало. Аннатар нашёл бы повод не возвращаться… Похоже, есть только один вариант: я буду, насколько смогу, следить за происходящим и, если что, дам тебе знать… – он коснулся ладонью плеча Глорфинделя. – Понимаю, что у тебя нет причин мне доверять, но… – Если сам Намо Фэантаро тебе поверил, почему мне не последовать его примеру? – Глорфиндель чуть улыбнулся, глядя ему в глаза, но тут же вновь стал серьёзным. – Если случится что-то серьёзное, не трать время на вестников – воспользуйся осанвэ. Ещё через несколько дней, ясным осенним утром отряд нолдорана выехал из Ост-ин-Эдиль и направился к западу. Впереди была долгая дорога домой – в Гавани.